Трон галактики будет моим! Книга 8

Глава 19 Королевский оммаж

Стреляя с двух рук, Руперт повел киберов в атаку.

Глядя на это представление, я четко понял, что король Руперт точно был опытным бойцом, более того — был он обоеруким бластфайтером. А значит, не пропадет.

Атака роботов для удовольствий с кавалеристом во главе оказалась внезапным ударом, хотя, скорее, по нервам, чем реально серьезной опасностью.

Но эта психическая атака точно сломала дух противника, которого к тому же безжалостно обрабатывал флот с орбиты, и который умирал на каждом шагу внутри проклятого корабля.

Да, пехота Мастеров Никто сломалась от такого феерического зрелища и обратилась в бегство!

Они бросились прочь. Рассеялась пехота практически мгновенно. Перестрелка прекратилась. Стрелять стало не в кого. Я смог устало опустить перегретый бластер, над стволом которого колебался раскаленный воздух.

Снова, спустя столько тысячелетий, разыграли на поле боя партию в «камень — ножницы — бумагу». Стрелки, пехота и кавалерия. Кто бы мог подумать!

Все. Отбились. Я и не верил уже…

Только доспехи удержали меня от падения лицом на палубу. Я поднял лицо к потолку посадочной палубы в сотне метров выше и выдохнул, закрыл усталые глаза. Может, даже отключился на мгновение. А может — и нет, просто оказался невероятно измотан непрерывным двухчасовым боем и истощен постоянными вызовами энергии Большого Взрыва.

Я сегодня снова по грани прошел. Вплотную приблизился к самопожирающей сингулярной воронке.

Но пронесло. Прошел на тоненького.

Я посмотрел на бластер в своей руке. Явно повело геометрию внешней коробки от предельных температур и работы на износ. Теперь только выбросить его.

Я посмотрел на саперную лопату с выдвинутым до предела лезвием в другой моей руке. Эту только отмыть — и хоть снова в бой.

Я молча протянул лопату моему оруженосцу Владимиру Крестовскому и тот её принял с поклоном.

Да, оружие командира. Почтение, этикет, всё такое. Ага. Ну, ладно.

— Октавия, — хрипло произнес я. — Доклад о потерях.

— Да, господин адмирал, — произнесла Октавия.

Агата Кристицина, тяжело дыша, тупо смотрела на меня и, видимо, не понимала, как я сейчас в такой ситуации могу заботиться о таких глупостях. Кого волнуют эти потери, когда мы живы?

Волнуют того, кто смотрит дальше этого дня, когда мы победили в этой войне.

— Запроси общую ситуацию по планете, — произнес я просматривая списки раненых и убитых.

На ногах осталась треть от наличного состава. А треть уже никогда не встанет. Большие потери. На грани распада управления. Но у меня стойкая пехота. Оказывается. Но это была авантюра на грани провала. Не нужно так больше. Нужно тщательнее в следующий раз готовить свои блистательные импровизации, зря я, что ли, целый штаб офицеров собрал. Правда, он сейчас в полном составе в госпитале или в морге. придется набирать заново. Нда.

На удивление студенты отделались сравнительно легко, без убитых и искалеченных. Переломы, ушибы, ожоги, нервное истощение. Почти всем дорога в госпиталь на восстановление и посттравматическую коррекцию.

Всех туда уложу, когда доберемся до сего гуманитарного учреждения. И сам туда лягу, с головой укроюсь и буду спать дня три…

Вот так стоял я там, и меня понемногу отпускало. И я вдруг неожиданно даже для себя бросил:

— А есть чего пожрать?

Пока Иоланта шустрила на тему чего бы нам всем пожрать, я поинтересовался, как там положение на фронтах в целом.

Дела шли неплохо, особенно последние минут пять. Видать, новости разнеслись по планете быстро.

Вражеский фронт почти везде рухнул. Мое герберское дворянское ополчение под командованием Макса, наёмники и вспомогательные войска, набранные из местных, уже наступившие последние полчаса по заранее утвержденном плану, шли не встречая сопротивления практически по оставленной противником местности. Гарнизоны маленьких городов и поселков сдавались без единого выстрела, а в агротехнических лагерях вкалывавшие там безропотные рабы начали поднимать восстания, что, откуда взялось. Уничтожили и охрану, и администрацию, и встречали мои войска хлебом-солью-огурцами.

Армия Мастеров Никто на планете, как организованная сила распалась.

Возможно, и не только по причине наступления. Возможно, и по каким-то другим, более глубоким. Но об этом пока говорить было трудно.

