Во власти Скорпиона. Большая игра

Глава 18

Тень особняка на Изнанке выглядит почти как оригинал. Те же колонны у входа, те же высокие окна, тот же герб над дверью. Только свет здесь другой — мерцающий, словно пропущенный через цветное стекло. И воздух пахнет иначе — чем-то сладковатым.

В прошлый раз я был здесь недолго, уже вечером, не было времени наслаждаться видами — надо было работать быстро. И это принесло-таки свои плоды.

Прохожу через главный зал, проверяя каждую деталь. Столы расставлены правильно — три основных для серьёзной игры, пять дополнительных для тех, кто хочет размяться. Зелёное сукно натянуто идеально, ни единой складки. Карты — новые колоды, запечатанные, всё как я и заказывал.

— Освещение? — спрашиваю я, не оборачиваясь.

— Проверено трижды, господин, — отвечает Олег, идущий следом. — Магические светильники работают стабильно. Тени падают равномерно, никаких слепых зон.

Киваю. Освещение — важная деталь. Пересмешников наверняка планировал использовать его для своих фокусов. Но теперь, когда я знаю о его планах благодаря жучкам, у него ничего не выйдет. Он и не представляет, что я намерен перевернуть все его планы и использовать все уловки в свою пользу.

Подхожу к главному столу, провожу рукой по сукну. Гладкое, приятное на ощупь. Сажусь в кресло, смотрю на зал с позиции игрока.

— Стулья?

— Все одинаковой высоты, — Олег достаёт блокнот. — Проверял лично. Никаких регулируемых механизмов, никаких подушек, которые можно незаметно подложить.

— Хорошо. Крупье?

— На главном столе — наш человек. Игорь Савельев, бывший дилер из императорского казино. Надёжный, проверенный. На двух других основных столах — люди Молота, но за каждым из них будет наш наблюдатель.

— Молоту не доверять ни на грош, — напоминаю я. — За каждым его человеком — глаз да глаз. Если кто-то из них хотя бы чихнёт не вовремя, я хочу об этом знать.

— Понял, господин.

Встаю, обхожу зал по периметру. Проверяю выходы — главный и два запасных. Окна — закрыты, занавешены плотными шторами. Никто не должен видеть, что происходит внутри. И участникам турнира не стоит отвлекаться на улицу, не зря в казино не бывает окон.

— Охрана на входах?

— Шестеро наших у главного. Ещё четверо — у запасных выходов. Плюс дежурные в коридорах.

— А люди Пересмешникова?

Олег хмурится.

— Он настоял на своей охране. Восемь человек. Разместились в восточном крыле.

— Следите за ними. Любое подозрительное движение — докладывать немедленно.

— Слушаюсь.

Заканчиваю осмотр, останавливаюсь у камина. Огонь горит ровно, потрескивает. Почти уютно, если забыть, что мы на Изнанке, в копии моего собственного дома, которая принадлежит моему врагу.

Скоро это изменится.

— Олег, — говорю я. — Всё готово?

— Всё готово, господин. Можем начинать.

— Тогда начинаем.

Возвращаюсь в обычный мир через портал Ирины. Она ждёт меня у входа в разлом, бледная от напряжения, но держится.

— Всё в порядке? — спрашивает она.

— В порядке. Отдохни, завтра у тебя крайне важная миссия.

Она кивает и уходит. Я смотрю ей вслед, потом поворачиваюсь к разлому.

Пора проверить главное оружие.

Захожу внутрь. Розоватое небо, сладковатый аромат, лёгкое покалывание по коже.

Сева появляется почти сразу, как я прохожу дальше.

— Готов? — спрашиваю я.

— Готов, — кивает он. — Проверим?

— Проверим.

Я касаюсь кулона на груди — того самого артефакта, что дал Скорпион. Он тёплый, пульсирует слабой магией.

— Иди, — говорю я Севе. — Пройдись по залу. Посмотри на то, что там сейчас творится. Расскажи, что видишь.

