Восток в новейший период (1945-2000 гг.)

Распад Советского Союза в начале 1990-х годов привел к появлению на карте пяти новых государств Центральной Азии: Казахстана, Туркменистана, Узбекистана, Киргизии и Таджикистана.

Узбекистан

Узбекистан — страна с самой большой в регионе численностью населения. Основу ее экономики составляли отрасли, получившие развитие еще в советское время. Сельское хозяйство с доминированием хлопководства и цветная металлургия приносили основные доходы в государственный бюджет.

Особенности развития республики после получения ею независимости были связаны с приходом к власти в Ташкенте Ислама Каримова. Его выдвижение на первые посты в Узбекистане совпало с прекращением так называемых «хлопковых дел», которые велись правоохранительными органами СССР в отношении коррумпированных представителей властей Узбекской ССР еще с 1983 г. Недовольство населения уголовными репрессиями следователей из Москвы было умело использовано Каримовым и сыграло свою роль в курсе на суверенизацию Узбекистана. 21 октября 1989 г. был принят закон о государственном статусе узбекского языка. 24 марта 1990 г. Ислам Каримов, занимавший в то время пост руководителя республиканской компартии, был избран на безальтернативных выборах в Верховном Совете первым в СССР президентом союзной республики.

Коллапс власти в Москве, неспособность коммунистического руководства СССР во главе с М.С. Горбачевым обеспечить обновление федерации и полноценное развитие рыночных реформ вынудили руководство Узбекистана, как и многих других союзных республик, принять собственные программы развития. 29 октября 1990 г. в Узбекистане была одобрена правительственная программа, основной смысл которой заключался в передаче большого объема полномочий по распоряжению ресурсами и прав в сфере хозяйственной деятельности от центра к союзной республике. Одновременно руководство Узбекистана отказалось одобрить планы Горбачева по заключению нового Союзного договора и быстрого перехода к рыночным принципам функционирования экономики.

На общесоюзном референдуме 17 марта 1991 г. за сохранение Союза ССР высказалось 93,7 % принявших участие в голосовании жителей Узбекистана. Республиканское руководство добилось включения в бюллетень для голосования еще одного вопроса: «Согласны ли вы с тем, что в обновленный Союз (Федерацию) Узбекистан войдет в качестве равноправной республики?» Данный пункт, собравший 93,9 % голосов, был интерпретирован руководством республики как поддержка населением курса на независимость. После провала путча ГКЧП в Москве 25 августа 1991 г. Каримов издал указ, которым переподчинил лично себе как президенту Министерство внутренних дел, внутренние войска, находившиеся на территории Узбекистана, и республиканский комитет госбезопасности. Вслед за этим на VI внеочередной сессии Верховного Совета 31 августа был принят закон о независимости и изменено название республики: вместо Узбекской ССР новое государство стало именоваться Республика Узбекистан.

Каримов весьма ревностно относился к возможности восстановления контроля Москвы над Узбекистаном. Поэтому 29 декабря 1991 г. в республике был проведен очередной референдум по вопросу о государственной независимости. На нем 98,2 % принявших участие в голосовании граждан одобрили провозглашение независимости Узбекистана. Одновременно состоялись всеобщие выборы главы государства, на которых с большим перевесом голосов победил Ислам Каримов. За его кандидатуру проголосовало 86 % избирателей, за другого кандидата — лидера демократической партии «Эрк» («Воля») Мухамада Салиха (Салоя Мадаминова) — 12,3 %.

Это был период, когда в Узбекистане на волне преобразований, начавшихся в СССР, возникла и действовала легальная оппозиция. Значительная часть ее была представлена группами научной и творческой интеллигенции, которые еще в 1988 г. основали объединение «Бирлик» («Единство»). Из этой организации позднее выделилась партия «Эрк». В программах и действиях данных организаций общедемократические положения и лозунги сочетались с националистическими призывами, когда обличительный пафос, направленный против коммунистического тоталитаризма, одновременно распространялся на некоренное население Узбекистана, обвиненное в служении «колониализму». Это обстоятельство способствовало тому, что русскоязычное население республики не поддержало узбекских демократов.

