Восток в новейший период (1945-2000 гг.)

Советский период существования закавказских республик (до 1991 г.) в целом был отмечен межнациональным и межконфессиональным миром. Хотя здесь и шло национально-культурное строительство, оно ограничивалось строго задававшимися советской властью рамками: параллельно с фактическим оформлением национального самосознания народов велась усиленная нивелировка населения на бытовом, политическом и идеологическом уровнях.

Распад в 1991 г. Советского Союза, повлекший за собой геополитическую неустойчивость и экономический коллапс на всем постсоветском пространстве, болезненно сказался на новообразованных республиках Закавказья, не имевших ни традиций, ни опыта государственности. Экономическая и политическая нестабильность оставалась отличительной чертой развития Армении, Азербайджана и Грузии на всем протяжении 1990-х годов. Ситуацию осложняли неурегулированные конфликты и серьезные противоречия внутри политических элит в каждой из закавказских республик. На таком фоне протекал в регионе непростой процесс формирования национальных государств.

Азербайджан

Националистические движения, имевшие антикоммунистическую направленность, появились в Азербайджане в конце 1980-х годов. Среди них быстро выделился Народный фронт Азербайджана (НФА), который приобрел широкую популярность благодаря острой критике местных коммунистических руководителей и призывам к независимости. Вскоре инициативу в НФА захватили радикалы во главе с бывшим диссидентом Абульфазом Эльчибеем. 18 января 1990 г. НФА объявил, что взял власть в стране. Но уже 20 января в Баку были введены части Советской Армии и внутренних войск, объявлено чрезвычайное положение и арестованы некоторые активисты оппозиции (в их числе Эльчибей). Первым секретарем ЦК КПА вместо смещенного Абдула Везирова был назначен Аяз Муталибов.

17 марта 1991 г. Азербайджан участвовал во всесоюзном референдуме по вопросу сохранения СССР, и, по официальным результатам, 93,3 % всех проголосовавших высказались за сохранение Союза. Но после провала августовского путча 1991 г. в Москве Верховный Совет Азербайджанской ССР принял 30 августа Декларацию «О восстановлении независимости Азербайджанской Республики 1918–1920 гг.», а 18 октября — Конституционный акт «О государственной независимости Азербайджанской Республики». 8 сентября 1991 г. А. Муталибов победил на президентских выборах. Под давлением НФА правительство и Верховный Совет делегировали в ноябре 1991 г. ряд законодательных полномочий Национальному собранию (Милли меджлису), который со временем полностью заменил Верховный Совет в качестве высшего законодательного органа власти. А. Муталибов принял участие во встрече на высшем уровне в Алма-Ате 21 декабря 1991 г. и поставил свою подпись под принятой там декларацией, учреждающей Содружество Независимых Государств (СНГ). В феврале 1992 г. Азербайджан стал членом Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе — СБСЕ (она была преобразована в декабре 1994 г. в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе — ОБСЕ), вступил в Соглашение по черноморскому экономическому сотрудничеству (ЧЭС) и в Организацию экономического сотрудничества.

А. Муталибов попытался изменить сложившуюся в Азербайджане в 1970–1980 гг. систему государственного управления, базировавшуюся на кланово-земляческих отношениях и позволявшую привлекать во властные структуры людей «своего» клана или региона. Но получить поддержку всех региональных элит президенту не удалось.

Наиболее влиятельной фигурой оставался Гейдар Алиев — бывший председатель КГБ Азерб. ССР, первый секретарь ЦК КП Азерб. ССР, член Политбюро ЦК КПСС. Весной 1990 г. он обосновался после отставки из Политбюро (она произошла в 1987 г.) на своей родине — в Нахичевани, где в сентябре 1991 г. возглавил Верховный Совет Нахичеванской АССР. Там же в ноябре 1992 г. была основана Партия «Ени Азербайджан» («Новый Азербайджан» — ПНА), председателем которой был избран Г. Алиев. Он целенаправленно продвигался к власти, опираясь, как утверждали в Азербайджане, на «нахичеванский» и «ереванский» (родом из ереванских азербайджанцев была супруга Алиева) кланы.

К провокациям и интригам, расшатывавшим власть А. Муталибова, добавились неудачи зимы 1992 г. на карабахском фронте (подробнее о карабахском конфликте см. ниже). На организованных оппозицией демонстрациях звучали требования отставки президента Муталибова, и он в конечном итоге вынужден был 6 марта 1992 г. уйти со своего поста. Обязанности президента стал временно исполнять Якуб Мамедов. Через какое-то время А. Муталибов попытался воспользоваться возникшим в связи с неудачами азербайджанской армии в Карабахе (захватом армянами в мае 1992 г. г. Шуши) замешательством в Баку и вернуть себе власть. Прибыв в Баку 15 мая, он совершает «парламентский путч» — созывает лояльный ему Верховный Совет, который и восстанавливает его в должности президента. Продержавшись всего два дня, Муталибов вынужден был бежать из страны, после того как вооруженные отряды НФА захватили телевизионный центр и здание парламента. 18 мая 1992 г. Милли меджлис избрал одного из лидеров НФА Ису Гамбара временным президентом республики.

7 июня 1992 г. в Азербайджане состоялись первые в период независимости президентские выборы, на которых победил А. Эльчибей. Большинство мест в парламенте и правительстве перешло к тандему партий — НФА и «Мусават» («Равенство»). Следствием протурецких симпатий новоизбранного президента и его команды стало установление теснейших отношений Азербайджана с Турцией. Одновременно в Баку был взят курс на дистанцирование от России и от процессов, разворачивавшихся по ее инициативе в СНГ.

Новой власти, однако, не удалось взять под контроль развитие негативных тенденций в республике, приблизить ситуацию к стабилизации. Поражения на карабахском фронте азербайджанской армии, общественно-политический, экономический, военный кризис, охвативший Азербайджан, достиг апогея к весне-лету 1993 г., когда по ряду городов страны прокатились антиправительственные митинги. На их волне всплыл полковник Сурет Гусейнов — директор фабрики по переработке шерсти в Гяндже, богатый и влиятельный деятель «теневой» экономики, связанный, как утверждали многие, с наркобизнесом, но сыгравший заметную роль благодаря умело проведенным операциям с торговлей оружием в карабахском конфликте: А. Эльчибей назначил его даже своим полномочным представителем в Нагорном Карабахе. 4 июня 1993 г. С. Гусейнов вывел подконтрольные ему армейские формирования с карабахского фронта в Гянджу, а далее, сломив сопротивление правительственных войск, они прошли победным шествием на Баку. А. Эльчибей призвал на помощь Г. Алиева и сдал ему власть в обмен на гарантии собственной безопасности.

На экстренном заседании Милли меджлиса 15 июня Г. Алиев был избран его председателем. 25 июня Милли меджлис начал процедуру импичмента президента А. Эльчибея и 1 сентября 1993 г. по результатам проведенного в конце августа референдума (97,5 % принявших в нем участие высказались против А. Эльчибея) отстранил его от власти. Своим указом от 1 июля 1993 г. Г. Алиев назначил С. Гусейнова премьер-министром и верховным главнокомандующим, заручившись тем самым поддержкой последнего и сумев остановить антиправительственный мятеж. 3 октября 1993 г. Г. Алиев был избран президентом Азербайджана, получив на выборах свыше 98 % голосов избирателей (кандидаты от оппозиции бойкотировали выборы, объявив их антиконституционными).

Г. Алиеву удалось консолидировать изрядно расшатанную власть, повысить ее управляемость, остановить распад страны и подавить попытки государственных переворотов (в начале октября 1994 г., 13–14 марта 1995 г., в январе 1997 г. и январе 1998 г.). Уничтожена была представлявшая угрозу новым властям военная оппозиция. Сурет Гусейнов, хотя и бежал из страны, был затем выдан Москвой и приговорен азербайджанским судом к пожизненному заключению (вышел на свободу после подписания президентом Ильхамом Алиевым 17 марта 2004 г. указа о его помиловании). Деятельность НФА, обвиненного в причастности к беспорядкам, была временно приостановлена.

12 ноября 1995 г. одновременно с выборами в Милли меджлис в Азербайджане прошел референдум по новой конституции. Большинством голосов (91,9 %) конституция была одобрена, и страна стала официально именоваться Азербайджанской Республикой — «демократической, правовой, светской, унитарной». Государственная власть стала организовываться на основе принципа разделения властей: высший законодательный орган — однопалатный парламент (Милли меджлис); исполнительную власть олицетворял президент, судебную — суды различной компетенции.

На прошедших 11 октября 1998 г. президентских выборах Г. Алиеву удалось подтвердить свой статус, несмотря на сообщения о многочисленных нарушениях, допущенных в ходе голосования. На парламентских выборах 5 ноября 2000 г. — еще более недемократичных, по мнению независимых наблюдателей, нежели все предшествующие — победу, как и раньше, одержала проправительственная ПНА.

