Ты будешь наказана

Глава 35

— Перестань! — я тут же кидаюсь на Арсанова. Да, стараюсь защитить Ивана. Я не хочу видеть чужой смерти, тем более, из-за меня. — Он ни в чём не виноват!

Эмиль пытается отпихнуть меня в сторону. Но вместо того, чтобы уйти, только сильнее вцепляюсь в него.

И, когда он наводит дуло пистолета на Ивана, что не говорит ни слова, запрыгиваю на мужчину. Ага. Как в старые добрые времена. Обвиваю шею руками, талию — ногами.

И он хватает меня за бёдра. Холодит пистолетом кожу, и я напрягаюсь.

Но всё же отвлекаю Эмиля от зверской расплаты.

Ничего ведь не случилось! Я сама прыгнула! Не умерла! Только немного взбодрилась!

И чтобы задобрить его наверняка… касаюсь губами его губ. Проникаю языком и не замечаю, как он сильнее вжимает пальцы в кожу. Цыкает через наш поцелуй и всё же делает шаг назад.

Приоткрываю один глаз и замечаю, что уносит от Ивана, который стоит, опустив голову вниз.

Эмиль тут же вжимает меня в стену. Ударяет головой. Не сильно, не так, как Влад. Но после этого голова знатно кружится. Поэтому не понимаю, как целую обезумевшего Арсанова, что буквально пожирает меня.

Грубо, жёстко. И так, словно не видел меня несколько лет.

Всё норм.

Главное, у меня получилось.

И это понимает и Эмиль, который отрывается от меня и слегка улыбается.

— Ах ты, сучка, — шипит, но как-то по-доброму, игриво. — Грязно играешь. Но я запрещаю тебе так делать. Я ведь и курок спустить могу.

— Тогда сам убьёшь меня, — выдыхаю. — Ты же этого хотел.

— Теперь не хочу, — ошарашивает. — Мне нравится, что ты делаешь. За исключением…

Пальцы сжимаются на бёдрах.

— Твоей последней выходки.

— Я так больше не буду, — выдыхаю и заглядываю в его карие глаза. До этого старалась не смотреть на него, но сейчас… — Но и ты не убивай из-за меня и при мне людей. Особенно тех, что ничего не сделали.

— Ты указываешь мне? — бровь выгибается.

Я буду грёбанной суицидницей.

Хотя, о чём это я? Час назад моя жизнь опустела. Перевернулась с ног на голову. Вывернулась наизнанку. Мне некого бояться, а, тем более, Арсанова — единственному, кому есть до меня дело…

Подонка.

Но теперь…

Мы — союзники. И, судя по тому, что он сейчас хоть и зол, но не поставил на колени, заставляя сосать…

Прогресс. Хотя я видела эти кровожадные глаза, когда мы только встретились в коридоре… До сих пор мурашки бегут по всему телу.

— Нет… — выдыхаю и скольжу взглядом по его лицу. — Просто… Не уверена, что это поможет вернуть мне память. Я только закроюсь и буду ненавидеть тебя сильнее. Когда я всё вспомню, это ведь не нужно ни мне, ни тебе, так?

Я не представляю, что буду делать, когда это случится. Если вообще произойдёт.

Тогда я не пойму себя.

Неужели человека, которого я раньше любила, и который в данный момент растоптал меня в пух и прах, потом…

Снова станет мне родным?

Не уверена.

Я его не прощу. Если дурой не буду. Хотя, вряд ли забудешь всё это. Изнасилование на подоконнике, верёвки, флогер… Что ещё? Едва не скинул с крыши, но перед этим трахнул хорошенько. А потом, да… минет посреди коридора это то, о чём я мечтала.

И вроде половину из этого я кайфовала… То есть, нет. Мне просто нравилось.

Но страшно же, сука. Кто его знает, на что он способен ещё.

— Я постараюсь держать себя в руках, — прислоняется своим носом к виску. Ведёт ниже. Руками подхватывает меня крепче, из-за чего приподнимаюсь выше. И вот его губы на моей шее. Осыпают поцелуями. — Если ты не будешь давать мне повода злиться.

Он прижимает меня к стене сильнее. Одной рукой отпускает ногу, ведёт под платье, в которое он меня же и нарядил. Проникает под влажные трусики. Я всё ещё не высохла от воды. Ведёт между мокрых складок, а я вздыхаю.

Ну, вот, чего и следовало ожидать.

Исход был понятен с самого начала.

Внезапно Арсанов хмурится. Напрягает меня одним видом.

Достаёт ладонь из-под платья и показывает свои пальцы. А те в крови.

Чуть не ужасаюсь, но тут же вспоминаю, что всё же… это нормально.

