В самом Сердце Стужи. Том VI

Глава 17 Виктор

Жена графа Зильбевера, графиня Урсула Зильбевер оказалась дамой весьма противоречивой. Будучи даже не моей ровесницей, а на пару лет младше, Урсула Зильбевер уже выносила и родила троих сыновей, так что женщина смотрела на нас с Эрен с плохо скрываемым превосходством.

У графини была тонкая длинная шея, узкая челюсть и холодные, глубоко посаженные голубые глаза. В противовес своему довольно открытому и активному супругу, графиня предпочитала более молчать и наблюдать за ходом беседы, выполняя роль исключительно хозяйки, но никак не участницы ужина.

Перед тем, как мы пятеро — я, Эрен и трое Зильбеверов — уселись за стол, графиня показала нам своих сыновей. Старший, пятилетний, поклонился сам, а вот младшие еще сидели на руках у нянек. Я даже толком рассмотреть пацанов не успел, как их мать махнула пальцами, и слуги быстро увели благородных отпрысков, чтобы они не мешали взрослым.

— У вас прелестные сыновья, — вежливо сообщил я, когда мы заняли места за столом и слуги разлили вино.

— Об этом еще рано говорить, — холодно ответила графиня. — Отто уже подрастает, а вот его братья… Посмотрим через несколько лет.

— Улла бывает слишком строга к моим правнукам, — усмехнулась старуха Зильбевер. — Верно, милая?

— Госпожа Лотта, вы их чрезмерно балуете, — с достоинством проговорила жена Фридриха.

— Кстати, о баловстве! — проскрипела матриарх семейства. — Барон Гросс, вот уж не ожидала от вас столь приятного подарка! Ваши эти сахарные петушки настоящая находка! Даже Фридрих-младший увязывается за братьями по любому поводу в надежде, что няньки ведут их ко мне!

— Рад, что вам пришлась эта сладость по душе, — ответил я с коротким кивком. — По всей видимости, вы нашли достойное применение формочке, что я отправил в подарок.

Вместо ответа старуха Зильбевер запустила руку в боковой шов платья, который на деле был большим скрытым карманом, и вытащила на свет небольшой цветастый кулёк.

— Ох, хорошо, что мальчиков увели, — усмехнулся Фридрих. — Что бы тут сейчас началось.

Госпожа Лотта же гордо продемонстрировала содержимое мешочка. Внутри, посыпанные сахарной пудрой, лежали пару уже знакомых мне петушков на палочке, но были и карамельки в форме шариков, которые при ближайшем рассмотрении оказались маленькими яблочками и грушами. Были в мешочке и другие зверюшки, намного более искусно выточенные. К петушкам на палочке добавились миниатюрные карамельные зайцы, поросята и медвежата.

— В Кастфолдоре хватает мастеров-резчиков, да и свой ювелир имеется, — будто бы невзначай, сообщил Фридрих. — Так что они с большим удовольствием взяли заказы на эти тонкие формы для отливки сладостей.

— Как вы написали Рики? Это поможет унять мне старческую горечь? — усмехнулась матриарх. — Вы оказались невероятно точны в своих словах, барон.

— Няньки жалуются, что эти сладости сводят детей с ума, — посетовала Урсула. — Особенно по вечерам.

— Сладкое придает сил, миледи, — прокомментировал я слова хозяйки. — Просто стоит ограничить время приема дневными часами, и всё будет в порядке.

Женщина бросила на меня внимательный взгляд, в котором читался немой вопрос «что бывший наемник может знать о воспитании детей», но вслух ничего не сказала, лишь молча кивнула, принимая мой совет.

Ужин проходил немного напряженно, и даже дорогое фрамийское вино, которое поставили хозяева, не помогло сбросить это напряжение. Графиня Зильбевер будто бы игнорировала существование Эрен, моя жена отвечала женщине тем же. Мы с Фридрихом болтали о делах, свои комментарии иногда вставляла и старуха Лотта, но матриарх больше молчала, просто слушая наш разговор. И от нее не укрылась холодность, возникшая между женщинами.

— Эрен, деточка, ты прогуляешься завтра со мной по саду? — спросила старуха Зильбевер. — Улла, найди и ты возможность. Выпьем чаю, побеседуем.

— Я постараюсь, госпожа Зильбевер, но обещать не могу, — тут же ответила жена Фридриха, четко давая понять, что она постарается найти себе какое-нибудь более достойное занятие.