Между тем власти постарались придать Азербайджану имидж правового демократического государства. Так, в 1997 г. азербайджанский президент подписал мораторий на исполнение смертной казни. Следствием ряда «косметических» мер стало принятие Азербайджана в январе 2001 г. в Совет Европы. Тем не менее, формировавшаяся в Азербайджане весьма специфичная модель государственного устройства напоминала скорее «третьемирские» образцы, нежели западные демократии.

Власть здесь добилась преимуществ в виде контроля над природными ресурсами — нефтяными и газовыми, что облегчило ей выстраивание абсолютной президентской вертикали. Партии власти — «Ени Азербайджан» — удалось занять большинство мест в парламенте и в основном укомплектовать из своих членов кадровый состав властных структур и управленческого аппарата. Не забыла правящая элита и о своих региональных корнях, предоставив выходцам из родственных кланов значительные политические, экономические и финансовые преференции.

В первую половину 1990-х годов Азербайджан испытал серьезные экономические трудности, вызванные переходом от централизованной плановой экономической системы к рыночной. К тому же экономические реформы были начаты в Азербайджане намного позже, чем в России и других бывших советских республиках, да и протекали они замедленными темпами. Переломным в ходе экономических реформ, проводившихся в Азербайджане, стал 1997 год, когда была начата «большая приватизация». В 1998 г. была приватизирована металлургическая, химическая промышленность, телекоммуникации. В начале 2000 г. большая часть мелкого бизнеса перешла в частные руки. В соответствии с принятыми в 1995–1996 гг. законами о проведении аграрной реформы в частную собственность были переданы земли и имущество совхозов и колхозов. К началу 2000 г. было приватизировано 85 % предусмотренного для этого земельного фонда.

С 1997 г. в Азербайджане наблюдаются тенденции к установлению макроэкономической стабильности, прекращению спада в экономике. Относительно прочной по отношению к доллару становилась введенная в августе 1992 г. национальная валюта — манат. Все это стало возможным благодаря тому, что ставка в Азербайджане была сделана на нефтедобывающую отрасль, где государство создало режим наибольшего благоприятствования для западных инвесторов. Вместе с тем уровень жизни основной массы населения оставался низким: к 2001 г. средний доход в Азербайджане составлял от 50 до 100 долл. Деньги зарабатывались либо за счет торговли, либо за пределами республики: там обосновалось около 3 млн. человек. Остались нетронутыми и «болевые точки» азербайджанской экономики: коррупция, «теневой» рынок, инфляция, неразвитость рынка труда.

Серьезной трансформации подвергся внешнеполитический курс Азербайджана, став более сбалансированным. Были нормализованы отношения с Россией и диверсифицированы контакты с другими государствами. 2–4 июля 1997 г. состоялся первый официальный визит президента Г.А. Алиева в Российскую Федерацию. Важным его результатом явилось подписание 3 июля Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой. Азербайджанско-российскому сближению во второй половине 1990-х годов в значительной мере помогли обещания Г. Алиева поддержать борьбу России с терроризмом на Северном Кавказе и содействовать укреплению государственной границы с Россией. Во время визита президента РФ В.В. Путина в Баку в январе 2001 г. удалось достичь компромисса по вопросу правового статуса Каспия и ряда других проблем. Но Азербайджан, в отличие от двух других закавказских республик, не допустил создания на своей территории военных баз России.

В 1993 г. Азербайджан, воздерживавшийся с октября 1992 г. от участия в структурах СНГ, официально присоединился к Содружеству. 24 сентября 1993 г., невзирая на протесты НФА и ряда других оппозиционных партий, Милли меджлис ратифицировал алма-атинскую Декларацию об образовании СНГ, а 29 сентября — ташкентский Договор о коллективной безопасности (ДКБ) СНГ. Впрочем, в феврале 1999 г. Азербайджан не стал продлевать участия в ДКБ на очередной пятилетний срок, объяснив этот свой шаг неэффективностью ДКБ в решении карабахской проблемы и своим недовольством поставками российского вооружения Армении.

Одновременно Азербайджан неуклонно наращивал политические и военные контакты с Западом. В мае 1994 г. республика присоединилась к программе военного сотрудничества НАТО «Партнерство во имя мира», не скрывая своего намерения вступить в будущем в Североатлантический альянс. В 1997 г. в Страсбурге на саммите глав государств и правительств Совета Европы Азербайджан вместе с рядом государств СНГ основал группу ГУАМ (по заглавным буквам названий государств-членов — Грузии, Украины, Азербайджана и Молдавии; после присоединения к ГУАМ 25 апреля 1999 г. Узбекистана организация стала называться ГУУАМ). Хотя участники этого объединения поставили своей главной целью сохранение влияния на рынках энергоресурсов, в их публичных выступлениях нередко присутствовала и антироссийская риторика. Азербайджаном, кроме того, был взят курс на долгосрочное экономическое и стратегическое партнерство с США и Великобританией.

Приоритетными остались отношения с Турцией. С 1991 по 1999 г. между обоими государствами было подписано более 100 двусторонних соглашений о сотрудничестве в экономической и торговой областях, в сфере образования, здравоохранения, спорта, науки и культуры. Как член НАТО и союзница США, Турция способствовала вовлечению Азербайджана в орбиту интересов Североатлантического блока, на поддержку которого в Баку возлагают надежды в случае гипотетических кризисов на Каспии или в районе прохождения нефтепроводов. Правящая азербайджанская элита надеется, что сотрудничество с Турцией, где выпестованная еще со времени Кемаля Ататюрка военная каста выполняет роль гаранта светского характера государства и препятствует подъему исламского радикализма, может оказать сдерживающее влияние на потенциальный рост фундаменталистских настроений в азербайджанском обществе.

Бо́льшими сложностями были отмечены азербайджано-иранские отношения. Иран настороженно относился к звучавшим с конца 1980-х годов призывам некоторых азербайджанских политиков к объединению Северного и Южного (Иранского) Азербайджана. Вызывала раздражение Тегерана деятельность на территории Азербайджана (правда, неофициальная) так называемого Национально-освободительного движения Южного Азербайджана, выступавшего с ирредентистских позиций. Омрачены азербайджано-иранские отношения и разногласиями по вопросу статуса Каспийского моря и принадлежности его нефтяных месторождений. Иранские политики считают также, что Азербайджан совершает «историческую ошибку», допуская США в Каспийский регион. Крайне негативно относится Иран и к сближению Азербайджана с Израилем.

Благодаря умело разыгранной азербайджанскими властями нефтяной карте рейтинг и геополитическая значимость республики на международной арене резко выросли, и западные инвесторы стали проявлять нескрываемый интерес к энергетическим ресурсам, расположенным в азербайджанском секторе Каспия. Весной 1994 г. в Стамбуле они пришли к консенсусу относительно предпочтительности турецкого маршрута (Баку-Тбилиси-Джейхан) доставки нефти в Европу. Позже, на саммите ОБСЕ в Стамбуле осенью 1999 г., был подписан пакет соглашений о реализации проекта прокладки этого, как его стали называть, основного экспортного трубопровода. Полноценное участие международного капитала в освоении нефтяного и, позже, газового потенциала Азербайджана началось после подписания 20 сентября 1994 г. «контракта века» и учреждения Азербайджанской международной операционной компании (АМОК): она получала право в течение предусмотренных контрактом 30 лет проводить разведку и добычу нефтяных ресурсов Азербайджана. Азербайджан стал также ключевым игроком в многосторонней борьбе, развернувшейся в регионе, за географические маршруты, по которым предполагается перекачивать нефть.

И все же за широковещательными рассуждениями о привлекательности азербайджанской экономики для иностранных инвесторов, да и за самим объемом прямых иностранных вложений в республику лежат очень опасные для будущего Азербайджана тенденции: сырьевая ориентация экономики (в чем заинтересован иностранный капитал) и превращение государства в сырьевой придаток развитых стран. Это означает возрастание зависимости Азербайджана, подавление многих видов производства и промышленного капитала в целом. Что касается внутриполитического и экономического климата в этом государстве, то деструктивное воздействие на него, равно как и на региональную обстановку в целом, продолжал на всем протяжении 1990-х годов оказывать неразрешенный карабахский конфликт.

С конца 1980-х годов взятые на вооружение интеллигенцией и общественно-политическими объединениями Армении идеи национального самоопределения оказали влияние на настроения армянской общины Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО), находившейся в составе Азербайджанской ССР. 20 февраля 1988 г. областной Совет народных депутатов обратился к Верховным Советам СССР, Армянской ССР и Азербайджанской ССР с просьбой санкционировать выход НКАО из Азербайджана и воссоединить ее с Арменией. Верховный Совет Армянской ССР своим решением от 15 июня 1988 г. дал согласие на вхождение НКАО в состав своей республики и принял 1 декабря 1989 г. совместно с областным Советом НКАО постановление «О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха». Эти политические решения спровоцировали в 1988–1990 гг. межнациональные столкновения и погромы на национальной почве в обеих республиках, изгнание и массовый отъезд азербайджанцев (200 тыс.) из Армении и армян (а также русских, евреев и других «нетитульных» наций) из Азербайджана.

