Ты будешь наказана

Глава 37

— Ты заявился в мой дом даже после того, как пустил мне две пули в живот? — я усмехаюсь и осматриваюсь по комнате. Вкуса у мужика явно нет. От красного цвета в глазах рябит настолько, что я лучше сейчас оказался бы в психушке с белыми стенами.

— Почему бы и нет? — трогаю вазу и кривлюсь. — Ну и безвкусица.

— Ты зачем пришёл? — доносится от него. Всё же оборачиваюсь к толстяку и осматриваю его, лежащего на кровати. Видок у него, конечно, плачевный… Все же перестарался я… Но он выглядит таким беспомощным, что меня это даже воодушевляет.

И возбуждает.

Где там Влада? Точно, грызет гранит науки в университете.

Учится моя девочка.

— Поговорить, — я показываю руки, в которых нет оружия. Впервые так иду. А что мне сделает лежачий труп?

А Барон в ответ отхаркивается кровью.

— Бедняга, — сочувственно произношу. Пытаюсь поддержать! Все как в статье «Как стать хорошим парнем для девушки». Пункт, сука, тридцать девять. И похуй, что сочувствие надо испытывать к девушке. Барон и так как баба.

— Говнюк.

— Следи за языком, — холодно отвечаю. — И за ответами. Солжешь — отрежу яйца.

Мужик бледнеет. Молодец.

— Приступим к делу, — падаю в кресло недалеко от него. — Твоя сестра была моей девушкой, помнишь?

Он усмехается. Через силу.

— Такую падаль как ты хуй забудешь.

Приятно слышать.

— Когда я выгнал ее из города, — пока совершенно спокоен. Но закипать начинаю. — Что она делала?

— Хотела тебя убить, — его лицо искажается в гримасе гнева и ненависти. — А ты думаешь, она искала извинения, после того как по твоему приказу её выебали в два ствола?

— Сама виновата, — отрезаю. Пыталась сделать то же самое с Владой. Я помню, хорошо помню. Разозлила она меня. И если первое предупреждение — мой личный подарок, то второй, когда я случайно увидел её в городе — убил.

Потому что тогда Влада и пропала. Без разбора убивал. И ведь тогда думал, что она убежала. А теперь… Когда понимаю, что всё это не так, та сука могла быть причастна к этому. Ревность и месть — ядрёная смесь.

Но она мне уже не ответит.

Только её брат.

— Ей не было и двадцати, — шипит.

— Меня волнует сейчас не это, — прищуриваюсь. — А то, что, скорее всего твоя долбанутая сестра сделала кое-что ужасное. Но. Света была тупа, чтобы всё провернуть.

Я всматриваюсь в его глаза, в которых что-то мелькает. Испуг. Маленький, но виден чётко.

— Помнишь Владу? — внезапно спрашиваю и встаю с кресла. — Сестру того пацана, наркоши. Я тут резко подумал… Зачем тебе потребовалось в мой дом. Хотел ведь что-то найти? И ты явно не ожидал увидеть твою сестру, разобранную на куски.

Я подхожу к его кровати, с каждым шагом понимая, что произошло.

— Я не храню у себя компромат. И у меня его нет. Для кого он нужен? Для полиции? Мне насрать. Но вот… Догадываюсь, что Влада оказалась в моём кабинете не спроста…

Я нависаю над ним и чувствую, как с новой секундой гнев вырывается наружу.

Но я терплю. Терплю, блять, из последних сил.

Чтобы не сорваться и не прикончить урода раньше, чем планирую — достаю зажигалку. Она всегда со мной. С тех времён как отца потерял. Огонь успокаивает.

И я клацаю по кнопке и смотрю через яркий огонёк на лежащий полутруп.

— Та курица и правда была тупа. Подстроить смерть Влады не смогла бы. Да ещё и вывезти за город, где бы она попала в приёмную семью. Слишком добрые, не находишь? Да и ведь в новостях об этом ни разу не было сказано. Даже после выборов. Понимаю, теперь почему.

Я сжимаю зубы, и уже не сдерживаясь цежу:

— Ты ведь ей помогал?

— Она желала тебе смерти! — едва не подрывается. Отхаркивается кровью и орёт. — Знаешь, что она чувствовала, ты, сука, когда??

— Алексей, — зову спокойно мужчину, что стоит всё это время у дверей. Поворачиваюсь к нему, игнорирую и Барона и кровь на лице Лёши. Не его же. — Подлей немного.

Он кивает. Идёт ко мне, в руках канистра с бензином. Откручивает крышку под безумный взгляд Барона.

— Знаю, — равнодушно отвечаю, когда первая капля падает на его одеяло. — То же самое, что однажды она пыталась сделать с моей девушкой. Ты выбрал правильный план. Но в то же время хуёвый. Единственный вопрос, который меня мучает…

Как он всё провернул? Понятно, что Света не справилась бы одна. Но судя по словам Барона — это она. Сделали всё вместе.

И всё логично. Переезд. Добрая семейка, что приняла её. Скорее, они взращивали её, пока не придёт момент, чтобы та стала полезной. Для них. Против меня.

Но есть одно.

Хоть она память и потеряла… Как он узнал, что её не помню я?

С чего взяли, что я разрушу жизнь той, кого люблю? Когда увижу. По ком скучаю. Грежу.

— Тебе, твари, потом всё… — он захлёбывается, но в этот раз не в крови. В бензине, что Лёша заливает ему в рот. Барон и двинуться не может. За пузо держится, встать не может.

А я пока держусь. Только бы в бешенство не впасть. Я как начну — потом не остановлюсь. Меня потом вся банда, нахуй, заклюёт. За то, что это уже какой? Четвёртый поджог? Будет десятый. Потому что как только понимаю, кто виновен в бессмысленных пяти годам моей жизни…

Хочется убивать. Рвать всем глотку. Гасить всех. Не жалея. Никого.

Но я держусь.

Ради Влады.

В один момент она сказала правду.

Как она будет относиться ко мне, когда всё вспомнит. А я сделал с ней ужасное. И если сейчас впаду в беспамятство… Я сделаю что-нибудь ещё.

Нельзя. Держусь.

— Хватит, — останавливаю. Смотрю на маленький огонёк и выдыхаю.

Он уже бесполезный. Сам всё понял. Откуда мне это известно.

Кидаю зажигалку на извивающееся и жирное тело, что не может встать. Тут же ярко загорается. Огонь умело скачет по одеялу, добирается до плоти. И образуется запах жареных волос. Кожи.

И это опять немного поднимает настроение.

— Пошли, — отворачиваюсь от пронзительно кричащего мудака. Перешагиваю через труп у его кровати, который пытался его защитить. Я-то пришёл без оружия, а вот остальные… Нет.

Выхожу из комнаты и наступаю в лужу из крови.

Отвлекаюсь от неё на вибрирующий в кармане телефон. Достаю и смотрю на звонившего. Иван. Странно. Мы общались прямо минут пятнадцать, перед тем как зайти в комнату. Что там? Влада что-то учудила?

Отвечаю на звонок и делаю шаг вперёд. Надо домой возвращаться. Влада ждёт.

И столбенею, сжимая телефон в руках, когда слышу слова Ивана.

— Что ты сказал?