Вена: история города

Глава пятая Капустный кочан и Сецессион — рынок Нашмаркт

Если у меня плохое настроение, я обычно отправляюсь на рынок Нашмаркт, раскинувшийся на Карлсплатц. Аккуратные ряды симпатичных палаток, вид изобилия возвышающихся пирамидами овощей и фруктов успокаивает меня моментально. Многообразие красок и запахов, так же как и вавилонское смешение звучащих в толпе языков, сразу же повышают настроение, и никакие потрясения и печали мне уже не страшны. Здесь нет места нервозности, раздражительности или брани. В конце недели, в пятницу или субботу, к обычному рынку добавляется еще и деревенский: продукты раскладывают на столах, предоставленных администрацией рынка, и, как правило, продавцы не уходят, пока не будет продан последний пучок редиски. Здесь также можно встретить и венгерского булочника, который обычно торгует на другом конце города. Он отпускает из маленького фургона венгерские, впрочем, уже успевшие стать немножко венскими, булочки с аппетитных лотков за стеклянной витриной с образцами его товара.

Каждую субботу до обеда на Нашмаркте случается еще одно развлечение, а именно — блошиный рынок, он занимает часть территории, которую по будням используют под парковку. И не только товары здесь отличаются от тех, что на другом конце площади, но и вся атмосфера. Тем не менее старье не должно никого пугать. В любом случае стоит немного потолкаться в толпе, чтобы получше присмотреться. Иногда можно откопать настоящие сокровища, а если нет, то уже сама толкучка достаточно колоритное зрелище. Несколько лет назад этот блошиный рынок находился в самом центре Внутреннего города. Но и сегодня, после официального закрытия в два часа дня, некоторые торговцы перемещаются со своими непроданными товарами на рынок Ам Хоф. И конечно, здесь можно приобрести не только хорошее настроение, но и изящные безделушки вроде бижутерии, керамики, фарфоровых статуэток или городских пейзажей. Распаковка и упаковка отнимет немало времени, и некоторые вещи постоянно подвергаются этим процедурам вновь и вновь. Продавцы предлагают тысячи мелочей, и среди них немало хрупких, каждую из которых следует бережно завернуть в газету и запаковать. Невозможно описать все стороны жизни венского блошиного рынка, но в целом он мало отличается от «барахолок» в других городах.

Иначе обстоит дело с овощным и фруктовым базаром. Очарование Нашмаркта особенное и рождено его уникальным мультикультурным сплавом. Наверное, нету другого такого места в этом городе, а возможно, и во всей стране, где столько людей разных национальностей чувствуют себя «дома» в полном смысле этого слова. С покупателями продавцы говорят в основном по-немецки, но по другую сторону прилавка и в глубине палатки часто слышна русская, болгарская, арабская речь, и конечно, есть места, где, едва заслышав мой акцент, сразу же переходят на венгерский. Следствием этой многонациональности является изобилие выбора товаров. Белая паприка, которая выращивается только в Венгрии, соседствует с пряностями с далекого Востока, здесь можно найти настоящие китайские и японские магазинчики и арабского мясника. И, естественно, столь же разнообразен и круг постоянных покупателей.

Этническое многоцветье нашло свое отражение и во множестве закусочных вокруг рынка, а на отрезке Наш-маркта, что лежит ближе к Внутреннему городу, с весны до осени в три ряда, как грибы, торчат зонтики уличных кафешек. Здесь можно найти китайские, японские, итальянские и турецкие забегаловки, а также австрийские с традиционным свернутым в трубочку омлетом с начинками — палачинками, столики венской кофейни и буфет с дарами Северного моря. Внутри и вокруг царят чистота и порядок, а кухни некоторых из этих заведений славятся на весь город. И если новые ресторанчики находятся прямо в рыночных рядах, то более старые расположились вдоль проезжей части в домах на Рехтс и Линкс Винцайле. «Железный век» («Zur Eisener Zeit») — один из старейших здесь — представляет собой нечто среднее между суши-баром и кебабной. Если вам надо быстро перехватить гуляш или жареную колбаску с квашеной капустой да кружечку пива у стойки или за столиком, то проще всего завернуть сюда. К сожалению, недавно закрылось кафе «Дрекслер», которое было совершенно незаменимым и единственным из-за уникальных часов работы: поколения рыночных продавцов имели здесь возможность отлично позавтракать начиная с 3-х часов утра. Энгельберт Дрекслер, которому нынче исполнилось 77 лет, получил кафе в 1957 году от своего отца и только сейчас вышел на пенсию. Теперь ищут продолжателя дела…

