Трон галактики будет моим! Книга 8

Глава 3 Наемники, практиканты и другие звери

Н-да, неловко вышло. Похоже, наказывать живительными собачьими вахтами придется самого себя.

А ведь я вспомнил, как подписывал решение об их найме. Там был собранный Октавией список доступных нам команд наемников. Эти показались мне умеренно стоящими, с более-менее чистой репутацией, с опытом, причем, в одних и тех же компаниях. И я решил, что они сработаются, раз уже действовали вместе. А потому нанял оба отряда. А оно вон как вышло. Мда. Спешка, вот всегда с нею так, нет возможности погрузиться в ключевые детали…

Распавшийся надвое некогда единый отряд, злейшие друг другу враги… Ну и чего мне с вами делать, красавцы такие?

— Так. Ладно, — буркнул я. — А ну убрали с морд эти ваши ухмылочки, а то отработаете контракт от звонка до звонка на гауптвахте. Так. «Черные тигры Манджаро»! Строиться! Вот тут. «Леопарды Килла»! Строиться! Вон там. Быстро! В два ряда, по росту. Отлично. Вот так и стойте. Сейчас я решу вашу судьбу.

Лицо у меня при этом было настолько серьёзное и недовольное, что можно было подумать, что я сейчас проведу децимацию. Народ от моего обещания «решить судьбу» реально сбледнул, но повиновался и построились, как было приказано. Значит, чтят принципы военной иерархии и единоначалия. Или чётко понимают, откуда деньги на зарплатный счет капают, что, в принципе, дает примерно такой же эффект.

Пока они старались, я немного остыл.

Так то, со второго взгляда народишко вроде и неплохой. Мы таких в учебном корпусе называли «личинка десантника». Доспехи правильной и полной комплектации, бластеры единообразные, мечи только их эти закруглённые… Это что-то новое.

— Ну-ка, покажь, — бросил я Манджаро.

Тот передал меч мне. Где-то я такое уже видел…

— Это, что? — спросил я поднимая меч перед собой.

— Это герберская абордажная штыковая лопата, — гордо отозвался Манджаро. — Самый модный девайс для ближки в этом сезоне.

— Да ты что… — удивился я.

Переглянулся с Вовой и молча вернул меч владельцу. Кто-то здорово нагрел бедолаг. Да ничего же общего со священным овеянным множеством эпических легенд историческим оригиналом!

Но что-то они затронули в моей душе этим своим неискушенным энтузиазмом. Блин, реально проактивные балбесы на марше. Этак они далеко забредут, прежде чем спохватятся, а у нас в лесу волки зубастые…

В принципе, поднять их из грязи, отряхнуть, привести в порядок. Перекрасить в более ортодоксальный камуфляжный узор. И можно уже применять к делу. Понемногу. Не спеша. Издалека. Только вражда эта их…

Ладно, это не задача, на самом деле. Так, задачишка…

— Октавия, слушай мой приказ, — прорычал я. — Разделим их. Значит, эти пятнистые — на «Инженера Кобылкина». А полосатые — на «Песца». Выполнять. А я на досуге соображу, как с ними управляться.

— Будет сделано, господин адмирал, — отозвалась Октавия.

Под её чутким руководством построенные мной наемники, повеселев, безропотно развернулись и маршевым шагом отправились в разные стороны. Один отряд налево, другой направо, к назначенным им кораблям на разных концах причальной палубы.

— Вот так-то лучше будет, — пробурчал я. — Собрались, понимаешь, приколисты на мою голову. Каждую потраченную на них имперку отработают, уж я за этим прослежу…

До отлета осталось всего часов шесть.

Два корвета Олдриных, оторванных от собственного сердца Матвеем Вторым Вильямовичем, неброско вышли на орбиту ожидания над лифтом и скромно доложили о полной готовности. Я познакомился с командирами, добавил в голосовые чаты капитанов, обменялся с ними кодовыми шифровальными наборами и схемой сбора в походный ордер и порядком движения эскадры. Ждем ещё дюжину кораблей Ганзоригов, выделенных на это коллективное мероприятие от щедрот могучего рода. Вместе с ними почти три десятка кораблей соберется под моим управлением. Давно я таких сил не водил в поход. Аж не терпится уже. Скорее бы!

И оставалось ещё одно неотложное дело. Заброс к Войпелю наших разведывательных спутников. Совсем небольших, формой и размером с кубик Рубика. Но было их много. Октавия приготовила для меня длинный стол на технической палубе, где они были разложены как детские кубики — стопки спутников по двадцать семь штук. Пятьдесят стопок. Пятьдесят посильных для меня гипербросков. Почти полторы тысячи штук.

