Ты будешь наказана

Глава 17

— С добрым утром, — почёсываю макушку и зеваю, когда захожу на кухню. Майя разворачивается и улыбается, ставя на поднос тарелку с гренками и чашки с кофе. — Зачем так много?

Пустые бокалы, которые девушка сейчас заливает кипяток, немного удивляют.

— Я не думала, что ты так много пьёшь кофеина.

Плохо я её знаю. Хотя дружим столько лет. И даже после того как она ушла из «Дурмана» и вышла замуж, переехав к мужу, всё равно общаемся, хоть теперь не так часто.

У неё всё же ребёнок. Не понимаю, как она справляется в её то таком… Юном возрасте.

Я на секс-то не решилась в свои двадцать три… Всё жалась. А здесь… Ладно — не моё дело.

— Это не мне, — улыбается. Даже с утра светится как солнышко. А я после того как умылась и зубы почистила — всё ещё выгляжу как иссохший огурец. — К Артуру приехали друзья. Поможешь мне отнести? Я не рассчитала с кружками, придётся идти в два захода, а мне ещё надо Мира покормить…

Я киваю. Ну, мне не сложно. Поэтому жду, когда она зальёт всё кипятком. Ставлю на поднос кружки и иду вслед за подругой.

Сейчас помогу, позвоню маме, узнаю как там дела и поеду домой. Не буду трогать Артура — справлюсь сама. Займу у Майки деньги, потом как дома буду — верну.

Мы неожиданно останавливаемся, когда доходим до двери. Подруга мнётся, поворачивается ко мне и зачем-то предупреждает.

— У моего мужа, — неловко начинает. — Немного странные друзья, поэтому, ты не обращай на них внимания.

Я хмурюсь.

— Да мне то что?

Она кивает, аккуратно поддерживает поднос и открывает двери.

Мы столько раз перед толпой пьяных мужиков кружки с пивом разносили, а тут… Боится, что друзья Артура спугнут меня? Да кто только в «Дурмане» не был! Пьяницы, головорезы, наркоманы.

Или там кучка бизнесменов восседает? Ничего, и с ними справимся. Кого я не видела?

Делаю шаг за порог и собираюсь с мыслями. Немного волнительно, но и ладно.

Господи!

Сколько же тут…

Сглатываю, и едва не стопорюсь, чтобы рассмотреть каждого.

Сколько тут мужчин…

Мама дорогая…

Комната наполнена ходячим тестостероном. Здесь столько людей! Их там много… Все разные. И каждый пугает по-своему. Особенно вон тот шкаф, на фоне которого даже Артур, муж Майи, кажется малышом.

— Проститеее, припоздала, — Майя улыбается и смотрит только на своего мужа. Тот, прежде чем улыбнуться ей, сначала кивает мне. Здоровается. Делаю тоже самое.

Подхожу шустро к людям, что сидят ко мне спиной и стараюсь не провалиться сквозь пол от волнения.

И хоть мне не впервой, всё же страшно.

Хотя и обсуждают они будничную тему — какой-то товар на суднах. Я не знаю, где работает Артур, но видимо, что-то связано с морем, наверное.

Немного наклоняюсь, ставлю первую чашку возле одного мужчины. Тянусь ко второму.

Прядь волос случайно соскакивает и падает на чужое плечо, облачённое в чёрную рубашку.

Я невольно вдыхаю аромат, что перемешался с запахом кофе. Знакомый такой. Нотки мяты, кажется.

Ставлю чашку на стол и параллельно убираю выпавший локон.

— Извините, — говорю совсем тихо. Только для мужчины. Отвлекать остальных во время разговора не хочется.

Тот немного поворачивается, и я невольно смотрю в его лицо. В карие глаза, в которых плещется какое-то удивление.

Я тут же отшатываюсь.

Когда слишком острые, но в то же время мягкие черты лица сотней картинок проносятся в голове. Поднимаюсь, хватаю поднос с кружками, расставляю кофе до конца и вылетаю из кабинета.

Только сейчас понимаю, что как только увидела его — тело непроизвольно сжалось.

Запускаю пальцы в волосы и смотрю только на пол, чтобы случайно не упасть.

— Нет-нет, — шепчу себе под нос. — Это просто глюки. Арсанов — ходячий глюк. Не может быть он. Просто я уже сошла с ума.

— Ты чего там бормочешь? — я резко останавливаюсь. Взволнованный голос за спиной приводит в чувства.

Поворачиваюсь к Майе, натягиваю улыбку.

