Ты будешь наказана

Глава 32

Я стою, не в силах пошевелиться.

— Влада?

Я тут же хочу рухнуть на колени и расплакаться.

Что он подумал, увидев меня в этом? В широкой майке. Без лифчика. С красным от злобы лицом. Наполненные слезами глаза. Мокрый рот. В котором я до сих пор чувствую солоноватый вкус спермы Арсанова.

— Ты в норме?

Мой взгляд резко перескакивает на Эмиля. Смотрит на меня выжидающе. С насмешкой в глазах. Которые так и говорят мне ответить.

— Привет, — я натягиваю несвойственную для меня улыбку. — Не стойте на пороге. Проходите.

Строю из себя хорошую хозяйку. И совершенно не обращаю внимания на Диму. Я не знаю, что он здесь делает. Но он видел однажды, как Арсанов и его люди забирали меня из стен университета.

— Неожиданно, — подаёт голос Артур. Настроен недоверчиво. — Что вы вместе.

— Да-а, — протягивает, как ни в чём не бывало, Эмиль. Подходит ко мне, обвивает талию рукой. А я сверлю взглядом Алиева. Не смотрю на Диму. Гляну — тут же расплачусь. — С некоторых пор.

Он касается губами чуть ниже моего виска.

— Какая хорошая девочка, — шепчет, зная, что слышу его только я.

И я делаю это не ради него. И не для себя. А для Димы. Хоть и сейчас я дико обижена на него. Разъярена.

Что он делает с Артуром?

Я давно поняла, что Алиев — не обычный грузоперевозчик по морю. Раз он работает с Арсом. Такой же бандит, как и все остальные. Я вспомнила его голос. Тогда, когда пришла к Арсанову во второй раз. Прыгнула на него. А он запер меня в комнате. И когда я выбежала…

Слышала его голос. Артура.

Но Дима… Как он вообще там оказался? Как связался с ними?

Неужели обманывал всё это время?!

Я не знаю.

Все вокруг лгут. И мой парень — не исключение.

— Я пойду. Переоденусь. У меня внешний вид не для приёма гостей, — резко отрываюсь от Эмиля, чтобы как можно быстрее уйти. Не расплакаться перед ними всеми.

Обида, сука, душит.

Цепкими лапами сжимает горло.

Пока родные люди делают мне больно.

Мама и отец, которые лгали мне. Как я могла встречаться в прошлом с Арсановым, если я жила у бабушки в деревне? Никак. Не верю я во всё это. Особенно после того воспоминания на кухне. Это — не фантазия! А цельный обрывок из прошлого! Я не видела Эмиля таким… Молодым. Никогда.

И ещё больше начинаю верить, что раньше мы с ним были знакомы.

И сейчас…

Даже Дима лжёт.

И делает мне этим больно.

Поэтому срываюсь с места. Едва не бегу по коридорам, вытирая ладонью льющиеся из глаз слёзы. Не хочу их видеть. Никого. Чтобы они все под землю провалились!

Залетаю в комнату и умываюсь в ванной. Стараюсь вернуть лицу менее припухший вид. Чтобы потом выйти. Показать, что всё нормально. Алиев может рассказать Майе, что я здесь. А она беременна. Не хочу, чтобы волновалась.

Сижу и успокаиваюсь минут двадцать. Нахожу в шкафе Арсанова спортивные серые штаны. Надеваю их на себя и подвязываю на поясе. Сверху накидываю другую, свежую майку. А перед этим тщательно мою рот с мылом.

Через какое-то время собираюсь с духом. Я выгляжу, как бомж. Состояние разбитое, но я должна появиться перед ними. Заверить, что всё норма. Мы с Арсом пара. Любим, блять, друг друга.

Открываю двери. Выхожу из комнаты и дышу.

Хочу сделать шаг, но тут же возле моей головы образуются две руки. Мощное тело закрывает от солнца. И нависает надо мной.

Заставляет сердце остановиться.

Я резко поднимаю голову.

Смотрю на Диму, что оказывается возле меня. Припечатывает к двери, от которой не успеваю отойти.