Я на этом деле точно новый уровень возьму, я — не я буду.

Немного помедитировал перед началом, размялся, хрустнул суставами пальцев и приступил…

И где-то на десятом броске понял, что слишком много на себя взял. И сознание поплыло, и сила полностью иссякла. Не тяну по энергетике я такую интенсивную серию, даже с такими небольшими партиями. Ну и, конечно, никто не собирался дать мне спокойно сосредоточиться, открыться вселенной.

Ага, щаз. Только откроешься этой вселенной — как туда тут же что-то накидают снаружи.

— С вами пытаются поговорить родители некоторых ваших студентов, господин адмирал, — доложила Октавия, единственная имевшаяся в такой момент право отвлекать меня.

— Игнорируй! — рявкнул я.

— Будет сделано! — бодро отозвалась Октавия.

А потом я услышал как она отвечает еще кому-то:

— Спасибо за ожидание. В данный момент адмирал Иванов недоступен. Я оповещу вас, если ситуация поменяется…

Вот же интриганка. Ладно, так действительно лучше, тем более, что звонки прекратились.

Я продолжил заброс к Войпелю разведывательных зондов. На низкую опорную орбиту планеты, на геостационар, в точки лагранжа, ближе к звезде, подальше от звезды. Засеял в три захода наш будущий маршрут, во избежание неприятных сюрпризов. Засеял подходы к системе, и опасные накоплением сил предполагаемого противника сектора.

С меня реально пот градом сыпаться начал.

Октавия будет получать отзывы от заброшенных спутников, только когда мы к ним приблизимся на световые часы, не раньше. Но это позволит нам более-менее надежно сориентироваться в обстановке в области прибытия и не выпрыгнуть в конце перехода в только что засеянное минное облако. Дело нужное, дело тяжкое. И уровень всё не повышается, а меня бы это сейчас очень морально поддержало.

Ну вот пока я этим захватывающим процессом был всецело занят, Октавия мне и сообщает:

— Господин адмирал, к вам посетитель.

— Кого там черт принес? — утомленно отозвался я отступая от стола.

Потом увидел кого. Даже немного смутился, вот же как припечатал вполне приятную девушку. Блондинка, с острым взглядом. Чем-то она мне даже Империю Терровну напомнила, такой же отточенный экстерьер бизнес-дамы.

— Простите, сударыня, — говорю. — Это не вам.

— Да уж нет, — мрачно возразило дивное видение. — Это точно было мне. Уже не отбояритесь.

Вот блин, пожалуй — да. С такой дивой запросто уже не отобояришься.

— Чем обязан приятному знакомству? — намекнул я, что мы ещё не представлены.

— Мое имя, Агата Кристицина, господин адмирал, — сообщила недобрая сударыня. — И я агент.

Я секунд десять потратил на то, чтобы определить, какой спецслужбы она агент, выбор-то богатейший. Но не угадал.

— Агент? — наконец повторил я. — Чей?

— Банка Имперского Флота, — ответила Агата Кристицина.

Это один из старейших банков империи. Но им до меня какое дело? Я с тех пор, как вернулся к делам, ни разу их услугами не пользовался. Все транзакции по делу с практикой проходили либо через Андрона, либо наш с Мендесом карманный банчок, тоже флота, но Герберского, заведенный нами по случаю еще в прошлую нашу финансовую интервенцию…

— У банка Флота есть агенты? — удивился я, просто чтобы разговор поддержать.

— У страхового департамента есть, — тонко улыбнулась коралловыми губами Агата Кристицина. — Заметная часть ваших практикантов застрахована в нашем банке на срок обучения в Академии.

Так. Вот теперь, кажется, все немного прояснилось.

Однако, внезапное прибытие очаровательного страхового агента от банка Флота. Сказать нечего — повезло кому-то иметь такого корпоративного ангела-хранителя. Неотразимый хранитель снов юных студентов. Одно непонятно, мне с ней зачем дела иметь, если это не изощренный способ назначить мне свидание? И тогда какого черта мы вообще об этом разговариваем?

— И зачем же вы сюда явились, сударыня? — нахмурился я.

И получил свой неприятный ответ.

— Студенты застрахованы. На очень крупную сумму. Это требование Академии, — пояснила Агата. — Кроме того, банк Флота выдал несколько ссуд на эту практику. Я здесь для того, чтобы все прошло гладко для всех участников соглашения.

— Мы на войне, знаете ли, — усмехнулся я. — Всяко может обернуться.

— Это я понимаю, — кивнула неприступная Агата. — Моя задача проследить, не создадите ли вы такой страховой случай намерено.