Азербайджан попытался военным путем вернуть НКАО под свою юрисдикцию. В апреле-августе 1991 г. силами внутренних войск СССР, частей Советской Армии и азербайджанского МВД была проведена операция «Кольцо», в ходе которой из ряда районов республики было депортировано армянское население. В НКАО тем временем создавались органы местного самоуправления и вооруженные отряды ополченцев, поддержанные Арменией. 2 сентября 1991 г. областной Совет НКАО и райсовет Шаумяновского района объявили об образовании Нагорно-Карабахской Республики (НКР) в границах бывшей НКАО и Шаумяновского района. 10 декабря 1991 г. был проведен референдум по вопросу о независимом государственном статусе НКР. Вслед за этим 28 декабря 1991 г. последовали выборы в местный парламент.

С конца 1991 г. акции партизанского характера в НКАО постепенно переросли в полномасштабную войну, к которой азербайджанская сторона оказалась не готова. Зимой 1992 г. вооруженные формирования карабахских армян сумели добиться преимуществ и овладеть практически всей территорией автономии. В мае 1992 г. они установили контроль над Лачинским «коридором», соединявшим НКАО с Арменией, а также над стратегически значимым городом Шуша. Армяно-карабахским силам удалось захватить большую часть прилегающих к НКАО азербайджанских районов (Агдамский, Джебраильский, Зангеланский, Кельбаджарский, Кубатлинский, Лачинский, Физулинский), превратив их в так называемую зону безопасности.

По данным Генеральной прокуратуры СССР, а затем России, с 1988 по май 1992 г. в ИКАО и пограничных армянских селах было убито 388 и депортировано 302 тыс. армян. А по официальной азербайджанской статистике, в результате конфликта погибло примерно 10 тыс. азербайджанцев. По данным Госкомстата Азербайджана, в 1948 г. в стране было зарегистрировано 233 тыс. беженцев из Армении и 604 тыс. вынужденных переселенцев. В это число были включены и турки-месхетинцы, бежавшие в Азербайджан из Узбекистана в результате происшедшего там в 1989 г. конфликта на этнической почве. В свою очередь, в Армению в 1988–1992 гг. из Азербайджана переместилось 360 тыс. беженцев и вынужденных переселенцев. Ни тех, ни других так и не удалось возвратить в места их довоенного проживания в Азербайджане и Армении.

5 мая 1994 г. при посредничестве России, Киргизии и Межпарламентской ассамблеи СНГ в столице Киргизии Бишкеке министры обороны Армении и Азербайджана, а также представитель Нагорного Карабаха подписали протокол, на основании которого 12 мая была достигнута договоренность о прекращении огня. Она вступила в силу 27 июля.

Власти НКР стремятся доказать, что «народ Карабаха» ведет национально-освободительную борьбу и потому самопровозглашенная республика должна быть признана воюющей стороной. Тем самым выдвигаются претензии на прямое участие представителей НКР в переговорах по урегулированию конфликта. Официальный Баку трактует нагорно-карабахский конфликт не как борьбу карабахских армян за самоопределение, а как агрессию Армении и захват ею чужих земель с вытекающими отсюда международно-правовыми последствиями. Стержень позиции Армении вопрос о безопасности армянского населения Нагорного Карабаха и такое решение карабахской проблемы, которое было бы приемлемо для НКР. Официально не признавая Нагорно-Карабахскую Республику, армянская сторона поддерживает, тем не менее, право НКР на самоопределение. Вместе с тем объективно Армения заинтересована в установлении мира с Азербайджаном: во-первых, это позволило бы ей наладить нормальные взаимоотношения с соседями и мировым сообществом; во-вторых, дало бы возможность подключиться к выгодным экономическим проектам, связанным, в частности, с транспортировкой каспийской нефти.

На протяжении 1990-х годов карабахский конфликт находился в центре внимания мирового сообщества. Как только в январе 1992 г. Азербайджан и Армения стали членами СБСЕ (с декабря 1994 г. — ОБСЕ), эта организация начала направлять свои миссии в зону карабахского конфликта. В марте 1992 г. Комитет старейшин должностных лиц СБСЕ учредил для наблюдения за ситуацией в Карабахе Минскую группу (МГ), в рамках которой велись политические переговоры по урегулированию конфликта при участии трех его сторон и посредничавшей в конфликте России. В 1994 г. в МГ был сформирован институт двойного (Россия-Франция), а в 1996 тройного (Россия-Франция-США) сопредседательства.

Поскольку деятельность посредников МГ ОБСЕ, занятых разработкой соглашения по урегулированию конфликта, не достигла ощутимого успеха, родилась идея конфиденциальных встреч президентов Азербайджана и Армении. США нередко выступали инициаторами таких встреч: в 1999 г. на апрельском саммите НАТО в Вашингтоне, в ноябре 1999 г. на Стамбульском саммите ОБСЕ, весной 2000 г. в Давосе, в декабре того же года на нахичеванском участке армяно-азербайджанской границы, весной 2001 г. — в Ки-Уюте (США, Флорида). Эти встречи, призванные сблизить позиции сторон, не привели к каким-либо видимым результатам в плане урегулирования или разрешения конфликта. Да и сам переговорный процесс фактически торпедировался. Противоречия между конфликтующими сторонами — относительно статуса Нагорного Карабаха, захваченных армяно-карабахскими войсками азербайджанских территорий, беженцев и пр. — оставались неразрешенными, что оставляло слабую надежду на мирный исход конфликта.

Армения

Путь Армении к независимости лишь в незначительной мере был инициирован идеологией — «борьбой с империей», «советской оккупацией» и пр. Наиболее значимым в Армении изначально стал вопрос присоединения Карабаха. Само же карабахское движение трансформировалось в движение за независимость Армении лишь после того, как здесь осознали невозможность решить карабахскую проблему в рамках Союза.

Смена политических элит произошла в Армении до распада СССР: к управлению государством пришли лидеры национально-освободительного движения — главным образом выходцы из среды научно-творческой интеллигенции. На прошедших в мае 1990 г. первых многопартийных выборах Верховного Совета тогда еще Армянской ССР большинство депутатских мест завоевали выдвиженцы Армянского общенационального движения (АОД), возглавлявшегося Левоном Тер-Петросяном, который и был избран 4 августа председателем ВС.

23 августа 1990 г. Армянская ССР провозгласила суверенитет и стала называться Республикой Армения (РА). Она не приняла участия в общесоюзном референдуме 17 марта 1991 г. об отношении к сохранению Советского Союза и провела 21 сентября собственное всенародное голосование по этому вопросу. По его итогам за выход из состава СССР высказались 95 % принявших участие в опросе жителей республики. 23 сентября 1991 г. Верховный Совет РА провозгласил ее независимость. Президентом в результате проведенных 16 октября выборов стал Л. Тер-Петросян. Таким образом, в Армении процесс оформления независимости прошел относительно гладко. В значительной мере это стало возможным благодаря относительной этнической однородности армянского общества: по всесоюзной переписи 1989 г., армяне составляли 93,3 % почти трехмиллионного населения республики при том, что с конца 1980-х годов республику покинули почти полностью азербайджанцы, курды, русские (они, по переписи 1989 г., составляли соответственно 2,6 %; 1,7; 1,5 % населения).

Став независимой, Армения сразу же четко продемонстрировала свои внешнеполитические приоритеты. Она была в числе государств основателей СНГ. Одновременно республика стала добиваться вступления в СБСЕ, к которому и присоединилась в феврале 1992 г. С октября 1994 г. Армения — участница программы НАТО «Партнерство во имя мира».

Л. Тер-Петросян сознавал, что продолжать педалировать идею воссоединения с Карабахом — значит подтолкнуть Армению к войне с Азербайджаном, окончательно ухудшить отношения с Турцией, привести республику к еще большей международной изоляции. 18 февраля 1992 г. в Армении на официальном уровне было заявлено, что решение Верховного Совета от 15 июня 1988 г. о согласии на вхождение ИКАО в состав Армянской ССР больше не действует и Армения намерена руководствоваться в отношениях с самопровозглашенной республикой нормами международного права.

