В самом Сердце Стужи. Том VI

Глава 15 Эрен

Весь остаток весны и начало лета прошли под звездой производства лангана.

Виктор все же смог побороть сушильные комнаты, хотя мне казалось, это время мой муж почти и не спал, после чего работа в главном зале замка наладилась. Каждое утро начиналось с криков грузчиков и возниц, которые привезли очередную партию муки на обработку, мальчишки и слуги таскали воду, наполняя котлы, а дружинники готовились к очередному дню, полному забот и замеса теста.

По моему приказу в еду для мужчин Сигрид стала добавлять больше сала, а каждое утро дружинникам выдавалось еще и дополнительно два яйца, фунт хлеба, а в обед каждый получал кусок мяса. Это было необходимо — усиленное питание — иначе люди бы просто стали валиться с ног. И так главной темой для разговоров в городе стала боль в плечах и спине, а пекари, вместо преподавания своей науки, теперь объясняли бойцам Виктора, как им расслабить натруженные мышцы.

Но никто не жаловался, все работали в поте лица, ведь погода говорила сама за себя.

Последний нормальный дождь был еще в прошлом году. Несколько раз небо как-то хмурилось, но в итоге так и не разразилось потоком живительной влаги, лишь дав крестьянам и горожанам ложную надежду несколькими бесполезными каплями. Все чаще и чаще шли разговоры о том, что даже кое-как взошедшие посевы этот год не переживут, а знающие старики и вовсе утверждали, что если прямо сейчас начнутся дожди, урожаю это уже не поможет.

Тем привлекательнее для всех выглядел главный зал замка, в котором ежедневно мужчины перерабатывали по двадцать, а иногда и двадцать пять мешков муки, изготавливая целые свертки сухого лангана, который потом слуги аккуратно упаковывали в тонкую провощенную бумагу и уносили в специально подготовленные складские помещения.

Такая упаковка стоила немало денег — расход воска был ощутимый — но тут нашему хозяйству повезло. Зимой, пока мы были в Патрино, из-за теплой погоды у Арчибальда случился недобор мяса для варки консервов, ведь некоторые туши пришли в негодность, пока их везли в замок. Так что у нас образовался излишек воска, который ранее планировалось пустить на закупоривание горшочков с мясом, а в итоге он пошел на наващивание тонкой бумаги. В которую слуги аккуратно закручивали три-четыре фунта сухого лангана, в зависимости от размеров листа.

Отдельно стоит сказать и про склады. Виктор не стал довольствоваться обычными помещениями замка, так что для организации хранения лангана, который мой муж называл «стратегическим запасом», в замок были приглашены каменщики. Задача у мастеров была простая — сделать комнаты практически непроницаемыми, заложить каждую щель и каждый шатающийся камень, а отдушки закрыть мелкой решеткой, чтобы ни одна мышь проскользнуть не сумела. Кроме того мой муж определил расписание проветривания помещений и проверки на паразитов и вредителей. Все для того, чтобы сохранить припасы в целости и сохранности.

Думала ли я, что времена голода в моей десятой жизни пройдут столь удивительно? Я просто пыталась заставить моего супруга закупить зерна, чтобы сократить число погибших от истощения, а Виктор будто бы готовился к полноценной осаде.

Была ли я рада этому? Конечно. Но в то же время сердце тянуло от глухой тревоги, ведь я видела, сколько сил и денег вложил в это предприятие мой супруг.

Ведь в этот раз все было немного иначе.

Засуха началась на год раньше, чем должна, и была страшнее и сильнее, чем во всех моих предыдущих жизнях. Что случилось и почему это произошло? Будто бы появление в моей жизни Виктора смяло лист истории, заставив соседние строки ранее неизменной летописи наползти друг на друга. Но если сдвинулась засуха, если история сжимается и события идут не в том порядке, как я привыкла, то какие вызовы ждут нас в будущем? Что еще изменится? К чему мне готовиться, если устоявшийся ход времени уже был нарушен?

Привычная к собственному бессилию, я все же не могла смириться с нарушением вроде бы всегда незыблемого правила — все события повторяются точь-в-точь. Ведь это окончательно выбивало у меня почву из-под ног.

— Ты закончила? — спросил муж, заглядывая в кабинет.