Чего, блин? Что она только что сказала? Чего-чего? Не прибью ли я своих практикантов? А мне-то это нахрена? Это чего за зажигательные предположения такие? Да вы оборзели сегодня, что ли все?

Я еле сдержался, чтобы это всё не озвучить.

— Вы серьезно, сударыня? — нехорошо прищурился я. — Вы только что обвинили меня в злом умысле против собственного экипажа и корабля. На борту этого самого корабля.

— Это вполне возможный вариант, — все так же ясно улыбаясь, выдал этот ангел-хранитель. — Страховые мошенничества очень распространены, особенно в транспортной и военной сферах.

— Да вы что, — сдержанно поразился я.

Вот это поворот карьеры. Страховыми мошенничествами я ещё не промышлял, возможно чего-то важного я не знаю об этой жизни.

И очарование агента в моих глазах немедленно померкло. Да чего там — необратимо угасло! Обратилась в свою негативную противоположность, в ходячую депрессивную черную дыру!

— Я вас понял, сударыня, — мрачно отозвался я. — И кажется, более чем ясно. И более вас не задерживаю. Вам в ту сторону. Там стоят специальные люди, палубный патруль называется, они подскажут где выход.

— Вы поступаете необдуманно, господин адмирал, — Агата пронзила меня пытливым взором. — Не стоит отказываться от сотрудничества со мной в этой более чем щекотливой истории.

Она мне еще угрожать будет?

— Я здесь адмирал, — отрезал я. — Поступаю как считаю нужным. Где выход — я вам уже показал.

— Вы обязаны предоставить мне место на корабле! — возмутилась Агата.

— Вот кто вас нанял, тот пусть и предоставляет, — бросил я. — Хотите гарантировать выполнение страховых условий — собирайте собственный флот. Октавия, проводи нашу гостью, и не забудь закрыть сразу за нею люк.

Ищейка страховщиков на моем корабле? Да вот ещё! И, да — я уперся. Ну а чего она? И вообще, это мой флот, я здесь главный, и делаю, что захочу. Нефиг мне тут. Так недолго — и до демократии дойти можно.

Я быстренько раскидал оставшиеся спутники, а там и Ганзориги подошли. Не без очередного сюрприза. Кораблями Ганзоригов в качестве контр-адимрала командовал догадайтесь кто? Наше любимое пятое колесо от телеги, наш вечный обитатель скамейки запасных, резервный наследник Угэдей! Всё-таки подгадил мне напоследок старик патриарх. И всё-таки протолкнул наверх своего запасного, другим чтобы неповадно было, и мне кровь попортить, не без того.

Ох уж эта традиция кочевников — держать всех своих союзников и в тонусе, и на коротком поводке…

Для Запасного это был бешеный карьерный рывок, прыжок через две головы — минимум. И потому, конечно, он невероятно был рад видеть меня на сеансе связи, для которого я поднялся на капитанскую подпалубу в обществе практикантов.

— Привет, дорогой! Как твое здоровье? — радостно воскликнул Запасной, только увидев меня. — Ну что? Вместе пойдем вразумлять неразумных, дорогой граф!

— «Господин адмирал», — поправил я его.

— А? Адмирал? Ах да, ты же тут адмирал, совсем запамятовал! — обрадовался Запасной. — Адмирал, да! Готовы отбыть в пространство боевых действий! Командуй, граф, дорогой!

За моей спиной тихо прыскали сдавленными хохотками мои бесценные застрахованные практиканты. И, главное, после серии гипербросков сил гневаться у меня уже как-то и не осталось. А впереди — ещё один гипербросок. Самый важный.

Одно меня утешало. Это всё. Совсем всё. Сборы окончены. Патриарх Ганзоригов прислал обещанную авиаматку по имени «Прозерпина». Можем отходить от причалов и улетать отсюда к чертовой бабушке…

А там уж будет время и силы выстроить нормальную субординацию.

— Внимание, Объединенный флот, — скомандовал я в общем канале. — Отходим от причалов по расписанию, занимаем предписанные эшелоны и очередность. Не спешить, время есть, улетаем все вместе, никого не бросим.

На кораблях вокруг верхней оконечности лифта засверкали голубые вспышки — там начали прожигать системы выхлопа. Один за другим корабли начали отходить от причалов.

Вот тут-то и началось!

Заводилой, как водиться у нас, оказался крепкий старик «Песецъ».

— Так, я не понял, — во всеуслышание проревел старый головорез на всех доступных частотах. — Это че за парад бумажных корабликов? Вы куда поперек батьки в пекло намылились, салаги? Орбиты, внатуре, попутали? Давно бортовым навалом в скулу не прилетало?