Вовремя, конечно.

Но на самом деле я радуюсь. Не из-за прерванного акта, конечно. От секса с Арсановым никуда не убежишь. Может, он не брезгливый и сейчас спокойно войдёт в меня и так, но…

Я не беременна.

Мама, как же я молилась, чтобы этого не случилось.

Ведь тогда бы… наступил пиздец.

А он ведь кончал в меня. Два или три раза, я уже не помню. И сейчас месячные для меня… как глоток воды в пустыне для умирающего путника. Спасительные.

— Хм, в принципе… — он задумчиво смотрит на свои пальцы. А я что говорила… Он сейчас скажет, что и так сойдёт. — Ладно, не будем. Переоденься во что-нибудь сухое и скажи Ивану, чтобы купил тебе там…

Он стопорится. Аккуратно опускает меня на две ноги. А мне вот нифига не стыдно, что он видит кровь между бёдер. Впервые так сильно ждала эти дни. И сейчас на радостях ничего не замечаю.

— В общем, что надо.

Я киваю.

— Как закончишь, встретимся в гостиной. Есть разговор.

И я опять повторяю то же самое движение, что и пару секунд назад. Как болванчик. И задерживаю дыхание, не представляя, что может мне сказать Арсанов.

Я с какой-то виной прошу Ивана, что не тронулся с места и даже не побелел, купить мне тампоны. Стыдно, но да ладно.

Он только кивнул и ушёл.

Переодевшись, я иду в гостиную. Пытаюсь настроиться на разговор с Эмилем. Сжимаю в руках кольцо, которое чудом не потеряла. И открываю дверь в комнату, видя Арсанова, попивающего виски из бокала.

Он спокоен, расслаблен, и это невольно передаётся мне.

— Ты хотел поговорить, — привлекаю к себе всё его внимание.

Он оборачивается. Кивает. Не смотрит на меня с какой-то ненавистью, злостью. Словно успокоился, как и бушующее море, что недавно билось о скалы, а сейчас совершенно наоборот.

— Присаживайся.

Я слушаюсь и падаю на диван. Немного позволяю себе вольность — хватаю со столика тару с конфетами.

— Начнём по порядку, — делает глоток, опускает стакан на барную стойку и играется со стеклом, что скользит по дереву. — Мы жили не здесь.

Я удивлённо вскидываю брови.

Но не перебиваю его, чтобы спросить, что я тогда тут делаю.

— В соседнем, небольшом городке. Мы были соседями. Потом ходили в один университет.

Хм, звучит всё жесть как неправдоподобно, но это объясняет тот факт, почему меня никто не узнал, в том же универе. Или на улице.

— Ты была без ума от меня, — улыбается.

— Врёшь же, — скептически прищуриваюсь.

— Я — человек слова, — стреляет в меня уже серьёзным взглядом. — Просто ты этого не показывала. Хорошо скрывала. Да и я ждал, когда ты вырастешь, а до этого… Мы с тобой были близки раз в год. В день смерти моего отца.

Я закидываю конфету в рот.

— В смысле? И что мы делали?

— Ну-у, — многозначительно усмехается и подпирает рукой голову. — Я тебя совращал.

Понятно. Он ещё с юности извращенец.

— Ты залечивала мои душевные раны… — и опять этот лукавый взгляд и насмешливый голос. — Языком, пальцами...

Я его перебиваю. Не желаю и дальше слушать.

— Если мы встречались, почему я девственницей осталась?

— Нууу, — делает ещё глоток. — Ты меня проверяла и не хотела до свадьбы становиться полностью моей. Поэтому… Я уважал твоё решение и не лез к тебе со своим членом…

Его горячий взгляд скользит по его же чёрной майке, в которой сейчас и сижу.

Уважал? Не верю.

— По крайней мере, к твоей киске.

Я смущенно свожу колени вместе. Одёргиваю майку, закрывая его трусы, что сейчас неплохо сидят на мне. Да простит он меня за всё… Но потом постираю их сама. Главное, чтобы Иван вернулся с тампонами вовремя. До того, как здесь прольётся река из крови.

— А вот к губам…

— Всё! — вскрикиваю. — Давай дальше!

Он хмыкает.

— Ты меня успокаивала, — приятно это, конечно, слышать, но не от Арсанова. — Была моим контролером, который не давал сойти с ума.

— И ты сошёл, когда я пропала? — я не слежу за словами, что вмиг образуются в голове. Не подумав, что могу рассердить его и задеть.

