Ты будешь наказана

Глава 18

— Эмиль? — имя само непроизвольно слетает с губ.

Лицо мужчины передо мной вмиг меняется. Черты лица обостряются, глаза темнеют. Челюсти сжимаются, а взгляд словно заглядывает мне в голову. В мысли.

— Как ты меня назвала?

Я громко сглатываю и сжимаюсь от этого утробного голоса. Он тихий. Но в то же время ужасающий. Опасный. С хрипотцой.

Я впервые вижу его таким.

— Э-эмиль… — повторяю уже несмело. Жалею, что сказала это имя.

Его тёмные и горящие глаза, словно в один миг проясняются. Плотная дымка испаряется, и он смотрит на меня яснее.

Но тут же делает шаг назад.

А я вздыхаю. Глотаю кислорода без его запаха. Меня ведёт от чистого воздуха. От свободы, которую он дал мне в один момент.

Хотя там, где он только что меня трогал — до сих пор всё пылает.

— Это ведь ты, да? — я боюсь спрашивать. — Твоё имя вчера назвали, когда пришли те бандиты. Ты же несколько минут назад говорил про то, что мне нужна была помощь, и ты ждал, что я приду. Был в курсе всего.

Меня назвали его. Его девочкой. И имя. Это ведь говорили про него? Меня видели именно с ним. Он приходил в университет, плюс я выпрыгнула из его окна.

Конечно, они подумали, что я с ним.

И только сейчас до меня доходит этот факт.

Арсанов смотрит на меня с неким изумлением. Как на призрака.

— Иван, — твёрдо произносит.

Чего?

Зачем он зовёт того человека?

Сбоку мелькает тень.

Я поворачиваю голову, так и не услышав ответа на свой вопрос. А он мне уже и не нужен. Его реакция понятна.

Меня сейчас волнует более насущные проблемы…

Бугай, который совсем недавно преградил мне путь и не дал уйти.

А сейчас он появляется вновь. Стоит как машина для убийств. Как покорная собака.

И ждёт.

Приказа.

Который летит в ту же секунду.

— Хватай её и в машину, — раздаётся со стороны Арсанова. Я снова перевожу на него удивлённый взгляд.

— Что? — само слетает с уст. — Почему? Зачем? Я никуда с тобой не пойду! Ты отпустил меня тогда! Почему опять??

Он полностью игнорирует мои слова. Двигается вправо и оставляет меня за своей широкой спиной, обтянутой чёрной рубахой.

Почему он?..

Я его не понимаю. Его игр, его действий.

— У тебя есть хоть капля сострадания?! — выкрикиваю, когда Иван, шкаф с два метра приближается. А я, так и не дождавшись ответа, бьюсь в колючей панике. Поворачиваюсь, срываюсь с места, но всё, что успеваю добежать, прежде чем упасть на грязную землю — пару метров.

Хватка на длинных волосах появляется неожиданно.

Я вскрикиваю, хватаюсь за голову и спиной волочусь по полу.

И опять издаю жалобный писк, но тут же замолкаю, когда слышу необычные и пугающие слова:

— Иван, бл*ть! — и опять этот голос, от которого по спине бегут мурашки. — Я сказал схватить, а не тащить.

— Простите, босс…

— Извинения себе засунь в жопу. Рот ей закрой. С Артуром мне ещё проблем не хватало.

Меня рывком поднимают с земли. Так быстро, чётко, что не успеваю встать и на ноги. Тяжёлая ладонь накрывает рот, а пальцы ног мёрзнут, поджимаясь под себя. Тапочки слетают.

А меня несут.

Прямо за Арсановым, который сердито достаёт телефон из кармана штанов, набирает чей-то номер и через несколько секунд зло проговаривает:

— Арчи, — и опять этот тон. Что даже мне становится страшно за того человека. — У меня. Через полчаса.

Арсанов

Звонкий звук битого стекла разлетается по всей комнате. Смотрю в свою руку, где отлично располагается «розочка» от бутылки и неосознанно машу ей, когда поворачиваюсь к брату.

Врезать, бл*ть, ей хочется. Прямо по его лицу.

Сучий потрох!

— А теперь поясни мне, — стараюсь сдержаться. Гнев рвётся наружу. Всё кипит внутри с каждой секундой всё больше.

Я как вулкан. А внутри меня кратер. Который вот-вот и рванёт. Лава выльется наружу и сожжёт всё на своём пути.

Я пытался сделать так, чтобы он спал. Постоянно. Пытался держаться. Прятался за равнодушием. Иногда давал себе волю слетать с катушек. Дурачиться.

Но сейчас…

Мне не до этого.

— Какого хера?!

Голубые глаза брата смотрят на меня спокойно. И это раздражает меня ещё сильнее.

Всё это время — он знал!

Взмахиваю рукой и неосознанно херачу розочкой по барной стойке. С*ка!

