Трон галактики будет моим! Книга 8

Глава 24 Бластерный болт прямо в лоб

— «Просителю сего… По распоряжению высшего руководства оказывать всякое содействие, передавать в подчинение любое количество судов с полным экипажем, обеспечивать размещение на объектах планетарной и орбитальной инфраструктуры…» — он закончил бубнить и хмыкнул. — Отлично! Это бланк императорской канцелярии. Но тут нет ни имени, ни фамилии.

— Ваше поведение является отличным примером стадии отрицания неизбежного, господин адмирал, — прокомментировала Октавия. — Предлагаю вам побыстрее пропустить стадию гнева и торга и войти в депрессию.

— Ты будешь мне указывать, что делать, тупая железка! — рявкнул он на Октавию, привстав с места.

— Стадия гнева, понятно, — оскалилась Октавия в ответ и снова сделала шаг вперёд.

Жибер нахмурился, затем сел, ссутулился. Снова задумался.

— Допустим, документ подлинный, но учитывая, что вы уже натворили — всё может быть высококлассной подделкой. Возможно… возможно вы украли или взломали чей-то имплант внутреннего экрана, точно!

— Стадия торга, — отметила Октавия. — А взлом данного типа документа невозможен по причине квантового шифрования и блокчейн-хранения.

— То есть данного документа вам мало, я правильно понимаю? — осведомился я. — Хорошо. Прежде чем я открою следующий и, пожалуй, последний на сегодня документ, я уточню у вас — вы действительно этого хотите и осознаёте последствия происходящего?

— Осознаю! — воскликнул Жибер. — К чёрту ваши угрозы! Я всё равно не верю вам ни на йоту.

— А чему вы верите? — спросил я. — Офицерской чести — верите? Праву старшинства? Может, вы поверите хотя бы собственному импланту Внутреннего Экрана и модулю сканированию профиля? У адмиралов, если я не ошибаюсь, есть расширенный функционал с автоматическим определением звания и выслуги лет по внутренней базе.

— Я уже видел ваш профиль, — пожал плечами адмирал. — Ещё тогда, в Академии. И база флотская у меня актуальная, это да. Вы капитан третьего ранга. У меня, чёрт возьми, есть заявка на ваше повышение и награждение от флота! Что я категорически не хочу делать.

— Так вы верите собственному импланту, сканеру и базе? — повторил я.

— Вы спросили — да. Я верю офицерской чести. И праву старшинства по выслуге лет. И импланту своему с базой у меня нет оснований не верить.

Я улыбнулся.

— То есть вы не будете говорить после, что я вас заставлял, или что вас все обманывают, и даже Император и администраторы баз флотской иерархии?

Жибер скрестил руки на груди. Он всё ещё не верил, но я увидел — уже боится.

Потому что понял, чем это грозит.

'Производится переключение профилей Внутреннего Экрана.

Вы действительно хотите использовать профиль 'Александр Игнатьевич Леонов, 146 лет

Профиль переключён. '

Произведено выборочное скрытие полей: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, дворянский титул, принадлежность к системе наследования.

Производится активация модуля публичного демонстратора профиля.'

— Смотрите, Жибер. Смотрите. У вас на всё про всё — шестьдесят секунд.

И он смотрел, дёргая зрачками по невидимым мне строчкам своего Внутреннего Экрана.

Пожалуй, за изменением выражения лица Жибера я был бы готов наблюдать вечно. Сперва какое-то насмешливое пренебрежение. Затем — удивлённая ухмылка. Затем — очевидно, когда он сверил мой офицерский номер с базой и получил ответ — осознание и полное ошеломление.

Ну и, наконец, та самая стадия депрессии, даже отчаяния.

'Производится переключение профилей Внутреннего Экрана.

Вы действительно хотите использовать профиль 'Александр Игнатьевич Иванов, 27 лет?

Профиль переключён.'

— Это… это не может быть, — сказал он с каким-то опустевшим взглядом.

— Что вы там увидели, адмирал?

— Что вы — тоже адмирал. И что у вас сто двадцать восемь лет выслуги. Как… как такое возможно?.. Неужели стазис-капсулы… Это же исчезнувшая технология.

— Всё верно, — кивнул я. — И что-то ещё?

— И ещё… что ваша имя и фамилия скрыты по распоряжению высшего руководства, а узнавший любые данные о вас может быть… может быть устранён для обеспечения безопасности Империи.

Он заполз на кровать с ногами и начал медленно ползти назад. Скомкав подушку с одеялом, просидел так минуты две молча, а затем принялся бормотать.

— Да. Не этого я ждал. Я сам виноват. Я же мог остановиться! Погнался, погнался я за карьерой. И ведь Глеб… Лейтенант-комиссар наш, Глебушка, предупреждал же, а. Прав был! Может, и не знал сам даже, но интуиция у него есть… Ну, что ж.