Зимой и весной 1992 г. оппозиция организовывала митинги с требованиями изменить политику в отношении Карабаха. Звучали и призывы к отставке президента и правительства. На волне таких настроений в июне 1992 г. был создан блок оппозиционных партий — Национальный альянс во главе с бывшим соратником Л. Тер-Петросяна и одним из лидеров «исторического» АОД Вазгеном Манукяном. Последний в 1992 г. перешел в оппозицию и возглавил Национально-демократический союз (НДС), занявший радикальные позиции по карабахской проблеме и выступивший за всемерное расширение помощи самопровозглашенной республике. Летом 1992 г., когда азербайджанцам удалось переломить в свою пользу ситуацию на карабахском фронте, Л. Тер-Петросян назначил своего главного оппонента В. Манукяна министром обороны, показав себя тем самым гибким и дальновидным политиком. В июне 1993 г., когда на карабахском фронте удача сопутствовала вооруженным силам НКР, добившимся впечатляющих побед, В. Манукян был освобожден от своей должности и активно включился в оппозиционное Л. Тер-Петросяну движение. Карабахская проблема не была уже к тому времени столь актуальной. Первоочередными стали задачи выживания, поскольку ситуация в республике была катастрофической.

Последствия распада СССР ударили по Армении сильнее, чем по другим союзным республикам. Не располагавшая собственными запасами нефти, газа, другими естественными ресурсами, Армения жила во времена существования СССР исключительно за счет внешних поставок. Почти 70 % производимой тогда Арменией промышленной продукции вывозилось за ее пределы. Огромный ущерб республике был нанесен землетрясением 1988 г. За этим последовал затяжной энергетический кризис: он был вызван затруднениями в поставках энергоносителей извне, остановкой с 1989 г. Мецаморской АЭС, а также политической нестабильностью в соседней Грузии, откуда поступала часть электроэнергии. Прекращение прямого железнодорожного сообщения с Россией вследствие абхазского конфликта усугубило беды и привело к экономическому обвалу в Армении. Огромный экономический ущерб нанесла Армении блокада, организованная с сентября 1989 г. Азербайджаном и поддержанная затем Турцией: до того 90 % товаров ввозилось в Армению из других советских республик именно через Азербайджан.

Поддержка карабахских армян также дорого обходилась РА. По неофициальным данным, до мая 1994 г. на это уходило 30–50 % бюджета Армении; в 2000 г. на Нагорный Карабах тратилась по меньшей мере половина бюджетных ассигнований (25 млн. долл.). Дополнительным бременем на экономику Армении легли беженцы из Азербайджана и Нагорного Карабаха.

К 1994 г. в республике встало производство, произошло резкое снижение ВВП. Население, практически лишенное продовольствия, было поставлено, по существу, на грань вымирания. Выживали только благодаря международным благотворительным фондам и помощи от родственников из-за границы.

Все эти факторы создали основу для острого социального недовольства, которым сумели воспользоваться оппозиционные силы. С июля и до глубокой осени 1994 г. в Ереване шли многотысячные митинги. Однако Л. Тер-Петросяну удалось одновременно с укреплением правоохранительных органов сформировать проправительственный блок «Республика» в составе поддержавшего армянского президента ответвления АОД и ряда партий: «Гнчак», Христианско-демократической, Республиканской, Либерально-демократической и др. В противовес этому блоку оппозиция образовала из манукяновского НДС, «Дашнакцутюн», Демократической партии, Союза конституционного права и пр. объединение Союз национального согласия, который выступил главным критиком режима Л. Тер-Петросяна.

Тем не менее, на прошедших 5 июля 1995 г. парламентских выборах оппозиция проиграла: пропрезидентский блок «Республика» обеспечил себе в Национальном собрании (так стал называться Верховный Совет после своего переименования в марте 1995 г.) абсолютное большинство. Одновременно с выборами был проведен референдум по новой конституции, получившей одобрение 68 % электората. Конституция провозглашала Армению «суверенным, демократическим, социальным, правовым государством». Она наделяла широкими полномочиями президента — «гаранта независимости, территориальной целостности и безопасности республики». Законодательная власть делегировалась Национальному собранию, судебная — судам различной компетенции.

22 сентября 1996 г. состоялись президентские выборы, на которых с незначительным перевесом голосов (51,8 %) победил Л. Тер-Петросян. После напряженного политического противостояния с оппозицией 20 марта 1997 г. президент назначил премьер-министром Роберта Кочаряна, возглавлявшего с 1992 г. правительство НКР, а с 1994 г. являвшегося председателем Комитета обороны и президентом Нагорного Карабаха. Одновременно с попытками укрепить режим и противодействовать растущему наступлению оппозиции в высших эшелонах власти республики начался процесс, получивший название «карабахизация Армении»: отток кадров из НКР на самые высокие государственные посты в Армении; коррекция ее государственной политики в сторону усиления приоритетности отношений с Россией; возрастание настороженного отношения к Западу, что также было свойственно настроениям карабахской элиты.

Особое неприятие выходцев из Нагорного Карабаха вызвало одобрение армянским президентом осенью 1997 г. плана сопредседателей Минской группы ОБСЕ о поэтапном урегулировании конфликта. Л. Тер-Петросян был обвинен в «пораженчестве» и под давлением своих бывших сторонников из АОД, полагавших, что проблему Нагорного Карабаха следует решать иным, более радикальным путем, вынужден был объявить 3 февраля 1998 г. о своей отставке. Обязанности президента Национальное собрание возложило на Р. Кочаряна. 30 марта 1998 г. он был избран президентом.

Парламентские выборы в мае 1999 г. привели к власти новую политическую силу — блок «Единство», сформировавшийся вокруг Республиканской партии Армении, возглавлявшейся Кареном Демирчаном, который был избран председателем Национального собрания. Вместе с назначенным в марте премьер-министром Валеном Саркисяном он резко критиковал оказавшегося в политической изоляции президента, усилив таким образом блок его оппонентов. Расстрел 27 октября 1999 г. парламента «террористами» — именно так их поименовал официальный Ереван — и гибель в результате этого Саркисяна, Демирчана и ряда других депутатов обескровили на время оппозицию, и президенту удалось взять инициативу в свои руки.

Несмотря на то что в формировавшейся в Армении государственно-политической системе были заметны некоторые признаки авторитаризма, она в большей степени, нежели в Азербайджане, продвинулась в направлении демократизации. Здесь так и не было создано какого-либо общепризнанного и единственного центра власти, президент Армении — не столь всесильная фигура, а оппозиция обладает бо́льшей самостоятельностью.

Начиная с середины 1990-х годов экономическая ситуация в Армении стала постепенно выправляться. В 1995 г. возобновила работу Мецаморская АЭС, благодаря чему частично решилась энергетическая проблема. Был дан старт радикальным экономическим реформам. Они включали в себя либерализацию цен, стабилизацию введенной с 22 ноября 1993 г. национальной валюты (драм), сокращение бюджетного дефицита, широкое развертывание приватизационного процесса, передачу земли в частную собственность и совершенствование системы налогообложения. Эти меры привели к росту ВВП в Армении. Тем не менее, к концу 1990-х годов преодолеть кризис в разбалансированной экономике Армении не удалось, что продолжало скатываться на положении рядовых граждан.

Резкое падение жизненного уровня населения, отсутствие работы и перспективы привели к тому, что из республики эмигрировало за десятилетие независимости, по неофициальным данным, около миллиона человек (почти треть населения), из которых 90 % осели в России.

Отношения с Россией по-прежнему оставались приоритетными в политике независимой Армении. Еще в 1991 г. с Россией был подписан Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности, который был обновлен 29 августа 1997 г. и стал называться Договором о дружбе, сотрудничестве и взаимопонимании. В его рамках Армения и Россия обязывались окатывать друг другу помощь в случае вооруженной агрессии со стороны третьего государства. Был подписан договор между российским Газпромом и энергетиками РА о создании «АрмРосгазпрома», который стал заниматься поставками в Армению природного газа и его транзитом через армянскую территорию в Турцию и другие страны. Все эти договоренности заложили основу для конструктивного взаимодействия и сотрудничества между Арменией и Россией.

Укрепился и военно-политический российско-армянский союз. 21 октября 1994 г. Б. Ельцин и Л. Тер-Петросян заключили договор о военных базах в Гюмри и Ереване. Подписанный в Москве 16 марта 1995 г. и ратифицированный спустя два года, в апреле 1997 г., Государственной думой РФ и Национальным собранием РА Договор о российской военной базе в Армении (Гюмри) подтвердил размещение там на 25-летний период 102-й военной базы Министерства обороны РФ. Кроме того, Ереван и Москва создали совместную систему ПВО и договорились о формировании коалиционных сил самообороны. Была создана группа «Армения» Федеральной погранслужбы РФ, которая обеспечивала охрану внешних границ республики с Ираном и Турцией. В марте 2000 г. был подписан российско-армянский протокол о безвозмездной передаче на 25 лет недвижимого имущества и земельных участков, на которых дислоцируется 102-я российская военная база. Россия же получала возможность благодаря военному присутствию в Армении влиять на политическую обстановку в этой стране и на многие политические процессы на Кавказе.