— Сочту за честь, госпожа Лотта, — теплее, чем следовало, ответила Эрен.

Мы с Фридрихом замерли, наблюдая за этой сценой, а матриарх Зильбеверов лишь недовольно нахмурилась, но ничего более не сказала.

Достаточно скоро графиня встала из-за стола и, сославшись на усталость и необходимость проверить, уложили ли слуги детей спать, удалилась из столовой. Следом за ней последовала и Эрен, вызвавшись проводить старуху Зильбевер до ее комнаты. В итоге мы с графом остались за столом вдвоем — пить вино и сокрушаться, что наши жены не нашли общий язык.

— Я завтра поговорю с Урсулой, — пьяно кивнул головой Фридрих, выходя из столовой на небольшую летнюю террасу, на которой для нас уже выставили вино и серебряное блюдо с легкими закусками. — После того бала в столице она недолюбливает других представителей аристократии. Только ближний семейный круг.

— Ну, в Патрино на самом деле было непросто, — согласился я, разминая ноги и глядя на темные силуэты яблоневого сада. — Но мне кажется, что твоя жена просто пытается быть добропорядочной хозяйкой. Эрен тоже так себя ведет, если ты не заметил.

— Вы все же баронская чета, — отмахнулся граф Зильбевер. — А вот моя жена…

— Я думаю, не стоит нам в это влезать, еще крайними останемся, — перебил я Фридриха, совершенно игнорируя правила приличий и усаживаясь в кресло впереди хозяина. Фрамийское быстро дало в голову и сейчас единственное, чего мне хотелось, это сесть и расплыться теплой лужицей, не думая ни о чем. — Твоя бабушка мудрая женщина, пусть она этим занимается… Тем более Эрен ехала в первую очередь к ней.

— Правда? — усмехнулся Фридрих.

— Мы многим обязаны госпоже Лотте, — кивнул я головой, отдавая дань вкладу старухи в наше с Фридрихом знакомство.

Помолчали, выпили еще вина.

— Когда ты зимой говорил, что год будет голодный, мне не хотелось в это верить, — внезапно заговорил Фридрих. — Нет, я понимал, что озимые пострадают, но весь масштаб этой засухи… Мне пришлось вычерпать целый колодец, чтобы спасти сад, который высадил мой отец. Иначе все деревья погорели бы. А что творится на полях?..

— Поэтому я и решил передать тебе рецепт варки моих консервов, — стараясь сфокусировать взгляд на фигуре хозяина, ответил я. — Всё что можно сделать для благополучия Херцкальта я уже сделал, хоть и сам раньше не верил…

— Не верил? — удивился Фридрих. — А откуда узнал?

— Эрен.

— Твоя жена?

— Ага. Это Эрен знала. Еще когда взошла кровавая луна в том году… — протянул я, погружаясь в воспоминания. — С самого первого дня твердила, что будет беда. И как видишь, моя жена оказалась права.

Фридрих покачал головой.

— Хорошо, что я прислушался, — усмехнулся граф Зильбевер. — Ты, барон, все же не похож на проходимца, так что я тоже кое-что успел сделать для Кастфолдора.

— Вот как?

— Да. По сути, мне бы следовало отдать тебе твой ларец с серебром и добавить еще пяток таких же. Я успел остановить продажу собственного зерна и закупить еще провизии на юге по старым ценам, — ответил Фридрих. — Пока купцы не опомнились и не стали ломить втридорога.

— И сколько сэкономил? — спросил я.

— Барон! Ты точно пьян, раз задаешь такие вопросы старшему по титулу! Еще и хозяину, что принимает тебя в гостях! — возмутился Фридрих.

— Так сколько сэкономил? — повторил я свой вопрос, с усмешкой глядя на раскрасневшегося от вина Фридриха.

Граф Зильбевер замер, внимательно посмотрел на меня. После отвернулся, уставившись на темный сад.

— Почти три сотни серебряных фунтов, — наконец-то ответил лорд Кастфолдора. — Хотя по нынешним ценам, наверное, уже и все пять сотен.

— Я даже в мешки переводить эту сумму не хочу, — ответил я.

— Это только экономия.

— Где-то здесь прячется целая армия?

— Нет, просто у меня большой надел. Только крепостных больше трех тысяч душ. А сколько вольного люда живет на моих землях…

— Ты называешь страшные цифры, милорд. Я чувствую себя вшой на фоне медведя.