Сева кивает и исчезает. Буквально растворяется в воздухе — артефакт работает.

Жду. Проходит минута, две.

И вдруг слышу его голос — тихий, на грани восприятия, словно шёпот ветра:

— Гвардеец у стола, проверяет под ним, ищет что-то. Второй, изучает картины в общем зале. Слуги заканчивают с оформлением зала…

Отлично. Связь работает.

Сева появляется снова, довольно улыбаясь.

— Как?

— Идеально, — говорю я. — Никто тебя не видит?

— Никто. Я прошёл прямо сквозь одного из твоих гвардейцев — он даже не почувствовал.

— Хорошо. Завтра начинаем по-настоящему. Твоя задача — следить за картами, подсказывать мне и сообщать, если кто-то пытается мухлевать. Особенно — люди Пересмешникова и Кривошеева.

— Понял, — Сева становится серьёзным. — Я не подведу.

— Знаю, что не подведёшь. Мы с тобой отличная команде.

Смотрю на него — на этого парня, чьё тело я занял, чью жизнь перевернул. Он мог бы ненавидеть меня. Мог бы мстить, саботировать, предать в самый неподходящий момент. Вместо этого — помогает. Рискует тем немногим, что у него осталось.

— Сева, — говорю я. — Спасибо.

Он удивлённо моргает.

— За что?

— За всё. За помощь. За доверие. За то, что не сдался.

Он молчит несколько секунд. Потом криво улыбается.

— Не благодари раньше времени. Сначала выиграй этот чёртов турнир.

— Выиграю, — обещаю я. — Обязательно выиграю. А потом мы построим храм и найдём способ вернуть тебя к мир живых.

— Романтик, — смеётся парнишка и растворяется в воздухе.

Немногим позже. Изнанка. Тень особняка Скорпионовых

Анатолий Гаврилович Пересмешников стоит посреди главного зала и придирчиво осматривает каждую деталь. Столы — на месте. Освещение — идеальное. Карты — специально подготовленные.

Он улыбается. Тонко, едва заметно — так, чтобы никто из слуг не заподозрил.

Всё идёт по плану.

— Краплёные колоды? — спрашивает он, не оборачиваясь.

— В тайнике под камином, ваше сиятельство, — отвечает Кривошеев, стоящий за его спиной. — Шесть штук. Выглядят идентично тем, что заказал мальчишка, но метки видны только в специальных очках.

— Очки у крупье?

— У всех троих. Наденут, когда понадобится.

Пересмешников кивает. Подходит к камину, проводит рукой по полке. Тайник замаскирован идеально — даже зная, где искать, не сразу найдёшь.

— Сигналы?

— Отработаны, — Кривошеев достаёт из кармана платок. — Крупье касается левого уха — нужна замена колоды. Правого — следующая карта идёт нужному игроку. Потирает нос — в игре подставной.

— Подставные готовы?

— Двое. Оба выглядят как обычные мелкие дворяне, приехавшие попытать удачу. Никто не заподозрит.

Пересмешников отходит от камина, медленно обходит зал. Его шаги бесшумны — привычка, выработанная за годы интриг.

— Щенок думает, что умнее всех, — произносит он негромко. — Думает, что раз выиграл пару стычек, то выиграет и войну. Он даже не представляет, во что ввязался.

— Он самоуверен, — соглашается Кривошеев. — Как и его отец.

— Его отец был дураком. Этот — нет. Но молодость и горячность сыграют с ним злую шутку. — Пересмешников останавливается у окна, смотрит на небо Изнанки. — К концу турнира он останется без штанов. Без денег, земель и даже новой плантации макров. Всё перейдёт ко мне.

— А если он попытается сопротивляться?

— Как? — Пересмешников усмехается. — У меня — опыт, связи, деньги. У него — юношеский задор и кучка верных слуг. Это даже не борьба. Это… — он делает паузу, подбирая слово, — забава.

Кривошеев позволяет себе улыбнуться.