Хотя Армения проигрывает из-за отсутствия стратегического сырья (углеводородов) и крайне сложного геополитического положения, потенциально она способна стать привлекательным объектом для западных инвесторов, принимая во внимание, что республика продвинулась по пути рыночных преобразований дальше других в Закавказье. Относительная внутриполитическая стабильность — еще один фактор в пользу вложений в эту страну иностранного капитала. Немаловажное значение имеет и активность армянского лобби, особенно влиятельного в США и во Франции. Между тем на активность Запада и его капитала в Армении огромное воздействие оказывает политический фактор: не всех устраивают позиция Еревана в карабахском конфликте, пророссийский крен в армянской политике, добрососедские отношения с Ираном, сохраняющаяся напряженность с Турцией.

Изолированность Армении, ее тяжелое экономическое положение, вызванное блокадой и войной, сделали жизненно важной для ее экономики помощь со стороны международных финансовых институтов. Наряду с попытками развивать сотрудничество с Западом Армения не оставляет без внимания своих южных соседей, особенно Иран. С ним Армения в новейшей истории не имела серьезных разногласий, и Иран оставался ее крупнейшим внешнеторговым партнером.

Отношения Армении с Турцией омрачает вопрос о геноциде 1915 г.: Армения требует от Турции признания своей вины за эту историческую катастрофу армянского народа. Препятствие для нормального армяно-турецкого взаимодействия создает и спор о межгосударственных границах. В независимой Армении «Дашнакцутюн» и целый ряд других партий и движений выступают (не всегда в конкретной и категоричной форме) за пересмотр установленных Московским договором 1921 г. границ и за возвращение Армении входящих в состав Турции восточных территорий, которые в этой закавказской республике считаются историческими армянскими землями.

В начале 1990-х годов некоммунистические власти Армении предприняли ряд осторожных попыток нормализовать отношения с Турцией. В апреле 1991 и в августе 1992 г. в Ереване турецкие делегации обсуждали с армянской стороной территориальные разногласия и возможности их преодоления, а также и вопрос об установлении дипломатических отношений. Но военные действия в Нагорном Карабахе перечеркнули даже те незначительные сдвиги, которые были достигнуты в ходе армяно-турецких межгосударственных контактов.

В 1992 г., как только появились сообщения о нападениях армянских подразделений на Нахичевань, Турция заявила о своей готовности защитить этот азербайджанский анклав и высказалась в пользу неизменности не только турецко-армянских, но и азербайджано-армянских границ. В 1993 г. Турция в знак поддержки Азербайджана заблокировала воздушный коридор, связывающий Армению с внешним миром, и установила против нее экономическую блокаду, что повлекло за собой определенные трудности в получении Турцией американской экономической и военной помощи. Возможно, поэтому в апреле 1995 г. Турция открыла воздушный коридор между Эрзерумом и Ереваном, а также разрешила использовать свое воздушное пространство для доставки в Армению гуманитарных грузов. Но экономические и торговые связи между обеими странами остаются неразвитыми, дипломатические отношения не установлены и до нормализации их и достижения доверия все еще далеко.

Для Армении, страны со слабым внутренним рынком, интеграция в региональную экономику является насущной необходимостью. Армения могла бы таким образом воссоздать свою историческую экономическую функцию — стать мостом между Анатолией, Кавказом и Ираном, а установившийся в Карабахе мир мог бы привлечь в эту страну иностранные инвестиции. Это означает, что решение карабахского конфликта — ключ к выходу Армении из затянувшейся изоляции и кризиса.

Грузия

Стимулированные перестройкой изменения в общественной жизни СССР вывели на авансцену грузинской политики антикоммунистические националистические силы. Они выдвинули лозунги борьбы за выход Грузии из состава Советского Союза и за восстановление ее государственной независимости. Ее обретение трактовалось многими в Грузии как возвращение к недолгому периоду государственной самостоятельности — периоду, получившему в официальной историографии современной Грузии наименование Первая республика. Речь шла о Демократической Республике Грузия (ДРГ), просуществовавшей с 26 мая 1918 до 25 февраля 1921 г., т. е. до того дня, когда Тифлис (Тбилиси) пал под ударами устанавливавшей советскую власть 9-й Красной Армии.

Грузия одна из первых в Советском Союзе провела 28 октября 1990 г. свободные выборы в Верховный Совет на многопартийной основе. Победу в них одержал созданный в апреле блок «Круглый стол — Свободная Грузия», который возглавил Звиад Гамсахурдиа — диссидент и узник совести при советской власти. Победа «Круглого стола» явилась точкой отсчета возникновения Второй республики, считавшей себя продолжательницей исторической ДРГ и завершившей свое существование в 1992 г.

Вместо инициированного Москвой 17 марта 1991 г. всесоюзного референдума по вопросу о сохранении СССР Грузия провела 31 марта собственный опрос о восстановлении государственной независимости и о выходе из состава СССР, за что высказалось большинство граждан республики. В Южной Осетии и Абхазии общегрузинский референдум бойкотировали, а всесоюзный провели, и жители автономий проголосовали в основном за сохранение Союза. 9 апреля 1991 г. Верховный Совет Грузии принял «Акт о восстановлении государственной независимости Грузии».

В соответствии с принятым Верховным Советом Грузии решением об учреждении поста президента, 26 мая 1991 г. в республике прошли президентские выборы, победителем на которых стал, как и ожидалось. З. Гамсахурдиа.

В Грузии стал развиваться авторитарный режим с националистическим уклоном. Недоверие к оппонентам, патернализм, цензура, персонализация политики, коррупция и бюрократизация — вот то, что характеризовало политическую атмосферу Грузии времен Второй республики. Усиленно насаждалась идея унитарного, моноэтнического государства, проповедовалось превосходство грузинской культуры.

Националистическая риторика Гамсахурдиа и его сподвижников оттолкнула от них многих представителей местной интеллигенции и, естественно, граждан негрузинской национальности. Межэтнические проблемы обострились, фактически отторгнутыми оказались Абхазия, Южная Осетия, Аджария (о конфликтах в Абхазии и Южной Осетии см. ниже). Разгоревшаяся борьба за власть внутри правящей элиты привела к тому, что некоторые влиятельные сторонники Гамсахурдиа (премьер-министр Тенгиз Сигуа и министр обороны Тенгиз Китовани) покинули свои посты. В оппозицию перешел и Джаба Иоселиани, стоявший во главе военизированных отрядов «Мхедриони» («Всадники»). Из Москвы вел собственную игру Эдуард Шеварднадзе, ушедший незадолго до того с должности министра иностранных дел СССР.

С сентября 1991 г. по республике прокатились митинги, организованные оппозицией. Она требовала отставки Гамсахурдиа и обвиняла его в авторитарных методах правления. Верховная власть теряла контроль над процессами, происходившими в стране.

21 декабря 1991 г. оппозиция, которую возглавили Сигуа и Китовани, выставила в центре Тбилиси вокруг президентского дворца танки и военную технику. На следующий день начались вооруженные столкновения. Джаба Иоселиани был освобожден из-под стражи и привел к восставшим верные ему отряды «Мхедриони». В продолжение десяти дней в центре Тбилиси шла по сути гражданская война, в ходе которой перевес попеременно переходил то на сторону засевших в парламентском подвале Гамсахурдиа и его соратников, то на сторону его противников. В ходе войны погибло 107 и ранено 527 человек.

1 января 1992 г. оппозиция создала Военный совет (первоначально он назывался Временный национальный комитет), который объявил 2 января о приостановке деятельности Верховного Совета и правительства Грузии и о смешении З. Гамсахурдиа. Верные президенту боевые подразделения вступили в последние ожесточенные столкновения с Национальной гвардией. Утром 6 января 1992 г. З. Гамсахурдиа бежал из Тбилиси в Чечню.

21 февраля 1992 г. Военный совет принял решение о восстановлении конституции 1921 г. Вместо Военного совета 6 марта 1992 г. был учрежден Государственный совет, первым своим постановлением (10 марта 1992 г.) утвердивший в должности председателя прибывшего в Грузию 7 марта Эдуарда Шеварднадзе. Как полагают многие, Э. Шеварднадзе поддержало российское руководство, которое раздражала чрезмерная независимость З. Гамсахурдиа и его непредсказуемость. 11 октября 1992 г. в Грузии были проведены выборы в парламент, председателем которого стал Э. Шеварднадзе.

Вернувшийся на свою родину, в Мингрелию (Восточная Грузия), З. Гамсахурдиа попытался развернуть там с весны 1992 г. антиправительственное движение своих сторонников — звиадистов. Они, действуя осенью 1993 г. синхронно с абхазами, подняли на территории Мингрелии восстание, которое было подавлено с российской помощью 20 октября. В благодарность Э. Шеварднадзе дал согласие на вступление Грузии в СНГ. 30–31 октября 1993 г. звиадисты были разгромлены, а для самого З. Гамсахурдиа все закончилось трагически: согласно официальной грузинской версии, первый президент независимой Грузии покончил с собой в селе Джихаскари 31 декабря 1993 г.