— Да так, — отмахиваюсь. — Я домой поеду. Не одолжишь мне на проезд?

— Да, без проблем, — обескураженно кивает. Да-да, для меня тоже это внезапное решение кажется шокирующим. Я думала побыть здесь ещё немного, отдохнуть в безопасности, но хер там. Моя опасность сейчас сидит в комнате, которая находится совсем неподалёку. — Может, тебя всё же отвезти? Артур освободится нескоро, но… Я могу кого-нибудь…

— Нет-нет, — нервно. Чёрт, вот что я делаю! — Я сама. На улице как раз погода тёплая, мне даже в свитере жарко стало! Прогуляюсь пойду.

Повезло мне, что сегодня на улице ярко светит солнце. И дождей нет. Сыростью слегка пахнет, но от этого голову и кружит.

Да только это последнее, что меня сейчас волнует.

Я беру в долг у подруги деньги, и пока она прощается и говорит, что пошла кормить сына, я бегом вылетаю из дома.

Убираю сотню в карман джинсовых шорт и скорее мчусь к воротам. Вот и какого чёрта они так далеко? Будет слишком подозрительно, если я побегу?

Очень!

А если Майя смотрит в окно? Мне кажется, её уже смутили мои домашние тапочки. Или она их просто не видела — не знаю! Но я скачу как коза по газону, сквозь детскую площадку и бегу до ворот.

Но останавливаюсь, так и не успев до них добежать.

Из машины, припаркованной возле забора, выходят двое мужчин.

И к моему сожалению…

Я их прекрасно знаю.

Люди Арсанова.

Разочарованно вздыхаю.

Да нет! Ну, хватит, бля!

Я бросаюсь в сторону.

Плевать! Перелезу через забор и не здесь! Он же сам отпустил меня! Зачем ловить меня опять?!

Нет уж! Упаду, сдеру кожу с коленей, разобью нос, но больше не попаду в его жестокие лапы!

Заворачиваю за угол, где однажды уже ходила, пробегаю пару метров и…

Сердце останавливается.

Когда вижу перед собой человека. Ещё одного. Спокойно стоит, прожигает меня пронзительными глазами. И в этот раз я его не знаю.

Но нужно быть дурой, чтобы не понять… Арсанов быстро отреагировал.

Но зачем ему это?

Он ведь унизил меня и отпустил!

Я рефлекторно делаю шаг назад. Упираюсь спиной во что-то твёрдое.

Разве… За мной была стена?

Я испуганно поворачиваю голову вправо. Вот же она.

И не может быть стены такой тёплой. И пахнуть мятой.

А ещё так опасно тихим голосом греметь над головой:

— Какая приятная и неожиданная встреча.

Я оборачиваюсь.

Попадаю под взгляд пронзительных карих глаз, которые уничтожают.

Как и этот человек, что находится рядом.

— Вань, оставь нас, — внезапно проговаривает. Щурится, осматривает меня с ног до головы.

А я и слова сказать не могу. Все пропадают. В один миг из головы вылетают, пока Арсанов всего лишь стоит рядом, засунув руки в карман тёмных брюк.

Надменно посматривает на меня из непривычных для мужчины пушистых и тёмных ресниц.

Мне неважно кому он отдаёт приказ уйти отсюда. Один человек, или два…

Плевать.

Ему хватит и его одного. Чтобы убить меня и похоронить заживо.

Его ладонь неожиданно резко поднимается в воздух.

И я бы сжалась. Если бы у меня сейчас не было этого ступора. Из-за страха. Он словно сковал цепью, приковал к земле, в которой выкопали яму, где сейчас находятся мои ноги, полностью залитые бетоном.

Пальцы касаются моей щеки.

— Вот мы и снова встретились, — усмехается, ведёт костяшкой пальцев вниз, к сухим губам. — Зверушка. Скажу честно — я не ожидал тебя встретить здесь. Думал, ты прибежишь ко мне ещё вчера, прося о помощи, но…

Он сверкает тёмными глазами, в которых не видно коричневой радужки. Только темнота. Такая сильная, поглощающая. И я мысленно лечу в ней. Падаю. Не разбиваюсь. А наоборот вязну.

Ведь ему это и надо.

— Ты в очередной раз меня удивила.

Два пальца захватывают нижнюю губу, и я сглатываю. Молюсь, чтобы кто-то выглянул в окна. На этой стороне дома… Их всего два. Но мне жутко не везёт. Потому что слегка поодаль есть маленький изгиб. Квадратный впалый участок, который будет незаметен в окнах.