Я как раз подбивала последние цифры расходов нашей маленькой группы, которая готовилась к отправке в Кастфолдор на следующей неделе. Так как дорога была не слишком дальней, и пролегала по дружелюбным к нам наделам — в Атриталь уже прибыл новый лорд — людей и провизии брали немного. Пяток бойцов, в числе которых был Грегор, одну служанку, которая заменяла теперь Лили, да может быть, к нам присоединится препозитор Петер. Последнее было под вопросом, потому что у жреца вроде хватало дел на наделе. Хотя до сезона свадеб было нескоро, рожениц тоже до осени мы не ждали, так что Петер и мог в последний момент подняться на борт небольшого суденышка, которое отвезет нас на юг.

— Еще немного, — ответила я, бросив короткий взгляд за окно. Только начинало смеркаться, до ужина еще не меньше часа. — А что такое?

— Хотел тебя позвать с собой, — улыбнулся Виктор.

— Куда?

— Не скажу.

— Барон Гросс! — воскликнула я, откладывая в сторону перо.

— Что, миледи Гросс? — с усмешкой спросил муж. — Жду тебя на крыше донжона.

Что ему уже понадобилось на крыше? Там стоял большой деревянный бак для нашего душа, который сейчас, за неимением дождевой воды, трижды в неделю наполняли из ведер. Чтобы слуги не бегали по коридорам, Виктор даже распорядился приладить специальный блок со стрелой, чтобы можно было поднимать воду наверх, не отходя от колодца, при помощи простенькой лебедки. Что-то случилось с его трубами? Или там требуется другое мое участие?

Минут пять я еще пыталась сосредоточиться на документах, но любопытство взяло верх. Подхватив дощечку для письма, с которой Виктор проводил обходы замка, и закрепив на ней пару листов, я сунула в небольшой футляр письменные принадлежности и заспешила на лестницу, ведущую на крышу.

И не мог он подождать до утра со своими делами⁈ Обязательно нужно было устраивать эту инспекцию на ночь глядя…

Едва я толкнула плечом тяжелую дверь, выводящую на плоскую крышу донжона, то сразу же увидела, для чего меня звал Виктор.

Посреди плоской площадки, которая предназначалась для обороны замковой башни во время штурма, был разбит просторный навес, какие обычно используются на знатных пикниках или во время благородной охоты. Под навесом стояло несколько жаровен, был накрыт стол, почему-то вместо нарядной цветастой скатерти с вышивкой, застеленный куском кипенно-белого льняного полотна. На столе — две высокие свечи в тяжелых серебряных подсвечниках, которые достались Виктору в качестве трофеев и которыми мы толком до этого не пользовались. Там же, рядом с подсвечниками, стояли и тяжелые серебряные кубки, а на столе были разложены приборы и тарелки из того самого фрамийского набора с изысканной чеканкой, который я припрятала на самое дно сундуков больше года назад.

Сюда же были вытащены два наших обеденных кресла. Удобные, обитые мягкой тканью стулья, одно из первых нововведений в этом замке, которое сделал Виктор Гросс.

Сам барон стоял у жаровни, одетый в один из своих полунарядных жилетов, белую рубаху и легкие бриджи. Но удивительным было не это, а то, что поверх жилета, защищая от угольков и копоти качественную одежду, был натянут поварской фартук.

— Ох, миледи Гросс! — воскликнул мой муж, склоняясь в потешном поклоне, нелепо заложив левую руку за спину, а ладонь правой положив на грудь. — Рады приветствовать вас в нашем скромном заведении!

Я прошла на центр смотровой площадки, оглядываясь по сторонам.

— Это что ты устроил? — спросила я, пытаясь осознать происходящее.

Виктор только улыбнулся, отошел от жаровни, на которой сейчас кипел котел, и подошел ко мне. Взяв меня под руку, муж провел меня к столу, усадил, после чего вернулся ко второму столу, на котором были разложены ножи и какие-то продукты.

— Знаешь, — начал супруг, — я надеялся, что мы хорошо проведем время в Патрино, но все эти события… А потом подготовка к тяжелым временам, эта бесконечная готовка лангана, дела и заботы… Помнишь наш пикник на берегу реки? С холодным пивом?

Я только сосредоточенно кивнула. Дощечка для записей и футляр с письменными принадлежностями сейчас казались очень неуместными, а я, одетая в темное повседневное платье выглядела на фоне белой скатерти грязным пятном. Захотелось вскочить и отправиться в покои, переодеться, ведь Виктор был сейчас такой нарядный, но едва я попыталась встать и уйти, муж жестом меня остановил.

— Нет-нет-нет! — воскликнул Виктор. — Как пришли, так и сидим.

