Ты будешь наказана

Глава 40

Арсанов

Королёва ведёт себя слишком странно. Смотрит так, словно выедает ложкой мои внутренности.

— Что же ты стоишь? — прожигаю взглядом. Ожидаю от нее хоть каких-то действий.

Чем ты повеселишь меня сегодня?

— Ты слышишь? — её выражение лица на секунду меняется. Напрягается. Я прислушиваюсь. Чувствую внезапный и лёгкий толчок в лоб.

А потом лёгкий смех. И такие же шаги. Будто Влада сейчас не убегает от меня, а летит по воздуху.

— Останови меня, Арсанов, — кидает с вызовом и идёт по коридору спиной вперёд. Смотрит на меня, скрестив руки за спиной. — Как ты сделаешь это на этот раз?

Я усмехаюсь.

Сучка.

Намекает на наши первые дни знакомства. Когда я делал с ней всё, что угодно… А теперь и тронуть не могу. Точнее, могу, но себе не позволяю.

Пункт хрен знает какой «Как стать хорошим мальчиком» — не принуждать женщину к сексу. Это самый тяжёлый критерий. Потому что она опять выводит меня из себя. А я хочу её до скрежета зубов и скручивающего желудка. Блять, знала бы, как она соблазнительна в этих коротких шортах…

— А как ты хочешь? — лукаво улыбаюсь и иду в её сторону. Хочет поиграть? Будет ей игра.

— Предпочитаю…

Она не договаривает, спотыкается и нелепо падает вниз. Одним рывком оказываюсь возле неё. Прижимаю к себе и осознанно валю на пол. Аккуратно. А рядом лежат цветы, что я выкинул несколько минут назад.

— Ты бы научилась для начала ходить, — нависаю над ней. — Прежде чем драконить меня.

— Я… — приоткрывает пухлые губы.

Над нашими головами резко что-то свистит. Раздаётся треск битого стекла.

Я поднимаю голову на рефлексах. Всматриваюсь в окно, в котором зияет крохотная дыра, от которой отходит сотня трещин. Всё дальше и дальше.

— Арс? — дрогнувший голос заставляет резко стать серьёзным. Подминаю Владу под себя.

Прямо перед глазами что-то ударяется в стекло. Разбивает его. Осколками летит вниз.

Инстинктивно закрываю Королёву, и пусть я уж лучше задушу её, чем на неё упадёт град из острых стёкол.

Что сейчас врезаются в мою спину, режут по шее.

И всё, что меня сейчас волнует — летящая хрень, что приземляется рядом с нами.

Твою, сука, мать!

Подрываюсь с места, хватаю Владу и что есть силы делаю рывок назад. Считанные секунды от гранаты режут по слуху и убивают последние нервы. Потому что единственное, о чём я волнуюсь — потерять её опять.

Я выживу.

Без руки, без ноги жизнь будет продолжаться.

Но если она умрёт снова…

Я сдохну.

От того, что потеряю её вновь.

Поворачиваюсь спиной к месту, где мы только недавно лежали и смотрели друг другу в глаза, прожигая едкими чувствами, поминутно убивающими нас.

Ускоряюсь, делаю несколько шагов.

Сильнее обхватываю девчонку, ладонью закрываю затылок.

Когда раздаётся последний звук таймера.

— Эмиль! — пронзительный крик Влады сильнее заставляет обхватить её руками. До такой боли, что та, что ударяет в следующую секунду по спине и всему телу, кажется мне неощутимой.

Но волна отбрасывает.

А я сильнее стискиваю зубы и качусь по полу, ударяясь о гребаную стену.

Шум в ушах не сразу даёт понять, где я.

Голова кружится, а осколки только сильнее вошли в плоть. Покатался по полу, называется…

— Ты как? — еле разлепляю глаза и морщусь от пульсации в висках. Чувствую, как Влада отстраняется, и отпускаю её затылок. Задохнётся, бедная, если сжимать её так больно буду.

— Эмиль? — тормошит меня за плечо. Щурюсь и хватаюсь за голову. Пиздец. Половину не слышу. — Ты в порядке? У тебя… У тебя…

Тихий голос дрожит, и я всё же встаю. Не время лежать.

— Перестань, — опираюсь о стену. — Не сильно приложило.

Бывало и похуже. Вовремя отскочил. Хорошо, что знаю, как на деле граната работает. Не убила бы — иначе смысла бежать не было бы.

— Вставай, — смотрю на побледневшую и заплаканную Владу на коленях. И, бля, благодарю сейчас её рассеянность за то, что она споткнулась. Потому что, блять, пуля летела в неё. — Давай-давай. Хрен знает, что сейчас ещё прилетит.

Моя девочка мотает головой и тут же подскакивает. А я добрею. Как по щелчку. Когда взгляд её обеспокоенный вижу. И боль не чувствую, хотя, бля… Спину жжёт так, будто кости все переломал. Но нет. Пострадали больше от того, что по полу катились.

— Босс!

Обеспокоенный голос Ильи, что забегает в дом, вызывает усмешку.

— Сколько ты ещё косячить будешь?! — а я спускать ему это с рук?!

Внезапно Королёва поднимает мой локоть и опускает себе на шею.

— Ты чего делаешь? — это не может не вызвать улыбку.

