Ты будешь наказана

Глава 33

Как Арсанов и сказал — с утра он разрешает мне уйти от него.

Весь вчерашний вечер мы провели вместе. Да. Этот больной никуда меня не пускал. Сидел в кресле, курил и пристально смотрел. Пока я лежала на кровати, как на иголках. Читала книгу.

А потом спала в его руках. Его ладонь всю ночь покоилась на моём животе. Не отпускала.

И когда я очнулась, он сказал, что Иван отвезёт меня. Перед этим мне принесли какое-то платье. Белое. Невинное. Милое такое. Арсанов напоследок осмотрел меня и разрешил идти.

Но перед этим…

«Грубые пальцы хватают за подбородок. Эмиль заставляет посмотреть в тёмную бездну, в которой плескается только равнодушие.

— Совет, на будущее, — говорит тихо и опасно, накаляя и так тяжёлую атмосферу. — С тобой будет находиться Иван. Рядом. Постоянно. Если ты его не видишь — не значит, что его нет. Он смотрит за тобой, Влада. Поняла?

Я киваю, как бездушная кукла. А сама сжимаю зубы и на мгновение прикрываю глаза.

— Поняла, — отвечаю честно и тихо.

— Как только ты вернешься в универ, я запрещаю подходить к тому отморозку.

Я понимаю, про кого говорит Арсанов. Про моего бывшего, которого вчера он едва не убил.

— Поняла, — повторяю как заевший механизм. Что не день, то война. С собой. С человеком напротив.

— Я надеюсь, мы друг друга поняли.»

Пришлось согласиться.

Вот и стою перед домом, боясь зайти в него. Вдыхаю побольше воздуха и не знаю, что и делать. Как начать говорить на эту тему?

Арсанов же был вчера у них. Угрожал. Родителям. Как и Владу. А тут я. Привет, мама, папа, а вы не подскажете, я не была знакома с этим чудаком?

Господи, какой бред…

Я вздыхаю, делаю первые шаги вперёд. Захожу в дом, зная, что дверь открыта. Сейчас все, без исключения, должны быть дома.

Я перешагиваю порог гостиной и не знаю, как себя вести.

Но дом встречает меня пустотой. Точнее тишиной. Первый этаж точно. Только негромкая музыка, проникающая через закрытую дверь Влада, обозначает, что он здесь. А родителей нет. Уехали за покупками? Возможно.

Но первым делом я иду к ящику с украшениями. Достаю шкатулку и без труда нахожу аккуратное кольцо. Намного меньше, чем у Арсанова дома. И ведь дата та же. Значит, не соврал.

Я уже и не знаю, какие вопросы задавать у себя в голове.

Ни на один нет ответа.

Хватаю своё кольцо и убираю в чашечку лифчика. В этот раз Арсанов мне его предоставил.

Пусть пока украшение побудет у меня. А сейчас…

Я поднимаю голову вверх. Смотрю на лестницу.

— Сходить или нет? — спрашиваю у себя вслух. Я волнуюсь ведь за него. Эмиль сказал, что его люди вчера с ним поигрались…

Точно! Что, если они ему что-нибудь сломали?

Я без раздумий вскакиваю на лестницу, бегу по ступенькам вверх. Музыка, что доносится из колонок брата, слышится ещё громче. А когда открываю двери… оглушает.

В центре сидит Влад. Качает головой в такт музыке. На пол-лица синяк. Руки перебинтованы, и у меня снова просыпается это отвратительное чувство сострадания.

Бедняга!

Подбегаю к нему со слезами на глазах. Присаживаюсь. А он в этот момент переводит взгляд на меня. И тут же в глазах загорается огонь ненависти. Лицо ожесточается. Мягкие по жизни черты лица становятся острее.

Он отползает от меня и резко подпрыгивает со своего места.

— Ты какого хрена здесь делаешь?! — орёт во всё горло. А я и пошевелиться не могу. Смотрю на него снизу вверх.