Э. Шеварднадзе между тем постарался укрепить свою власть. С целью легитимации власти он активизировал процесс партийного строительства. 21 ноября 1993 г. был создан Союз граждан Грузии, который превратился в своего рода партию власти: ее представители преобладали в парламенте. Сформировавшаяся в Грузии политическая система была основана на семейных, клановых, кровнородственных связях, что было весьма далеко от западной модели демократии. Этот недостаток традиционно покрывался в Грузии существованием основ гражданского общества и относительно свободных средств массовой информации.

24 августа 1995 г. была принята конституция Грузии, проект которой готовился с 1992 г. специально назначенной для этого комиссией. Новая конституция наделяла большими полномочиями президента (глава государства, исполнительной власти, верховный главнокомандующий), избираемого на пятилетний срок прямым, тайным и всеобщим голосованием. Предусмотрела она создание грузинского парламента (Сакартвелос парламенти). Конституция между тем оставляла открытым вопрос о территориально-государственном устройстве Грузии: пункт 2 ст. 2 откладывал его решение «до восстановления юрисдикции Грузии на всей территории страны».

5 ноября 1995 г. в Грузии прошли президентские и парламентские выборы. На них президентом был избран Э. Шеварднадзе, а его партия, Союз граждан Грузии, добилась большинства мест в парламенте. На очередных президентских выборах 9 апреля 2000 г. Э. Шеварднадзе вновь добился победы, хотя и эти и все предыдущие выборы были признаны международными наблюдателями не вполне демократичными. Э. Шеварднадзе избежал нескольких покушений (29 августа 1995 г., 9 февраля 1998 г., в мае 1999 г.).

Экономический кризис, испорченные отношения с Россией, дефицит электроэнергии, массовый отток населения за пределы республики и многое другое привели к ослаблению в начале 2000-х годов позиций партии власти — Союза граждан Грузии, которая стала раскалываться. Из ее недр на политическую арену вышли «молодые реформаторы» — бывшие соратники и выдвиженцы Э. Шеварднадзе (З. Жвания, М. Саакашвили, М. Мачавариани и др.). Вспыхивали и спорадические мятежи звиадистов. Осенью 2001 г. внутриполитическая обстановка в Грузии обострилась. Налицо был кризис власти. Однако и на этот раз Э. Шеварднадзе удалось ее удержать.

Особенно же ощутимым и болезненным стал экономический кризис — самый длительный и глубокий по сравнению с другими государствами СНГ. В советские времена Грузию из преимущественно аграрной удалось превратить в индустриальную и урбанизированную республику. С распадом СССР ее промышленные предприятия, дававшие многим работу, встали, равно как и большинство сельскохозяйственных объектов. Хотя в 1993 г. в стране было объявлено о начале проведения экономических реформ, ситуация с тех пор ненамного улучшилась, что обусловлено в значительной мере зависимостью Грузии от ввозимых энергоресурсов: около 82 % энергоносителей обеспечивается за счет импорта. Сами результаты реформ оказались ничтожными. 25 сентября 1995 г. вместо купонов — промежуточного денежного средства, имевшего в Грузии хождение с апреля 1993 г., в стране была введена национальная валюта — лари, что, впрочем, не избавило Грузию от галопирующей инфляции.

Существование Грузии всю вторую половину 1990-х годов базировалось в основном на финансовой подпитке США, МВФ и Всемирного банка. Грузия заняла по объему американской помощи в расчете на душу населения второе (после Израиля) место. В период с 1992 по 2000 г. США выделили Грузии около 778 млн. долл. — примерно в пять раз больше, чем соседнему Азербайджану. Однако все эти вложения не дали результата. Де-факто республика стала банкротом. Грузия вышла на пятое место в мире по объему наркоторговли. В гигантских масштабах здесь разрослись преступность и коррупция. Налицо было имущественное расслоение общества. На начало XXI в., по данным Всемирного банка. 54 % населения жило за чертой бедности, в стране была 50-процентная безработица, а мизерные пенсии и зарплаты (до 15 долл.) месяцами не выплачивались.

Как и в других закавказских государствах, население Груши значительно сократилось за счет естественного убывания и из-за резко возросших за готы независимости миграционных процессов. Всего, по свидетельству республиканского Министерства по делам беженцев, с 1995 г. около 900 тыс. грузин, а может быть и миллион, покинули свою страну. По подсчетам российских экспертов, почти 1/3 населения республики живет за счет средств грузинских граждан, работающих в России либо имеющих там бизнес.

14 июня 2000 г. Грузию приняли во Всемирную торговую организацию. Это было, разумеется, скорее политическое, нежели экономическое решение. По всей вероятности, на Западе вняли уверениям Э. Шеварднадзе, что Грузия — важнейший фактор обеспечения энергобезопасности Европы. Со времени принятия окончательных решений в пользу реализация двух международных энергетических проектов — нефтяного и газового (договор о строительстве газопровода был подписан в Тбилиси 14 марта 2002 г.) Грузия превратилась в лакомый кусочек не только для компаний Запада, но и для его стратегических структур — натовских в первую очередь. Для них Грузия представляет интерес, прежде всего, как выгодный стратегический плацдарм: она имеет прямой выход к Черному морю, играет ключевую роль в экспорте каспийских энергоресурсов и является важным звеном транзитного энергетического коридора Восток-Запад.

В рамках «крестообразной» внешнеполитической концепции, которая призвана была уравновешивать отношения Грузии с Западом и Востоком, Севером и Югом, руководству республики длительное время удавалось балансировать между Россией (отношения с ней доходили порой до грани разрыва) и Западом.

Историки считают, что приход Э. Шеварднадзе к власти в Грузии стал возможен в значительной мере благодаря российской поддержке и помощи. Косвенным подтверждением этой версии служит тот факт, что вскоре после разгрома звиадистов в 1993 г. Грузия подписала с Российской Федерацией ряд договоров и соглашений, давивших России широкие экономические и политические преимущества. 3 февраля 1994 г. в Тбилиси вместе с Договором о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве (он был ратифицирован парламентом Грузии, чего так и не сделала Государственная дума РФ) были подписаны документы, определявшие статус российских военнослужащих в Грузии: Договор о сотрудничестве в военной области и Соглашение о правовом статусе и финансовом обеспечении воинских формирований Вооруженных Сил РФ, находящихся на территории Республики Грузия. Эти соглашения были дополнены подписанным 15 сентября 1995 г. российско-грузинским Договором о размещении российских военных баз на грузинской территории. В соответствии с Договором Россия получила право иметь в Грузии четыре военные базы сроком на 25 лет: в Батуми (Аджария — на грузино-турецкой границе), Гудауте (Абхазия), Вазиани (пригород Тбилиси), Ахалкалаки (район Джавахетии на грузино-армянской границе). Кроме того, российские пограничники брали на себя охрану грузино-турецкой границы. В Южной Осетии и Кодорском ущелье Абхазии находились подразделения российского миротворческого контингента.

В дальнейшем, однако, российско-грузинские отношения претерпели серьезную эволюцию: практически не использовались возможности экономического взаимодействия, продолжалось отчуждение в культурной сфере. Ответственность за такое ненормальное развитие событий лежала и на России, для которой в первой половине 1990-х годов отошли на задний план отношения со странами ближнего зарубежья, в том числе и с Грузией.

Но и Грузия, вступив в СНГ и присоединившись к Договору о коллективной безопасности Содружества лишь в марте 1994 г., на всем протяжении своего членства в этих объединениях старалась держаться достаточно обособленно. Взяв курс на сближение с Западом, она постаралась дистанцироваться от России и СНГ, что вызывало раздражение российских политиков и военных и в немалой степени нагнетало напряженность в российско-грузинских отношениях. В целом для России Грузия превратилась в одного из наиболее неудобных, неоднозначных и проблемных партнеров в Закавказье.

Антироссийский крен в грузинской политике стал особенно заметен после 1996 г., когда фактическое военное поражение России в Чечне увенчало Хасавюртское соглашение; затем в России в 1998 г. случился дефолт, а США, западноевропейские государства, НАТО и транснациональные корпорации резко активизировались в Грузии и во всем закавказском регионе. В 1996 г. в Тбилиси был принят Закон об охране границы, согласно которому российские пограничники должны были покинуть Грузию в течение 1997–1998 гг. 3 ноября 1998 г. Россия и Грузия подписали межправительственное соглашение, предусматривающее передачу охраны грузино-турецкой границы грузинским войскам, а в ноябре 1999 г. российские пограничники покинули Грузию. На практике это обернулось ослаблением пограничного контроля.