— Когда начинаем давить?

— Не сразу. Первый день — пусть поиграет, пусть расслабится. Может, даже выиграет что-нибудь мелкое. Это его успокоит. А на второй день… — Пересмешников поворачивается к собеседнику, — на второй день мы покажем ему, как играют взрослые.

— Понял, ваше сиятельство.

— И ещё, — Пересмешников понижает голос. — Спинорогова работает на него, я уверен. Следи за ней. Если попытается что-то сообщить, предупредить…

— Разберусь.

— Хорошо. — Пересмешников снова улыбается. — Этот щенок даже не поймёт, что произошло, пока не будет слишком поздно. Как и его отец. Как и все остальные.

Он выходит из зала, оставляя Кривошеева одного.

Тот смотрит ему вслед, потом оглядывается по сторонам. Всё тихо. Всё спокойно.

Он не замечает крошечный артефакт, спрятанный у самого камина. Не слышит, как где-то далеко, в обычном мире, молодой гвардеец по имени Сашка записывает каждое его слово.

— Граф! — спускаюсь с крыльца, встречая долгожданного гостя. — Как дорога?

— Не заметил, как пронеслась, — Котов пожимает мне руку и усмехается, — готов раскошелиться? Или планируешь сразу сорвать банк?

— О, у меня куда более интересные планы, — указываю в сторону дома, — уверен, тебе понравится.

Заходим с Ярославом в дом, сразу направляемся в кабинет. По пути прошу подать ужин туда. Обсуждаем с Котовым дела и наше партнёрство. По ходу сразу рассказываю ему об основных игроках на турнире, чтобы Ярик был готов и знал, какие уловки его ждут.

А потом к нам входит Оленька. Лично приносит поднос с ужином. Ставит и слегка улыбается мне. Отпускаю её, но замечаю как Котов пялится на её округлости. Изгибаю бровь и ловлю взгляд графа.

— Что? — удивляется он.

— Ты пялился на мою служанку?

— Ага, — он подтягивает к себе тарелку с гуляшом. — Хорошенькая же. Формы что надо. А я как раз подумываю обзавестись четвёртой женой.

— М-м, ты же не думаешь, что сможешь увести женщину из моего дома? — усмехаюсь.

— О, прости, друг, не знал. И как? Просто развлечение или уже всерьёз подумываешь о продолжении рода? Рекомендую с этим не тянуть. Подвинуть тебя с наследником будет куда сложнее.

— Благодарю за совет, — киваю. — У Оленьки ещё есть неоконченные дела. Но ты всё верно понял.

Котов усмехается и уплетает принесённую еду за обе щёки. Я даже рад, что он так быстро всё понял, а его слова в очередной раз позволили мне убедиться, что для смелых преград не существует. Ярослав знает, что Ольга — служанка, но и в его голове это не проблема.

После ужина мы погружаемся в работу, пока в дверь не стучат, а потом появляется голова Олега.

— Что ещё? — спрашиваю я, откладывая записи.

Олег стоит передо мной, руки за спиной, лицо непроницаемое.

— Все свои, — улыбаюсь, поглядывая на Котова.

— Новости о бандитах, господин. Те, что напали на деревню Старое Аджи-Кой.

— И?

— Шайка разбежалась. Кто куда — неизвестно. Скорее всего, залегли на дно, ждут, пока всё уляжется.

— А главарь?

— Всё ещё сидит в полиции. Его даже не допрашивали толком — дело «завязло» в бюрократии, — Олег хмурится. — Странно это, господин. Если за ними стоит Султан, почему он не вытащил своего человека? У него наверняка есть связи в полиции.

Задумываюсь. Олег прав — это странно. Султан, судя по всему, контролирует половину криминального мира Крыма. Вытащить одного бандита из участка для него — плёвое дело.

Но он этого не делает. Почему?

— Варианты? — спрашиваю я.