С этими словами он встал с кровати, вытянулся в полный рост и сказал.

— Я готов, — сообщил он. — Я офицер, и приму это с честью. У меня одна просьба — сообщить моей… моей тётушке о том, что я умер, честно приняв бластерный болт в лоб!

— Рад слышать, — кивнул я и оскалился. — Я выношу вам смертный приговор, адмирал Жибер. За нарушение государственной тайны.

Октавия протянула мне бластер. Адмирал стоял, стиснув зубы. Надо отдать должное — в серьёзный момент как-то сумел он превратиться из нелепого, даже истеричного карьериста в более-менее настоящего офицера. Ни попытки убежать, ни слезинки.

На самом деле, примерно в этом и состояла моя проверка. Если бы он запаниковал, попытался бы на меня напасть, ещё что-нибудь учинил, чтобы сбежать — я бы точно всадил ему бластерный болт на максимальной в затылок.

Но нет — понял, что ошибся. И проявил себя вполне достойно.

И когда я это подумал — его лицо снова преобразилось. На этот раз это было удивление, смешанное с радостью.

— Раз я всё равно сейчас умру, — проговорил он. — Я могу знать ваше настоящее имя? Вы… вы один из первопогибших адмиралов. Герой Александр? Я угадал⁈ Если так… я сочту за честь умереть от его выстрела.

— Увы, вы ошиблись. И не дождётесь никакой информации на этот счёт, — усмехнулся я и передал бластер обратно Октавии.

— Нет! Только вы! Не она! Пусть это сделает она!

— Успокойтесь. Приговор вступает в силу… в неопределённый срок, — закончил я своё маленькое представление. — Хотя нет. Так не звучит, да, Октавия? Откладывается на неопределённый срок, в общем. Адмирал Жибер. Я так понимаю, вы в должности адмирала уже семь лет, скажите, уже были до этого попытки назначения вас на должность главы командования флота?

— Были, — даже каким-то погрустневшим голосом отозвался Жибер. — На планету Пихта. В глубокий тыл. Я написал рапорт об отказе. Меня всегда пытались отправить в тылы. В ссылку.

— И это — тоже ссылка?

— Это не ссылка, господин адмирал, — тихо ответил Жибер. — Я сам попросился. Поближе к треку. А когда вы появились в Академии — все вспомнили о таком активе.

— То есть — вы действительно романтик, Жибер? Не просто самодур в погонах, как мне показалось, да? Тогда вы моё решение, пожалуй, тоже примите как судьбу романтика. Вы же понимаете, что у меня есть задача — любой ценой обезопасить сохранность только что полученной вами информации, так?

Жибер кивнул, я продолжал:

— Самым простым способом было бы вас прикончить, как это разрешает Система. Но вы выглядите полезным для Империи офицером. Сколько там кораблей вам разрешено получить по реституции?

— От десяти, — совершенно смиренно отвечал Жибер.

— Будет вам десять. Даже, может, чуть больше кораблей. Только бОльшая их часть будет не на ходу, вплавленная в тело одного небольшого планетоида… В общем, Жибер, именем Войд-Герцога, передаю в ваши владения корабли Вольного Флота планеты Гуль.

— Пираты? — не то вздохнул, не то усмехнулся Жибер. — Может, лучше всё-таки пристрелите, господин адмирал?

— Нет уж, может, и пристрелю, но сначала вы отработаете сполна те нервы, что я и мои люди потратили на вас в последние дни. Итак, план следующий — сегодня мы подписываем нужные документы. Список кораблей я вам передам, доступы передадим формально, разберётесь в ходе похода в Войд.

— Вы говорите, что они все вплавлены в тело планетоида. Я слышал, это какая-то планета-свалка.

— Так и есть. Но как минимум одну посудину на ходу я вам отыщу. «Навуходоносор», например, неплохой кораблик. Господа Великорнова вас сопроводит и введёт в курс дел. По поводу космодрома «Королёв». Никакой полной передачи. Ваша новая флотилия будет иметь право бесплатного размещения и льготного снабжения в ходе транзита. Как, собственно, это и было раньше. Формулировку и обоснование на этот счёт подберите сами. Если в управлении инфраструктурой возникнут проблемы по поводу исполнения обязательств вашей бумажонки — это будут не мои, а ваши проблемы. Всё ясно?

— Ясно. Вы выбрали чуть более изощрённый метод казни, чем просто выстрел в лицо, — снова вздохнул Жибер. — Пожалуй, я заслужил.

