Ты будешь наказана

Глава 19

До потери памяти я явно была спринтером. Потому что не могу объяснить причины, почему постоянно от него бегаю.

Да, я опять это сделала. Наверняка разозлила его сильнее своими действиями.

А что делать, если я не хочу быть жертвой бандита? Он жаждет растерзать меня на куски.

Поэтому я выбила окно. Шумно, неаккуратно, привлекая к себе внимание бугая за дверьми. Но я её подпёрла стулом. Не знаю, насколько мне дало это форы, но я рискнула.

Собак рядом не было. Когда меня несли в дом и запирали в комнате, я слышала, что их закрыли в вольере. И везёт же, что Арсанов не заботится о своей безопасности. Охраны нет.

А мне уже всё равно.

Хуже — не будет.

Найдёт — закопает.

Но если осталась бы там — он меня точно изнасилует, а потом убьёт.

А сейчас я побегу к Майе. Артуру. Попрошу у того помощи. Да, я для него — никто. Но… Выбор у меня невелик!

Только…

Я останавливаюсь, когда сигаю за поворот.

Безлюдные улицы до этого пугали. Заставляли тело трястись от страха.

А теперь, когда вижу перед собой знакомые лица, которые вчера нашли меня дома…

Сердце падает в пятки. Перестаёт при этом биться.

Лёгкие спирает от одного только осознания.

Я убежала из лап другого, чтобы попасть совершенно в чужие.

Пячусь назад. Не дышу.

Разворачиваюсь под тревогу, которая парализует. Еле-еле передвигаюсь.

Позади — головорезы, которые хотят меня убить. Думают, что я с Эмилем.

А впереди…

Должен быть Арсанов. Точнее, далеко впереди. Но сейчас, когда делаю первый рывок…

Врезаюсь носом в широкую и твёрдую грудь. Испуганно поднимаю взгляд вверх.

И тут же чувствует на своём теле сильную и стальную хватку.

Подошли из-за спины! Как крысы!

— Ну, сучка Арсанова, пизда тебе.

Тут же закрывает рот. Чтобы не кричала.

Да мне капец в любой ситуации! Что с ними, что с Арсом, который придушит, как только узнает, что я сбежала.

— Тащи её сюда, Олеж, оставим психу послание.

Что? Какое послание?

Я хочу выкрикнуть этот вопрос вслух, но большая и вонючая ладонь не даёт этого сделать. Мужик тащит меня в сторону машины, из которой и вышли те вчерашние бандиты. В переулок. Темный, безлюдный. Докуда не достаёт ни один фонарь.

Дотаскивает меня в один момент, принимает что-то из рук другого мужчины. А я уже и не вижу.

Слёзы на глазах стоят. Всё мутно. Колючая и безжалостная истерика бьёт по голове. Сердце сжимается, от той мысли, что они сейчас сделают.

А я закричать не могу. Только вырываюсь.

Грязная плотная верёвка оказывается между зубов.

Приступ рвоты тут же подступает к горлу. Но не могу. Становится так противно, что хочу выплюнуть содержимое и так пустого желудка.

Но этот рефлекс тут же пропадает.

Потому что мне становится ещё страшнее.

Меня отпускают. Но ненадолго. Укладывают на капот машины вниз животом. Наклоняют, заставляют щекой коснуться пыльной стали.

А я реву и мычу.

Потому что слышу их разговор.

— Ну, что? Кто первый? Арсанов точно взбесится, когда мы его бабу подпортим.

Не его я! НЕ! ЕГО!

Но кому это вообще надо?!

Что я только наделала? Сидела бы в комнате, ждала своей участи. Но Арсанов ведь… Жестокий. Трахнул меня, не задумываясь. Было всё равно на мою девственность. За то, что мне было больно. Да, потом стало приятно, но….

Он не спросил меня!

А перед этим отшлёпал так… Что при одних касаниях чужих пальцев, попа горит. Синяки остались в некоторых местах.

Ещё и связывал. Бил флогером.

Покушался на мою задницу…

Но он хотя бы пользовался мной один. А сейчас…

Меня собираются трахнуть три мужика.

А если они кончат в меня? Сделают больно?

Им всё равно на слёзы, которые сейчас стекают по капоту.

Всё равно на жалобные мычания, которые я издаю, когда шорты с рваным треском и болью на коже, опускаются вниз.

— Смотри, Арс с ней весело время проводит, аха.

Звонкий шлепок по заднице, и я жмурюсь, поджимая губы. Мычу от недовольства и пытаюсь позвать на помощь.

Хоть кто-нибудь бы!

— Не, тебе, красавица, никто не поможет. Не повезло тебе… С Арсановым связаться.

Огромная лапища опускается на многострадальный зад.

Лучше бы я осталась там. В доме того бандита. Хоть и он не лучше. Но сейчас…

Я бьюсь в истерике.

Потому что чужие пальцы скользят по промежности, заставляя меня выгнуться. В брезгливости.

Пытаюсь отстраниться.

— Эй, вставляй уже, время идёт. У нас его и так мало. За ней точно никого нет? Отлично.

Пальцы пропадают. И я должна выдохнуть от облегчения, но нет.

Звук ширинки оглушает.

А горячая плоть, что касается кожи, заставляет закричать сильнее. Да только бы кто-то услышал… Только глухие мычания.

Я смотрю вперёд и не понимаю, за что мне всё это? Когда я свернула не на ту тропу и оказалась во всём этом?

Закрываю глаза и тихо всхлипываю, готовясь к самому страшному. Худшему.

Из-за чего хочу умереть.

И ведь Арсанов не поможет. Вряд ли пойдёт на мои поиски. Отпустит. И потом придёт. Завтра или послезавтра. Накажет меня.

Но лучше бы…

Никогда не сказала бы это в другой ситуации.

Лучше бы здесь был Арсанов, а не эти мужики.

— А вот этого… — я распахиваю глаза, когда слышу этот угрожающий голос. Рычащий. Утробный. — Я тебе делать не советую.