Во власти Скорпиона. Большая игра

Глава 11

Вечер, наконец, приносит долгожданную тишину.

Я лежу в огромной ванне, почти полностью погружённый в пенную воду с ароматом лаванды. Для расслабления после тяжёлого дня сражений — Оленька постаралась, сказала, что это поможет.

В руке — кружка травяного чая, в другой — мобилет. От пара запотевает экран, но цифры статистики видны отчётливо. Плыву в довольной улыбке.

Мы действительно на первом месте. В одиночку. Отрыв от «Косатки» пока небольшой, но он есть. Удовольствие от этого разливается по телу не хуже тепла от воды.

Я отхлёбываю чаю и смотрю на сводку. Закрыли за день четыре разлома, два из которых «Косатки» уже пометили, но не зарегистрировали как положено. Впредь будут умнее, возможно.

Была небольшая напряжёнка с одним — оттуда полезли твари, похожие на летучих скатов с ядовитыми жалами. Даниил показал себя во всей красе, уворачиваясь от их атак и протыкая своей змеиной шпагой с невероятной точностью.

Цыпа, как обычно, работал тараном, принимая удары на себя и круша всё вокруг. Его новый нагрудник, который он сделал вместе с Игнатом из материала, что дали муравьи, очень помог ему не схлопотать отравление.

Ира держала порталы и прикрывала тылы. В общем, сработали как часы. Я горжусь своей командой.

Мысли сами по себе возвращаются к «Косатке». Они наверняка не остановятся. Увидев, что их обошли, будут стараться вернуть лидерство. И скорее всего, не самыми чистыми методами.

Могут подсуетиться, отметить разломы, которые мы уже начали обрабатывать, как свои. Могут устроить засаду. Могут попробовать подставить. Уверен, их главарь остался крайне недоволен тем, что мы показали ему, как надо работать.

Ну что ж. Я не против повоевать. Если они хотят конкуренции — получат её в полном объёме. Только вот играть по их грязным правилам я не собираюсь. Будем играть по своим. Я уже знаю, что можно сделать, чтобы их отряд не мешался под ногами в нашем районе.

И ещё одна мысль всплывает. Кабанский. Пора бы уже напомнить ему про наше пари. Срок поджимает. Он, наверное, уже и думать забыл, увлёкшись своими торговыми делами, слышал, он сосредоточился на небольшом магазине, пока не может вернуть лицензию на охотничий отряд.

Надо будет завтра утром продиктовать Оле письмецо. Чтобы Давид вспомнил, кому и что он должен. И начал нервничать. Спор проигрывать я не собираюсь.

Делаю ещё глоток чая, собираясь уже закрыть глаза и просто раствориться в тепле, как вдруг мобилет тихо вибрирует у меня в руке. Незнакомый номер. Но я сразу понимаю, кто это может быть.

Принимаю вызов, подношу трубку к уху, но не говорю ничего.

— Алло? — доносится шёпот. Голос напряжённый, приглушённый. — Это я.

— Говори, — отвечаю я так же тихо, хотя в ванной комнате, кроме меня, никого нет.

— Спасибо за телефон, господин. Передал связной. Пользуюсь осторожно, прячу.

— Как дела? — спрашиваю я прямо.

— Внедрился. Живу в доме на окраине, восстанавливаю его. Кормят, работой загружают. Но… народ здесь скрытный. Ни о чём лишнем не говорят. Обычные деревенские темы — урожай, погода, ремонт. Никаких разговоров о культе при мне не ведут. Присматриваются. Особенно один, Бугай — он ко мне с подозрением относится. Часто рядом оказывается, будто случайно.

Я слушаю, мысленно отмечая детали. Всё идёт по плану. Нельзя же ожидать, что за пару дней тебе начнут доверять секреты древнего культа.

— Хорошо. Слушай внимательно. Я придумал, как дать тебе возможность быстрее втереться в доверие.

— Я слушаю, — шепчет Толик.

— Завтра, ближе к вечеру, на деревню нападёт небольшая группа бандитов. Они будут выглядеть как обычные грабители. Твоя задача — максимально быстро среагировать. Броситься на защиту деревни, показать, что ты на их стороне. Помочь отбить нападение. Драться можно жёстко, бандитов разрешается хорошенько помять. Главное — выглядеть убедительно и героически. Понял?

