Трон галактики будет моим! Книга 8

Глава 25 Ночь с пятницы на понедельник

Ну, как легко догадаться, я успел заломить ствол одной рукой в потолок, а второй установить микрощит за мгновение до того, как она нажала на спусковой крючок. Не зря же у меня красный уровень бластфайта — умею предугадывать такие манёвры.

Но потолок в комнате, конечно, обгорел изрядно. И мне слегка подпалило брови. Я не люблю, когда мне опаливают брови.

Я ей двинул в плечо инстинктивно, вполсилы, в последнюю секунду сдержавшись. Мог бы и в лицо, но я, насколько помню, ещё ни разу в жизни не бил девушкам в лицо — за исключением пары прямых угроз для жизни.

Она свалилась на стул, где её уже крепко схватили по рукам и ногам, затем затараторила:

— Это считается, да⁈ Это считается? Это было покушением, да? Меня тоже будут судить? Я хочу… хочу лететь вместе с Роби!

И, выскользнув из захвата, буквально прыгнула нашему незадачливому экстремисту на колени и жадно, даже трагично как-то поцеловала.

Вот оно чего. Любовь, значит. Значит, захотелось драмы.

— Нет, блин, это не считается!

— Почему? — хором вместе с покусившейся на меня девицею Аннушкиной вопросили собравшиеся.

— А потому, блин, не считается! Что если тебя, дурында ты такая, будут судить, то вероятность, что вас обоих отправят на одно и то же штрафное судно — если не близка к нулю, но точно сильно меньше единицы!

— Да? — нахмурилась Аэлита. — А я думала…

— Думала она. Лучше надо было думать! Если захотела косплеить жену декабриста — делай всё по правилам. После судебного решения — рапорт судье о присоединении к маршруту ссыльного. Одновременно ищешь на корабле соответствующую вакансию — прачки, уборщицы, повара, техника и тому подобного, уверен, там есть такое. Или чего? Хочешь сыграть в русскую рулетку.

— Что такое… декабрист? — растерянно спросила Аэлита.

Про слово «косплеить», видимо, решила не спрашивать.

— То есть только этот вопрос тебя сейчас интересует? А? Я и так рискую нарушить как процедуральное право, так и свои собственные принципы ради вашего, блин, семейного очага!

— Хорошо… простите, Александр Игнатьевич, — тихо проговорила она.

— То-то же. А сейчас — лови серва-техника и исправляй вот это безобразие на потолке. А вы все, — я строго оглядел собравшихся. — Ничего не было!

Вот примерно с этими словами я и покинул здание. Пущай разбираются, непутёвые.

И чего это я их жалеть взялся? Особенно Аэлиту. Да, она родная сестра жены Ильи. А их я берегу. Да, её отец, Аннушкин, сейчас временный управляющий заводами, а старшие сёстры взяли должность управляющих. Да, ещё же её первый в жизни поцелуй был моим.

Но, по хорошему, она мне никто. А за выстрел в упор, да ещё и в присутствие других должностных лиц…

В общем, ясно, Саша, почему ты такой добрый стал, сказал я себе.

Потому что ты сам уже мысленно мчался навстречу своей любви.

Да, именно так.

Во-первых, я решил слинять ото всех, включая Октавию. Совсем не хотелось шумихи, журналистов, каких-нибудь назойливых спутников.

Во-вторых, чтобы усугубить романтику, я полетел инкогнито. Даже раздобыл и налепил на переносицу очки с простеньким чипом «гримёр», меняющим при помощи голограммы форму лица. При близком рассмотрении или масс-детекторами можно было запросто всё опознать, ну, всё равно, какая-никакая защита. Заодно — решил проверить работу одной компании графа Юрия Погуляева с Орхидеи, только-только пустивших прямое лайнерное сообщение с Орхидеей и Гиацинтом со свежеоткрытого Королёвского лифта.

Пока что летали два раза в неделю на среднемагистралах второго класса размерности, собирая неполную сотню человек с двух лифтов. «Альбатрос», «Чёрная жемчужина», «Золотая Лань» и «Тихая Мэри».

Те ещё посудины, что-то среднее между маршруткой и плацкартом, конечно, но для меня, как градоначальника это был огромный прорыв. Больше и туристам, и командировочным специалистам нет необходимости набиваться как сельди в бочку на какие-нибудь ржавые сухогрузы — вместо этого комфортабельные, хоть и тоже немного ржавые лайнеры купейного типа. Хотя режим «сельдей в бочке» и третий класс там тоже были, но летали там исключительно неприхотливые сервы.

