В самом Сердце Стужи. Том VI

Глава 23 Виктор

Дешевая маркетинговая стратегия, которую я подсмотрел на маркетплейсах и на которую постоянно велась моя мама, то самое «осталась последняя единица товара по выгодной цене», сработала на неподготовленного средневекового крестьянина даже лучше, чем я мог ожидать.

Мои слова Эрен о том, что крестьяне будут занимать очередь в полночь, будто бы Ламар продает новый айфон, а не меняет пшеницу на овёс, оказались подозрительно близки к истине. Как только по селам прошлись гонцы от купца с вестью, что он срочно разменивает зерно по бартеру, в Херцкальт потянулся народ. Старейшины общины тоже прислали своих — эти, наглые и мордатые, стояли отдельной кучкой, зашугав своих земляков и выбившись в первый ряд. Грегор даже хотел припугнуть наглецов, отдав соответствующий приказ стражникам, но я только махнул рукой — все равно зерна хватит на всех, так что пусть лезут в первом ряду, никто обделенным не уйдет.

Наблюдали мы за всем этим балаганом со стены замка, словно кино смотрели. Вот, в девятом часу утра ворота на купеческое подворье открылись, и работники Ламара вместе с моими дружинниками стали запускать мужиков, которые волоком тащили заранее подготовленные мешки с овсом. Тут же они бросались на простые рычажные весы, проверялись с помощью контрольного взвешивания, после чего за два мешка выдавалось целых три — но уже с качественным южным хлебом.

— Ты посмотри, как бойко обмен идет, — шепнула Эрен, которая поднялась на замковую стену вместе со мной и сейчас стояла по левую руку, опершись локтями о каменный борт. — И ведь они даже не догадываются, что это всё твоей милостью происходит…

— И правильно, что не догадываются, — ответил я. — Пусть считают, что это удача на их стороне. А потом Грегор пустит слушок, что Ламар купил это зерно по указу барона Гросса, да выменял с моего прямого разрешения. Вот и всё.

— Ты это обсудил с купцом? — спросила жена.

— Нет, — пожал я плечами. — Да и не нужно. Он свое заработает. Как ты говорила? Купцу важнее всего серебро или как-то так?

— По смыслу, да, — кивнула головой моя супруга, продолжая неотрывно наблюдать за столпотворением у купеческого двора.

Даже если люди от жадности возьмут лишнего и потом какими-то огородами начнут перепродавать полученную пшеницу на соседние наделы, мне от этого будет ни тепло, ни холодно. Потому что я уже придумал, как ограничить вымывание хлеба из своих амбаров, если я буду продавать зерно для своих жителей по фиксированным ценам.

Я просто буду продавать не больше нормы, вот и всё. Высчитать средний расход хлеба не проблема — достаточно просто заглянуть в учетные книги. Так что если кто-то начнет приторговывать хлебом на сторону, этого умника быстро приструнят его же соседи. В крайнем случае — вмешается Грегор и моя дружина.

Сначала я думал про карточки, про систему учета, парные номера и прочие сложные штуки. Но потом понял: а зачем городить огород? Я же знаю, сколько людям нужно хлеба, вот от этой нормы и будем отталкиваться. Если кто-то начнет недоедать, это сразу станет заметно.

Кроме того, я все еще не отказался от идеи учебного заведения для детей. В переписи населения участвовали только юноши и девушки, холостые половозрелые взрослые и семейные пары, то есть при формальных пятистах душах, на наделе проживало больше семи сотен ртов. Просто дети были в этом мире расходным материалом, а смерть в раннем возрасте от инфекций, несчастных случаев или ранних патологий развития воспринималась людьми как само собой разумеющееся. Поэтому Морделы так и тряслись над своей Хильдой — единственной дочерью, которая у них родилась, поэтому Зильбеверы были так горды своими тремя сыновьями. А ведь Фридрих тоже был единственным прямым наследником своего отца, если так подумать.

Но все это было не сильно важно. Учитывая мои знания о рационе питания — а за питанием приходилось внимательно следить, чтобы я мог ухаживать сам за собой и не слишком набирать вес, сидя в инвалидном кресле — с добавлением информации из учетных книг я могу достаточно точно посчитать, сколько еды людям потребуется ежемесячно и еженедельно.