Другим важным фактором, также способствовавшим поражению оппозиционного движения Узбекистана начала 1990-х годов, стал резко усиливавшийся религиозный фактор. В ряде областей Узбекистана, и, прежде всего, в Ферганской долине, стихийно возникли многочисленные организации, требовавшие не только наведения порядка в деятельности местных властен, избавления от коррупции, но и строительства в республике государства, основанного на исламских ценностях. Ведущее место среди подобных организаций занимала Исламская партия возрождения. Ее активисты, наладившие связи с рядом неофициальных исламских авторитетов, пытались несколько раз силой сместить муфтия Узбекистана Мухамада Садыка. В ряде населенных пунктов Ферганской долины исламские активисты брали в свои руки полномочия местной власти и выдвигали требования к президенту Узбекистана по изменению конституции государства по исламскому образцу.

Руководство Узбекистана, в начале мирившееся с деятельностью как светской демократической, так и исламской оппозиции, довольно скоро взяло курс на устранение и той и другой с политической арены республики. На лидеров и активистов оппозиционных организаций обрушились репрессии, попытки выражения, отличного от официального мнения, стали жестко пресекаться. В январе 1992 г., после развертывания «шоковых» реформ в России, неизбежно отразившихся на уровне жизни и в Узбекистане, в Ташкенте силами правопорядка были подавлены студенческие демонстрации. При этом имелись жертвы, работа многих вузов столицы была временно прекращена, часть студентов принудительно была выслана в другие города республики, якобы для продолжения учебы в региональных вузах.

Власти Узбекистана после этих событий надолго законсервировали демократические реформы и фактически вернулись к советской практике, когда в стране действовала одна ведущая политическая партия. Такой партией стала преобразованная из коммунистической 1 ноября 1991 г. Народно-демократическая партия Узбекистана (НДПУ), численность которой составляла свыше 400 тыс. человек. Председателем партии на учредительном съезде был избран И. Каримов. Партия отныне не играла решающей роли в политической жизни. Все основные вопросы не только политической, но и хозяйственной жизни республики решались непосредственно президентом Каримовым. Однако в отличие от СССР в Узбекистане власти позволили действовать и ряду других лояльных политических партий. Летом 1992 г. была зарегистрирована партия «Ватан тараккиети» («Прогресс Родины»), программные установки которой мало чем отличались от имевшихся в НДПУ. Позднее, в феврале 1995 г., возникла и была в тот же день зарегистрирована социал-демократическая партия Узбекистана «Адолат» («Справедливость»).

Функционирование других политических организаций фактически было приостановлено, некоторым из них (в частности, Партии свободных дехкан) не позволили зарегистрироваться; группы Исламской партии возрождения Узбекистана, партии «Хезболлах» ушли в подполье.

Средства массовой информации попали под пресс цензуры, любые проявления несогласия с официальной линией руководства республики пресекались административными мерами: увольнениями с работы, ограничением передвижения, арестами. Лидер партии «Эрк» М. Салих вынужден был в 1993 г. покинуть Узбекистан и перебраться в Турцию. Но правительство Узбекистана настаивало на выдаче Салиха, и он вынужден был уехать в Западную Европу.

Узбекское руководство проявляло консерватизм не только в политической, но и в экономической сфере. Рыночные преобразования специально пытались проводить под жестким контролем государственной бюрократии. Каримов многократно подчеркивал, что Узбекистан осуществляет реформы под контролем государева, шаг за шагом поэтапно внедряя прогрессивные механизмы, при соблюдении социальной защиты населения. Процесс реформирования в такой системе был подчинен эволюционной динамике и исключал применение радикальных, революционных шагов. Положительной стороной такого подхода стало присутствие существенного социального компонента в экономике, прежде всего, в бюджетном финансировании. По многим значимым показателям, связанным со здравоохранением и образованием, Узбекистан опережает своих соседей по Центрально-Азиатскому региону.

Однако такой государственный патерналистский подход имел и отрицательную сторону. Сдерживание рыночных преобразований, и, прежде всего, частной инициативы самих узбекистанских предпринимателей, в конце концов, привело к тому, что Узбекистан существенно отстал от Казахстана и Кыргызстана по многим другим макроэкономическим показателям. Фактически несформировавшаяся рыночная среда в республике с доминированием коррумпированной государственной бюрократии вынуждала многих потенциальных иностранных инвесторов отказываться от деятельности в Узбекистане и переориентироваться на соседние государства. Отдельные крупные проекты, такие как завод по производству автомобилей «УзДЭУавто» в г. Асаке Андижанской области, были редкими исключениями. Особенно трудная обстановка сложилась в сельском хозяйстве, с которым так или иначе было связано от 60 до 80 % жителей республики. Рождаемость в сельской местности республики традиционно была высокой, в результате почти половина сельского населения Узбекистана была представлена лицами, не достигшими 18-летнего возраста. Перед руководством страны остро стояла проблема создания новых рабочих мест. Для сглаживания остроты социальной проблемы на селе власти пошли на сокращение посевов хлопчатника с 2 млн. до 1,5 млн. га, освободившиеся площади отдавались под посевы зерновых, сахарной свеклы и других продовольственных культур. Шаги по внедрению фермерских хозяйств на селе не давали должной отдачи.