Мой флот ещё наносил удары по вскрытой во время атаки на «Прозерпину» инфраструктуре врага, уцелевшие эскадрильи космопланов, забазированые теперь на «Якове Перельмане», бомбили с низкой орбиты всех в плодородном поясе, кто ещё походил на организованную силу. Таких уже почти не находилось.

Ага, выяснилось, чего так остервенело Мастера Никто рвались к «Прозерпине». И почему так быстро и глобально у них всё посыпалось. Кто-то догадался, что я на корабле. А местный новостной канал с дрона практически в прямом эфире транслировал боевые действия. Интересно, как они догадались? Хотя…

Отцы двух городов. Я принимал их на авиаматке. Ну вот не планировал я падать вместе со всем штабом в самую гущу вражеских войск, вот и не скрывал своё местонахождение. Сложить два и два внимательному наблюдателю было, конечно не сложно. Не стоит недооценивать врага, он у меня тут был умный, упорный, самоотверженный.

И ничего из этого ему не помогло. Их оказалось недостаточно много, а мы оказались лучше. Класс затащил против численного порядка. В этот раз.

Потом мы ели, чего Иоланта наскребла по сусекам, студенты жрали так, что за ушами хрустело, куда только девалась аристократическое изящество?

Октавия продолжая транслировать мне в режиме стратегического сервера передвижения моих войск, и я мог уже с уверенностью заявить, что это была победа.

Интересно, как там наш внезапный герой, кстати, король Руперт? Живой вроде? Ага, живой. Мой тактический дрон показал, как самопровозглашенный король кавалерийским дозором следует вокруг корабля собирая при помощи кибер-профурсеток уже внушительную колонну пленных.

Количество соленой техники и убитых вокруг «Прозерпины» искренне впечатляло. Натуральный Верден. Где же мы вас всех хоронить-то будем?

И да, оставался вопрос, что же мне с тобой делать, король Руперт?

И, даже, больше того. Я понял, что он совершенно точно был ветеран одной из прошлых местных войн с посттравматическим расстройством личности.

А теперь он мой соратник. Теперь я не мог его бросить одного и оставить ни с чем. Придется что-то думать, принимать некое решение. Какое пока не знаю, но оно будет.

А через четверть часа, когда уже рассвело, первые челноки с подкреплениями прибыли к «Прозерпине» и приземлились рядом.

Макс лично, высадившись одним из первых, добрался до нас и крепко обнял:

— Ну вы тут навели шороху, — проворчал он, разнимая объятия. — Я думал уже всё, живыми не выберетесь.

— Да чего нам будет-то? — усмехнувшись махнул я рукой. — Немного размялись на натуре, да устроил практические работы молодым людям как это бывает. Да, кстати, молодёжь. Жду от всех отчёта по практике. Завтра! Хотя — ладно с вами. Через неделю. Подлечитесь сперва.

В прибывшие челноки уже повезли раненых. Снова, да.

Вот как подумаю, что на охранение этой груды развалин нужно оставлять подразделение минимум, от сердца практически отрывать, как на душе становится кисло. Мне люди требуются в десятке мест разом, а никак не здесь. С другой стороны я оставить на разграбление и попрание этот славный остов тоже никак не могу. И вот что делать?

Решение, как обычно, прискакало внезапно. Макс нахмурился, прищурился и пробормотал:

— А это еще что за птица?

Это был король Руперт и его Дикая Охота, выбирающиеся из леса с толпой пленных. Народ от них шарахался. Выглядели они и впрямь кошмарно, но, кажется, всем были довольны.

— Это наши, — махнул я рукой.

— Нда? — с сомнением произнес Макс поставив бластер обратно на предохранитель. — А я уж подумал невесть что…

Потом задумчиво посмотрел мне через плечо и сказал:

— Привет, Немо.

— Привет, Макс, — ответил глухой голос.

Я медленно повернулся, посмотрел через плечо. Ну да, Капитан Немо, стоял там у меня за спиной, с непроницаемыми черными глазами.

— А, — произнес я. — Это ты. Как дела, в целом?

— Задание выполнено, господин адмирал, — произнес он.

— Это которое? — нахмурился я.

Он отодвинулся и показал какое.

Его пленник на короткой привязи мрачно зыркнул на меня злым взглядом. Но я не расстроился. Я вообще был доволен, как кот перед крынкой сметаны.

Ведь Капитан Немо, получается-таки, поймал Криоангела и доставил его ко мне.

— Генерал! — с искренней радостью воскликнул я. — Кого я вижу? Вы ли это? Рад видеть вас снова! Надеюсь, вы тоже рады меня видеть? Нет? Ну, это поправимо. Иоланта, золотко, принеси нам пару стульев, нас ждет длинная беседа.