— Такой подход здравый, но породит множество тревог, — заметила Эрен, когда я поделился с нею мыслями насчет снабжения жителей зимой. — Ты ввергаешь людей в полную зависимость от своей милости, а они привыкли делать запас. Что такое неделя для землепашца, если он живет от сезона к сезону? Планирует посевную, заготавливает сено, ягоды, грибы…

— А если открывать продажу или раздачу зерна и муки раз в месяц? — спросил я.

— Лучше не станет, — покачала головой Эрен.

— Им придется привыкнуть, — ответил я, откидываясь на спинку стула и чувствуя, как неприятно прилипает потная льняная рубашка к телу. — Иначе зажиточные могут что-нибудь учудить.

Никогда бы не подумал, что состоятельные крестьяне станут для меня такой проблемой.

Нет, я стремился к тому, чтобы каждый двор на моем наделе можно было бы назвать кулацким — я не видел в богатой жизни людей ничего плохого, наоборот. Однако же это были такие, сферические кулаки в вакууме в моем представлении. Не все семьи из числа зажиточного крестьянства были с гнильцой, но уж точно половина сколотила свои земельные и трудовые капиталы не честным трудом, а изворотливостью и обманом соседа, эксплуатацией, когда выбора у людей не было. Вот, с теми же волами. Раньше их держали только богатые подворья и они могли сговариваться, заламывая цену за аренду. Сейчас у меня появились свои волы и кони, которых я без проблем сдавал городским и сельским в найм за вменяемые деньги. Конечно, что-то зарабатывал, но это были в масштабах надела сущие копейки, если подумать. Так, отложить на будущую покупку новой животины, оплатить фураж и уход за стойлом, а останется после всех этих обязательных трат буквально «на бутылку пива и пачку сухариков». А иногда и вовсе — без «пива», только на «сухарики». Но всего два пахотных сезона с таким подходом — и общее положение дел на наделе стало выравниваться. Семьи, которые до этого рвали жилы, почувствовали себя чуть свободнее, а зажиточные таковыми и остались. Общая собираемость налогов с надела росла, барщина отрабатывалась без задержек, и я мог спокойно управлять своим наделом, планировать новые дела или проекты… Та же прямая торговля с Зильбеверами выглядела очень перспективно. Если я смогу подбить Фридриха на производство и распространение моих сеялок — а веса у графа Зильбевера на юге было поболей, чем у купца Мордела — то начну не только получать лицензионные отчисления. В рамках такого сотрудничества я буду сбывать Кастфолдору еще и древесину с заготовками, полностью нагрузив свое лесное хозяйство, а то и вовсе, расширив его за счет наемных батраков.

Планов у меня было громадьё, а как появились деньги и связи — они стали еще обширнее. И я бы все это мог сделать.

Если бы не проклятая засуха.

Реакция Грегора и Арчибальда на мой план распределения продовольствия ограниченными партиями была помягче, чем у Эрен. Грегор так вовсе не увидел проблемы в еженедельном снабжении, а наоборот, отметил, что человек легко привыкает к постоянству:

— Тревоги миледи понятны, — заметил мой оруженосец во время обхода замка. — Но они будут справедливы, только если вы в какой-то момент не сдержите слово. Да и за зерном будут мужики приходить, а не тревожное бабьё, а мужик зверь простой. Если работает, как сказано, то нечего лишнего выдумывать.

— А заниматься всем этим придется мне, — выдохнул шагающий рядом со мной Арчи.

— Хочешь уступить должность кому-нибудь другому? — насмешливо спросил я заместителя.

Мужчина сверкнул на меня единственным глазом, но ничего не ответил. Понял, что я над ним подтруниваю, а потому на насмешку не повелся.

Стояло уже начало сентября, сезон жатвы почти закончился. Амбары Ламара крестьяне выгребли за два дня, растащив по хатам и погребам почти тысячу мешков отборного южного зерна, так что в целом обстановка на наделе была спокойная. Взамен я получил шестьсот мешков овса, который по мере необходимости готовили в комбикорм, он же фуражная смесь, смешивая с другими культурами. По моему приказу стали добавлять немного давленой мягкой пшеницы местного производства, но конюхи настояли, чтобы такую смесь давали только работающим животным, иначе кони даже на такой небольшой добавке могли начать жиреть.

— Не вздыхай так, Арчибальд, — уже мягче сказал я своему подчиненному. — Если повезет, то через пару недель приедет Ларс с Хильдой. Введешь их в курс дела, они станут тебе опорой.

— Что, и купчиху пустите в наши дела? — удивился Арчи.

