Ты будешь наказана

Глава 10

Осматриваюсь по сторонам. Тишина. Поднимаю взгляд к огромному окну. Через него не убежала бы. Хотя, я не удивился бы. Летает быстрее, чем я понимаю, зачем она здесь.

Но дверь я открыл ключом, ушла не через неё. Окно не открывается. Значит, она до сих пор в моих апартаментах. А они у меня… Большие. Люблю простор и комфорт. Как только переехал сюда пять лет назад, обзавёлся домом.

И не зря… Гостей у меня всегда много.

И один гость у меня пропал.

— Даю тебе пять секунд, чтобы ты вышла сама.

В этот момент прислушиваюсь.

Взгляд сам стреляет в сторону ванной комнаты. Шум воды подсказывает, где моя беглянка. Так, значит, там… Решила утопиться прежде, чем я приду за ней? От меня так просто никто не уходил.

Распахиваю дверь ванной и с равнодушием смотрю на напуганного зверька. Поднимает на меня голову. Карие глаза наполнены слезами. Смотрит в растерянности.

Тут же при виде меня отползает назад.

Еле слышимый звук режет по ушам.

Смотрю на то, что она выронила из рук, когда увидела меня.

Бритва. Сто лет ей не пользовался. А она нашла… Ещё и верёвки пыталась разрезать. Взгляд сам мечется к её рукам. На бежевые жгуты, один из которых перерезан на большую часть.

Ей не хватило каких-то несколько минут.

— Какая жалость, — хочется съязвить, но меня это раздражает. Поднимает поток гнева. А я ведь сдержать его пытаюсь. Это чувство давно затихло. А здесь… рвётся наружу.

Сбежать вздумала. Но дела идут плохо. Раз за полтора часа она не управилась.

— Это не то, что ты подумал… — лепечет, начиная оправдываться. — Я не пыталась с-сбежать.

— Довольно, — обрубаю. Подхожу к ней, пока она пятится назад. Упирается спиной в дорогую ванну и подтягивает к себе ноги.

— Что ты со мной сделаешь?

Страх и паника в карих глазах словно опьяняют. Я завороженно смотрю в них и резко осознаю: больно ей хочется сделать. Чтобы рыдала ещё больше. А потом… Молила, чтобы я оставил её в покое.

— Хороший вопрос.

Хватаю её за верёвки. Цепко, так, чтобы они выдержали один рывок.

Громкий вскрик, который эхом разлетается по ванной комнате, не волнует.

Она всё же встаёт, морщится, а я веду её за собой. Волочится позади. Спотыкается, но я не обращаю внимания и только тяну её на себя.

Как только оказываемся в спальне, одним рывком заставляю упасть на кровать. Звонкий всхлип режет как лезвие.

— Зачем же рыдать, когда пути назад уже нет? — никогда этого не понимал. Сначала думай — потом делай. Тогда бы проблем было намного меньше. То, что она здесь — совершенно её вина. Да, она оказалась тут не по своей воле, в первый раз… Только из-за этого я сделаю ей поблажку.

Разворачиваюсь и иду к бару.

— Ты нормальный вообще? — доносится в спину. Останавливаюсь у самой стойки. Хватаюсь за бутылку с бурбоном и усмехаюсь.

— Я? Вполне.

— Тогда зачем всё это спрашиваешь? — голос надрывается. — Ты навредил моему брату, избил парня… И думаешь, я должна улыбаться, когда вижу тебя?! Ты — психопат!

Откупориваю бутылку и наливаю горючую жидкость, которая разогреет нас обоих, в стакан.

— Мне столько раз это говорили, что я уже стал воспринимать это как комплимент.

Беру алкоголь, что сейчас поможет мне расслабиться и оборачиваюсь к девчонке, которая вцепляется зубами в верёвки. Смотрит на меня ненавистным взглядом. Прожигает карими глазами. А в них искрится многое. От жгучей обиды до страха. Гнев. Злость.

— Думаешь, убежишь? Когда развяжешься? — смотрю на это с каким-то равнодушием. Знаю же, что выход из этой комнаты — только ногами вперёд.

— Я уже тебе говорила! — она хоть понимает, перед кем сейчас повышает голос? Убить её — нет никаких проблем. До сих пор не знаю, почему этого не сделал. Ладонь не чешется. Чтобы взять и пристрелить. Вообще. А это — большая редкость.

Вот смотрю на неё и думаю. Почему желания убивать нет?

Перенасытился? Или на сегодня хватит?

Возможно. Узнаю это, как только наступит завтра. Когда проснусь. Будет мертва — не задалось. Выживет… Сам медальку на шею повешу.

Только это завтра… А сейчас…

У нас впереди целый вечер.

— Руки больно! Но тебе же наплевать!

Раздражение ударяет в одну секунду. Делаю глоток алкоголя, который никак не ощущаю. Бурбон хороший. Но не вставляет. Привык уже бухать. Безвкусный. Как и вся эта гребанная жизнь.

Ставлю стакан с грохотом на стойку.

Вижу, как хрупкие плечи вздрагивают.

— Страшно? — риторический вопрос.

Вижу, как весь запал пропадает. Карие огоньки становятся светлее. Злость пропадает и полностью заменяется страхом.

А всё из-за того, что направляюсь к ней. Зверёк пятится назад. Надкусывает верёвку, и та, наконец, поддаётся. Даже мне уже стало бы скучно с ней возиться.

Решает поиграть со мной в догонялки. Как только приземлюсь на кровать, она решает с неё спрыгнуть. Да только…

Хватаю её за длинные волосы. Тяну на себя, пока звонкий крик радует слух. Всего один рывок, и вот она уже падает на кровать.

Приземляется на неё спиной. А я продолжаю наматывать длинные и густые волосы на кулак. Она цепляется пальцами в кожу головы и кричит:

— Всё! Отпусти! Я больше не буду вырываться! Не сбегу!

— Конечно, не сбежишь, — говорю спокойно. Продолжаю тянуть за локоны. Она сама привстаёт, шипит от боли. Неосознанно вдыхаю запах. Кружит вокруг. От неё идёт. Пахнет малиной. Притягиваю зверька к себе сильнее. Второй рукой обвиваю талию. Сжимаю, подавляя любые сопротивления. — На тебя… у меня сегодня планы.

Большие.

— Какие? — сглатывает, не шевелясь. Затихла.

Ладонью веду вниз. К подолу платья. Задралось и теперь показывает обнажённые ножки. Неплохие. Худенькие, спортивные, подтянутые. Занималась чем-то?

Наклоняюсь, вдыхаю аромат малины. Ей идёт. Размыкаю губы и шепчу ей на ухо, пока пальцы ведут по бедру и доходят до ткани трусиков.

— Те, которые ты видела только в самом страшном сне.