Иоланта сорвалась с места за стульями, а Макс, покосившись на Криоангела, подумав, снял бластер обратно с предохранителя.

И прозорливо пожалуй.

— Отличная работа, Немо, — я хлопнул рейнджера по плечу. —. Где ты его взял?

— Недалеко в горах, в пещере, у них там была база и штаб. — ответил егерь-рейнджер — Теперь штаба нет.

Ага! Вот еще один фактор быстрого нападения, ожесточенного сражения и такого внезапного его перелома. Мастеров Никто обезглавили одним ударом с тыла и голову, вот только что своим ходом доставили сюда пред мои командирские очи.

Великолепно, великолепно!

Иоланта вернулась, и мы сели на раскладные стулья, которые она притащила для нас. Расселись с удобствами, прямо в створе. С видом на окутанную рассветным светом приполярную котловину охваченную лвижерием моих войск быстрого реагирования. В воздухе висел четкий привкус озона, последствие тяжелых энергетических ударов с орбиты.

— Как вам запах озона с утра, генерал, — мило улыбаясь поинтересовался я.

Криоангел, нахохоившийся на своем стуле, покосился на меня, мрачным взглядом окинул усыпанную бренными телами панораму котловины и медленно проговорил:

— Ненавижу… озонированный воздух.

Ути-пути, какие мы нежные.

— Ну, что ж, — произнес я крайне довольный ситуацией на данный момент. — Вот мы снова встретились, но теперь уже вы у меня в гостях, генерал. Что скажете? Мое предложение остается в силе.

— Зачем мне это? — Криоангел пожал плечами. — Вы разнесли эту планету не для того, чтобы меня спасти от меня самого.

— Не для того, это верно, — согласился я. — Но я вас спасу, если вы сами этого захотите.

Криоангел уставился на меня холодными непроницаемыми глазами и произнес:

— Кто вы, такой черт бы вас побрал?

Видимо, в том смысле, что какое вообще право я имею крутить судьбами всех встречных?

— Я тот, кому не плевать на людей, — ответил я. — На Империю.

— Вам-то какое до них всех дело? — раздраженно бросил Криоангел.

— Так уж вышло, что я люблю человечество, — пожал я плечами. — А я сражаюсь за то, что люблю.

Криоангел посмотрел на меня, как на безумца, и снова начал говорить медленнее:

— Вы даже не знаете… всех этих людей. И никаких шансов, что узнаете.

Видимо, концепция сообщества на основе общих ценностей генералу была не близка.

— Мы все живем в обществе, созданном другими людьми и никаких шансов поблагодарить их за это, — пожал я плечами снова. — Но вам же не давит?

— Вы — чертов демагог, — ответил Криоангел. — И империалист.

— Сложно отрицать очевидное, — улыбнулся я. — Лично мне Империя нравится. Не готов злословить в её адрес.

Кто-то скажет, что космическая империя не лучшая форма организации человечества. Ну, запросто это так. Но я ценю, то что имею. И уж точно она нравится мне куда больше, чем рабовладельческая сектантская республика.

Страшно, конечно, подумать во что превратилась бы Империя, будь она реально абсолютистской монархией. В разлагающееся заживо социальное тело, пожираемое собственными правящими паразитами, что не раз уже мы видели в космической истории человечества. Империя Без Системы.

Но железная узда Системы не давала почивать на лаврах, ставила новые цели, задавала новые горизонты для достижений, мобилизовывала и направляла, даже после того, как искренние сторонники погибали, уставали, и опускали руки. У древнего, планетарного империализма есть недостатки. У межзвездного системного империализма — их нет.

Ну, ладно-ладно. Сильно меньше, так скажем.

— Вы маньяк, охваченный манией величия, — угрюмо произнес Криоангел.

— Вот только давайте без диагнозов, — захохотал я. — Вы точно не специалист в душевных болезнях. В лучшем случае, пациент, как и все мы. Только чуть с другим диагнозом, нежели у меня.

— Надо было вас прикончить раньше… когда была такая возможность, — произнес Криоангел, глядя на восходящее солнце.

— Понимаю ваши чувства, — покивал я в ответ. — Но возможности убить меня у вас не было. Ни тогда, ни сейчас. Ни единого шанса. Вам лучше осознать неприятную правду, есть в мире непреодолимые силы. И я — одна из них. Вы живы только потому, что это нужно мне. Я вижу в вас потенциал и пользу для нашего общего дела, защиты и процветания человечества. Вы были сильным противником, а значит — умелый военачальник и стратег. Поэтому вы здесь. А не там.