Мне выпало лететь на «Тихой Мэри», уже забравшей половину пассажиров в Княжьем Порту. Я решил не расслабляться с люксами, взял простой первый класс, двухместное купе.

Серв-кассирша у свежеоткрытого пассажирского терминала, возможно, меня опознала и была изрядно удивлена, но вида не подала. Одет я был неприметно, всё необходимое упихнул в один небольшой саквояж и рюкзак.

И голограмму я на переносице включил.

Моим спутником выпало стать мужичку средних лет, весьма неприметной внешности, уже севшему в Княжьем Порту.

— Яков, — пожали мне руку, когда я вошёл в купе.

— Александр, — отозвался я.

Залысины, легкая полнота, типичный серый клерк, хоть и пробивалось в нём что-то такое бандитское. И нервный тик ещё на щеке, неприятный такой.

Ну я этому значения не придал. Мало ли в наших краях народа ещё совсем недавно пиратствовали? Да я ещё в мире Пантеона насмотрелся на переобувшихся после тёмного десятилетия бывших малолетних бандюганов, ушедшых в бизнес.

— Вы отсюда? — осведомился я. — Местный будете?

— Местный, да. С Западной Герберы. Но последний год проживаю на Помпаде, здесь проездом, по делам бизнеса.

— Отлично! И какой же у вас бизнес?

— Производство сельскохозяйственной техники и утвари, — отозвался Яков. — Продал небольшой контракт барону Крестовскому. Слышали о таком?

— Слышал, слышал, — кивнул я. — Более того, даже имел честь общаться.

— Кстати, вы видели, какой чудесный завод построил новый граф Александр! Как я понял, даже спецтехнику выпускать будут. И в такой короткий период запустили! Достойный конкурент, действительно. Так вот посмотреть — расцвела Гербера при Иванове.

— Ну, очень многое ещё предстоить сделать.

Мы некоторое время потрепались на тему политики. Всегда приятно слышать похвалу в свой адрес, этого не отнять. Но вскоре, когда мы уже взлетели и не слишком плавно ушли в гиперпрыжок — он и меня разговорил.

— А вы какими судьбами на Гиацинт? Я, так погляжу, вам есть чего скрывать?

— Я, надо сказать, по делам исключительно амурным. Потому и скрываю внешность.

— О, как прекрасно! Вы знаете, самая проблема на Гиацинте, говорят — найти нормальные настоящие цветы. Общество на купольных планетах всегда настолько прагматично и утилитарно, что с трудом готово тратить площади теплиц на цветы. Но я помню, что был там один цветочный ларёк…

Разговор дальше пошёл совсем в другое русло. Разумеется, я не назвал ни имени дамы моего сердца, ничего более конкретного. Яков же то тут, то там рассказывал про свои «боевые» подвиги юности, то и дело переходя с высокопарного стиля изложения на откровенно-бандитский лексикон.

Любопытный человек, подумалось мне.

Особенно любопытны его суждения оказались по вопросу факта существования Орды.

— Бесполезно бороться, человечество давно должно смириться.

— Прямо — вот так? Смириться? — усмехнулся я.

— Конечно! Они же не возьмут больше, чем надо взять. Так, пару-тройку красных и коричневых карликов. Человечеству, кстати, давно уже пора научиться у них технологии фотосферного насоса. Гениальная технология, как по мне!

Тут мне пришлось вступить в бурную полемику. Объяснить, что человечество для Орды — это не только ценный энергоресурс, но и три-четыре незаменимых микроэлемента, встречающихся в основном только на пригодных для жизни планетах.

Тревожный звоночек, что всё больше мне попадается таких вот потенциальных ренегатов. Мало того, что приходится воевать с непрямыми ренегатами, вроде Мастеров Никто, ослабляющими Империю и лишь косвенно помогающими Орде. Так ещё и на подходе вот такие вот — напрямую готовые сдать галактику Орде!

Ну, не удивительно. Если выросло уже три-четыре поколения, проживших бок о бок с Ордой — человечество медленно адаптирует свою психологию, чтобы массово не поехать кукухой. А в особо запущенных случаях доходит вот и до такого мнения.

— И что, на Помпаде у вас, говорят, такие мнения очень распространены?

— Люди говорят разное, — пожал плечами собеседник.

— А ваш Великий Князь? — осторожно спросил я.

