В постели с бандитом

Глава 4

Ну… Держать меня решили не в подвале. Что, согласитесь, уже довольно приятненький сюрприз!

Комната небольшая, ничего особенного: кровать, тумбочка, стены голые, будто их и не красили никогда.

Всё простое, сухое, без намёка на уют. Но, по крайней мере, это не сырой бетон и не цепи на стене.

Я тут же бросаюсь к крошечному окну. Сердце стучит так, будто вырвется из груди. Пальцы цепляются за ручку, дёргают. Окно поддаётся!

Я едва не визжу от радости, распахивая его.

Но через секунду восторг ломается, как спичка. Горечь накатывает так, что в глазах темнеет.

Потому что за мутным стеклом — решётки, которые я не заметила раньше. Толстые, кованые, переплетающиеся в узоры.

Я почти хнычу. Господи, ну почему? Почему надежда каждый раз так быстро рушится?

Я худенькая, да. Но не настолько же, чтобы пролезть сквозь эти прутья! Даже ребёнок не протиснется.

А они способны на многое!

Но не здесь. Здесь всё сделано так, чтобы не выпустить пленника.

Железо холодное, крепкое, пальцы обдираются о неровные переплетения.

Я хватаюсь за них, дёргаю, трясу, но всё бесполезно. А как же мне ещё сбежать?

Через дверь не получится. Я слышала, как замок щёлкнул, и уверена: там кто-то стоит, охраняет. Мне даже шагу не дадут ступить.

Окно остаётся единственным выходом. Я сжимаю пальцы на решётках так сильно, что они белеют, ногти впиваются в металл.

Дёргаю изо всех сил. Остервенело, так, что руки дрожат, мышцы горят, а зубы скрипят от напряжения.

Хочу, чтобы хоть чуть-чуть, хоть на миллиметр, но поддалась! Чтобы появился шанс. Чтобы я могла вылезти отсюда и убраться подальше.

Плевать на охрану, на высокие заборы, на этих псов с глазами-угольками. Разберусь потом, по ходу дела.

Главное — выбраться из этой комнаты, подальше от Мансура. Мне нужно расстояние между нами.

Много километров. Страна. Континент! Только бы не оказаться с ним ночью.

Я не собираюсь ждать. Даже гадать не нужно, что он сделает, когда придёт.

Нет! Ни за что! Я не позволю ему снова прикоснуться. Хватило одного раза.

Одного — чтобы сломать мою жизнь.

Пальцы белеют от напряжения. Кожа зудит, ладони скользят по холодному железу.

Я дёргаю и дёргаю, ногти царапают металл, но решётка даже не дёргается. Стоит мёртво, будто вмурована в стены намертво.

Я задыхаюсь от злости и бессилия. Тихо проклинаю тех идиотов, которые устанавливали эти решётки. Неужели нельзя было хоть немного халтуры допустить?!

Одной кривой сварки, одного слабого болта? Но нет. Всё надёжно. Всё крепко. Словно специально для меня.

Я отступаю, врезаюсь спиной в стену, оглядываюсь. Нужно думать. Нужно искать хоть что-то.

Но в комнате пусто. Ни занавески, ни вазы, ни даже дурацкой ручки, чтобы расковырять щель.

Чертов Мансур поскупился даже на нормальное оформление.

В сторону кровати смотреть страшно. Словно Мансур выскочит из стены и повалит меня на матрас.

Начнёт лапать, касаться…

От этого представления по коже бежит холод. Я отступаю, прислоняюсь спиной к стене и медленно съезжаю вниз.

Прижимаю колени к груди, обхватываю их руками. Устраиваюсь на тёплом полу.

Каждая мысль — о том, как он может появиться в комнате и сделать то, чего боюсь представить.

Мысли роятся, и ни одна не даёт плана побега. Ни одна не содержит инструмента, рычага, слабого болта, который можно использовать.

Только паника и пустота. Но мне нужно выйти из этого замкнутого круга.

У меня есть задача — я должна вернуться к тем, кто послал меня в тот офис.

Иначе у меня будут большие, ужасные проблемы!

Да и дома меня ждут. Ждут условленного звонка в час икс.

За эти два бесконечных года я уже столько потеряла — праздники, дни рождения. Не хочу терять хоть ещё один день…

Нет. Лучше остаться в клетке Мансура, чем вовлечь близких в неприятности.

Минута тянется за минутой. Время растянуто, вязкое, будто капает по капле из треснувшей трубы.

Я не уверена, сколько прошло. Пять? Десять? Час? В груди всё равно тяжело, будто каждая секунда становится отдельным камнем и кладётся на грудь.

Я не могу сомкнуть глаз. Не имею права. Мой взгляд прикован к двери. Чёртов прямоугольник, на который навалено всё моё внимание.

Кажется, стоит ей дрогнуть, качнуться, и я сорвусь, закричу. Дверь — мой кошмарный маяк.

За окном ночь. Темнота просачивается сквозь мутное стекло, режет глаза. А его всё нет. Мансур не пришёл.

И это хуже. Гораздо хуже. Потому что ждать его — хуже, чем снова встретиться лицом к лицу.

Ожидание царапает кожу, как наждачка. Выкручивает нервы, словно в них вставили крючки и тянут в разные стороны.

Глаза слипаются. Веки тяжёлые, как будто на них повесили гири. Усталость накрывает с головой.

Но в голове — гул. Мысли жужжат, как разъярённый рой. Я не могу отключиться. Не могу позволить себе.

Нельзя спать. Ни за что. Я не должна пропустить момент, когда хищник приблизится.

Я шепчу про себя: «Не спать. Нельзя. Нельзя…». Но голос всё тише, тише. Паника борется с усталостью.

Я прикрываю глаза на секундочку. Клянусь, всего на секундочку!

Но резкий щелчок замка врезается в уши так громко, что я подскакиваю. Оглядываюсь, понимая, что за окном уже солнце. Утро.

Я заснула! Господи, как я могла?! Если бы он пришёл ночью, я бы даже не заметила.

Меня трясёт от разочарования, от собственной слабости. Я корю себя, кусаю губу до боли.

Выдыхаю шумно, тяжело. В груди чуть легче, потому что Мансур он не появился.

И это маленькое облегчение обжигает теплом. Может, там у него и правда проблемы на юге? Настолько серьёзные, что ему будет не до меня.

Пусть лучше разбирается с колоннами машин, с врагами, с чем угодно! Пусть лет через двадцать только обо мне вспомнит…

И то случайно.

Но дверь распахивается, и мои надежды рушатся. На пороге появляется амбал.

Его глаза сразу обводят комнату внимательным взглядом. На долю секунды он дёргается, заметив пустую кровать.

Лицо напрягается, брови сходятся, и я почти чувствую его испуг. Словно он уже мысленно представлял, как его будут рвать за то, что пленница исчезла.

Но тут его взгляд натыкается на меня в углу. Плечи расслабляются, губы чуть поджимаются, скрывая облегченную улыбку.

— Проснулась? — хмыкает он. — Отлично. Мансур ждёт тебя.