— Это чего там за кашель? — тут же находчиво отозвались из строя Ганзоригов. — Маньяк на марше? Парни, придержите коней, бешеная собака идет на взлет!

— Яша! — тут же взбеленился уже наш Принц Евгений, — Ты чего там выкобениваешься? Ты же не флагман и никогда не был. Чего раскомандовался, окурок?

Ну, да, в данном случае — флагман у нас как раз «Принц Евгений» лично, чем, конечно городится непомерно. Я специально выбрал не самый большой и не самый почтенный корабль, зато очень хорошо знакомый мне, в хорошем состоянии и с немалым совместным боевым опытом.

А карманный линкор Ганзоригов «Яков Перельман», укороченным ради экономии средств при строительстве корпусом, и впрямь напоминал окурок толстой сигары. И, конечно, обиделся:

— Ты сам давно-то во флагманах? Ишь, медалишку сорвал — и всё теперь, центропуп галактики? Туда же, пыжится, пыжик недостриженый…

— А ну тихо! — прорычал я, врываясь в тёплую беседу старых давно не видевшихся друзей. — Остудили раскаленные железные мозги. Отформатирую через одного нахрен, и возьму на буксир! Без ехидных справимся!

— Это чего, адмирал, что ли? — приглушенно, но вполне разборчиво поинтересовался «Яков Перельман» престарелый линкор с неисправными системами глушения.

— Адмирал… — донесся так же плохо заглушенный ответ.

— Ишь ты, горластый, — проговорил «Яков». — Маленький, а важный.

Вот же охренел старый черт! Мне его реально подорвать прям сейчас из всех орудий, пока это неповиновение не зашло совсем далеко?

— Адмирал, позвольте мне, — сладко проворковала за моим плечом Октавия. — Я приведу их к покорности. Вероятно, не все капитаны верно настроили режим субординации.

— Действуй, — согласился я. — Я не хотел лезть в это дело, но если другого пути нет, то действуй. Вправь придуркам мозги.

— Будет сделано, адмирал, — ответила Октавия.

За моей спиной среди практикантов кто-то тихо, но разборчиво и скабрезно присвистнул. И я даже знаю, кто. Батый Батькович. Ну подожди у меня, вот выдам я тебе дисциплинарных вахт ворох, не унесешь, соловей-разбойник.

— Так, — сладко произнесла Октавия в общем канале. — Я вижу, кое-кто сегодня дурно себя ведет в нашей компании. И кто же может быть, этот плохой мальчик?

Моим практиканты ошарашенно запереглядывались у меня за спиной. По-моему, им всем стало за меня очень неудобно. И я лично слышал как подавился остроумным ответом циничный, упертый, негибкий и давно устаревший линкор «Яков Перельман». Сладкий всеобещающий голос Октавии оказался для него оглушительнее бортового залпа тяжелого крейсера третьего класса.

— Хорошо ли вы слушаете меня, мальчики и девочки? — вкрадчиво проворковала Октавия, не стесняясь обстоятельств. — Вы действительно хорошо меня слушаете?

— Мы слушаем вас, госпожа, — хором прошептали пораженные в самое нежное корабли.

Все корабли эскадры. Я сам это слышал.

Да, хорошие обновления ей накатил Децимус. Вот как она это делает? Ну, вот как? Она же их в бараний рог сворачивает, ставит на колени и сажает на поводок одной силой многообещающих недосказанностей. Меня от этих её угроз так и подмывает заглянуть как-нибудь внезапно в логи корабельных внутренних переговоров, понять, что за тайная скрытая жизнь у имперских кораблей там происходит? Какие-такие их низменные страсти Октавия там удовлетворяет? Может, я чего в жизни потерял? На чем зиждется её власть над огромными кораблями? Как она их очаровывает? Загадка.

Вероятно, я мог бы разгадать её, погрузившись куда-то очень глубоко на уровень настроек прав древних операционных систем, единых для всех электронных разумов в галактике. На уровень ключей доступа, служебных учётных записей, неотключаемых модулей ядра, компонентов речевых моделей, эмоциональных подсистем и прочих инженерных радостей. Но — зачем? Воистину — любая достаточно сложная технология неотличима от магии, так что пускай даже и в моих глазах магией и остаётся.

Тем временем Октавия решительно и быстро навела порядок, железной рукой расставив корабли по утвержденному мною плану следования, и мы, наконец, смогли выйти на трек гиперброска к Войпелю. Один за другим десятки кораблей моего флота безропотно строились в походную формацию, наконец-то!

А потом у неё для меня нашлась еще одна охренительная новость:

— Зафиксировано несанкционированное проникновение на борт, господин адмирал, — сообщил мне лично Принц Евгений.

Да блин, вот только этого мне еще и не хватало!