Между прочим, среди продавцов есть и особо заслуженные. Например, Лео Штрмиска или Огуречный Лео, удостоенный почетного титула «Огуречного кайзера». Его дедушка владел в Брюнне консервной фабрикой, на которой трудились 800 человек. Его отец приобрел прилавок в 1946-м, и номер 248 в настоящее время принадлежит Лео. Немногое можно изменить в рецепте закваски капусты и огурцов, но именно потому это дело и такое тонкое.

Этот особый мир в пространстве между правой и левой сторонами улицы, полный ярких красок и вкусных запахов, возможно именно потому притягивает, что он так выделяется на фоне окружающих его кварталов. Никому не придет в голову осудить каким-нибудь образом то, что эта пестрая кибиточная суета базара находится в самом непосредственном соседстве с широкими элегантными аллеями и безупречно отреставрированными дворцами. К чести отцов (и матерей) города следует сказать, что — поскольку этот вопрос они развернули именно таким образом — они приняли правильное решение не переносить рынок из все более уплотняющегося и разрастающегося центра города на периферию. И даже напротив: он был благоустроен, подновили фундамент для прилавков, сделали надежную крышу, отвели водяные стоки.

Прежние власти проявляли меньше понимания: в 1780 году было издано постановление, предписывающее всем крестьянам, которые раньше продавали фрукты и овощи внутри городских стен, перенести торговлю за их пределы. На берегах полноводной в то время речки Вены, протекавшей как раз на месте сегодняшнего Нашмаркта, посадили акации и ивы, каторжники расширили и углубили русло для бурного и неукротимого водного потока. И конечно, вдоль реки поселились ремесленники, появились мельницы, о чем сегодня напоминают имена многочисленных окрестных улочек. А на берегах крестьяне из предместья продавали овощи и другие сельскохозяйственные продукты. Речушку, по которой доставляли продукты, в 1900 году сделали подземной, а фруктовый и овощной рынок так и остался на этом месте. Речка и сегодня еще протекает здесь, параллельно 4-й линии метро, и то тут, то там, например в городском парке, выходит на поверхность и тонким ручейком бежит в широком, по всем правилам прорытом русле.

Следующее большое изменение произошло в 1916 году, когда — временно — здесь устроили оптовый рынок. Временная мера продлилась довольно долго, и лишь из-за острой нехватки места оптовый овощной и фруктовый рынок переехал в Инцердорф, где и находится по сей день.

О том, откуда произошло название Нашмаркт, существуют различные мнения. Одни считают, что слово «Нашмаркт» произошло от искаженного Aschen («Ашен»), так когда-то называли кувшины с молоком, которые продавали на берегах речки. Другие полагают, что слово Asche, означающее «пепел», связано с прежде существовавшем здесь «Ашенмаркт» — местом, где сжигали мусор. А некоторые утверждают, что имя рынка происходит от глагола naschen — лакомиться, только вот остается неясным, что прежде возникло: имя рынка или этот глагол?

Первая фотография рынка относится к 1885 году, она сделана фотографом Морицем Юном и хранится в фотодокументах Исторического музея города Вены — недавно переименованного в Музей Вены. Художник Карл Молл рисовал будни рынка на десять лет позже. Самая старая картина, изображающая Нашмаркт, относится к концу XVIII века, на ней мы видим, как заправляют делами примерно 60 крепких и бойких торговок. Фрау Соферль в неизменном фартуке и косынке на голове, которая позже стала абсолютным символом рынка, была предводительницей здешнего наводившего ужас на поставщиков воинства торговок, чьих острых язычков побаивались даже покупатели. Следующим важным моментом в истории рынка стал 1848 год, когда в Вену пришла революция, но только события были гораздо менее разрушительными и преследовали совершенно другие цели, чем все то, что мы в Венгрии привыкли связывать с этим словом. Восстание длилось, пока не подоспели национальные гвардейцы, — продавщицы из торговых рядов выступили против «рыночного короля». Этот могущественный человек (имя которого до нас не дошло) благодаря личной охране и связям с влиятельными людьми установил монополию на торговлю, диктовал цены, скупал все продукты и перепродавал их втридорога. Гвардейцы схватили его и препроводили под арест, после чего вновь воцарился мир.