В рамках начатого с 1999 г. российским военным ведомством реформирования системы своего зарубежного базирования 17 ноября 1999 г. на саммите ОБСЕ в Стамбуле было подписано Совместное соглашение Российской Федерации и Грузии. Оно стало официальным приложением к Договору о сокращении обычных вооружений в Европе. Соглашение установило дату вывода (до 1 июля 2001 г.) российских военных баз из Гудауты и Вазиани. К этому сроку они и были ликвидированы Россией. С тех пор камнем преткновения в российско-грузинских отношениях стали две другие базы России: Грузия торопила вывести их, потому что они являлись препятствием для сближения с НАТО. Россия же, сохраняя в этой закавказской стране свое военное присутствие, надеялась помешать такому сближению.

В апреле 1999 г. Грузия (как и Азербайджан) не пролонгировала свое участие в ДКБ СНГ и заявила о выходе из него. Свое решение официальный Тбилиси мотивировал недовольством пассивностью Москвы в урегулировании абхазского конфликта. Россия же по-прежнему рассматривала ДКБ как своеобразный противовес растущей угрозе вовлечения НАТО в кавказские проблемы.

5 декабря 2000 г. Россия ввела визовый режим для граждан Грузии, упростив затем для жителей Абхазии и Южной Осетии (с весны 2002 г.), Аджарии (с ноября 2003 г.) процедуры получения российских паспортов. Решение России не могло не омрачить ее отношений с Грузией, которая расценила эти действия Москвы как косвенную поддержку сил, подрывающих территориальную целостность грузинского государства.

И все же, России и Грузии удалось достичь некоторого позитива в своих отношениях. Не прекращались на протяжении ряда лет переговоры по проекту рамочного Договора об основах отношений между Россией и Грузией. На январском саммите СНГ 2000 г. министры внутренних дел Грузии и России договорились о совместных действиях в борьбе против наркомафии, организованной преступности и терроризма, а также о совместных операциях в районе Панкисского ущелья на чеченском участке российско-грузинской границы.

Между тем Грузия, присоединившись в марте 1994 г. к программе НАТО «Партнерство во имя мира», во второй половине 1990-х годов все больше стала ориентироваться на Запад. В 1997 г. Грузия стала одной из стран учредительниц группы ГУУАМ. 27 апреля 1999 г. республика была принят в Совет Европы. Став в мае того же года ассоциированным членом Парламентской ассамблеи Совета Европы и неоднократно участвуя в заседаниях Совета Евроатлантического партнерства, Грузия заявляла о твердом намерении вступить в Североатлантический союз.

Особенно дружественные отношения связывают Грузию с Турцией. Этапными вехами на пути укрепления грузино-турецких отношений стали: подписание в январе 1994 г. грузино-турецкого Договора о дружбе и сотрудничестве; открытие 9 апреля 1998 г. нефтепровода Баку-Супса, окончательно определившего прозападный и протурецкий крен грузинской политики; стамбульский саммит ОБСЕ 1999 г., на котором, помимо принятия решения о выводе российских баз с территории Грузии, были подписаны соглашения о нефтяных и газовых проектах, что дало Турции дополнительный импульс для расширения своего политического и военного присутствия в Грузии.

В целом на внешнеполитическом поприще грузинскому руководству удалось достичь определенных успехов. В то же время внутриполитическая ситуация в стране, которую на Западе обычно относили к категории «несостоявшихся государств» (failed states), была очень далека от стабильности. Власть здесь не контролировала государство, суверенитет которого формально был признан остальным миром. Она вынуждена была делить управление республикой с другими правящими группами, господствовавшими на «своих» территориях и присваивавшими там природные богатства и плохо собираемые налоги. Отношения с Аджарией были приближены к ситуации «ни мира, ни войны». Сам лидер Аджарской автономии Аслан Абашидзе и его избирательный блок «Возрождение — Союз граждан» пользовались серьезным влиянием, с которым официальный Тбилиси вынужден был считаться. В районах Сванетии, Западной Грузии, Месхетии, Ахалкалаки, Панкисского ущелья положение оставалось неспокойным. Там наблюдались дезингеграционные тенденции. Дестабилизировала обстановку в Грузии и неблагоприятная ситуация в Чечне. Из-за притока оттуда беженцев и свободно перемещавшихся через границу боевиков был нарушен этнический баланс в приграничных районах Грузии, где компактно проживают родственные чеченцам кистины, что оказалось чреватым этнополитическим конфликтом. Но больше всего усугубляли нестабильность «замороженные» конфликты в Южной Осетии и Абхазии, отношения с которыми так и не удалось урегулировать.

Этот «этноконфликт» — так официальный Тбилиси трактует свои взаимоотношения с Южной Осетией — начался с попытки Верховного Совета Южно-Осетинской автономной области (ЮОАО) повысить свой статус: 10 ноября 1989 г. им было принято решение преобразовать автономную область в республику (ЮО АССР) в составе Грузии. После отмены этого решения грузинским Верховным Советом 23 ноября 20 тыс. граждан Грузии организовали марш на столицу автономии Цхинвали — «для защиты грузинского населения», как выразился тогда первый секретарь ЦК КП Груз. ССР Е. Гумбаридзе. Во избежание кровопролития войска МВД СССР не пустили манифестантов в город, но стычек грузин и осетин предотвратить не удалось.

10 августа 1990 г. сессия Совета депутатов автономии приняла декларацию о суверенитете и объявила 20 сентября о «независимости и государственном суверенитете Южно-Осетинской Советской Демократической Республики» в составе СССР. Это решение 11 декабря 1990 г. было отменено грузинским Верховным Советом, а затем, в январе 1991 г., аннулировано и Москвой. В декабре 1991 г. грузинские власти объявили о ликвидации автономии Южной Осетии под тем предлогом, что осетины, сравнительно недавно (лишь с XIX в.) поселившиеся в Грузии, обрели этот статус незаконно — в благодарность за антигрузинскую деятельность и поддержку большевиков во время гражданской войны. З. Гамсахурдиа даже призвал осетин вернуться на родину — в Северную Осетию. Против самопровозглашенной республики была введена блокада, которая продолжалась до июля 1992 г. Начались, кроме того, и военные действия, в результате которых в Северной Осетии оказалось почти 30 тыс. беженцев и вынужденных переселенцев из Южной Осетии и внутренних районов Грузии.

29 мая 1992 г. Верховный Совет Южной Осетии принял Акт о провозглашении независимости Республики Южная Осетия. Одновременно с движением за суверенизацию в ЮО широкое распространение получила идея выхода из Грузии и последующего воссоединения с Северо-Осетинской автономной республикой в составе России, тем более, что 6 марта 1993 г. Верховный Совет Республики Северная Осетия принял постановление о признании Республики Южная Осетия.

14 июля 1992 г., в соответствии с подписанным главами России и Грузии Соглашением о принципах мирного урегулирования конфликта в Южной Осетии, в зону грузино-осетинского противостояния были введены смешанные силы по поддержанию мира, состоявшие из российского, грузинского и осетинского батальонов. Миротворческий контингент СНГ стал действенным гарантом невозобновления военных действий в зоне конфликта. Наряду с ним контроль за соблюдением Соглашения начали осуществлять также военные наблюдатели ООН.

16 мая 1996 г. в Москве стороны подписали Меморандум о мерах по обеспечению безопасности и укреплению взаимного доверия между сторонами в грузино-осетинском конфликте. Конфликтующие стороны взяли на себя обязательство отказаться от применения силы или угрозы применения силы, от давления друг на друга, от любых противоправных действий. Было решено также урегулировав проблему беженцев, что оказалось не так просто: желающих возвратиться в места прежнего проживания почти не было, а большинству беженцев и вынужденных переселенцев, обосновавшихся в Северной Осетии, удалось получить российское гражданство.

Хотя в Южной Осетии воцарилось относительное спокойствие, политического урегулирования конфликта здесь достичь не удалось, и идея национального самоопределения сохранила свою притягательность. 10 ноября 1996 г., несмотря на критику официального Тбилиси, на этой территории прошли президентские выборы. В декабре 1997 г. парламент автономии проголосовал за независимость Южно-Осетинской республики — теперь уже внутри СНГ. А 8 апреля 2001 г. на референдуме была принята конституция Республики Южная Осетия, первая статья которой гласит: «Республика Южная Осетия является независимым, суверенным, демократическим государством». Официальный Тбилиси расценил принятие конституции как «еще одно проявление сепаратизма и нежелания вести конструктивный диалог по урегулированию грузино-осетинского конфликта».

Его предметом является территория Абхазской автономии, где, по всесоюзной переписи населения 1989 г., абхазы составляли 17 % населения, грузины — 47, армяне — 18, русские — 13 %. Конфликт зарождался как политико-идеологическое движение, в котором требования равноправия абхазской культуры и языка играли подчиненную роль, а на первый план выдвигалась идея национального самоопределения.