На миг Яков изменился в лице, но только на миг. Деликатная тема была, понимаю.

— Не могу сказать. Я лишь однажды видел его живьём. На съезде промышленников системы. Он показался мне… очень сообразительным и даже мудрым молодым человеком.

Но, пожалуй, это был единственный напряжённый диалог за нашу поездку. Непринуждённый разговор плавно перетёк в ужин, затем я уснул, проснулся бодрым и готовым на различные подвиги.

Через полутора суток мы вынырнули у Лифта номер три планеты Гиацинт, над Полисом-3, вторым крупнейшим куполом на планете.

И тут же посыпался десяток сообщений на Внутренний Экран. Не сотня — потому что прилетело только от «своих», мы уже настроили пересылку через терминал квантовой связи между двумя планетами. Своеобразный роуминг.

Я ответил только Октавии, которая готова была поднять панику.

— Срочно успокой всех, кто спросит. Скажи, что я отбыл по делам в дальние северные племена на планете.

— Где вы, господин рыцарь⁈ — тут же прилетело в ответ и голосовое, и текстовое. — Опять ушли в пираты? Я должна знать!

— Перестань строить мамочку с гиперопекой, прошу. Я на Гиацинте. Инкогнито. По делам, эм… инспектирую стройку завода.

— Я вылетаю ближайшим рейсом! — послышалось в ответ.

— Нет, Октавия. Ты выезжаешь тогда, когда я тебя об этом попрошу.

После некоторой паузы она, похоже, осознала-просчитала, зачем я там нахожусь, и спросила:

— Вы уверены на сто процентов, что сейчас лучшее время для этого?

— Уверен на сто процентов, Октавия.

— Хорошо. Остаюсь на связи.

Пока что всё, за исключением этого, шло по плану. Впереди выходные, на которых Даша всегда возвращалась с верфей в свою квартиру. «Маршрутка» с Гефеста прибудет через четыре часа. У меня ещё полно времени, чтобы подготовиться.

— Успехов вам, Александр! — сказал Яков на прощание и подмигнул. — Уверен, вы произведёте должное впечатление.

Да, я решил произвести впечатление. Не всё же моим спутникам устраивать мне разного рода сюрпризы при встрече?

Я уже бывал один раз на Гиацинте до этого, но проездом, через лифтовую станцию — ровно после того, как мы завалили на Гефесте «Тарантула-Щекотуна». Гиацинт был рекордсменом по числу лифтов в системе, над каждым вторым из двенадцати купольников на экваторе торчало по лифту, правда, два из них — технические. Полис-3 же был вторым городом по населению на планете, два с лишним миллиона человек. И вся эта толпа буквально обрушилась на меня, когда я спустился на лифте вниз.

Да, давно я не ощущал себя в столь плотно населённом месте. Даже на Первопрестольной, в Административном Регионе плотность в среднем поменьше, несмотря на трущобные небоскрёбы, ровно как и в Цветке на Орхидее. Тут же всё было спрессовано до крайней степени.

Одинаковые одежды, минимум рекламы, сверхпрактичность, сверхтехнологичность. Добавьте к этому тотальную слежку через систему распознавания лиц, по сути, локальную Систему — и можно было подумать, что мы попали не в отдалённую планету Империи, а в какой-то сверхтехнологичный город середины двадцать первого века.

Я задел кого-то плечом, и вместо очевидного и правильного в таких условиях:

— Куда прёшь, говнюк!

Мне на это сказали на бегу:

— Простите, извините, я случайно.

Я едва не рассмеялся. Да уж, мир старых купольников — это прямо-таки апофеоз технократии, энергоэффективности, «ки-пи-аев», грейдов, дорогущей недвижимости, карьеризма и вызванных всем этим естественных ограничений рождаемости. В общем, вот этих вот всех замечательных древних стандартов успешно вымерших планетарных сообществ ранней космической эры, на грани неправильного социализма и правильного киберпанка. Как будто бы и не было потом столетий расширения ареала человечество и веков успешной колонизации галактики…

Скрашивало это ощущение переполненности, стирильности и бесконечного контроля лишь то, что в Гиацинт из-за особенностей орбиты пришла весна. И у некоторых из купольников, расположенных ниже среднего уровня поверхности, плотность и температура воздуха даже позволяли выбираться наружу.

Всего какие-то минус сорок градусов и половина стандартного атмосферного давления! А летом и до минус двадцати доходит!