— Не прибедняйся, барон. Даже если ты и вша, то очень умелая и изворотливая вша, которая оказывает медведю огромные услуги, — усмехнулся Фридрих. — Я не помню, чтобы ома была к кому-нибудь столь благосклонна со дня, как умер мой отец. А это, хочу тебе сказать, серьезное достижение…

— Судя по масштабу надела, завтра надо будет послать за кузнецами, — проговорил я.

— Да, потребуются еще котлы, — согласился Фридрих. — И намного большего размера.

— Больше нельзя, — покачал я головой. — Придется брать числом.

— Нельзя так нельзя, — легко согласился Фридрих. — Значит, все кузницы до самого Балнели будут отливать для меня котлы…

Я бросил на Фридриха внимательный взгляд. Все же, передо мной был тот редкий тип аристократа, который был рожден для того, чтобы править, знал об этом, но не думал, что мир вращается исключительно вокруг него. Может быть и Отто, старший сын Фридриха, будет достойным лордом, а потом, когда разрыв между землей и городом увеличится, когда потомки Зильбеверов окончательно переберутся из этого деревенского захолустья в Патрино, дабы прожигать богатство семьи в карточных играх и на званых вечерах, кружась в танце, вот тогда наступит эпоха привычной мне зажравшейся аристократии. Сейчас же рядом со мной сидел лорд, который судорожно пил в моей компании дорогое вино, но мыслями был в делах своего надела. Его ООО «Кастфолдор» было намного крупнее моего ООО «Херцкальт», а от этого и масштаб подготовки к тяжким временам был совершенно иным.

Игнорировать проблемы своего надела Фридрих не мог. Сложно не замечать, как погибают на полях озимые, как не всходит новый урожай хлеба, как горят от знойной жары сады. Пока граф был тесно связан со своей землей и своими людьми, он просто не мог игнорировать беды, что двигались на Кастфолдор и весь Халдон. Не мог просто отмахнуться от бед крепостных и вольных крестьян, махнув рукой на то, что людям будет физически нечем кормиться.

И дело тут не в гуманизме или моралях, привитых культом Алдира, а в простом, хозяйском расчете.

Копи и приумножай, трудись и развивай то, что досталось тебе по наследству. Под бдительным взором Лотты Зильбевер нынешний властитель Кастфолдора делал всё для того, чтобы не посрамить память своих предков. Скоро старуха отойдет в мир иной — даже в такую жару матриарх куталась в вязаную шаль, а за ужином почти не прикоснулась к еде. Скорее всего, эта осень или зима станет последней для госпожи Зильбевер, и тогда Фридрих останется старшим, останется один.

Но ответственность как пред прошлыми поколениями, так и перед потомками, будет давить на его плечи, стремясь сломить его волю и дух, а жизнь будет подбрасывать испытания и проблемы разного масштаба, как те, что сейчас стояли на пороге и знаменовались аномальной жарой. И ему придется выстоять, потому что он лорд, муж и отец. У него нет выбора.

— Давай просто добьем этот кувшин, а о делах поговорим завтра, — кивнул я. — Я расскажу твоим кузнецам всё, что им нужно знать, а пока мой оруженосец обучит первую команду варщиков.

— Оруженосец? — удивился Фридрих. — Не оставишь его у меня?

— Он скорее уже мой заместитель, — поправился я. — Так что нет, не оставлю. У меня каждый человек на счету, а таких как Грегор… Могу прислать кого-нибудь из варщиков потом на подмогу. Но науки Грегора хватит. Он даже медведя может научить танцевать, поверь.

Успокоенный этим объяснением, граф Зильбевер сам подхватил кувшин с вином и плеснул нам в кубки, чем немало смутил слугу, тихо прятавшегося в небольшой нише и ожидающего своего звездного часа.

Чокнулись, выпили, продолжая смотреть на темный сад. В голове гудело, так что я откинулся на стуле и уставился в ночное безоблачное небо, рассматривая чужие звезды. Фридрих тоже ничего не говорил, да и не было это нужно.

Медведь и вша пили на террасе, объединенные одним горем, одной грядущей бедою.

Как я дошел до покоев, я толком и не помнил. Наверное, привел кто-то из слуг.

Эрен редко видела меня настолько пьяным, но моя жена утром тактично промолчала, никак не комментируя мой помятый внешний вид или то, что я завалился спать, едва стянув с себя бриджи и чулки.