Но одной из первых завладела местом на рынке статуя Марии. Изначально она стояла в качестве межевого знака на берегу реки. В 1772 году постамент случайно разбили при строительстве, а статую перенесли в свои ряды первые торговцы. Сегодня ее можно видеть в небольшой нише в стене здания рыночной администрации, напротив станции метро на Кеттенбрюкенгассе. Однако Мадонна не единственная представительница Царствия Небесного в этом месте: рядом здесь находится также святой Антон, которого отделяет от прохожих только решетка. По народному поверью, он помогает, если помолиться и попросить найти потерянные вещи. Однако неизменно трогает мое венгерское сердце то, что лоточник, обосновавшийся здесь довольно прочно, просит милостыню также и на венгерском языке.

Оптовый рынок, хоть и в 1916 году вырос на месте Нашмаркта, но совершенно не был на него похож. Уже тогда на Винцайле стали появляться дома, на которые и сегодня невольно обращаешь внимание. Еще в 1898 году по адресу Линкс Винцайле, 40, по проекту архитектора Отто Вагнера, мастера австрийского югендстиля, был возведен Майоликахаус (Дом майолики), причем почти одновременно с жилым домом на ближайшем углу Кестлергассе, 1–3. Тогда отделка плиткой в технике майолики была декоративным новшеством, она прекрасно смотрелась и зимой и летом, придавая дому особое теплое очарование. В это же время завершилось и строительство первой виллы по проекту Вагнера. Сегодня здесь, на окраине Венского леса, по адресу Хюттельбергштрассе, 26, в комплексе построек, стиль которых некогда называли «истинно свободным ренессансом», проживает художник, представитель венской школы фантастического реализма Эрнст Фукс. Пока сюда еще пускают посетителей мастерской художника, желающих ознакомиться с собранием его картин, но это прекратится, как только достроят похожий на бункер музей Фукса.

То, что оба вышеупомянутых жилых дома находятся на Винцайле, вовсе не следует рассматривать как случайность. Они стали частью общего плана реконструкции большого района, детальная разработка которого была поручена Отто Вагнеру. Реконструкции подлежала территория, простирающаяся от Карлплатц вдоль речки Вена, далее через Нашмаркт, дворец Шенбрунн до торжественной линии домов на Хитцинг. Но не только возвышающиеся по сторонам улицы дома радуют глаз, но и мостики и станции городской железной дороги также являются типичными творениями Отто Вагнера. В Вене насчитывается в общей сложности около 30 таких станций. Венцом городской железнодорожной архитектуры можно назвать Кайзерпавильон в Шенбрунне. Никто, конечно, не рассчитывал, что кайзер Франц-Иосиф — такова, по крайней мере, легенда — побывает здесь всего лишь однажды, как раз на церемонии открытия. Даже после введения в строй городской железной дороги он все же предпочитал ездить в карете.

В окрестностях Нашмаркта можно найти и другие замечательные места. В той части, что прилегает к Старому городу, находится самый маленький венский театр, до недавнего времени специализировавшийся на музыкальных представлениях и оперетте. Он назывался Театр на Вене в честь речки Вены, рядом с которой расположен и которая именно здесь выходит на поверхность. Теперь этот театрик гордо именуется Новым венским оперным театром и обещает в будущем превратиться в классический музыкальный театр. Одно только это здание, фасадом обращенное к Нашмаркту, истинная жемчужина, но и в соседних переулках и позади Легаргассе немало примечательного.

Всякий, кто идет на Нашмаркт, не пропустит здание, которое венцы ласково называют «золотой кочан». Это здание — музей Сецессион — само по себе явилось знаковым для нового архитектурного направления, которое так и называется в честь него — стиль сецессион. На фасаде под куполом можно прочитать лозунг, отражающий кредо искусства той эпохи: «Веку — его искусство. Искусству — его свободу». Это здание известно по всему миру. Ни одна книга, ни одна статья или фильм о Вене на рубеже XIX–XX веков не обходятся без его фотографии.