— А почему нет? — спросил я. — Хильда старательная и внимательная девушка. С амбициями, с чувством собственного достоинства. Они с Ларсом столько заработали на консервах, что как-то воровать или выкручивать в свою пользу они точно не станут. Особенно Ларс.

— Тут вы правы, — согласился Арчи.

Уж кто-кто, а он как человек, который вместе с Грегором занимался закупкой мяса, варкой тушенки и снаряжением товарных телег в Патрино, прекрасно знал, сколько стоило все реализованное молодыми Морделами добро. И понимал, что работали они за хороший процент, а не просто так. Ну а еще мы верили в нашего товарища. Пусть он почти год отсутствовал в городе, но таких как Ларс даже могила не исправит — он навсегда останется бабником, авантюристом и пройдохой. Просто сменил меч и кольчугу на берет и модные туфли.

Было все же в засухе и кое-что полезное. Так как большинство колодцев обмелели, а воду из реки по моему приказу теперь стали массово кипятить в больших чанах — с дровами проблем не было — мы привели в порядок эту часть городской инфраструктуры. Колодцы поменьше просто хорошенько почистили, а главные, коих по городу было четыре, если не считать замковые — еще и укрепили. Деньги на все это выделил я из собственного кармана, ведь городские расходы находились в моем ведении. Было бы неплохо устроить ремонт улиц, но пока это терпело — а вот приведение в порядок городских ворот шло полным ходом.

После стычки с Фитцем я больше не верил в гуманизм местных, поэтому готовился к тому, что может найтись какой-нибудь умник, который придет по мое зерно. Самый лучший способ избежать сражения — запереться в городе и ждать, пока противнику надоест ошиваться под стенами. Так что сейчас, пока стояла погода, мои строители и крепостные активно занимались ремонтными работами, обновляя кладку, укрепляя своды и проверяя механизмы. Причем укреплял я не только северные, но и южные ворота. Потому что напасть могли с любого направления, я в равной степени ждал как набега варваров, так и удара в спину от нового барона Атриталя. Восточные и западные проходы по ширине более напоминали калитки и блокировались парой перевернутых телег, так что там слишком утруждаться не стоило.

Кроме ремонта мои люди еще занимались заготовкой оборонительных материалов. Вязанки промасленных веток, которые можно было поджечь и сбросить на головы атакующим, котлы со смолой, крупные камни для метания — все это шло в ход, готовилось, запасалось и любовно раскладывалось вдоль всей линии крепостной стены.

Как я и надеялся, младшие Морделы вернулись в Херцкальт как раз к концу сентября.

Ларс выглядел немного осунувшимся после дороги, а вот Хильда буквально светилась от счастья. Как оказалось, девушка очень скучала по родным местам, а когда возвращаешься домой, да еще и с успехом, все играет совершенно иными красками.

Мы позволили купеческой чете немного перевести дух, после чего взяли парочку в оборот.

Эрен заперлась вместе с Хильдой в кабинете — проверять учетные книги, которые вела купчиха во время работы в столице, я же пригласил Ларса на разговор в лабораторию, которая сейчас вне сезона простаивала. Это у Фридриха были свинофермы и большие хозяйства, где можно было разжиться свининой или курицей в это время года, мой же надел в плане варки тушенки целиком и полностью зависел от поставок охотников.

— Ох, не того человека король Эдуард бароном сделал… — выдохнул Ларс после того, как мы поведали ему про махинацию с «плесневелым зерном» и планами по распределению продовольствия через ограниченные закупки и раздачи хлеба. — Вам бы, командир, в столичную купеческую гильдию податься, на какой высокий пост…

— Склонности к торговле у меня нет, — ответил я бывшему заместителю. — Ты лучше скажи, готов ли вернуться к старой работе?

Для оказания психологического давления на Ларса тут были собраны Грегор и Арчибальд, которые молча стояли у стены, пока я беседовал с молодым Морделом.

— Милорд… — начал Ларс, затравленно оглядываясь на бывших коллег по отряду, словно если он мне откажет, его из этой комнаты не выпустят. — Нас могут неправильно понять те же Морделы или Ламары…

— Если ты не понял, и старик Хильды, и толстяк Ламар уже повязаны всевозможными делами и планами. Особенно, когда я посулил им прямую торговлю с Кастфолдором через нашу гильдию, а не гильдию графа Зильбевера.

Услышав эти новости, Ларс только что не зажмурился от удовольствия. Все же, он уже проникся купеческими делами и набрался науки как от Хильды, так и от коллег по купеческому цеху в Патрино. Не сидел же он в лавке целыми днями.