— Либо эти бандиты для него — расходный материал, — отвечает Олег. — Мелкие сошки, которых не жалко. Либо у него есть дела поважнее, и ему сейчас не до них.

— Либо он раскусил мою игру. И выжидает.

Последний вариант мне не нравится больше всего. Если Султан понял, что я использовал бандитов как приманку, если догадался о моих планах…

— Продолжаем наблюдение, — решаю я. — За бандитом в полиции, за теми, кто разбежался. Если кто-то из них выйдет на связь с Султаном — я хочу знать.

— Понял, господин.

— И усильте охрану поместья. На всякий случай.

Олег кивает и уходит.

Султан. Ещё один враг в длинном списке. Пересмешников, Кривошеев, «Ворон и сыновья», теперь ещё и криминальный авторитет, контролирующий половину Крыма.

Иногда я скучаю по прошлой жизни. Там всё было проще. Враги — понятные, методы — привычные. А здесь — интриги, политика, магия…

Впрочем, жаловаться поздно. Я сам выбрал эту игру. Теперь нужно её выиграть.

Утром решаю сделать ещё одно благое дело. Союзники лишними не бывают, а мне что-то подсказывает, что я уже нашёл одного в неожиданном месте.

Поместье барона Кабанского встречает меня хмурым взглядом хозяина. Он стоит на крыльце, скрестив руки на груди, и смотрит так, будто я приехал его ограбить.

— Скорпионов, — цедит он. — Чего надо?

Выхожу из машины, не спеша поднимаюсь по ступеням.

— Добрый день, барон. Приехал поговорить.

— О чём нам говорить?

— О турнире.

Кабанский фыркает.

— Слышал о твоём турнире. Говорят, ты собрал там всех, кто хочет тебя обобрать. Смелый, но глупый ход.

— Или умный.

— Думаю, всё же глупый, — он прищуривается. — Так чего тебе надо?

— Хочу пригласить тебя, — говорю я прямо. — На турнир. В качестве гостя. По-дружески.

Пауза. Кабанский округляет глаза и почти сипит:

— Пригласить? Меня?

— Тебя.

— По-дружески?

— По-дружески.

Он молчит несколько секунд. Потом качает головой.

— Скорпионов, мы с тобой вроде как враги. Ты не заметил, что ли? Я пытался тебя унизить на дуэли. Ты чуть не выставил меня дураком перед всем городом.

— А ещё ты встал на мою сторону против Тильгенова, — напоминаю я. — Когда мог просто уйти.

— Это… — он осекается. — Это было другое.

— Почему?

— Потому что Тильгенов — мразь. И его папаша — мразь. И вся их «Косатка» — сборище мразей, которые думают, что им всё позволено.

О как, что-то подсказывает мне, за этими словами долгая история, которую я однозначно хочу знать…

— А я, значит, не мразь? — усмехаюсь и усаживаюсь в кресло на крыльце дома.

Кабанский долго смотрит на меня. Потом садится напротив и хмыкает.

— Ты меня не унизил. Мог — но не стал. Остановил с этим «молоком», хотя в твоих интересах было, чтобы я опозорился до конца. Это… — он явно ищет слова. — Это было неожиданно.

— Я не хотел наживать себе врага в твоём лице, — говорю я честно. — Я хотел достойного соперника. А теперь хочу союзника.

— Союзника?

— Да. Ты хороший боец, Кабанский. Упрямый, гордый, не сдаёшься. Мне такие нужны.

Он молчит. Я вижу, как в его глазах борются подозрительность и любопытство, что я ещё предложу.

— Если это ловушка… — начинает он.

— Никаких ловушек. Просто карты и хорошая компания. — Я протягиваю ему руку. — Ну что, придёшь?

Он смотрит на мою руку. Потом — мне в глаза.

И пожимает.

— Ладно. Приду. Но если ты меня обманешь, Скорпионов, я тебя из-под земли достану.