Я судорожно думаю что делать. Куда бежать.

Но у Арсанова…

Другие планы.

Раз он делает шаг вперёд, а я рефлекторно делаю назад.

Но я не собираюсь так легко ему подчиняться. Не буду. Просто не буду.

Поэтому быстро отскакиваю от мужчины и открываю рот. Надеясь, что мой крик… Кто-то услышит.

Но я ошибаюсь. Всего секунда. Столько ему хватает, чтобы сделать один широкий и резкий шаг и вмиг оказаться возле меня. Вжать одну ладонь в рот, а вторую положить на живот.

А я… Всего лишь пикаю. Как мышка. Успеваю издать только еле слышимый писк.

— Тише, — разносится над головой, когда вцепляюсь пальцами в его запястье. — Нас ведь могут и услышать.

Я и пытаюсь это сделать, больной ты псих!

— А ты ведь не хочешь, чтобы другие увидели, как сейчас я тебя трахну?

В один миг все органы перестают работать. Руки бездвижно касаются его руки. И даже моё тело застывает, словно облитое воском.

Глаза округляются от удивления и страха одновременно.

Почему я опять влипаю в неприятности?

— Сейчас я уберу ладонь с твоего рта, и мы мило побеседуем, согласна? — так и хочется крикнуть, чтобы он шёл нахер! Он и эти слова — вещи несовместимые!

Но я киваю.

Пару секунд и пальцы пропадают с губ, под конец, касаясь их подушечками.

— Ты только что трахнуть меня обещал, а сейчас говоришь, что мы мило побеседуем? — голос трясётся как земля во время землетрясение по десятибалльной шкале. Мне бы закричать, но слова все пропадают. И тем более…

Я боюсь человека перед собой. Что как только я крикну, он нагнет меня и трахнет прямо здесь.

Грязно, как обычную шлюху, которой можно воспользоваться в любой момент. Хотя такой я сейчас себя и ощущаю.

— Звучит сомнительно, — подтверждает. В несколько шагов оказывается у стены. Ослабевает хватку на какую-то секунду и прижимает меня спиной к холодной и твёрдой поверхности.

А я молю, чтобы нас кто-то увидел.

Кричать — боюсь. Бежать… не убегу. Он слишком напористо и твёрдо наседает. Не оставвляет пути на отступление.

— Но хочешь ты или нет… — из-за его горящего взгляда, что сканирует лицо… То покрывается странными коликами. Как иглами протыкают. — Тебе придётся мне довериться.

Я испускаю нервный смешок.

Да, передо мной стоит бандит, который убивает людей.

Надругался над моим телом два раза, избил моего парня.

И сейчас, в подвешенном состоянии хочу начать истерически смеяться.

— Ты ведь в курсе, — начинаю, а сама наблюдаю за этим психопатом, что не торопится говорить. Осматривает меня с ног до головы. Опускается вниз взглядом на шею. На часто вздымающуюся от волнения грудь, которая даже через свитер горит от его внимания.

Крылья его носа внезапно шевелятся. Раздуваются. Как воздух втягивает.

— В курсе чего? — безразлично отзывается.

— Что муж моей подруги, — сглатываю, надеясь, что на него это подействует. — Твой партнёр? Он не даст так просто…

Я не уверена. Вообще нет. Я плохо знакома с Артуром. Но вряд ли он начнёт за меня впрягаться.

— Не надейся, — равнодушие так из него и прёт. — Ты ему явно не нужна. Но вот у других людей… К тебе повышенное внимание.

Он усмехается.

Что? О чём он?

И я должна опасаться всё сильнее, но напрягаюсь.

Его проворная рука, что до этого находилась на талии — скользит вниз, по бедру, на спину.

Чужие и ненавистные пальцы проникают под джинсовую ткань, и я выгибаюсь, только бы он не тронул меня.

Но он стоит так вплотную…

Что я неосознанно утыкаюсь своим лобком в его напряжённый пах.

Слышу, как глухо бьётся моё сердце в горле. А его ладонь скользит по многострадальным булкам.

А у них и так проблем хватает!

— Что ты делаешь? — я в панике пытаюсь вывернуться. Но он так сильно прижимает меня к стене. Касается моей кожи и сдавливает полушарие так сильно, что я морщусь. — Перестань, пожалуйста.

Я уже жалобно прошу его, хороня свою гордость.

А когда его пальцы приближаются к девственному входу…

— О чём?! — вскрикиваю негромко и зажмуриваюсь. — О чём ты хотел поговорить?