— Идти тебе помогаю, — шипит. — Ты себя вообще со стороны видел? Нет? А я вижу. И скажу тебе так. У тебя кровь на руках, спине и лбу. И, кажется…

Она посматривает мне на затылок.

— Ещё где-то.

— Не инвалид же, — фыркаю. Отстраняюсь от девушки и скидываю рубашку. Только кожу раздражает.

— Простите, босс. Проверял пять минут назад, все на своих постах — промелькнуть никто не мог.

Разминаю шею и вытираю кровь белоснежной рубашкой.

— Тогда почему я только что уклонялся от гранаты, а? — моё терпение накаляется до предела. Достаю пистолет, который всегда при мне. И который мне всю спину бил, пока летел до стенки.

— Эмиль…

Опускаю взгляд на Владу.

Сколько она ещё будет меня останавливать???

— Давай потом, ладно? — тараторит. — У тебя кровь и…

Я выдыхаю.

Да что же такое?!

Даже убить нормально не дают!

Уже в какой раз? Третий!

— Проверь посты, — цежу сквозь зубы, отворачиваясь. — Доложишь мне. И скажи Лёше прогревать машину.

— Зачем? — слышится рядом.

— Потому что здесь становится небезопасно. Каждый первый бандит знает, где я живу. И только отмороженный рискнёт затевать эту игру. И если бы я был один — то, может, и забил бы болт, но…

Я снова опускаю взгляд на перевязанную макушку.

— У меня собаки тут, — вырывается. Бля, надо было сказать «ты», но не вышло. Слащаво получается. Я же ещё не слетел с катушек, чтобы такое вслух произносить? Нет! — А ты…

Сканирую встревоженное лицо.

— В машину. Без выкрутасов, поняла?

Она кивает, и меня это радует.

Я разворачиваюсь и иду в свою комнату. Тело ломит, но не критично. Жить буду.

Сейчас уедем, подлатаюсь.

Захожу в свою спальню, собираю некоторые вещи. В основном бабки, ключи, наши кольца. Переодеваюсь, хватаю несколько маек для Влады. Выхожу, иду мимо комнаты Лайки и слышу несколько всхлипов.

— Ну же, пойдём.

Началось.

Хватаюсь раздражённо за ручку и дёргаю на себя. Захожу в комнату и вижу сидящую на коленях Королёву. Упрашивает Лайку встать и пойти за ней.

— Разве я не сказал тебе быть в машине? — сколько можно меня не слушаться?!

— Ты ведь заберёшь своих доберманов? — резко оборачивается и смотрит глазами, полными слёз.

— Королёва, хорош, — огрызаюсь. — Встала и пошла.

— Ответь, — сжимает ладони в кулаки.

— Да, я их забираю.

И нет, я — не сука, что делит собак. Просто знаю Лайку.

— Почему мы не можем взять её с собой? — плечи подрагивают.

— Она сама не пойдёт.

Слишком хорошо знаю.

Странно Влада реагирует. Она вообще собак боится. Чего впрягается так?

— Так давай просто заберём её с собой. Что, если что-то случится? Опять кинут сраную гранату и…

Я вздыхаю.

Как тут спокойно реагировать? Как жить?

— Ваня, бля, тащи свою задницу сюда, — зло выдыхаю и прикрываю глаза.

Женщины…

Через пару секунд в комнату залетает ужаленный охранник.

– Лайку бери и тащи, — сейчас кого-то покусают. Не любит она, когда её с места на место переносят. Прокусывает до мяса. Ну, вот зато поплатится за то, что работает хуёво. — До машины. А ты…

Стреляю разъярённым взглядом во Владу.

— Задницу свою тоже тащи. Иначе точно забью хрен и надругаюсь над ней, — и конец всем пунктам из книги «Как стать хорошим мальчиком». Пипец всему.

Но вот моя угроза действует безотказно. Королёва вскакивает с места, вытирает слёзы и идёт следом за мной, пока Илья вздыхает от покусывающей его Лайки. Это она ещё скромная. При хозяйке, наверное. А так бы давно сожрала. Она спокойная, но не любит, когда её трогают.

Она грустит чисто на том коврике.

Ладно, моё дело забрать. И не самому.

Доходим до машины за несколько минут. Открываю дверь и морщусь, хватаясь за плечо.

— Тебе больно? — ты посмотри на неё, беспокоится.

— Садись, — отрезаю.

Она слушается. Скрывается в салоне, и я обхожу машину. Залезаю следом, откидываюсь на спинку кресла.

— Сука...

Забыл!

У меня стекло в спине торчит.

Но кое-как все равно прислоняюсь. Тело все болит.

Глухой лай не даёт расслабиться, поэтому открываю закрытые до этого на одну секунду глаза и метаю злой взгляд на Викинга, которому Лайка придавила лапу.

— И куда мы теперь? — решает заговорить двигатель всех моих мыслей и тупых идей.

— Поживём пока в другом месте, — не вижу смысла скрывать от неё. Но пока здесь небезопасно. Потому что тот, кто пытался убить нас раз, попробует ещё. И этот дом точно не лучшее место для жительства.

Радует одно — я знаю, с кого начать поиски.

Поэтому достаю телефон. Ищу нужный контакт. Прислоняю его к уху.

— Отрывайся от сиськи, Маратов. Помощь твоя нужна.