— Договорились, — поднимаюсь и подмигиваю барону, — кстати, в качестве необычного десерта будет подано «Птичье молоко»…

Чуть не ржу, когда вижу лицо Давида. Но через секунду он заливается громогласным хохотом вместе со мной.

Думаю, это начало чего-то настоящего. Давид — отличный мужик, я не врал, говоря это. И союзник из него выйдет тоже отличный, я в этом уверен.

День турнира.

Гости начинают съезжаться с самого утра. Один за другим они проходят через портал Ирины, оказываясь в тени особняка на Изнанке. Я встречаю каждого лично — изучаю, запоминаю, оцениваю.

Первым появляется Голубев. Толстый, добродушный на вид — румяные щёки, широкая улыбка, живот, натягивающий жилет. Но глаза у него хитрые. Маленькие, быстрые, постоянно бегают по сторонам.

— Граф Скорпионов! — он раскидывает руки, словно хочет обнять меня. — Какая честь! Какое мероприятие!

— Рад видеть вас, Пётр Семёнович, — отвечаю я, пожимая его пухлую ладонь. — Надеюсь, вам понравится.

— Уверен, уверен! — он смеётся, но смех этот — чистая фальшивка. — Давно не играл по-крупному. Соскучился!

Следующий — Кривошеев. Полная противоположность Голубеву: сухой, нервный, с острым носом и бегающими глазами. Постоянно оглядывается, будто ждёт удара в спину.

— Граф, — он коротко кивает, не протягивая руки.

— Господин Кривошеев. Рад, что вы приняли приглашение.

— Посмотрим, будет ли чему радоваться, — бросает он и проходит мимо.

«Приятный» тип. Интересно, он всегда такой или только со мной?

Потом появляются братья Вороновы — представители торгового дома «Ворон и сыновья». Двое мужчин лет сорока, похожих как близнецы: одинаковые чёрные костюмы, одинаковые причёски, одинаковые непроницаемые лица. Они молча кивают мне и проходят в зал, не сказав ни слова.

За ними — целая толпа мелких дворян, чиновников, богатых купцов. Кто-то пришёл играть, кто-то — наблюдать, кто-то — просто показаться в «правильном» обществе.

Щербатов появляется ближе к полудню, одетый в неброский серый костюм. Он выглядит взволнованным, но старается это скрыть.

— Граф Скорпионов, — он протягивает руку, и я замечаю, что она чуть дрожит. — Благодарю за приглашение.

— Рад, что вы пришли, Аркадий Петрович, — отвечаю я, пожимая его ладонь чуть дольше, чем нужно. — Надеюсь, у нас будет возможность поговорить. Приватно.

Он вздрагивает, но быстро берёт себя в руки.

— Конечно, граф. Когда вам будет удобно. Буду рад вспомнить, как мы с вашим отцом… впрочем, об этом позже.

— После игры, — говорю я.

Он кивает и уходит. Я смотрю ему вслед. Оля справилась — он здесь, заинтригованный и готовый к нужному разговору. Теперь надо лишь правильно его обработать.

Кабанский приходит следующим. Хмурый, настороженный, но он здесь. Я киваю ему, он кивает в ответ. Слов не нужно — мы уже всё сказали друг другу.

И, наконец, последним появляется Сипин.

Он входит один, без свиты, без слуг. Высокий, худой, в безупречно сшитом чёрном фраке. Лицо бледное, с тонкими, почти бескровными губами. Глаза — тёмные, спокойные, ничего не выражающие.

Он молча кивает мне и проходит мимо, не сказав ни слова.

Я провожаю его взглядом. Сипин. «Падальщик». Человек, о котором я почти ничего не знаю. Человек, который пришёл сюда явно не ради денег.

Зачем он здесь? Чего хочет?

Не знаю. Но выясню.

Поворачиваюсь к залу. Гости рассаживаются за столами, слуги разносят напитки, крупье готовят колоды. Атмосфера наэлектризована — все ждут начала.

Мысленно потираю руки.

Что ж… турнир начинается. Впереди — много интересного.