Ты будешь наказана

Глава 27

После его угроз, хочешь, не хочешь, но успокаиваешься.

Арсанов резко отстраняется и поднимает меня следом. Аккуратно, но в то же время рывком, чтобы не свалилась с крыши. И снова тащит меня за собой. Но уже на выход.

Стол он перевернул — есть теперь нечего. Поэтому с пустыми желудками возвращаемся домой.

А я затихаю. Меня не видно и не слышно до тех пор, пока он не привозит меня обратно в свой дом. В свою спальню.

Я спрашиваю один единственный вопрос, сжимаясь уже до того, как он озвучит свой ответ:

— Я буду спать здесь?

— Да.

И всё. Холодный и бездушный диалог.

А мне и не надо большего. Я вижу, как в злости трясутся его пальцы, и он не может снять часы. В итоге срывает их. Ремешки рвутся, и механизм отправляется на пол.

Он покидает комнату всего на минутку. А я наслаждаюсь этой тишиной.

И в это мгновение в одиночестве понимаю насколько устала.

Из-за чего, не раздеваясь, укладываюсь в постель. Он всё равно сказал, что я буду спать здесь.

Укрываюсь одеялом и тут же погружаюсь в свои мысли, пока его нет рядом.

Я не знаю что делать. Абсолютно. Кажется, завтрашнего дня — не существует. Или он тут же пропадёт, как я проснусь. Умру. Или того хуже потеряю всех родных.

А всё из-за одного психопата.

Я не представляю что делать. Но дальше так действовать нельзя. Его только бесит, что я иду против него.

И мне… Надо выбрать другую тактику. Какую — не знаю.

Но он — повёрнутый на голову. Говорит, что я его девушка в прошлом.

Это звучит безумно. Неправдиво.

Но я уже ни в чём не уверена.

Если взять мою потерю памяти, и это кольцо… Последнее, больше всего озадачивает. Я должна вернуться домой и проверить, там ли моё. Если да…

Нет. А как же гравировка? Именно этот день. Я не понимаю, что да как.

И от этого ещё хуже.

Но если, я так напоминаю его невесту в прошлом, он меня не тронет? Если посудить… Я сама спровоцировала его в этот раз. Если бы не сказала тех слов, вечер бы закончился иначе?

Не знаю. Но я не умею по-другому. Что-то постоянно кричит мне бороться и бежать. Страх. Обычный. Человеческий.

Я тихо выдыхаю и прикрываю глаза.

Нужно проверить. Прощупать почву. А там и решу, что делать дальше. Покориться, смириться, или бороться снова.

Главное, чтобы моя семья не пострадала.

Звук открываемой двери заставляет сжаться. Я зажмуриваюсь и сильнее зарываюсь головой в одеяло.

Арс обходит кровать. Медленно. Не спеша. Действуя на нервы, которые и так натянуты до предела, как и моё тело.

Я дико хочу спать. Но не могу. Когда он рядом — сна ни в одном глазу.

Он наоборот исчезает, когда мягкий матрас рядом со мной прогибается.

А я неосознанно отодвигаюсь ближе к краю. А некуда больше.

— Два дня, — внезапно его голос, словно вой сирены, режет по слуху. — Будешь жить здесь. По их истечению, ты вернёшься обратно. Будешь ходить в университет. Возвращаться домой. Но по одному моему сообщению и звонку — в кратчайшие сроки должна быть рядом.

То есть..

Он вот так просто отпустит меня?

— Но это при условии… Что эти два дня ты будешь хорошей девочкой.

Да я тысячу раз буду послушной, только бы вырваться!

Но…

Это ведь не конец, да?

Мне придётся и дальше контактировать с ним. И… Явно спать. Если он видит во мне свою невесту, значит, хочет? Опять и снова?

Стойте… Тогда почему?..

— Можно вопрос? — спрашиваю аккуратно. Я знаю. Не надо нарываться. Но.

Или, лучше не стоит?

Я хочу спросить. Раз он увидел во мне свою невесту… Почему так грубо относился? Изнасиловал в первую встречу. Делал то, что… Мне не нравилось. Изгалялся над моим телом.

Разве так поступют с девушками, которых любят.

— Нет.

Я выдыхаю. Не знаю отчего.

Наверное, я спасена. Потому что мой вопрос мог принести за собой много бед.

И хорошо, что он отказал.

Арсанов укладывается рядом. Укрывается тем же одеялом, что и я.

Всё. Нет пути назад. Сейчас он коснётся меня…

Уже это делает. Ладонь опускается на плоский живот и притягивает рывком к себе. Вжимает мои ягодицы в его пах, а спину в мощную, рельефную грудь.

Горячее дыхание прожигает кожу на шее и не даёт дышать.

Не могу и пошевелиться. Только задыхаюсь.

— Я… — начинаю, облизывая пересохшие губы. — Пить хочу. Можно мне на кухню?

Пальцы стискиваются на талии.

— Иди, — недовольно басит. — Придёшь — снимешь эту херню в виде платья.