— Бросьте, Жибер, вы же романтик! А вот дальше — крутитесь, как хотите, ищите финансирование, собирайте финансы с предприятий Гуля и платите за корабли. Как раз тогда мой завод должен заработать, вот и будет первая поставка в вашу флотилию. Если отработаете. Всё, пожалуй, я откланяюсь. Ах, да! Вы говорили про торжественную часть? Завтра вечером. На площади квартала «Восход». Скажем на камеру пару торжественных речей, а вы мне торжественно вручите погоны капитана второго ранга. Надо же как-то успокоить и повеселить народ.

Последнее я попросил сделать по рекомендации Октавии, написавшей во Внутренней Экран о том, что слухи о моей отставке с поста адмирала в прессе продолжают распространяться, акции наших герберских предприятий на бирже Орхидеи начинают падать, и нужен срочный антикриз.

Ну, так и поступили. Приглашённые журналисты, зрители — половина города пришла, наверное. Началось с выступления эстрадного вокально-инструментального ансамбля, затем началась торжественная передача ключей от десяти кораблей.

Когда Жибер взошёл на сцену — в него полетели гнилые мультиовощи и перепелиные яйца. Это не я устроил, честно! Это народ!

Сперва говорил я, и призвал всех к порядку.

Сказал, что это большая честь — иметь собственного ручного адмирала прямиком с Первопрестольной, что это теперь точно поможет нам победить Орду. Что мы с радостью впускаем адмирала в нашу маленькую гавань, будем рады, и всё такое.

И перечислил передаваемые корабли.

— «Навуходоносор», «Второгодка», «Левая Подмышка Лилит», «Кочегар Чайкин», «Дохлая Землеройка», «Помещик Фрунзе», «Картёжник-катала В. Щепка», «Прощелыга П. Стуков», «Ржавый тромбон» и «Старина Бокасса».

Начавшийся было ропот на площади быстро поугас. Мою речь приветствовали жидкими аплодисментами и смешками. Разумеется, подавляющее большинство аудитории названия этих кораблей слышали впервые и всё прекрасно поняли по из звучным названиям.

Затем заговорил сам Жибер.

— Флот Александра Иванова вырос. Вырос прямо на дрожжах! На глазах у меня. Помню, как едва услышал о нём… Сразу подумалось — вот бы возглавлять такой флот.

Выкрики с первых рядов с трудом позволяли ему говорить.

— Вали с планеты!

— Руки прочь от флота рыцаря Александра!

— Ты кто такой, мы тебя не звали!

Он всё-таки перекричал толпу и продолжил.

— Я с глубоким почтением и благодарностью забираю доступы управления от выданных под моё управление кораблей! Обязуюсь восстановить все суда, укомплектовать и нести на них вахту на самых опасных секторах Великого Княжества. Никто не ставит под сомнение, что Александр — настоящий адмирал! Настоящий адмирал, сын и защитник Империи!

— Вот именно!

— Так бы сразу и сказал!

— А то припёрся тут!

Народ немного подуспокоился, кто-то даже поаплодировал ему. Он продолжил.

— И хотя его превосходительство Александр Игнатьевич, несмотря на молодые годы, уже многократно доказал, кем он… является… во флотской иерархии Империи его ранг пока был не так велик. Капитан третьего ранга. Простой капитан. И от лица Императора. От лица Второго Легиона, управления планетарной инфраструктурой и объединённого Адмиралтейства Первопрестольной я, адмирал Георгий Маркович Жибер, представляю капитана третьего ранга Александра Игнатьевича Иванова к новому… официальному офицерскому званию — капитан второго ранга.

Перед ним возникла большая голограмма со знаками отличия — третий ранг на ней плавно сменился на второй. Он начал поворачиваться, чтобы передать эту голограмму мне.

И тут народ загудел. Ну, не все догоняют, видимо, этих махинаций с рангами. Более того, не все понимают даже, наверное, что второй ранг — выше третьего. Вот и зароптали.

— Что за фигня, рыцарь Александр — наш адмирал! Гранд-адмирал!

— Ещё и граф. А ты никто и звать тебя никак!

— Проваливай давай! А не то мы тебя сейчас уроем!

И тут Жибера прорвало.

— Да идите вы к чёрту! Прекратите общаться с офицером в таком тоне! Я же со всем уважением! Я же сказал, что уйду! Я уже завтра лечу к Войд к чёртовым пиратам! Лучше б меня сразу пристрелили!

Ну, а вот последнее он, конечно, зря! Потому что у нас в Королёве народ простой. Сказано — сделано.

Нет, конечно, я утрирую, и народ на площади у нас, в основном, был сообразительный. И никакие глупости творить бы не стал. А кто несообразительный — тот стреляет плохо, обычно так и бывает. Вот, два выстрела куда-то очень далеко, в молоко ушли.