И целует. Неожиданно. Как порыв ветра. Вонзается в мои губы. Проникает языком в мой рот, где только недавно был член Арсанова…

И насилует.

Но не так бездушно, как Эмиль. Нет. С обидой. Горечью. И… Любовью.

Так же быстро отстраняется от меня.

— Влада, — едва не рычит. — Объяснись. Сейчас же.

Я поджимаю припухшие от поцелуя губы.

— Перед тем, как требовать это от меня, — а именно это он и делает. — Сделай это сам. Что ты делаешь рядом с Алиевым? Ты знаешь, кто он? А ты? Ты мне не лжёшь?

Он скрипит зубами. В коридоре абсолютная тишина.

И я слышу только моё сердце, что начинает быстро биться.

— Нет уж, милая, — цедит сквозь зубы. — Ты сделаешь это первая. У нас ведь отношения, Влад. Ты… ты с ним?

Его глаза наливаются злобой.

— Я… — ничего не могу сказать. — Я всё тебе расскажу. Правда, дай мне время. Ещё день. Мы встретимся, и я всё тебе расскажу.

Не знаю, откуда эта мольба в голосе.

— Расскажешь, — подтверждает зло. — Прямо сейчас. Почему ты у него дома? В его…

Он осматривает меня горящим взглядом с головы до ног.

— В его одежде?

Он возвращает глаза на меня.

— Я понял, — хищно прищуривается. Чувствую, как гнев окутывает воздух. — Ты уже не девственница, да?

Его ладони ударяются рядом с моей головой. Невольно жмурюсь и сжимаю кулаки.

— Он тебя трахал, Влада? — сцеживает яд. Делает мне ещё больнее. Ведь Дима ждал. Терпеливо. Когда я созрею. А я не давалась. А он обижен. За то, что Арсанову… Я далась. Но не скажу же я ему… Что он меня изнасиловал? — Скажи!

Он кричит.

Уши закладывает.

— Он тебя трахал???

Я поджимаю губы и стараюсь сдержать слёзы.

Да почему мне так больно?! Слышать его голос. Смотреть ему в глаза.

— Да, я её трахал, — раздаётся неожиданно где-то сбоку. Как вой сирены, несмотря на тихий и обволакивающий голос. С насмешкой.

Я распахиваю глаза, и мы оба неосознанно поворачиваемся в сторону, где стоит Арсанов.

Руки в карманах штанов. Уверенная, но в то же время расслабленная поза.

И карие глаза, что сверлят нас взглядом. Опасные. Хищные. В которых горит и плещется…

Неконтролируемый огонь.

Который сожжёт нас сейчас обоих. Дотла.

Я не могу пошевелиться. Дима прижимает меня своим телом к стене и не отстраняется, когда Арсанов проходит по нам испепеляющим взглядом.

— Отойдёшь от неё сам или прострелить тебе голову? — скучающим тоном отзывается Эмиль. Лезет рукой за спину. А я сглатываю. Что там? Пистолет?

— Я проигнорировал тот момент, когда твои люди прижали меня к асфальту, — шипит сквозь зубы Дима, не отрываясь от меня. Не ведёт и мускулом, когда Эмиль угрожает ему. — Украли мою девушку.

Я сама вжимаю ладони в его плечи, чтобы оттолкнуть.

Он ходит по краю. По грани. Грани терпения Арсанова, что треснет вот-вот, судя по зрачкам, которые нацелены чётко на нас. Осматривают с головы до ног.

— Мою, Арсанов! — повышает голос так, что тело само дёргается в каком-то нервном состоянии. — А теперь что? Держишь её здесь? Силой? Трахаешь?

Он поворачивает разъярённое лицо в мою сторону.

— Это правда? — казалось, сейчас он меня убьёт. Когда услышит мой ответ. — Он тебя трогал? Делал что-то против твоей воли?

В последних его словах слышатся нотки волнения. Заботы. А ей сейчас здесь не место.

Если Дима сейчас не отойдёт от меня, Арсанов выстрелит.