Ну, исследовать окрестности купольника я не собирался. У меня была другая цель — устроить Даше сюрприз.

Перво-наперво я не без приключений сел на внутреннее переполненное метро и наведался в цветочный ларёк, указанный Яковом. Чёрно-белая, лаконичная вывеска «Цветы и Подарки». И у входа стояла очередь длиной в полсотни человек, а на входе — счётчик допустимого времени для посещения салона. В основном, все были в траурном и брали какие-то невзрачные цветы попарно. Ясно, в общем, зачем вам цветочные салоны, прагматичные вы наши гиацинтовцы.

Мда… Хорошо, что я заложил время с запасом.

Пока я стоял в очереди, мимо пролетел дрон с камерой, после чего мне в личные сообщения Внутреннего Экрана посыпались сообщения, какие-то совсем незнакомого типа, с пометкой от местного сервера.

«Полиция планеты Гиацинт, Полис-3: обнаружена незарегистрированный турист».

«Полиция планеты Гиацинт, Полис-3: Нарушение! Обнаружена запрещённая голографическая система анонимизации!»

«Полиция планеты Гиацинт, Полис-3: срочно снимите инкогнито и пройдите регистрацию!»

«Полиция планеты Гиацинт, Полис-3: произведён поиск соответствий профиля по базам данных системы».

«Полиция планеты Гиацинт, Полис-3: неофициальный визит титулованного дворянского лица на планету Гиацинт»

«Добро пожаловать на планету Гиацинт!»

Дрон вернулся и активно перемигивался лампочками, какую-то голограмму с восклицательным знаком ещё повесил. Народ в очереди стал на меня посматривать косо, как на преступника.

Вот же блин. Ещё не хватало — дойдёт до Василия Гавриловича, а тот Даше заранее всё скажет!

К тому же, в нашем личном чате Отряда Безумия как раз сейчас Правофланговый задал вопрос:

— Что-то командира давно не видно в Королёве. Он отъехал куда?

И Макс ему ответил:

— Он вроде бы к нам собирался. Но пока ничего не говорил. @ИмперскийРыцарь, вы где?

Хорошо, что Октавия вовремя ответила.

— Господин Рыцарь проводит внеплановую проверку федеративных племён на Гербере. На Гиацинт отправится в ближайшие дни, возможно, после отдыха.

Молодец. Слушается. Я же тем временем вызвал Василия Гавриловича по аудиоканалу.

— Добрый вечер, я тут в гости к вам приехал. Инкогнито. И меня тут допытывается ваша полиция. Можете что-нибудь сделать? Хотя бы на ближайшие пару-тройку дней. И, прошу, не говорите об этом Даше ближайшие пару часов. Хочу сделать ей сюрприз.

Василий Гаврилович сразу всё понял и вздохнул.

— Решился, значит, Саша?

— В некотором роде.

— Я в ваши дела не лезу. Сами с усами, к тому же титулы дворянские у обоих. По поводу полиции — сейчас отдам распоряжение сервисникам. Скинь мне свои идентификаторы текущие.

В общем, тоже разобрались. А там — и очередь моя пришла.

Выбор был небогатый, буквально десяток букетов на город-миллионник. Я выбрал, разумеется, самый дорогой из тех, что мог унести сам и не помять в дороге.

Дальше, с букетом наперевес, наведался в супермаркет, купив коробку конфет.

А дальше я вернулся на вокзал у лифта, как раз подгадав под прибытие очередное прибытие ближнемагистрала со спутника Гефест.

В основном, шли усталые работяги, некоторые даже в рабочей форме, солдаты, иногда — клерки в пиджаках. Девушек было мало, все с некоторой завистью поглядывали на мой букет. Нет уж, девицы, он не для вас.

Я ловил взглядом Дашу, но её не было. Нигде.

Вот так вот — просто не прилетела. Неужели осталась в служебной квартире на Гефесте? Или…

Не. Вот это вот закравшееся на мгновение «или» я отмёл сразу же, потому что был уверен и в себе, и в Даше. Несмотря на все эти месяцы разлуки.

Я присел на скамейку. Съел пирожок. Купил ещё парочку подарков — дешёвых, маленьких, но практичных. Пообщался с весьма интеллигентным бомжом, присевшим на соседнюю скамейку.

И вот, ровно через час, прибыла следующая «маршрутка».

И Даша вышла в первых рядах. Ненакрашенная, прекрасная, в простом сером комбинезончике.