На том конце провода — лёгкая пауза, потом короткий выдох.

— Понял. А бандиты… они в курсе плана?

— В курсе. Они тоже отрабатывают свою свободу. Так что просто не убей никого случайно. Хватит и синяков.

— Ясно. Сделаю.

— И ещё одно, — добавляю я. — Поставь телефон на беззвучный режим. И держи его всегда при себе. В кармане, в потайном отсеке, где угодно. Если что-то пойдёт не так — свяжись немедленно. Либо с поместьем, либо со мной лично. Этот канал для экстренной эвакуации, приказов или срочных докладов. Связной остаётся тот же. Если телефон потеряется или его найдут — отнекивайся, говори, что подобрал где-то. В крайнем случае — уничтожь. Вопросы?

— Вопросов нет, господин.

— Тогда удачи. И будь осторожен с тем Бугаём.

— Постараюсь.

Толик отсоединяется. Я опускаю мобилет на полотенце рядом с ванной и снова погружаюсь в воду по самые глаза, как бегемот.

План в действии. Диверсия в деревне позволит Толику резко поднять свой статус в глазах общины. Герой, защитивший свой новый дом от бандитов — это уже не просто безродный бродяга. Ему начнут больше доверять. А значит, он сможет увидеть и услышать больше.

Выпиваю остатки чая, ставлю кружку на пол и закрываю глаза. Усталость начинает медленно накрывать меня приятной тяжестью. Сегодняшний день был долгим и продуктивным. Можно позволить себе просто…

И тут за окном, в стороне внутреннего двора, вспыхивает яркий, ослепительный свет. Магический — синевато-белый, резкий. Почти сразу за ним раздаётся глухой, мощный гул, от которого дрожит стена и позвякивают склянки на полке.

Мысли проносятся вихрем. Нападение? Кто-то прорвался через охрану? Погода? Нет, небо было ясным. Иришка? Она вроде у себя в комнате, да и порталы так не грохочут.

Я мгновенно выскакиваю из ванны, вода хлещет на пол. Накидываю на мокрое тело халат, даже не вытираясь, и подбегаю к окну.

Картина, которую я вижу, заставляет меня застыть.

Посреди двора, в клубах медленно оседающей магической пыли и дыма, стоят двое. Нет, не стоят — они замерли в позе противостояния.

Слева — Цыпа. Он в одних тренировочных штанах, торс блестит от пота, а могучие руки опущены, но сжаты в кулаки. От них ещё расходится в воздухе золотисто-коричневое сияние — эхо только что выпущенного удара. Перед ним, на камнях мостовой, тлеет чёрная полоса выжженного камня.

Справа — Даниил. Он тоже в простой одежде, но со своей шпагой в руке. Клинок вытянут, и его кончик светится холодным серебристым светом. Вокруг него воздух мерцает, искажается, будто он обёрнут невидимой плёнкой. У его ног лежит расколотый пополам каменный вазон, явно попавший под раздачу.

Между ними — круг выгоревшей травы и оплавленного камня.

Какого хрена они устроили⁈

Разворачиваюсь и быстрыми шагами выхожу из ванной, спускаюсь по лестнице. Халат развевается за мной, босые ноги шлёпают по прохладному каменному полу. Я выхожу на крыльцо.

— Эй! — говорю я громко. — Устроили тут салют в мою честь? Или решили двор заново отстроить?

Оба резко оборачиваются ко мне. У Цыпы на лице — смесь азарта и смущения. У Даниила — привычная холодная маска, но в глазах читается лёгкая досада.

— Господин! — басит Цыпа, опуская руки. — Мы это… тренировались!

— Тренировались? — переспрашиваю я, сходя со ступенек и приближаясь к ним. — На уничтожение моего имущества? Этот вазон, между прочим, ещё мой прадед из Италии привёз. Антиквариат.

Вру, я понятия не имею, что это за вазон и откуда он взялся в поместье. Но лицо Алексея бесподобно в эту секунду. Помнит, наверное, что ещё за сервиз мне должен.

Даниил плавным движением складывает свою шпагу, и клинок с мягким щелчком исчезает в рукояти.

— Я извиняюсь, граф, — говорит он ровно. — Это была… спонтанная проверка боевой эффективности в нестандартных условиях. Алексей выразил сомнение в практической пользе моей техники уклонения против прямого силового воздействия. Я предложил провести наглядный эксперимент.