Или это она их с меня стянула?

— О чем говорили с графом? — деловито спросила Эрен.

— О жизни, — ответил я, пытаясь понять, болит у меня голова, или же я страдаю от фантомного похмелья. — Мы оказали ему немалую услугу. Точнее ты оказала.

— Какую же? — спросила Эрен.

— Твои предупреждения, — ответил я, усаживаясь за небольшим столиком для завтрака, который накрывали нам прямо в комнате. Я подозреваю, это было распоряжение госпожи Лотты, чтобы мы чувствовали себя как дома. Бабка Фридриха слишком хорошо понимала быт пограничных варлордов и особенности жизни в одной комнате. — Фридрих сэкономил на закупках фунтов триста, а то и пятьсот…

— Ну, мы тоже закупили зерна почти на сто пятьдесят фунтов, — деловито ответила Эрен.

— Нет, ты не поняла. Он сэкономил столько… — начал я. — Пока купцы не подняли цены. На десятину или на пятую часть…

На мгновение Эрен зависла, после чего серые глаза моей жены округлились. Одно дело как бы знать, что твой новый друг богат, а другое — сталкиваться лицом к лицу с этим богатством в реальных цифрах.

— Он вчера говорил, что это не ему стоило брать ларец с серебром, а поставить передо мной столько же, и еще добавить сверху…

— Виктор! Не смей брать у графа деньги! — зашипела Эрен.

— Да и я не думал!.. — начал я.

— Если бы не думал, не стал бы мне об этом рассказывать! — продолжила вычитывать меня жена. — Ты лучше подумай о нашей чести! О нашем имени! Ты сам предложил графу помощь и рецепт в подарок за его любезность, а теперь будешь брать с него серебро⁈ Да хватило того, что графиня вчера только что не плюнула в нашу сторону!..

— Все так плохо? — уточнил я.

Эрен на этот вопрос фыркнула, но вернулась к еде. Говорила моя жена свободно, или надеясь, что слуги будут достаточно умны, и не начнут трепать лишнего, хотя бы пока мы находимся в поместье, или что они проигнорируют формулировки и передадут хозяевам только смысл.

— Графиня Зильбевер определенно нам не рада, — пожала плечами Эрен. — Ее можно понять. Мы выглядим, как пара нахлебников, которые водят за нос ее доверчивого супруга…

— Ох! — выдохнул я, а после рассмеялся. Сразу же вспомнились первые встречи с графом Зильбевером. Его цепкий взгляд, аура власти, которую источал Фридрих. — Я думаю, ты недооцениваешь лорда Кастфолдора, Эрен. Он был с тобой мил, но поверь…

— Все мужчины падки на лесть и бывают чрезмерно щедры, — парировала Эрен. — Граф в первую очередь мужчина, и графиня Зильбевер, как порядочная жена, лишь здраво смотрит на вещи… Так что потрудись там, чтобы рецепт был передан, а Грегор обучил людей варке, и потом вернемся домой. А в следующий визит все будет лучше…

Тут спорить с Эрен было бесполезно. Моя жена была права от и до, даже в части того, что касалось лести и щедрости.

— Ну, тогда хотя бы пообщайся с госпожой Лоттой, — заметил я. — Она как-то окончательно высыхает, боюсь, это наша последняя с ней встреча.

На это Эрен ничего вслух не ответила, только едва заметно кивнула. Моя жена тоже понимала, что матриарх Зильбеверов доживает свой срок на этой земле и сейчас была как никогда близка к Алдиру.

Да и будет лучше, если Эрен станет больше времени проводить со старухой, чем в компании Урсулы Зильбевер. Я ничего не сказал, но заметил, как сверкнули глаза жены, когда она увидела трех мальчиков, сыновей Фридриха и Урсулы. Было в этом взгляде многое. И умиление, и радость за союзников. Но мелькнула там и жадность, и разочарование, и немного зависти.

Я сделал всё, чтобы Эрен не чувствовала себя ненужной или негодной, как она сама любила говорить, но я был не способен влезть ей в голову. Не по этому вопросу.

Так что пусть проводит время с Лоттой Зильбевер. А я пока окончательно забетонирую наши союзнические отношения с Фридрихом.

Думаю, учитывая масштабы Кастфолдора, граф найдет наиболее эффективное применение моей технологии сохранения мяса. Да, надо будет сосредоточиться именно на этом. Сеялка и хронометры подождут, сейчас для них не время.