Замечаю боковым зрением, как он достаёт из-за пазухи пистолет. Недавно его там не было. И наводит на нас. А я и крикнуть не могу. Пронзительный крик давно тонет где-то в горле.

— Я с ним по своей воле, — выдавливаю из себя. Толкаю его назад, пока он обескураженный стоит в шоке от моих слов.

Вырываюсь из его хватки и делаю шаг к Эмилю. Ближе. Ещё. Опускаю ладонь на его руку, в пальцах которой он держит оружие.

Я не хочу крови. Ни видеть её, ни, тем более, быть её зачинщиком.

— И я сама отдала ему свою девственность, потому что захотела, — говорю твердо, посылая взглядом его куда подальше. Пусть уж он ненавидит меня. Презирает. Но хотя бы будет живой. — И здесь я тоже по своей воле. Я люблю его.

— Что?

Он переспрашивает и не верит. Как и я сама.

— Ты серьёзно?

Я опускаю взгляд вниз.

— Шлюха…

Сжимаю зубы до скрежета.

— Убери, не стоит марать руки, — прошу Эмиля. Надавливаю на его запястье. И он опускает орудие вниз. Хмыкает где-то рядом. А потом обвивает мою талию. Притягивает к себе. А я ничего не чувствую. Только пустоту на душе.

Потому что сейчас я теряю ещё одного важного в моей жизни человека.

— Крошка, а ты знала, — внезапно начинает Эмиль прямо мне на ухо. — Вот он тебя шлюхой зовёт, чем сильно меня раздражает, но сам не святой… Не хочешь спросить, как он вообще заметил тебя среди толпы девушек?

Он усмехается, а я снова поднимаю голову. Впиваюсь взглядом в Диму и в этот раз задаю безмолвный вопрос.

— Я отвечу, — снова вступает Арсанов, не дожидаясь ответа. — Мой брат его попросил. Вот теперь и задумайся…

Я чувствую, как он прикасается губами к моему затылку.

— Насколько чистая у него любовь.

Последнее слово, сказанное им с насмешкой, режет по сердцу.

А у меня окончательно опускаются руки. Почему все вокруг лгут? И только я одна — белая овца, которая не знает, что происходит.

— Беги, малец, пока я не грохнул тебя, — голос мужчины, что сильнее сжимает свои пальцы на моей талии через плотную ткань майки, становится твёрже. — Мы с твоим боссом обо всём уже переговорили. Или ты хочешь развязать войну? Оставь пистолет, нет смысла тебе его доставать. Я выстрелю первый.

И снова я устремляю всё внимание на Диму.

Что? Пистолет?

И он его носит?

— Уходи, — выпаливаю опять, но в этот раз зло. Ещё один бандит. Такой же, как и все остальные! И врал мне! Постоянно! Может, и вся любовь наигранная? И трахнуть меня хотел просто так? Чтобы в тетрадку записать. Я же знаю, что Дима — не святой, и девушек до меня у него было много. — Сейчас же.

Я не отступаю. Смотрю твёрдо, не делая и шага назад. Не плачу и не пытаюсь сбежать.

А мой уже бывший парень мигом пролетает мимо нас. Оставляет наедине, пока моё сердце медленно сжимается. Умирает. Перестаёт биться.

Что я узнаю в ближайшее время ещё? Родители мне не родные? Или звать меня не так? Что? Что добьёт?!

Арсанов отпускает меня. Обходит. Касается пальцами подбородка и поднимает его вверх. Заглядываю в тёмные глаза и не чувствую ничего. Даже страха, который обычно плещется в моей груди. Когда вижу его.

— Молодец, — хвалит. Он делает это так часто, что я начинаю думать, что что-то делаю не так. А он поглаживает пальцем подбородок. — Ты сделала правильное решение. И за это я дам тебе награду. Завтра ты можешь съездить к родным. Начать учиться. Вернуться к прежней жизни. Но. Когда я позвоню тебе…

— Приезжать сюда, — договариваю за него. — Я поняла.

Поджимаю губы и словно ничего не чувствую.

Да, я всё прекрасно поняла…

О прежней жизни я могу позабыть.