— И что, пришлось включать на полную? — смотрю я на выжженный круг.

— Его удар был весьма убедителен, — сухо замечает Даниил. — Пришлось парировать с соответствующей мощностью.

— Да я хотел просто камень разбить! — оправдывается Цыпа, указывая на остатки вазона. — Он вертелся как уж на сковородке, ну я и решил площадь поражения увеличить!

Я вздыхаю, потираю переносицу. Вокруг уже собрались гвардейцы и слуги, смотрят на нас с любопытством и страхом.

— Ладно, — говорю я. — Эксперимент завершён. Выводы сделаны? Лёша, твоя мощь — это хорошо, но во дворе её лучше не применять. Даниил, твоя техника — впечатляет, но давай без разрушений исторических ценностей. Всё понятно?

Оба кивают, хотя Цыпа выглядит слегка обиженным.

— А теперь, — продолжаю я, — раз уж вы такие полные энергии и желания тренироваться, займитесь-ка полезным делом. Лёша, помоги Игнату в кузнице — там как раз новая партия металла с Изнанки пришла, нужно разгрузить. Даниил, иди к Фёдору, помоги ему с настройкой приёмного устройства для меток. Ему одному с этим возиться до утра.

Конечно, это вовсе не наказание, а просто перевод их кипучей энергии в мирное русло. Оба, кажется, понимают это.

— Так точно! — говорит Цыпа и, кряхтя, направляется к кузнице.

— Слушаюсь, — коротко отвечает Даниил и скользит в сторону одной из пристроек, где у Фёдора теперь лаборатория.

Я остаюсь стоять во дворе, смотрю на оплавленное пятно. Ну что ж. Доказательство, что моя команда не только эффективна, но и… энергична. Надо будет завтра распорядиться заделать это место.

Может, организовать им специальный полигон где-нибудь подальше от строений? Чтобы могли оттачивать мастерство, не рискуя уничтожить жилище или ранить кого-то.

Поворачиваюсь и иду обратно в дом. Сон, кажется, отступил. Но это и неплохо. Ещё есть дела. Нужно продумать детали завтрашней диверсии в деревне. И написать письмо Кабанскому.

Проходя мимо кабинета, вижу свет под дверью. Оля, наверное, всё ещё работает. Решаю не мешать. У меня свой план на оставшийся вечер.

Возвращаюсь в ванную комнату. Вода уже остыла. Придётся набирать новую. Но сначала — письмо. Сажусь за маленький столик, беру бумагу и ручку.

«Уважаемый барон. Напоминаю Вам о нашем пари. Срок истекает. Готовьтесь выполнять условия. С уважением, граф Всеволод Скорпионов».

Коротко, ясно, без угроз, но с ощутимым давлением. Пусть понервничает.

Откладываю ручку, смотрю на оплавленный двор в окне, потом на короткую записку. Жизнь не стоит на месте. И это — именно то, что мне нужно.

Утро начинается с дел. Сначала нахожу слугу и отдаю ему запечатанный конверт.

— Это для барона Кабанского. Доставить лично в руки. Срочно.

Слуга кивает и исчезает. Пусть Кабанский получит моё любезное напоминание с утра пораньше, желательно до завтрака. Интересно, какое у него будет лицо, когда он прочтёт эти несколько строк. Надеюсь, он уже начал нервничать. Пари было на его же территории, на его условиях. Пора платить по счетам.

Следующая остановка — капитан гвардии. Нахожу Олега во дворе, где он как раз проводит утренний развод новобранцев. Человек пятнадцать стоят перед ним в более-менее ровный строй.

Олег, увидев меня, отдаёт короткую команду «Вольно» и подходит.

— Господин, доброе утро.

— Доброе, Олег. Это всё новички?

Разглядываю расходящихся по двору мужчин.

— Все, кого успел набрать и проверить. Опыт есть у каждого. Вот тот, высокий — служил в армии, в разведке. Рядом с ним — бывший полицейский, у него связи в городе ещё остались. Тот, коренастый, — работал в охране одного банкира, пока того не прикрыли. Ребята крепкие, руки из нужного места растут. Только вот поднатаскать их нужно — слаженности не хватает, наших порядков не знают.

Я оглядываю строй. Да, вид у них боевой. Не то чтобы отполированный, но основа есть.