Та разлетается в руке, но мне абсолютно пох, что сейчас творится с моей ладонью.

Я беру ещё бутылку. Но в этот раз не бью. Присасываю к горлышку и хлестаю горючую как обычную воду.

Поверить до сих пор не могу.

Хочу вдребезги напиться. Отключить. А потмо проснуться и понять, что всё, что я сейчас понимаю — всего лишь галлюцинации.

Итоги попойки.

— Какого хера что? — спрашивает непутёвый братец, приземляясь на кресло. Отрываюсь от горлышка, на которое сейчас одна надежда. И сверлю Арчи взглядом.

Тяжело дышу, не зная, куда деть все эмоции, что сейчас бурлят внутри.

Прибить кого-нибудь хочу.

Его.

Брата родного.

— Ты мне не сказал, — твержу, ожидая услышать от него объяснений. Пот выступает на лбу. Я всё не понимаю, что происходит. И тело лихорадит. — Ещё и утаивал.

Желание разбить ещё одну бутылку подбирается сильнее.

Потому что как бы я не хотел отрицать.

Но, кажется…

Это правда.

Настоящая.

Которая делает меня безумным с каждой секундой.

— Что она жива… — хриплю, когда образ темноволосой улыбающейся девчонки появляется перед глазами. Разжигает во мне не один огонь. И снова пробуждает тот самый спящий все эти годы вулкан. — Влада. Моя Влада.

— Ты серьёзно? — Арчи резко подскакивает с кресла. — Я тебе это тысячу раз пытался сказать! Ты всё барьеры свои глупые поставил. Тысячу раз говорил. Когда только впервые её в университете встретил. Что ты мне тогда ответил? Вспоминай!

Пытаюсь. Но столько лет прошло. Один мимолётный диалог, который стёр из головы, затерялся.

— Тебе напомнить? — язвительно отвечает. Впервые вижу его таким… эмоциональным. — Ты сказал, что и знать такую не знаешь. Верить мне не хотел. Говорил, что она умерла.

Конечно! Как она вообще оказалась здесь? Живая. В другом городе. Я ведь переехал, как только её не стало. Как я и планировал.

Но только вместе с ней.

— Её тело нашли, — шиплю сквозь зубы. Как он не понимает? Да, я пытался забыть. Сделал это. Хоть она прочно засела у меня в голове. В груди. В самом сердце. Ещё гребанных десять лет назад. В тот день, как я только увидел эту маленькую соплячку.

Невозможно жить дальше спокойно, когда каждый день думаешь о той, кто тебя медленно убил.

Я помню всё. Каждую минуту с ней. Каждый поцелуй. Каждую ночь, которую она меня обнимала.

И я хотел всё это забыть. Когда узнал, что она мертва. Жить с той мыслью, что твой воздух и двигатель жить дальше мёртв, только сильнее ведет тебя к могиле.

А мне тогда хотелось сдохнуть. Она была моим якорем, который держал меня на плаву. Спасательным кругом, из-за которого не тонул после смерти отца.

Поэтому уехал. Только бы не видеть те улицы, по которым мы с ней гуляли.

Но перед этим я разобрался со всеми, кто когда-либо ей делал больно. Бесил меня.

Убил Свету, сестру Барона.

Теперь я вспоминаю, кто она. И почему это сделал. Она сильно не давала Владе житья. Первый раз был предупредительный. Она уехала из города, в котором мы раньше жили. Но потом она вновь появилась на моих глазах.

И я без жалости убил её. Даже не вспоминая потом.

Как и всех остальных.

И когда услышал от Арчи, что он увидел её в стенах университета спустя год… Не поверил. Пропустил мимо ушей. Тогда рана была ещё свежей.

Да и это невозможно.

Она умерла. Была в прошлом. А здесь, в новом городе, как бы она оказалась?

Тем более, я злился на неё.

Сильно.

Думал, что она убежала. Предала меня. Только потому, что была не готова.

Да, у меня с детства проблемы с головой. Я бывал слишком резок. Напирал на неё. Заставлял уехать со мной. Сделал ей предложение, чтобы заклеймить.

Сделать своей.

И она плыла со мной по течению, не сопротивляясь.

Хоть и всё равно относилась недоверчиво.

Думала, что мне нужен только секс. Но это было не так. Я дышал ей. Жил. Готов был убить любого, кто криво посмотрел в её сторону.

И она сбежала. Не выдержала.

А потом и поплатилась за побег. Утонула.

И я вычеркнул её. Навсегда. Только бы не чувствовать эту сковывающую боль в груди.

Но…

Тогда, когда она назвала меня по имени… В голове что-то щёлкнуло. Невидимый силуэт приблизился сбоку, дотронулся губами до уха и пропел моё имя. Меня давно так никто не звал. Вообще.

