Ты будешь наказана

Глава 25

Он держит меня стальной хваткой за плечо и не отпускает. Впивается своими грубыми пальцами в кожу, даже тогда, когда мы заходим в лифт.

Где я априори не могу убежать. Только если через люк в потолке. Но и то мне придётся залезть на Арсанова.

Вряд ли он оставит это незамеченным.

Хоть он на меня даже не смотрит. Не слушает.

Хоть я и ничего не спрашиваю. Немного боюсь подать голос и обозначить, что я здесь.

Впервые в жизни перестаралась. Пыталась сделать так, чтобы он пришёл.

Только бы попросить хотя бы позвонить родным. Чтобы не волновались. Узнать, как брат. На него ведь могли напасть.

В итоге обрела ещё вопросы, на которые не нашла ответов. И взбесила Арсанова.

Нет. Я больше не буду ничего делать подобного.

Только сейчас, когда в лифте повисает гробовая тишина и слишком удушающая атмосфера, понимаю, насколько трясутся мои коленки.

Он же неожиданный.

Привёз мне тёмное обычное платье. Коротенькое в длине, но с длинными рукавами. Открытыми плечами и глубоким декольте. А у меня даже лифчика нет. Хоть догадался мне трусы привезти… Но всё равно.

Платье развратное и похоже на похоронное, чёрт.

И я надеюсь, мы сейчас поднимаемся на десятый этаж не для того, чтобы он скинул меня с крыши.

Я неосознанно представляю эту картинку. Стою на краю. Арсанов держит меня за руку… Слабо. Едва ощутимо. И тут же отпускает.

И я представляю, как лечу.

Даже сейчас ощущаю, как ветер задувает в уши, а я медленно умираю от страха.

Двери неожиданно открываются. Прогоняют плохие мысли, которые пугают ещё больше. Как и этот мужчина.

Одним мощным рывком Арсанов выводит меня за собой.

— Ты ведь не убьёшь меня? — мой голос звучит так жалко, что я уже жалею о своей затее. Уже в который, бля, раз.

Когда мой инстинкт самосохранения уже скажет мне «привет»? Он у меня отсутствует.

— Убью, — произносит так резко, что я не ожидаю. То есть, вот так прямо? Без каких-либо ответвлений? Просто поднимаясь по лестнице и таща меня за собой?

Но нет… Только не это!

— Нет-нет, ты ведь не можешь, — к горлу подкатывает острая и колючая паника. Она буквально вонзается во всё, до чего дотягивается. Сердце. Лёгкие. Другие органы.

Разъедает изнутри.

Но у меня нет выбора: я выхожу следом за ним. Хотя, будь моя воля, я бы сиганула обратно в уезжающий лифт.

Но вместо этого…

Мы оказываемся на крыше высокого здания.

Морозный ветер тут же бьёт по всему телу. Как резкий хлыст, что оставляет на теле следы. Волоски встают дыбом. Как и затвердевшие соски, лишённые защиты в виде лифа. Просвечивают через ткань платья, и, чёрт…

Только бы это не увидел Арсанов. Ведь он явно примет это на свой счёт. Что я возбуждена и хочу его. Но это ведь не так.

Хватка на руке неожиданно слабеет. Пальцы пропадают, и я невольно тянусь ладонью к плечу. Растираю его от грубой хватки, что всё время приносила только боль.

— Зачем ты привёл меня сюда? — проговариваю в его отдаляющуюся спину, которая останавливается у накрытого столика.

Не понимаю, зачем ставить его здесь. На десятом этаже здания. Где гуляет холодный ветер, и нет ни единой ограды. И это напрягает ещё больше.

Вызывает в груди страх, а в голове — картинки.

Он точно меня с крыши скинет.

И лучше не нарываться. Вообще. Я играю в прямом смысле с огнём. Пламенем. Который вспыхнет при одном только слове.

Или всё же я играю со смертью?

Что сейчас закидывает красный виноград себе в рот и вальяжно опускается на стул.

— Присаживайся, — кидает абсолютно спокойно. А мне это и не нравится. Притих. Равнодушен. Хладнокровен. И взгляд такой. Цепкий. Режущий. Стальной.

Я, как зачарованная, падаю напротив него. Только бы не нарваться.

Обхватываю себя руками. Мне терпимо от холода, но я не хочу, чтобы он видел мои соски. И не желаю, чтобы он принял это на свой счёт.