— Так что от меня требуется? — спросил мой бывший зам.

— Мне помочь, — вышел вперед Арчибальд. — А то дел столько, что все из рук валится, а за ними глаз да глаз нужен…

В лаборатории на секунду повисла тишина, а потом Ларс натурально расхохотался, а следом за ним покраснели от сдерживаемого смеха и Грегор с Арчибальдом.

— Ладно! Ладно! — пытаясь отдышаться, сказал молодой купец. — Если отец Хильды будет не против, то конечно помогу с делами! Времена-то тяжелые, да и торга сейчас никакого не будет, с таким дурным годом. Да и как я могу не протянуть руку помощи старому товарищу!

Я не знаю, репетировали Арчи с Грегором эту шутку, но обстановку выходка моего заместителя точно разрядила. А Ларс перестал тревожно озираться по сторонам, не зная, что его ждет. Все же, мы не виделись более полугода, многое могло измениться.

— Не будет, — заверил я Ларса. — Лучше расскажи, как обстоят дела в столице и по пути сюда. Уже не дергали вас с Хильдой, дали передохнуть с дороги.

Бывший заместитель серьезно кивнул, понимая, что сейчас я ожидаю от него подробного доклада.

То, что поведал нам молодой купец Мордел, уверенности в завтрашнем дне не добавляло. Потому что обстановка от региона к региону менялась от плохой до катастрофической. Те наделы, что были побогаче, вроде как готовились к голодной зиме, запасали зерно, делали закупки. Но были и земли не слишком доходные, где или лорды все спускали на вино и развлечения, либо просто почвы были бедные. Херцкальт, хоть и стоял у черта на рогах, имел две полноценные реки, лес и возможность вести подсобное хозяйство. Та же рыбалка никуда не денется, пусть и рыбы будет поменьше. И хоть речная добыча была сомнительного качества — мелкая и костлявая, но рыбу крестьяне ели активно круглый год, заменяя ею нехватку мяса. Вот только на одной рыбе долго не протянешь.

— Бунты будут, милорд, — проговорил Ларс. — Голодные бунты. Это вы тут подготовились, приняв во внимание кровавую луну, да и миледи оказалась совершенно права… А на половине земель даже налоги снижать не будут.

— А что у соседей? — уточнил Арчибальд. — Может, мы зря стены и ворота укрепляли…

— Не зря, — покачал головой молодой купец. — Точно не зря. Не знаю как в Атритале, а вот в Кемкирхе все плохо. Там уже люди не знают, как до нового года доживут, если что-то на посевную следующую сохранять. Еще и вас, командир, поносят, на чем свет стоит.

— А меня-то за что? — удивился я.

— Да за то, что мельницы Атриталя разорили, да у них и раньше срока цены на муку вверх пошли, — махнул рукой Ларс. — Что дурням объяснять, что это бы им не помогло, да и вы мололи муку и продавали в Атриталь без больших прибытков. Но вот говорят, прямо слюной некоторые брызжут, что во всем барон-выскочка с севера виноват. Если бы не междоусобица с Фитцем и ваш дерзкий план, то все бы в Кемкирхе было хорошо.

А вот эти новости стоило принять во внимание. Конечно же, чтобы добраться от Кемкирха до Херцкальта, при этом не заходя на Земли Атриталя, соседу придется договориться с лордом Сильдорфа, но тот пограничный перешеек был буквально в несколько миль длиной, то есть километра четыре, не больше. Можно втихаря проскользнуть мимо, а потом просто извиниться, что траву потоптали.

— Пусть приходят, — хмуро ответил Арчибальд. — Будем ждать.

Нам к этому добавить было нечего. Только молча покивали головой, ведь Арчи был совершенно прав и при этом поразительно точен в выражении общего настроения.

В остальном же все было понятно — грядут смутные времена. Начнется переселение народа, появятся бродяги и батраки, так что сохранить лошадей оказалось очень правильным решением, ведь потребуются пограничные и дорожные патрули. А в остальном Ларс просто повторял предсказания моей жены. Словно Эрен будущее видела и сама все это уже наблюдала собственными глазами.

Но любую проблему можно одолеть, если ты не один. Вот так, теперь не просто в полном, а в расширенном составе, мы и встречали эту голодную и холодную осень.

И я очень надеялся, что совместными усилиями переживем мы грядущую зиму без людских потерь.