— Ну, с катушек я слетел знатно, да, но уже не из-за отца, — и опять это равнодушие, с которым он пьёт алкоголь, как воду. — Немного подрасстроился. Кого-то там поубивал. Не суть. В один момент… наши отношения завязались. Я предложил переехать сюда. Ты согласилась. Пока я обустраивался здесь, ты там… пропала. Думал, сбежала от меня.

Он горько усмехается.

И именно сейчас, когда он делает это, я улавливаю странного Арсанова. Он не похож на того, что около получаса назад лез мне в трусы. Сейчас он выглядит немного… подавленным? Печальным. Словно реально вспоминает то прошлое с каким-то странным чувством горечи.

— Не выдержала. А я же искал. Нашёл… Трупом. А, оказывается, и тело не то. Кто-то подстроил твою смерть. И это точно была не ты, поскольку твои родители сказали, что нашли тебя полумёртвой. И только из-за доброты той женщины, они тебя… взяли к себе.

Я слышу это второй раз за день. Больно.

— Я понимаю, что я как-то оказалась здесь... Как? Этот же случай наверняка могли показать по телевидению, интернету. Почему никто всё равно не узнал меня?

Столько вопросов, и ни одного ответа…

— Тебя сюда кто-то привёз. Не знаю, зачем, но… Тогда, пять лет назад, когда тебя нашли на мусорке, недалеко находилась камера. И она засекла, как твой труп выкидывали, да. Не пойму, почему именно сюда, но… Машину и людей заметить удалось. По поводу информации в сети… Это дело решили замять и не афишировать. Мэр запретил поднимать шумиху. Были выборы, и…

Господи, какие же люди твари… Что я сделала не так?! Кому перешла дорогу?

— И? — что же он тянет? — Ты что-нибудь узнал?

— Машина давно на свалке, а те мужики мертвы, — Арсанов встаёт со своего места, разминает устало шею. — Проверил ещё вчера.

Я снова смотрю на тарелку конфет и пытаюсь всё понять. Голова пухнет от обилия информации.

Так вот какая у меня была раньше жизнь…

— У меня было много врагов? — спрашиваю с интересом. По Арсанову наверняка сохло немало девушек. А тут я. Мне наверняка хотели отвинтить голову и не раз.

— Нет, — подходит ко мне, садится рядом. — Один. Моя бывшая пассия. До тебя. Я с ней трахался.

— Ага… — как прямолинейно с его стороны… И немного обидно. Не зря я ему не доверяла тогда. — И что с ней стало?

— Я её убил, — пожимает легко плечами. — В порыве гнева, все дела… Перед твоей пропажей она изрядно помотала тебе нервы. И я просто выплёскивал свою злость. Она попала под горячую руку.

— И то есть… Подозреваемых больше нет, да? — аккуратно переспрашиваю, не совсем уверенная в своём вопросе. Да и Эмиль обвивает мои плечи рукой, слегка притягивая к себе.

— Почти. У неё остался брат, Барон.

— Это тот Барон, который?.. — я приоткрываю в удивлении рот. Так та девушка была его сестрой?

— Ага, — утыкается в макушку. Ощущаю, как он втягивает воздух характерным звуком. — Как же ты ахуенно пахнешь моим шампунем.

Я сглатываю, но не боюсь. Неожиданно услышать это с его стороны.

— И когда мы пойдём к Барону? — обхватываю тарелку с конфетами сильнее. Мне не терпится увидеть его. Может, он что-то знает.

— Я — завтра, ты — никогда, — обезоруживает, резко проговаривая всё это.

— Почему? — я поднимаю голову и поворачиваюсь к нему. — Я ведь хочу всё вспомнить.

Хотя, я даже не уверена, что мне это поможет.

— Эта встреча тебе ничего не принесёт. Можешь посидеть с Лайкой. Или же... сходить в университет.

— Ты меня отпустишь?

— Я делал это и до этого.

И ведь правда… Он же отпустил меня, хоть и с Ваней.

На самом деле, я бы осталась здесь. Как бы это не звучало. Адский дом, кишащий собаками, которых я боюсь.

Но я хочу сходить в университет. Поговорить с Димой. Немного. У нас много недосказанности с прошлой встречи.

Раз уж и жизнь у меня новая… Надо разобраться со всем старым.

— Ладно, — киваю. — Тогда завтра пойду в университет.

— Иди, — встаёт так резко, что я заваливаюсь назад и падаю на диван. Майка слегка задирается, а я ловлю взгляд Эмиля на своих трусах. — Тебе идёт.

И усмехается, гад.

— Но напомню. Никаких встреч с бывшим, Влада. Я ревнивый и не потерплю тебя рядом с ним. Убью, и глазом не моргнув, и всё равно мне на Алиева.

Я сглатываю.

— Окей…

Но он ведь ни о чём не узнает, так ведь?