— Отлично. Займись их обучением. За неделю втянутся, поди.

— И ещё, господин, места в казармах уже не хватает, — Олег хмурится. — В старой казарме все койки заняты. Если ещё людей будем набирать — придётся или в дом селить, что не дело, или восстанавливать вторую казарму, ту, что у северной стены. Она в полуразрушенном состоянии, но фундамент крепкий. Можно отремонтировать.

— Восстанавливай, — говорю я без колебаний. — Найди работников, закупи материалы. Деньги будут.

— Понял. И ещё одна проблема — снабжение. Сапоги у новичков кто в чём, форма разномастная, оружия и амуниции на всех не хватает. Нужно заказывать партию.

Это ожидаемо. Армия, даже маленькая, требует вложений. Но без неё мы будем сидеть утками в пруду, пока нас не ощиплют.

— Значит, тебе нужен помощник, — говорю я. — Кто-то, кто будет заниматься только снабжением. Учёт, закупки, распределение. Чтобы ты голову этим не забивал. Есть кандидаты?

Олег задумывается на секунду.

— Есть один. Петрович. Он раньше в интендантской службе служил, потом на гражданке складом заведовал. Мужик педантичный, бумажки любит. Для такой работы — идеален.

— Назначай его. Пусть составит полный список всего необходимого — от сапог и формы до патронов и аптечек. С указанием количества, примерных цен и поставщиков. Потом этот список передаст Евграфычу. Он проверит, пересчитает, согласует со мной. И как только я подпишу — закупят всё, что нужно. Но чтобы Петрович потом лично контролировал получение и распределение. Понятно?

Лицо Олега выражает явное облегчение. Административная работа — не его конёк, а делегировать такие задачи кому-то, кто в них разбирается — это лучший выход.

— Понятно, господин. Сегодня же всё организую.

— Хорошо. Продолжай.

Оставляю его с новобранцами и направляюсь в дом. Мне нужно найти Фёдора. Его временную лабораторию устроили в пристройке, где была кладовая.

Стучу и, не дожидаясь ответа, вхожу. Картина, которая предстаёт передо мной, одновременно хаотична и величественна. Весь большой стол завален деталями, проводами, кристаллами, паяльными лампами и какими-то непонятными приборами.

В центре этого металлического шторма сидит Фёдор. На нём защитные очки, сдвинутые на лоб, а руки в саже и мелких царапинах. Он что-то аккуратно паяет, и от паяльника тянется тонкая струйка дыма с резким запахом канифоли.

— Фёдор, — называю я его, чтобы не напугать.

Он вздрагивает, откладывает паяльник и снимает очки.

— Господин! Простите, я не слышал…

— Ничего. Как дела? Следящие устройства сделал?

Лицо его озаряется профессиональной гордостью. Он указывает на край стола, где аккуратно выстроились в ряд шесть плоских, блестящих дисков размером с монету.

— Как раз заканчиваю последнее. Всё готово. Работают и на отслеживание, и на передачу звука, как вы просили. Я уже проверил на образце — приём устойчивый, помех минимум.

Беру один артефакт, верчу в пальцах. Оно холодное, гладкое, почти невесомое. Идеально.

— Отлично. К вечеру они должны быть уже в деле.

Кладу устройство на место и оглядываю стол. Среди хлама замечаю ещё одну конструкцию — более громоздкую, состоящую из нескольких кристаллов, соединённых медными спиралями.

— А это что? Устройство для поиска краба? — спрашиваю я.

Энтузиазм на лице Фёдора слегка меркнет.

— Э-э… Это пока только намётки. Ядро устройства, так сказать. Но для точной настройки мне нужен образец биоматериала именно этого мутанта. Кровь, хитин… Что угодно, что несёт его уникальный магический отпечаток. Без этого он будет ловить вообще всех магических существ в радиусе… бесполезно, в общем.

— Жаль, — говорю я, но не разочарованно, как применить этот агрегат в другом месте тоже появляются мыслишки. Кто мешает отслеживать тварей на Изнанке, например? — Продолжай работать. Как появится образец — сразу ко мне. А пока сосредоточься на другом.

— На чём? — оживляется Фёдор.

— На переводчике для разумных муравьёв. Как продвигается?