Абхазское руководство во главе с Владиславом Ардзинбой, избранным в декабре 1990 г. председателем Верховного Совета автономии, взяло курс на постепенное закрепление ее самостоятельности. В ответ на решение Тбилиси восстановить конституцию 1921 г. (в ней Абхазия вообще не упоминалась) 23 июля 1992 г. абхазским руководством была введена в действие конституция 1925 г. Она признавала «Социалистическую Советскую Республику Абхазию., суверенным государством», которое «в силу особого договора входит в Социалистическую республику Грузию и через нее в Закавказскую Социалистическую Федеративную Советскую республику».

В ночь с 13 на 14 августа 1992 г. по решению Госсовета Грузии в Абхазию были введены отряды Национальной гвардии. Они с боями захватили Сухуми и большую часть автономной республики. В вооруженные столкновения оказались втянутыми российские военные, а также добровольцы из Чечни, Карачаево-Черкессии, других северокавказских автономий. Они действовали под эгидой Конфедерации народов Кавказа, которая провозгласила своей целью восстановление суверенной государственности горских народов Кавказа (Горской республики).

Российское руководство приложило значительные усилия к тому, чтобы прекратить кровопролитие и усадить стороны за стол переговоров. На встрече 3 сентября 1992 г. в Москве грузинской, абхазской и российской делегациями было подписано соглашение о прекращении огня, а также соглашение о «территориальной целостности Республики Грузия». Они, однако, так и не были реализованы. В начале октября 1992 г. абхазские формирования при поддержке северокавказских, главным образом чеченских, добровольцев разгромили грузинскую армию под Гаграми, деблокировали Гудауты и отбили грузинский десант. 16 сентября 1993 г. абхазские силы развернули контрнаступление, которое завершилось взятием 27 сентября 1993 г. абхазскими войсками г. Сухуми. 30 сентября окончательно разгромленный грузинский десант вынужден был покинуть Абхазию, а ее вооруженные подразделения — отступить к р. Ингури, где и остановились.

Боевые действия, на всем протяжении которых конфликтующие стороны выступали с взаимными обвинениями в этнических чистках, привели к массовому исходу мирного населения. В результате в Абхазии коренным образом изменилась демографическая ситуация: абхазы составили теперь большинство населения республики.

4 апреля 1994 г. стороны подписали Заявление о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта и 14 мая — соглашение об отправке в зону конфликта сил СНГ В соответствии с решением Совета глав государств СНГ контингент СНГ, состоявший преимущественно из российских военнослужащих, был размещен 23 июня 1994 г. в «зоне безопасности» на 12-километровой территории по обе стороны реки Ингури — в Гэльском районе Абхазии и Зугдидском районе Грузии. Миссия наблюдателей Организации Объединенных Наций в Грузии (ЮНОМИГ), развернутая в зоне конфликта в соответствии с решением Совета Безопасности ООН от 24 августа 1993 г., с 21 июля 1994 г. стала осуществлять мониторинг на линии разъединения грузинских и абхазских сил, контролировать выполнение соглашения о прекращении огня и наблюдать за деятельностью сил по поддержанию мира из СНГ. В 1994 г. для содействия переговорному процессу была учреждена Группа друзей генерального секретаря ООН по Грузии.

В Абхазии был взят тем временем курс на создание самостоятельного государства. 26 ноября 1994 г., вопреки протестам официального Тбилиси, абхазский парламент принял новую конституцию, которая провозгласила Абхазию суверенным государством. Председатель парламента Владислав Ардзинба был назначен президентом. Все эти действия привели к тому, что Грузия приостановила переговоры об урегулировании конфликта.

19 января 1996 г. саммит СНГ в Москве поддержал предложение грузинской делегации о введении против Абхазии экономической блокады до тех пор, пока мятежная республика не признает над собой суверенитет Тбилиси. В России, втянутой в 1994–1996 гг. в войну с собственными сепаратистами в Чечне, посчитали выгодным поддержать это решение ввиду опасности, исходившей с территорий Грузии и Азербайджана. Российское правительство приняло Постановление от 19 декабря 1994 г. «О мерах по временному ограничению пересечения государственной границы РФ с Азербайджаном и Грузией». Однако экономическая блокада Абхазии пагубно сказалось не только на положении рядовых ее граждан, но и на жителях граничащих с Абхазией российских территорий. К тому же российско-грузинские отношения неуклонно ухудшались всю вторую половину 1990-х годов, и Москва решила выйти из режима экономических санкций против Абхазии. Соответствующее постановление правительства РФ № 1029 было принято 9 сентября 1999 г., что вызвало раздражение официального Тбилиси.

Между тем процесс суверенизации Абхазии не прекращался: 23 ноября 1996 г. в республике прошли выборы в абхазский парламент (Народное собрание). И хотя они были признаны незаконными как официальным Тбилиси, так и поддержавшими его Советом Безопасности ООН и ОБСЕ, в Абхазии не отказались от намерений добиваться отделения от Грузии. Шагом в этом направлении можно было считать и прошедшие 3 октября 1999 г. президентские выборы, на которых победителем вновь стал В. Ардзинба.

25 мая 1998 г. в Гальском районе Абхазии удалось заключить очередное соглашение о прекращении огня, которое не привело, однако, к окончанию стычек и насилия. В результате действий грузинских экстремистов из так называемого Белого легиона, нападавших на абхазов в Гальском районе, не только беженцы не смогли вернуться, но еще 30–40 тыс. грузин бежало из района. После относительной стабилизации обстановки и особенно в результате принятого абхазскими властями 1 марта 1999 г. решения, позволявшего грузинским беженцам вернуться в родные места, несколько десятков тысяч (по утверждению В. Ардзинбы — более 60 тыс.) беженцев вернулись в Гальский район. Из них более 97 % участвовали в октябрьских выборах президента Абхазии.

В начале октября 2001 г. в результате вторжения в Кодорское ущелье Абхазии отряда чеченских боевиков под командованием полевого командира Руслана Гелаева там сложилась взрывоопасная ситуация: грузино-чеченские формирования развернули в Абхазии боевые действия, но были разгромлены и отошли в Панкисское ущелье. Инспирированные боевиками столкновения были направлены на выдавливание из Абхазии российской базы в Гудауте, а заодно и миротворцев, которые начали воевать с чеченцами уже на грузинской земле. Подтверждением этому может служить принятое 11 октября 2001 г. решение парламента Грузии о выводе миротворческих сил СНГ из зоны грузино-абхазского конфликта. Одновременно с этим Э. Шеварднадзе предложил Турции подключиться к миротворческой операции в Абхазии. Подобные действия и заявления официального Тбилиси свидетельствовали как об усилении антироссийской тенденции в его внешнеполитическом курсе, так и о неослабевающей решимости пойти на силовые акции с целью присоединения Абхазии к Грузии.

К началу XXI в. ни Тбилиси, ни Сухуми не смогли проявить политическую волю и положить конец диверсионно-террористической деятельности на территориях, подконтрольных силовым структурам той и другой стороны. Они также не перешли от стадии политической риторики к подлинным переговорам.

Результаты десятилетнего независимого развития государств Закавказья разочаровывают, ибо обнаруживают глубокий структурный кризис, так и не преодоленный республиками региона со времени развала Советского Союза.

«Демократический транзит» — переход к построению демократического государства — не стал главным содержанием политического развития закавказских государств. Скорее наблюдается их дрейф в сторону тех или иных форм авторитаризма. Власть благодаря сращиванию государственных структур и финансового капитала получила новые рычаги влияния на общество — через бюджет, налоги, льготы, привилегии и пр. Но государство, как и прежде, сохранило контроль над обществом, всесторонне подчиняет его себе и препятствует развитию ростков гражданского общества. Вместо конструирования современных политических институтов по-прежнему отношения строятся преимущественно на основе кланово-земляческих уз, патрон-клиентских связей. Политические партии далеко не всегда объединяют людей, имеющих общие политические ценности и общие цели. Чаще всего это патронажные структуры, возникающие вокруг влиятельных и харизматичных политиков. Сильны этнические и региональные противоречия, которые мешают обеспечить устойчивую стабильность.

Не менее печальны итоги экономического развития закавказских государств. Отойдя от социалистических методов хозяйствования и плановой экономики, ни одно из государств Закавказья так и не сумело провести структурных рыночных преобразований, создать жизнеспособную национальную экономику. Внешние кредиты и займы ложатся тяжелым бременем на будущие поколения. Не имея возможности отдавать долги, закавказские государства все глубже погружаются в экономическую и финансовую зависимость от Запада и его институтов (МВФ. Всемирного банка и др.). При отсутствии экономического роста они вынуждены будут закладывать под кредиты природные ресурсы, предприятия, инфраструктуру и попадать в экономическую зависимость от иностранного капитала, как это произошло со многими государствами развивающегося мира задолго до того, как государства Закавказья стали формально суверенными.