Я не выдерживаю! Он опять это делает! Испытывает! Играет!

И я боюсь ещё сильнее. Потому что знаю… Он сделает всё, что угодно!

— Стало интересно, — не знаю зачем, но Арсанов наклоняется, судя по дыханию, что сейчас опыляет мою кожу. — Почему ты так умело хватаешь проблемы на свою задницу, а, попка?

Я неосознанно вспоминаю нашу первую встречу. Он назвал меня также. Унизительно. Грязно.

Он явно не помнит моего имени. Только задницу, которую он сминал, когда грубо имел меня на том подоконнике.

— И почему ты не пришла ко мне за помощью, — я раскрываю глаза и смотрю в лицо, на котором мелькает едва заметное удивление. Пальцами свободной руки дотрагивается до щеки.

А я стою и непонимающе хлопаю ресницами. Откуда он знает?

Что мне нужна была помощь. Вчера. Это он всё подстроил? Хотел меня запугать?

— Но теперь понимаю почему, — я внимательно слежу за тем, как размыкаются его губы. Они слишком близко.

И стараюсь не думать о том, что его пальцы жалят кожу в моих шортах. Ещё чуть-чуть и он дотронется…

Я едва не всхлипываю.

Я не хочу отдавать ему ещё и анальную девственность, чёрт его, побери!

— И почему? — еле дышу. Мне правда становится не по себе. Особенно когда его запах пропитывает воздух вокруг. И он… Будто давит. Свежий воздух словно испаряется. — Я не понимаю, что вам сделала, но пожалуйста, отпусти меня…

Карие, почти янтарные глаза, что сияют сейчас так ярко, впиваются взглядом в мои глаза.

А я опять сжимаюсь под его вниманием. Или это из-за его тела, что плотно прислоняет меня к стене? Не оставляет и шанса на спасение. Ни шага на отступление.

— Отпущу, — прищуривается. Но вопрос, который он сам же себе и задал — не отвечает. — Как только наиграюсь.

А я не выдерживаю.

Тревога бьёт так чётко, громко. В самую цель. Когда понимаю что всё — конец. Его пальцы проникают туда.

Где я боюсь его больше всего на свете.

Вскрикиваю, надеясь, что этот жалкий писк кто-то услышит. Рву горло. Ощущение, что и лёгкие горят в тот момент, когда я пытаюсь до кого-то докричаться.

Но… Тут же звуки моего голоса тонут в его рту.

Арсанов, неожиданно для меня накрывает мои губы своим безжалостным ртом. Проникает меж моим зуб языком, пока мычу, и стараюсь выбраться.

Только бы не чувствовать его на себе.

Его огненные пальцы жалят. Особенно те, что лежат на ягодице. Проникают туда, куда не следует.

Те, которые только были на щеке — спускаются вниз. На грудь. Сдавливают её с силой. Пока Арсанов, не останавливаясь, в буквальном смысле трахает мой рот.

Безжалостно. Не заботясь о моих чувствах.

С такой силой, что я зажмуриваюсь и просто даю ему то, чего он хочет. Только бы быстрее закончил и отпустил меня.

Но я не хочу, чтобы он меня изнасиловал.

Но судя по каменному члену, который утыкается в мою плоть… Он сделает это. Прямо здесь и сейчас.

Грязные и убивающие ладони пробираются под одежду.

А для меня это как сигнал. Опять.

Кусаю его за язык и стараюсь не сойти с ума.

Целуется этот психопат так, что у меня трясутся коленки. Но! Я не настолько больная на голову, чтобы терять её в каком-то поцелуе.

Но всё же. Что-то странное накрывает сознание. Укрывает плотно куполом, который пробуждает во мне странное чувство. И не одно.

Понимание.

И узнавание.

Из-за которых сейчас впиваюсь в его рубашку слабыми ладонями и стараюсь оторвать от себя.

Чтобы вдохнуть воздуха, перевести дыхание.

Но когда Арсанов чувствует моё слишком активное сопротивление — останавливается.

Раскрывает глаза, усмехается и одним пальцем надавливает мне на задний вход в моё тело. И я опять хочу зарыдать. От того, что он и в ТОМ самом месте моим первым станет.

Жгучая обида простреливает с головы до ног. От того, что он делает.

И я всё равно отталкиваю. Пытаюсь сдержать рвущиеся наружу слёзы.

Осознание накрывает.

И я не замечаю, как мои губы размыкаются, и я сама выпаливаю его имя:

— Эмиль?

Визуализация героев у меня в группе.