Тут его глаза снова загораются. Он отодвигает в сторону кучу железок и достаёт из-под стола другой прибор. Тот выглядит ещё более абстрактно: несколько кристаллов разного цвета, заключённых в медную оправу, соединённых проводами с небольшим плоским экраном, похожим на матовое стекло.

— А вот тут всё гораздо интереснее! — восклицает он. — Конечно, надо проверять на месте, но… несколько базовых слов устройство уже способно переводить! Вернее, не переводить, а улавливать смысловые вибрации и проецировать их в виде простых символов на экран! Смотрите!

Он включает устройство. Кристаллы тускло светятся, на экране возникают хаотичные полосы. Фёдор достаёт муравьиную ферму из одного из ящиков и наводит на неё. На экране полосы начинают упорядочиваться, складываясь в простые пиктограммы: что-то вроде солнца, тени, стрелки.

— Видите? Это — «свет», «тьма», «движение»! Конечно, это примитивно, и обычные муравьи совсем не те, что с Изнанки, но это начало!

Я смотрю на эти мигающие символы, и внутри что-то щёлкает. Возможность общаться с муравьями не на уровне интуиции и жестов, а на уровне хоть какого-то понимания — это прорыв. Это может дать нам доступ к их знаниям об Изнанке, к их помощи в добыче ресурсов, да к чему угодно.

— Что нужно для улучшения работы устройства? — спрашиваю я.

Фёдор выключает прибор, его лицо становится серьёзным.

— Нужно всё настраивать на месте. Записывать, что «говорят» муравьи в конкретных ситуациях, расшифровывать эти вибрации, привязывать их к действиям или объектам. Создавать базу, своего рода словарь. Чем больше данных — тем точнее будет перевод. Это долгая и кропотливая работа… — он бросает на меня неуверенный взгляд.

— Значит, так, — говорю я, принимая решение мгновенно. — После того как разберёмся с диверсией, хватаешь Алексея. Муравьи его знают и, надеюсь, доверяют. И вы вместе идёте на Изнанку, в их город. Ты делаешь всё необходимое для создания этого словаря. Записываешь, настраиваешь, расшифровываешь. Всё, что нужно.

Фёдор смотрит на меня, и его глаза округляются от ужаса.

— Как… я сам? На Изнанку? К муравьям? Господин, я… я артефактор, а не полевой исследователь! Я… я могу тут, в лаборатории…

— Тебя, что, нужно за ручку подержать? — перебиваю я. — Алексей с тобой будет. Он сильный, он их знает. Он не даст тебя тронуть. А ты — специалист. Кто, кроме тебя, сможет настроить этот прибор и собрать данные? Я? Олег? Нет. Только ты. Ты хотел служить роду, использовать свои навыки? Вот тебе возможность.

Он замирает, его лицо бледнеет, потом краснеет. Видно, как в нём борются страх и желание доказать свою ценность. Наконец, он опускает голову, потом гордо поднимает её:

— Вы правы, господин. Простите за слабость. Всё будет сделано. Я настрою прибор, соберу данные. Создам словарь.

— Вот и хорошо, — киваю я. — Подготовь всё, что нужно. Как только Алексей освободится — отправляетесь. И, Фёдор, это важно. Возможно, это ключ к тому, чтобы получить могучих и верных союзников. Цени такой шанс.

— Понимаю, — говорит он твёрже. — Не подведу.

Оставляю его среди его хлама с новой, пугающей, но важной задачей. Выхожу из лаборатории и иду в столовую. Пора позавтракать. А после завтрака — нужно будет провести окончательный инструктаж для наших диверсантов. И проследить, чтобы служанка аккуратно вшила устройства в их одежду.

Мысли возвращаются к муравьям. Если Фёдор действительно сможет наладить с ними более-менее внятный контакт… Это изменит очень многое. Они знают Изнанку как свои пять… лапок, или сколько их там. Они могут стать не просто союзниками, а источником знаний, проводниками, может, даже войском в каком-то смысле.

Сажусь за стол, наливаю себе кофе. За окном уже яркое утро.

Олег муштрует новобранцев. Фёдор в своей лаборатории паяет последние контакты в следящем устройстве.

Где-то в деревне Старое Аджи-Кой Толик, наверное, уже завтракает похлёбкой и готовится к своему «героическому» дню.

А в Ялте Давид Кабанский только что получил моё письмо и давится своим утренним кофе.

Эх, не жизнь, а сказка.