— Хорошо, — я согласно киваю и, дрожа всем телом, поднимаюсь с матраса, откидывая одеяло. Встаю на слабые ноги и делаю несколько шатких шагов.

— Не пытайся сбежать, — предупреждает. — По периметру охрана. И Викинг с Гермесом гуляют по дому.

Я останавливаюсь.

— Доберманы? — голос срывается. Снова вижу перед собой их полыхающие злобой глаза. Хоть их и нет рядом.

— Они не тронут, — мне так и хочется сказать ему, что меня-то — как раз-таки могут. — Пока ты не дашь им повода этого сделать.

— Например? — сглатываю, представляя в голове тысячу картинок. И все заканчиваются одинаково. Мой труп в крови.

— Подойдёшь к входной двери.

— Я поняла, — говорю себе, нежели ему.

И всё же выхожу за дверь.

Арсанов страшнее любой собаки. Поэтому обхватываю себя руками и иду по коридорам, осматриваясь.

Он не обманул. За окнами — люди. С фонариками, что ходят по периметру участка. А в доме кромешная тишина и темнота.

Я дохожу до кухни медленно. Растягивая время. Чтобы не возвращаться. Хоть и не сильно — ему может, не понравится это. Задерживаюсь не сильно. Выпиваю залпом стакан воды и немного грешу. Достаю из холодильника пирожное и съедаю. Живот немного радуется поступивший еде.

И я понимаю, что пора возвращаться обратно.

Что собственно и делаю. Опять шагаю по коридорам, взяв с собой пару кружочков колбасы. Чтобы если вдруг, откуда не возьмись, выскачут собаки — я их прикормлю. Задобрю.

И я так сильно выжидаю их… Что не замечаю, как взгляд цепляется за приоткрытую дверь. А за ней… Слышится тихое сопение, которое разбираю через собственные шаги.

Любой нормальный человек — пройдёт мимо. А я — нет.

Подхожу к ней, заглядываю внутрь и понимаю, что это не спальня. Но сопение всё равно отзывается в ушах.

Доберманы? Но они же у двери, или нет?

И я делаю шаг в комнату. Включаю свет и застываю на пороге.

— Ещё одна? — шепчу себе под нос и разглядываю белую, с тёмным хвостом и лапами собаку, что лежит на лежанке.

Она не выглядит такой агрессивной. Наоборот. Слишком… Чахлая, что ли. Вроде и шум от неё идёт, но она словно не дышит. Выглядит вяло. Может, уставшая?

Не знаю… Но то, что Арс собачник — это я поняла.

Не буду будить её. А-то кинется… и мало мне не покажется.

Разворачиваюсь, выхожу из комнаты и возвращаюсь в спальню Арсанова. Перед этим мнусь под дверью и раздумываю убежать.

Но одёргиваю себя, понимая, что будет только хуже.

Я не хочу начинать всё по-старому.

Я и так уже потихоньку схожу с ума.

И абсолютно без сил.

Поэтому открываю неуверенно дверь и захожу внутрь. Тут же слышу этот голос, что так похож на удар молнии о землю. Оставляя обожженный след на моей душе.

— Долго.

Прикрываю глаза.

— Извини.

Я выдыхаю, только бы он не злился.

Я принимаю другую роль в его игре.

Не хочу этого делать, но раз ему не нравится моё сопротивление — я постараюсь держать себя в руках. Прогнусь. Раз уж он видит во мне свою невесту. И когда придёт время… Предам его. Вонжу нож в спину.

И тогда мы посмотрим, кто победит, Эмиль Арсанов. Кто выживет из нас, а кто сгорит в том огне, что ты сам и создашь.

— Платье своё снимай и сюда иди.

Я натягиваю улыбку. Нет, не для него. А нервную. Сама лезет из души.

Я всё понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Нервы на пределе. Как и я.

Но мне нужна перезагрузка.

Чтобы принять свою новую роль. И вырваться отсюда.

Я хватаюсь за рукава платья и спускаю их по рукам. Сбрасываю ткань к ногам. Перешагиваю её иду к кровати.

Нет, уверенности мне мои мысли не доставили. Но теперь… У меня хотя бы есть цель. С которой я укладываюсь в его кровать и снова чувствую на своей талии его мощную ладонь, что притягивает к себе.

Как медвежонка. Игрушку.

Пальцы касаются кожи, и я закусываю губу. Снова проклинаю его за это дыхание на шее. За губы, что останавливаются на коже.

И за руку, что скользит вверх, к обнажённой груди без лифа. Сжимает полушарие. И я опять закусываю губу. Сильнее. Чтобы не заплакать.

Мне страшно. Сделать хоть одно неверное движение. И если и знаю, что он меня не убьёт… Он точно оставит мне неизгладимый след на будущее. А как только я вырвусь из его плена… Хочу нормальной жизни.

Забыть всё так же, как и первые восемнадцать лет своей жизни.

И вот если я все года, что жила рядом со своей семьёй — мечтала вспомнить прошлое… То сейчас, хочу сделать это ещё сильнее.

Чтобы доказать Арсанову… Что я не та, кем он меня считает.