Ты будешь наказана

Глава 44

Влада

Я осматриваю дом, который был для меня долгое время родным.

Провожу по калитке ладонью и потираю в пальцах пыль. Никто не убирается. Раньше это делала та Влада.

Открываю калитку, захожу на участок.

Кружусь, скольжу взглядом по участку.

Её тут не было около двух недель. И всё выглядит таким… Неубранным, заброшенным.

Словно никто не живёт.

— Тухлое здесь место.

Я прикрываю глаза.

— Ага, — безучастно отвечаю и иду дальше. Поднимаюсь по знакомой лестнице, которая в то же время мне и чужая и родная.

Так значит, тут она жила последние пять лет…

Дёргаю за ручку двери и переступаю порог дома. На улице прохладно. Осень уже на дворе. И я сейчас закутываюсь в кожаное пальто. Но немного расслабляюсь, когда тепло комнаты обволакивает тело.

Из кухни слышится рабочий телевизор.

— Влад, это ты? — обеспокоенный голос той женщины режет по слуху. Я помню, что она говорила, когда выгоняла из дома.

Женщина вылетает из кухни. И моментом испуганно пятится назад, когда видит нас. Но потом её лицо меняется. Появляется та самая злость, которую я однажды уже видела.

— Это вы! — она хватается за полотенце и направляется к нам. Взмахивает им, пытается ударить, но я ловлю её запястье. Сама не понимаю, как это делаю.

В панике мы стараемся пятиться, защититься. А у меня её нет. Мне вообще всё равно, что происходит вокруг.

Смотрю на ладонь Арсанова что сжимает её пальцы. Женщина взвизгивает и кричит:

— Что вы сделали с моим мальчиком??? Тебе было мало, чудовище?? Ты получил своё!! Вы вместе! Зачем ты трогаешь моё дитя??

Я не понимаю о чём они говорят. Но догадываюсь.

В тот день, когда эта женщина выгнала ту Владу и кричала те слова про шлюху и проститутку… Эмиль же заходил к ним накануне, да? Влад был избит. И я понимаю, почему тогда в её сторону сыпались такие оскорбления.

Арсанов тронул её сына.

Сжимаю со всей силы её запястье.

— Он не у нас, — говорю пока что спокойно. В последнее время мои эмоции на нуле. Только иногда бывают всплески, которые тут же потухают.

Я выгорела. Как бумага, что пеплом осыпалась на пол. Как дерево, которое сгорело до корней. Оставила пустой и горелый силуэт. И обгоревшую рану. Не дошла только до корней, которые потом дадут новый росток.

И я обязательно приду в норму. Когда оправлюсь.

Мне уже становится легче, хоть и не до конца.

Воспоминания с каждым днём становятся чётче. Раньше они были мутными. Я видела только силуэты, но прекрасно знала, что происходит на этих картинках. И с каждым днём они становились чётче. Реальнее. Я уже видела, как участвую в них. Что чувствую.

Память вернулась окончательно.

И от этого ещё больнее.

Я не могу спокойно смотреть на Арсанова. Трогать его — да. Находится рядом — вполне. Но смотреть в его карие глаза, от которых я снова вспоминаю то всё, что он делал с той Владой…

Нет. Со мной.

Я всё понимаю. Он не знал. Не думал. Что медленно убивает меня.

Забыл, как и я. Намеренно. Чтобы больно не было.

И делал всю эту боль… не специально. Наверное. Только если иногда.

И это душит. Зажимает стальными тисками горло. Лишает кислорода.

И я хотела бы забыть ещё раз, но… нет.

Я пытаюсь смириться. Привыкнуть. Отогнать эти мысли, эти несколько недель с ним. Потому что знаю — он не отпустит. Даже если я этого захочу. Буду умолять. Эмиль такой. Был всегда им.

Порабощал, захватывал.

И меня это в принципе никак не смущало. Да, были запреты, были какие-то ужимки. Но не сильно. Я не страдала от этого. Он делал всё для моего блага. Но он слишком изменился. Я поняла это.

И как бы сильно он не любил меня…

Не отпустит.

А я бы ушла. Сделала перерыв. Только для того, чтобы всё переварить. А потом вернуться вновь. Иного выбора у меня нет. Арсанов не даст жить без него. Да и я не уверена, что смогу…

У меня больше никого нет. Только он.

Отец умер. Семья ненастоящая. Ни братьев, ни сестёр у меня нет. Только Эмиль.