Но есть и третья категория. Слишком, прямо-таки излишне патриотично-настроенные. И сообразительные, в общем-то. И умеющие отлично стрелять при этом. Было несколько таковых на площади, всех их я знал лично, и, на самом деле, очень ценил и уважал.

Проблема была в том, что один из них послал бластерный болт прямиком в лоб адмиралу Георгию Жиберу, сопроводив чем-то вроде:

— Только Александр — адмирал! Сдохни, падла!

И, разумеется, бластерный болт я всё-таки поймал микрощитом. В сантиметре от драгоценного жиберовского лба. Искры рассыпались, Жибер покачнулся, едва не свалившись, затем на миг спрятался за трибуну, и лишь когда крик рассеялсяА затем мне не оставалось ничего другого, кроме как рявкнуть:

— Кто это сделал⁈ Взять его! Вы совсем, что ли, охренели? Адмирал Жибер же гость у нас! Адмирал флотский! Вы мне тут публичное покушение на высшего флотского офицера устроить решили? Может, и меня пристрелите, придурки? На моём празднике⁈ В штурмовой штрафбат, на штрафборт! Продолжайте, господин адмирал.

Я произнёс положенные речи, и во внутреннем экране отобразилось.

Александр Игнатьевич Иванов.

Возраст: 27 лет

Звание: Капитан второго ранга.

Успешно разрешён иерархический конфликт офицерской иерархии.

Выполнено официальное и формальное повышение воинского звания в иерархии Флота.

Успешно предотвращено покушение на высшего флотского офицера.

Получено новое имперское достижение: «Хранитель правопорядка V степени!»

«Ваш ранг в иерархии престолонаследия улучшен с 833 на 832.»

Отлично. И волнение одновременно с этим улеглось.

Жибер был взбешён, но вида не подал, тихо удалился со сцены и отправился в цепкие руки нашей красотки Великорновой. Уж она-то ему устроит онбординг по полной…

После было награждение победителей ресторанного фестиваля — раз уж народ собрался, то чего бы не наградить. Получили статуэтки Мария Геннадьевна за свой ресторан герберской кухни, ресторатор Роман Мзунгу, который из пепла восстановил барбекю-ресторан «Упитанный кисубак», и «пирожковая тёти Глаши» в здании космопорта небольшой ларёк. Это уже я своим волевым решением. Уж больно пирожки вкусные.

А мне уже не терпелось пойди и посмотреть в глаза того, кого уже повязали.

— Это кто это у нас так берега-то попутал? — вопросил я, входя с сопровождением в комнатку местного отделения охраны, где пока держали задержанного. — Кто такой…

Зашёл — и замолчал на полуслове.

Потому что на меня со стула смотрел, испуганный и связанный по рукам, младший брат Ильи, Роберт Калашматов.

— Твою ж налево, — произнёс я, а затем грязно выругался.

Илья уже был рядом, вместе с Алевтиной, которая тихо хныкала. Ох, не первый прокол с ним, увы. Как бы не последний?

Я присел рядом, помолчал. Подумал, спросил:

— Ты же всё понимаешь?

— Понимаю, — кивнул он. — Толпа… она кричала. Она просила крови этого подонка. Ну, я и решил, что надо эту кровь пустить.

— Ясно. Стадный инстинт, да? И о последствиях для меня и для Королёва ты не подумал?

— Не подумал, — кивнул он. — Простите меня, командир.

— Я-то тебя прощаю. Вот честно. От всего сердца. Я ему сам в морду болт ещё вчера пустить хотел. Но завтра, скорее всего, соберётся трибунал. Уже без меня. И ты улетишь на штрафборт. Потому что так требует закон, и потому что я так уже сказал с трибуны. Отмазывать тебя и давить на суд я не буду, хотя могу, и очень хочу. Штрафбортом у нас в официальном реестре значится «Калигула», но можешь сам попроситься именно туда. Заодно присмотришь за Жибером, он у вас там будет по-соседству адмиралом. Дадут тебе десять лет, обычно больше не дают. Но и там можно выслужиться. При твоих навыках ты уже через два года будешь там штурманом, а дальше…

— Александр Игнатьевич, не стоит, я всё знаю, — сказал Роберт. — Я же с контрабандистами уже сколько налетал. Знал, как примерно это может закончиться.

Я кивнул и помолчал.

— Мы ещё с тобой обязательно встретимся, Роберт, — сказал я и пожал ему руку. — И спасибо за всё.

— И вам спасибо, — коротко ответил он.

И уже думал уходить, развернулся… И встретился нос к носу с бластерной винтовкой, наставленной мне прямо в лицо.

— Жалею, что не сделала это в первый раз! — произнесла Аэлита Аннушкина и нажала на кнопку.