Она увидела меня за метров пятьдесят — потому что меня, конечно, сложно было не заметить из-за яркого цветочного пятна посреди серого хай-тека. Её глаза округлились на миг. Она взяла разбег и чуть не сбила меня с ног, запрыгнув, как кошка, на шею. Целовала жадно, говорила что-то, едва не хныкала от неожиданности и радости.

Сюрприз удался, ага.

Когда успокоилась, спросила меня слегка рассеянно:

— Это что? Цветы и конфеты? Да ты точно из двадцать первого века…

— Решил всё сделать по правилам, знаешь ли.

— А ты где остановился?

Я пожал плечами.

— Пока нигде. Но уже приготовился снять отель.

— Не надо ничего снимать. Ты же ко мне в гости приехал. А ты точно это самое… нагулялся там? Или как мы тогда решили.

— Точно, — заверил я её. — Теперь — ни-ни.

— Ну тогда что, ко мне поехали? — спросила Даша и коварно прищурилась.

— Сначала — в ресторан. Кто-то скажет, что это скучно и необязательно, но я же всё по правилам хочу сделать.

Ну, и мы поехали в ресторан, чтобы всё сделать по правилам. Вкусно, но при этом умеренно наелись морепродуктов и деликатесов. Затем сели в вызванное глайдер-такси и доехали до её апартаментов — тесных, в две комнаты всего, как почти у всех здесь.

А дальше двери за нами закрылись от всех посторонних.

От всех моих почитателей, почитательниц, Творцов, Тёмных Богинь, читателей моих ненаписанных ещё мемуаров и чёрт знает кого.

Потому что-то, что происходило за этими дверьми в ночь с пятницы на понедельник — не их собачье дело, вот так вот! Одно дело, когда ты по молодости хвастаешься сверстникам случайной интрижкой с красивой девицею, и совсем другое дело — когда ты переходишь на новый этап отношений с женщиной, с которой готов прожить всю оставшуюся жизнь. Об этом не треплют языком.

Могу только сказать, что Даша оказалась ещё лучше, красивее и прекрасней, чем я мог себе предположить до этого.

Чёрт возьми, да в моей жизни было с полдюжины моментов, которые делили жизнь на «до» и «после», как, например, попадание в Академию, раскрытие Энергии Большого Взрыва, та битва у Первопрестольной и выход из Капсулы.

Но все они тут же померкли перед вот этими двумя днями.

А ещё всё это произошло ровно через один стандартный год моего выхода из Пантеона, и ровно через триста дней после нашего первого с Дашей поцелуя. Всё правильно, не слишком поздно и не слишком рано.

Наверное, это могло продолжаться вечно. Мы даже заранее взяли два дополнительных выходных, чтобы продлить это счастье ещё на пару дней.

Но на первый же день объём поступающих сообщений стал уже невыносим. Народ уже обо всём начал догадываться.

А финальную точку в нашем кратковременном отпуске поставила утренняя новость о том, что совершено три террористических акта.

Первый — на моём мегазаводе. Взорвалась бомба в туннеле, ведущим в завод двигателей Гейзенберга.

Второй — в полутора тысяч километров от нас, на Гиацинте, на лифтовой станции Полиса-1, где базировались лёгкие военные суда вооружённых сил Инженерного Совета.

И третий теракт. На Геркулесе. На входе на причальную палубу.

Тут же нашёлся подозреваемый, чьё распознанное фото запестрело по всем новостям. Яков Дуб, пятьдесят лет, прямой подданный Великого Княжества Помпады.

Мой, блин, спутник по среднемагистралу!

А следом — поступил входящий звонок от Октавии.

— Господин Рыцарь! Я установила, кто он! Его настоящая фамилия — Яков Церберов-Дубский, это бастард Виктора Церберова! — Церберов⁈ Да как… это возможно, блин?

— Он выжил, выжил на Арабелле! Я проанализировала заново обнаруженные чёрные ящики, там были поддельные данные! Это не Виктор всех съел, а он, и он как-то выжил! Он сделал пластическую операцию и как-то поменял идентификаторы!

Вот тебе и заводик по сельскохозяйственной технике. Вот тебе и «покориться Орде».

Мы переглянулись с Дашей и синхронно, молча и быстро начали одеваться.

Потому что нужно было не терять ни минуты.

Потому что этот чёртов крысиный король точно поставил цель прикончить нас всех.

Прикончить меня, Дашу, нашу любовь и наше будущее место у Трона Галактики.