Но здесь… Её ласковый, любящий тон словно воткнул мне нож в сердце. Заставил воспоминание сочиться также, как и кровь.

И хоть это имя, которое только она и может сказать таким голосом, от которого все внутренности скручивает…

Я не поверил. Что вижу её. Ту, что любил. И ненавижу. Сейчас.

Она ушла. Убежала. Не сказала ни слова. Подстроила свою смерть.

Но, скорее всего, сделала это не сама. Слишком юна и наивна она тогда была. Ей кто-то помог.

И я прикончу того, кто это сделал, когда… она мне скажет об этом.

Да вот с*ка, проблемы! Она либо делает вид, что не знает меня, либо же… Делает это по-настоящему. Притворяться в таком случае легко. Страх настоящий. Может испытывать из-за того, что предала и сбежала. А дуру сыграть любой сможет.

Вот и придётся мне выяснять, что же с ней такое. Странная семья. Брат-наркоман. Они откуда-то взялись. Как они её вообще в семью приняли? Я разговаривал с тем наркошей. Мямля и хлюпик. А она ради него залезла во всё это дерьмо.

Наткнулась на меня.

— Оно было неузнаваемо, — разводит брат руками на мой вопрос. — А то, что она жива и точь — в — точь похожа на неё, уже стоило бы об этом задуматься, Арс. Но ты же думать не хотел. Всё твердил, что она мертва. И так ей и надо. А потом внушал себе, что забыл. Хоть и помнил прекрасно. Просто отвергал. Мне-то пох. Мы с ней не так близки были.

В чём-то он прав. И от этого я злюсь сильнее.

Когда увидел её впервые, проблеск зла промелькнул внутри тела. На секунду я увидел тот хрупкий силуэт. Вспомнил её. Разозлился. Но подумал, что это всего лишь схожесть.

Мне хотелось выплеснуть всю злость. На девчонку. За то, что она так похожа на ту, кто меня заживо похоронил.

— На том трупе даже не было кольца! — опять пытается убедить меня в том, что я с самого начала был полным дураком.

— Она могла его выкинуть, — парирую. — Снять, сдать в ломбард. Она убегала. У неё не было денег.

— Оно было обручальное.

— И что? Думаешь, ей было его жалко?

— Ты — придурок, Арс. И я пожалел, что сам тогда не помог ей сбежать.

— Что же ты её сразу не уберёг? Как только увидел? — усмехаюсь. — Постой. Ты же пацана того к ней приставил. Как же его, Димка, да? Решил обезопасить.

Я снова вспоминаю того парня, что был рядом с ней.

Она ему чуть не отдалась.

Видел я её бельё. Её сумку, в которой лежали презервативы. Было пох*й. Но сейчас, когда понимаю, что моя ходячая катастрофа и есть Влада…

— Я его убью, — резко произношу, понимая, что этот мудак трогал её руками. Мог целовать. Залезать своими грязными пальцами в её трусы.

Да. Я сначала убью его на её глазах, а потом и её саму.

За то, что так долго меня за нос водила. Жива была. Ещё и за то, что сбежала.

Она не одну жизнь этим погубила.

Например, своего отца.

Который только узнав о смерти дочери, умер от сердечного приступа. У него и так были проблемы. Алкоголь добил. Потерять до этого жену, а потом и дочь — надо иметь стальные нервы.

Она убила не только его.

Но и меня.

Но что-то тут всё равно не сходится.

Это идиотское поведение.

Ладно, я её не вспомнил. Из жизни своей окончательно выкинул.

А она? Строит из себя дуру.

И эта приёмная семья. Дрянной побег. Смерть её кто-то подстроил. Зачем? Она сама бы этого не сделала. Или же…

— Не спеши, — я поднимаю недовольный взгляд на брата. Я привык разбираться со всем быстро и чётко. — Сначала с ней разберись. Когда увидел её, она посмотрела на меня, как на чужака. Даже если тебя ненавидит, я здесь причём? Прокололась бы. Потом узнал, что она в больнице здесь пять лет назад очнулась. Не подозрительно ли, что она из города в город кочует?

Нет. Особенно, когда хочешь сбежать.

— Скорее всего, случилось что-то. Я её карту просмотрел. Амнезия.

Что?

Что за бред? Не помнит меня, да?

Я усмехаюсь.

— Ну, ничего, — выкидываю назад бутылку из рук, слыша, как та звонко разбивается об пол. — Говоришь, память потеряла? Ничего…

Разминаю шею и стараюсь сдержаться. Контроль мне сейчас пригодится. Хотя у меня с ним беда. И Влада была той, кто меня постоянно сдерживал. Но сейчас…

— Я заставлю её вспомнить.

Потому что у меня остались вопросы. Без ответов.

И поверь, Влада… Если мне не понравится хоть один…

Я задушу тебя собственными руками.