— Ты не отвечаешь на мои вопросы, — аккуратно к нему подступаю. Стараюсь. Даже голос делаю такой… тихий, ласковый.

— Не задавай их слишком много, и, может, отвечу хоть на один, — берёт в руки открытую бутылку с вином. Нет. Нельзя пить. Хотя, мне бы сейчас расслабиться… — Тебе бы пока притихнуть, Влада. Потому что моё желание убить тебя только постепенно утихает. Но может вспыхнуть вновь.

Поняла — не дура.

Но всё же что-то терзает.

— Если я так тебя бешу, зачем всё это? Я не понимаю... Убил бы меня давно, и дело с концом.

Я не вижу причины, чтобы держать меня живой!

— И ты так просто бы согласилась умереть? — дарует насмешливый взгляд. — Поешь. Ты ведь не ела ничего с утра.

— Ты ведь не кормишь меня для того, чтобы я стала толстой? — глупые мысли лезут в голову. Он же маньяк. Психопат. Жжёт людей. Вдруг, ещё и ест? — А потом убьёшь меня и съешь.

Режет и смакует каждую каплю крови.

— Хм... — он задумывается, и меня это пугает ещё сильнее. — Ты красиво бы смотрелась на столе с яблоком во рту. Обнажённая, в масле…

Он внезапно поднимает на меня игривый взгляд. Отрывает его от бутылки, которую наклоняет к бокалу на тонкой ножке.

— Не хочешь попробовать прямо сейчас?

Я сглатываю. Он меня пугает. И делает это специально.

Я отрицательно машу головой.

— Жаль, — тянет скучающе. — Я рассчитывал на более приятный вечер…

Я замолкаю. Нет. Больше ничего не скажу. Чтобы не нарваться.

— Влада, я не раскармливаю тебя, как свинью, — каждый раз, когда он произносит моё имя… в груди сдавливает болью. Потому что из его уст оно звучит… слишком порочно. Необычно. И говорит это он так… будто только Арсанов может называть меня так. Смакует каждую букву. — Скажем… Я беспокоюсь о твоём здоровье.

Улыбается так, что не верю ему. Он хоть сам немного понимает, что говорит?

Он меня чуть не убил. Не единожды. Потом вытворял ужасные вещи. Неприемлемые для меня.

— Почему? — невольно облизываю сухие губы. Не от того, что именно сейчас он смотрит на них. Пожирает взглядом и проходит по ним острым взором.

Пить хочу. Во рту пересохло так, будто оказываюсь в пустыни. От волнения.

И я готова выхватить этот стакан с вином из его рук, что он сейчас протягивает мне и ставит рядом.

— Я пока ещё не видел ни одного жениха, что решил убить свою невесту. Нет, возможно, где-то что-то и было, но у нас… — останавливается. А я вот снова ничего не понимаю. — Немного другая ситуация. Хотя, признаюсь… У меня было желание убить тебя.

Было? А оно есть сейчас?

Именно это я и хочу спросить.

Но с губ вырываются совсем иные слова. Те, что волнуют сейчас меня больше всего.

— Что ты такое говоришь? — мои глаза, наверное, сейчас выглядят, как у умалишённой. — Какой жених? Какая невеста? Я ведь спрашивала тебя о другом, а не…

Не договариваю.

Это ненормально!

Я потихоньку схожу с ума.

Теряю рассудок.

И всё из-за него. Человека, что сидит напротив меня.

Как в один момент моя жизнь превратилась в это? Непонятный мир с одним героем-злодеем, который не хочет от меня отвязаться! Ещё и бредит, говоря всякую чушь!

— Мы к этому и подошли, — откидывается на спинку стула и берёт свой стакан с вином. — Моя дорогая Влада.

И опять.

Снова эта интонация в моём имени. Странная.

— Мне ещё предстоит выяснить, кто помог тебе забыть меня, но сейчас…

Его лицо опять ожесточается. Вытягивается. Становится острее. А взгляд… Медленно, но верно убивает. Превращает в пепел.

Я, как и он. Сейчас обмякаю и желаю сползти вниз по стулу. Только бы стать чем-то, но не человеком.

Не слушать то, что он сейчас говорит.

— Раз ты хотела узнать, откуда у меня это кольцо… — оно внезапно появляется у него в пальцах. Словно делает фокус. А я ведь помню… Я сняла его и оставила в комнате. — Я скажу. Всё равно собирался. У пары ведь не должно быть ни одной тайны, так ведь?