— Я хотела переодеться, — ответила я, неловко одергивая рукава платья и пытаясь разгладить складки юбки, хотя ее даже не было видно из-за столешницы. — Только и всего…

— Это лишнее, — улыбнувшись, ответил барон Гросс. — Могу ли я предложить моей миледи вина?

Словно лицедей, Виктор ловко подхватил кувшин с дорогим фрамийским вином и, вытащив одним широким движением пробку, наклонился вперед и взял мой серебряный кубок. Сверкнуло рубином, когда вино ударилось о стенки, а уже через мгновение напиток стоял передо мной, а Виктор, сжимая пальцами собственный кубок, призывно поднял руку, собираясь сказать тост.

— За нас, — со все той же улыбкой, торжественно произнес Виктор.

Мы немного выпили. Первый же глоток погрузил меня в воспоминания о посиделках с Петером в моей последней жизни, но довольно быстро я вернулась в реальность. Сейчас я сидела на крыше донжона, летний ветерок легко касался уставшей от целого дня письма и чтения шеи, а по рукам и ногам разливалась приятная истома.

— Так что ты затеял? — уже мягче спросила я супруга.

— Я давно хотел тебе что-нибудь приготовить. Из блюд моей прошлой жизни, — ответил Виктор.

— Блюда далекого Сорога? — с интересом спросила я.

Виктор не ответил.

— Сегодня у нас будет особый ланган, — ответил муж. — Эту партию сделали специально по моему заказу, с добавлением яичных желтков.

Все так же, словно актер на сцене передвижного театра, Виктор снял с одного из котелков крышку и, щедро сыпанув полную ложку соли, взялся за нож и подтянул к себе кусок свиного сала с мясными прожилками.

Я же заметила, что жаровен было две. На второй была уложена железная решетка и грелась большая сковорода.

— Это блюдо будет чем-то похоже на карбонару, и мне пришлось попотеть, чтобы найти подходящие ингредиенты, — заговорил Виктор, нарезая свинину. — Сыр, например, мне привезли из Кемкирха, у нас такого не делают. Старый, выдержанный, больше года зрела голова. Свежие яйца, специальный ланган, а еще пришлось заплатить за целую свинью, ведь потребовался свежий бекон…

— Ты ради меня заколол в начале лета свинью⁈ — ужаснулась я, но почему-то на душе стало даже приятно.

Виктор только пожал плечами, продолжая нарезать кубиками сало, которое уже через минуту он сбросил в сковороду.

— Мы аристократы или нищие? — прямо спросил Виктор, отчего угрызения совести, насчет растраты ценного продукта, окончательно отошли в тень. — И могу ли я потратиться на свидание со своей женой? Конечно, я нашел подходящую свинью… Скажу больше, мне в этом деле помогал Петер! Так что была выбрана самая лучшая и самая правильная свинья… И поверь мне, оно того стоит.

Пока муж говорил, нож в его руках мелко крошил сыр. Прервавшись, Виктор проверил котелок, убедится, что вода вскипела, после чего забросил в воду полоски удивительно желтого лангана.

— Это он такой от яичных желтков стал, — заметил мое любопытство муж. — Но ты пей вино, пей…

— Ты занимаешься очень странными делами, — сказала я, наблюдая, как барон ловко орудует длинным кухонным ножом.

— Готовка была моим развлечением… — тихо ответил муж, помешивая ланган в котелке. — Жаль, таймера нет…

— Таймер? — повторила я следом за мужем на сорогском.

— Не бери в голову, — отмахнулся Виктор. — Так вот, это довольно популярное блюдо. Лапшу надо отварить лишь до половины. В это время надо вытопить жир из свиного сала с мясными прожилками, добавить туда выдержанного сыра смешанного с яичным желтком и плеснуть половник воды, в которой варится лапша… Все это дело хорошенько растопить, а после добавить полусырую лапшу и затомить на медленном огне…

Проговаривая все этапы, Виктор делал то, о чем говорил. Вот, на сковороду вместе с половником кипятка отправился покрошенный в пыль сыр с желтком, после чего барон Гросс начал активно работать деревянной лопаткой.

Увлеченная происходящим, я даже привстала со стула, чтобы лучше увидеть процесс готовки.