— С тобой всё в порядке? — выпрямляюсь и забываю, что недавно сказал мне Эмиль. Он заключил сделку с Бароном, чтобы убить меня. Зачем? Для чего?! Но вот я опять вижу его и вспоминаю наши тёплые отношения несколько лет назад. Дура, да. Что опять всё ему прощаю, стоит увидеть посиневшую губу.

— Пошла нахрен отсюда! — он неожиданно опускает ладони на мои плечи. Толкает назад. Из-за чего едва не теряю равновесие и не падаю. Но всё же удерживаюсь на ногах. Делаю шаг назад.

— Влад, что с тобой? — недоумеваю и начинаю злиться. Да за что он ко мне так относится?! — Я же волнуюсь за тебя. Почему ты так со мной? За что ненавидишь?

— Катись к своему ёбарю, шлюха, — шипит так гневно, что сердце скручивается в один маленький узел. — Видишь, что он сделал?

Тычет в щеку.

— И с тобой тоже самое сделает, поняла?

Я не моргаю. Только удивлённо приоткрываю губы и не верю в то, что слышу. Он… изменился. Ещё сильнее. Поменялся тотально. С нашей последней встречи.

— Это правда, что ты с Бароном договорился меня убить? — внезапно слетает с губ. Мне просто нужно знать. Что хотя бы Арсанов мне не лжёт.

— Ой, он тебе уже сказал? — ехидно отзывается. Улыбается. И в глазах играет озорной огонёк.

А у меня руки опускаются.

— Так это правда…

Я готова сейчас заплакать.

И опять не от того, что больно, а от того, что это всё наваливается на меня.

— За что? — у меня один — единственный вопрос. Полный муки и непонимания.

— Да пошла ты, — выплёвывает и резко пролетает мимо меня.

А я не отпускаю его так просто. Хватаю за рукав.

— Я с тобой разговариваю! — уже не сдерживаюсь и начинаю беситься. Терпение лопается! В один гребаный миг! Потому что всё, абсолютно всё, начинает мне надоедать! Особенно Влад, что строит из себя долбанную жертву!

Но он вновь выдергивает руку из моих пальцев.

В следующую секунду хватается за мои плечи и вжимает моё тело в стену. Я ударяюсь затылком о бетон и постанываю.

Бьёт так сильно, что перед глазами образуется белая вспышка. А затылок, где у меня находятся давно зажившие швы… простреливает боль.

Но я не расслабляюсь. Чувствую над собой запах перегара.

Поднимаю голову и пытаюсь его оттолкнуть.

Но силы резко пропадают, когда мне в лицо летят суровые слова.

— Хочешь знать, почему?? — кричит. — Да потому, что ты мне всю жизнь разрушила! Как только в этом доме появилась, так сразу! «Влада такая молодец! Учится хорошо, несмотря на провалы в памяти! Работает уже! Влада по дому помогает! Девочка хорошая! На тебе, Влада, денег! Наследство от бабушки!» Которая вообще к тебе никак не причастна! Зато я…

Я не понимаю, о чём он говорит. Почему так ядовито брызжет слюной. Сжимает мои плечи.

Что здесь такого? Это он от рук отбился!

— Я — родной сын! Получил только осуждение и презрение! Злобу! Меня били, когда я получал тройки, а тебе спускали с рук! Потому что Влада же только память потеряла, ей плохо даётся всё это! А потом ты спрашиваешь, почему я тебя ненавижу??? Да чтобы отвлечься, и начал наркотики принимать. Потому что родная семья из-за какой-то девки от меня отреклась!

Его прорывает, как трубу с водой. Только вместо неё — больные и жалящие слова, что вырываются огромным потоком.

— Что, удивлена? — опять исходит ядом. — Ты мне не родная. Как и мои родители тебе ненастоящие. Ты всего лишь девчонка, что папа нашёл бессознательную на мусорке и при смерти. Я был маленький, но не тупой. И поэтому… Лучше бы ты сдохла в тот день!

Он резко кричит это и снова толкает меня в стену. Рывком уходит в сторону, выбегает из комнаты.

А я опустошённо смотрю вперёд.

И пытаюсь принять то, что несколько секунд назад… выдал мне Влад.