Я показал на поле боя, исходящее утренним туманом.

Криоангел молча глядел на это поле и было видно, действительно размышлял о том пути который он прошел, чтобы оказаться сейчас здесь на этом стуле, на этом самом месте.

— Что вы хотите, адмирал? — устал произнес он.

И я понял, что вот. Он совершил переход на светлую сторону силы. Теперь он мой. А я уж для своих печенек не пожалею.

— Капитан Немо, проводи нашего гостя на челнок, — приказал я. — Следи за ним в оба.

— Будет сделано, адмирал, — отозвался серв-мастер, и я мог быть уверен, что действительно будет сделано, это уж без вопросов.

— Улетаем? — уточнил Макс, когда они ушли.

— Ага, — ответил я. — Наши дела тут закончены.

— А кого оставим здесь? — уточнил Макс.

Ах, да. Остался же этот нерешенный проклятый вопрос. Хотя, вроде же недавно мимо меня пробегало его решение? И кто это был?

Потом я вспомнил.

— Король Руперт! — воскликнул я. — Ваше Величество!

— Слушаю вас, дорогой союзник, — отозвался король Руперт, слезая с коня и подходя ближе.

Коня под уздцы взяла одна из его кибернетических соратниц в алом обгорелом нижнем белье. Мда.

— Ваше Величество, — вкрадчиво начал я. — А что, если я обращусь к вам с предложением подкупающим своей оригинальностью?

— Так-так, — заинтересовался король Руперт. — Я весь во внимании.

— Я говорил с некоторыми из ваших высокопоставленных подданных, — произнес я. — И должен сообщить вам пренеприятнейшее известие. Они не ждут вашей реставрации.

— Изменники, — проговорил Руперт, сжимая кулаки, явно расстроенный. — Бунтовщики!

— Несомненно, — кивнул я. — Слишком много времени прошло. Но я могу помочь вам начать все сначала. Обрести опору, свой королевский домен, точку отсчета для вашей династии.

— И что же это? — спросил Руперт.

— Вот ваше королевство, король Руперт, — я повернулся и указал на развалины «Прозерпины», громоздившиеся над равниной. — Ваш оплот, ваш замок. Ваш королевский домен. А эти горячие дамы становятся вашими рыцарями, верными вассалами. Я передаю все это вам на правах вассального владения.

— Но я же король, — проговорил Руперт, кажется немного ошарашенный.

— Есть титулы выше королевского, — улыбнулся я. — Вы должны знать. И я имею на это право, по рождению и положению.

— Да, — произнес Руперт. — Я знал. Я чувствовал. Это видно при первом же взгляде на вас.

Ну, ничего не скажу, приятно, когда тебя так оценивают.

Руперт, кажется немного ошарашено обвел громаду корабля взглядом.

— А как же Войпель? — дрогнувшим голосом спросил он. — Моя планета?

— Друг мой, — я ласково обнял его за плечи. — Вы же понимаете, в глубине души, что эти чертовы бунтовщики вас не ждут? Что каждый шаг по этой земле опасен для вас. И никто, кроме меня, вашего верного союзника, не поможет вам, когда они начнут вероломное восстание против вас. А я вынужден покинуть планету, у меня есть срочные дела в других местах. Меня ждут. Я предлагаю вам укрепиться в этом пункте, и в его пределах вершить свою суверенную волю.

Руперт молча смотрел на огромный корабль, на цитадель, которую мы сегодня вместе отстояли, и я видел, что мои слова достигли его сердца.

— В что вы ожидаете взамен, дорогой союзник? — произнес Руперт наконец.

— Немного, — улыбнулся я. — Всего лишь быть верным Империи Человечества и по первому призыву встать в ряды моей армии, которую я однажды соберу, чтобы отразить удар непримиримого врага всех людей.

Руперт повернулся ко мне, прищурился и произнес:

— Вы претендуете на титул главнокомандующего всего человечества?

— Полагаю, возможно — однажды это произойдет, — пожал я плечами. — И скорее рано, чем поздно.

— Что ж, я готов принести вам мой оммаж, за этот домен! — Руперт внезапно встал на колено, вынул бластеры и положил их к моим ногам. — Примите мою присягу, мой император!

Вот же блин! Только что самопровозглашенный король Руперт, принес мне присягу, как императору Человечества. И он не ошибся, император и означает главнокомандующего всеми силами.

Но тут я неожиданно понял, что в нашей ситуации это — открытая измена.

Да блин!

Вот же палево!