То, как Виктор орудовал длинным ножом, как помешивал ланган или хмурился, проверяя кусочки свинины на сковороде… Образ моего огромного супруга, который сейчас стоял посреди крыши донжона в фартуке, в летнем полумраке мечась между разделочной доской и двумя жаровнями… Было в нем что-то завораживающее, отчего у меня в животе и груди поднималась теплая волна. Или же это заговорило выпитое на пустой желудок вино — суть происхождения этого чувства была не столь важна.

Когда сумерки окончательно спустились на Херцкальт, Виктор ловко зажег пару масляных светильников, а сам отбросил ланган на сковороду, добавил еще половник воды и стал активно помешивать содержимое сковороды лопаткой.

— Самое важное в этом блюде, это качество сыра, так что я потратил много усилий, чтобы найти подходящий сорт… — продолжил мой супруг. — Некоторые ленятся и просто добавляют сливки в соус, но по-настоящему удачное блюдо выходит, только если тот самый жирный вкус дает комбинация сыра и яичного желтка.

— Где ты этому научился? — удивилась я. — Тебя пускали в барском доме готовить на кухню?

— Говорю же, это было мое развлечение в прошлой жизни… — ответил супруг. — После того, как сломаешь спину, развлечений немного.

— Мне казалось, сидя трудно что-то готовить, — возразила я.

— Только если столы слишком высокие, — улыбнулся Виктор. — Готово!

Через мгновение муж снял сковороду с углей и, взяв огромную двузубую вилку для мяса, стал по-простому раскладывать еще дымящийся ланган по серебряным тарелкам.

— А теперь самое важное… — шепнул Виктор, пока я сидела и наблюдала за тем, как барон, словно поваренок, выкладывает еду нам на тарелки.

Муж же вернулся к своему поварскому столу, взял ступку для специй и чуть повозившись, посыпал на ланган чуть-чуть черного южного перца.

— В оригинальном рецепте его вроде бы и нет, но мне так больше нравится, — пожал плечами барон Гросс, усаживаясь за свое место и беря в руки кубок с вином. — Приступим к нашему ужину?

— Свидание начинается? — спросила я.

— В смысле, начинается? — удивился Виктор, а в его черных глазах вместе с отблесками пламени свечей скакали озорные огоньки. — Оно началось в тот момент, когда я заглянул в кабинет. Попробуй уже, как готовит твой наемник, вынеси мне вердикт.

Запах стоял умопомрачительный, так что дважды просить меня не пришлось. Я взяла тяжелую серебряную вилку и под пристальным взглядом мужа сняла первую пробу с его заморского блюда.

Это был лучший ужин и лучший вечер за последние месяцы. Словно наконец-то растворились в летней тишине все беды, что приключились с нами с момента отъезда в Патрино. Фрамийское вино смыло горечь предвкушения грядущих бед, а невероятный ланган придал сил жить дальше. Я бы никогда не могла подумать, что такая простая вещь, как сушеное и потом вновь отваренное тесто, может обладать таким насыщенным и в тоже время мягким вкусом.

Но самым главным в этом всём был, конечно же, Виктор.

Ни одно вино, ни один ланган и никакое столовое серебро не могло мне заменить тех усилий, что приложил супруг к этому вечеру.

В глубине души я знала, почему он так поступил. С момента нашего последнего разговора о наследнике миновало уже почти две луны, и судя по моему состоянию, рассчитывать на успех и в этот раз мне не стоило.

Это тяготило, это печалило, это лишало воли к жизни. Виктор понимал, что через неделю я узрею большую и дружную семью Зильбеверов, узрею успех графини Урсулы Зильбевер и трех ее крепких сыновей.

Виктор знал, что я была завистлива во всем, что касалось детей, как бывает иногда завистлива любая женщина. Ведь я даже не могла наблюдать рядом с собой Лили — отослала девушку спокойно тяжелеть и рожать, ожидая ее возвращения на службу только в следующем году.

И сейчас, готовясь к очередному испытанию для моей воли и выдержки, он сделал все, чтобы я не чувствовала себя обделенной.

Мой муж прав. Впереди у нас вся жизнь, а наследник, как бы не торопили нас окружающие, может и подождать. Ведь я могу быть счастлива и так, только вместе со своим супругом, который для меня мог стать и лордом, и воином, и дуэлянтом, и ученым, и даже изысканным кулинаром, как этим вечером.

Мир не ограничен только предопределенной нам ролью. И, сидя под шатром, наслаждаясь прохладным ночным ветерком и алым светом углей в жаровнях, потягивая вино и держа за руку Виктора, я будто бы и понимала, что пытался сказать этим ужином мой супруг.