И я не знаю что чувствую.

Раздираюсь на две части.

Одна Влада ненавидит, а другая горячо любит. Та я. Прежняя.

Поджимаю губы и сильнее стискиваю чужое запястье.

Единственное, что меня утешает… Он делал больно ей. Той девушке Владе. Не Королёвой. Хотя, чёрт его знает.

— Не лги мне, тварь! — плюётся в лицо. — Вы его убили! Схватили! Да чтоб ты сдохла! Нужно было оставить тебя подыхать там!

— Так оставила бы, — высокомерно смотрю на неё свысока. Она маленькая, а я на каблуках. — Я тебя не просила меня спасать. Это твоя инициатива.

— Да плевать мне на тебя! Где мой мальчик??

Вот так меняются люди в один момент. Раньше она его гнобила. Показывала на меня и твердила: «Влада то, Влада сё». А сейчас, когда пример для гордости пропал… Снова думает о сыне.

— Его тут нет, — говорит Арсанов за спиной. Мне, не ей.

— Да, я поняла, — киваю.

Спокойно отпускаю её руку. И в одно мгновение расширяю глаза, когда она всё же кидается на меня. Но её останавливают. Иван. Делает к ней грубый рывок, обвивает рукой шею. Всего несколько хрипов, а её глаза закатываются вверх. Тело обмякает и оно падает на пол.

Что-то внутри колет.

Мимолётно.

Но тут же потухает.

— Ну что же ты, Ваня, — усмехается Эмиль позади. Я вздыхаю. Неисправим. — Мог быть и понежнее. Но молодец, реабилитируешься.

Я оборачиваюсь к нему.

— Ты же сказал, что убивать не будешь при мне.

Он разводит руками.

— Так это не я, — усмехается. У него опять крышу рвёт. Псих включается. — А Ваня.

Я прикрываю глаза.

— Ладно.

— Ага, — радостно сообщает. Обвивает мою талию рукой. — Поехали домой. Его здесь нет. Мои ребята поищут его.

Я соглашаюсь.

Запахиваю пальто, и, вжимая шею в плечи, выхожу из дома. А напоследок мажу по трупу взглядом. И по мужчине, что выбегает из кухни на крике и смотрит на мёртвую жену со стеклянными глазами.

У меня могла бы появиться хоть капля сочувствия.

Но её отчего-то нет.

*** Смотрю на свои пальцы на ногах и не знаю, как сказать Арсу, что всё вспомнила. Надо ли? Я не сказала ему сразу, солгала. Испугалась, да и взвешивала всё. Боялась ошибиться в своём решении.

И пыталась свыкнуться с мыслью, что тот человек, который делал всё то со мной — мой любимый.

Я вздыхаю.

Убираю мокрые пряди волос назад. Горячая вода бьёт по коже, даёт понять, что я ещё в сознании. Порой мне хочется отключиться, чтобы перестать мучиться в этих дрянных мыслях.

Зачем я вообще всё вспомнила?

Лучше бы и была той Владой, которая ненавидит Арса.

А сейчас…

Как же, блять, тяжело.

— Ты не утопилась там? — я не вздрагиваю на резко раздающийся голос Эмиля. Почему-то так и думала, что он пойдёт за мной. Меня долго нет.

Поворачиваю к нему голову и утыкаюсь щекой в руку, которой обхватываю себя за плечи.

— Пока нет.

— Пока? — выгибает вопросительно бровь. Снимает с себя рубашку, которую мы купили в ТЦ по пути к дому тех людей. — Ты собиралась утопиться?

Осматриваю его натренированное тело и сглатываю. Впиваюсь взглядом в твёрдые мышцы, кубики пресса. В пах, в зоне которого брюки уже натягиваются до предела.

Он всё же неисправим.

— Шутка не вышла? — спрашиваю с какой-то надеждой. Арсанов скидывает с себя брюки и делает шаг вперёд. Залезает в ванную и садится за мной. Утыкается своим вздыбленным членом в мой копчик. — Не вышла…

Я не знаю отчего, но чувствую, как он улыбается. Не вижу, но уверена. Опускает ладони на мою талию. И рывком прижимает к себе.

Касается своим носом моей шеи. Губами. Цепляет её зубами. Я шиплю. И получаю ответ на несказанный мною вопрос. Который так и остался в голове — «За что?»

— Если ты ещё раз такое скажешь, Влада… — кусает. — Я сделаю тебе больно.