Одновременно правительство принимало антирыночные меры по защите внутренней торговли, запрещало вывоз за пределы республики целого ряда товаров, в том числе продуктов аграрного труда, пыталось административно регулировать цены на основные продукты питания, коммунальные и транспортные услуги.

Процесс приватизации в Узбекистане также имел половинчатый характер. По сути дела, власти в экономике открыто провозглашали лозунг «Государство — единственный полновластный реформатор». По разработанному и законодательно оформленному плану на первом этапе подлежали приватизации местная промышленность, сфера бытового обслуживания, система сельхоззаготовок и жилищный фонд. Этот этап завершился к 1994 г., но фактически из 54 тыс. приватизированных предприятий в частные руки перешло только 18,4 тыс., а остальные модифицировались в акционерные, коллективные и арендные предприятия, в управлении которыми государство по-прежнему могло участвовать в том или ином виде. 1 июля 1994 г. на территории Узбекистана была введена национальная валюта — сум.

С весны 1994 г. начался второй этап приватизации, в ходе которого предполагалось формирование открытых акционерных обществ (ОАО), в том числе на предприятиях топливно-энергетического сектора, машиностроения, транспорта и строительства. Всего было создано более тысячи ОАО и свыше 100 тыс. малых предприятий. Однако, хотя в Узбекистане и возникла в результате приватизации многоукладная экономика, государство сохранило в своих руках значительную часть собственности, которая использовалась недостаточно эффективно.

В результате спустя некоторое время, когда успехи рыночных реформ в Казахстане стали очевидными, даже специально предпринимаемые протекционистские и другие меры руководства Ташкента не могли скрыть очевидного отставания Узбекистана. По уровню заработной платы Казахстан почти на порядок опередил Узбекистан. Кыргызстан же хотя и не мог сравниться с Казахстаном по этому показателю, по выигрывал в другом: рыночные преобразования в этой республике сделали ее население более мобильным и раскрепощенным по сравнению с жителями Узбекистана. В итоге «узбекская модель» реформ, контуры которой были обозначены в вышедшей в 1992 г. книге Каримова «Узбекистан: свой путь обновления и прогресса», стала давать сбои.

8 декабря 1992 г. на XI сессии Верховного Совета была принята конституция суверенного Узбекистана, разработанная в администрации президента. Вместо Верховного Совета было предусмотрено создание 250-местного однопалатного парламента — Олий маджлиса, первые выборы в который состоялись 25 декабря 1994 г. В них приняло участие 93,6 % избирателей республики. Правом выдвижения кандидатов в депутаты обладали политические партии и местные органы власти (хокимияты). Так как оппозиционные политические партии к этому времени в Узбекистане были устранены с политической арены, парламент оказался полностью сформирован из депутатов, лояльных президенту Каримову. 120 депутатов были представлены хокимиятами, 69 — от Народно-демократической партии, 47 — от партии «Адолат», 14 — от партии «Ватан тараккиети».

Каримов одним из первых глав государств Центральной Азии взял курс на пролонгацию срока своей президентуры. 26 марта 1995 г. состоялся республиканский референдум по продлению полномочий Каримова на срок с 1997 по 2000 г. Президентская форма правления в Узбекистане тем самым получила очевидную личностную окраску.

В июне 1995 г. в Узбекистане была создана демократическая партия «Миллий тикланиш» («Национальное возрождение»).

Опорой новой власти в Узбекистане стала система органов махаллинского[52] управления. 22 октября 1992 г. был создан благотворительный фонд «Махалля». Из государственного бюджета Узбекистана ежегодно на нужды махаллинского управления выделялись значительные суммы. Ряд штатных должностей (председатели и секретари) в махаллинских комитетах были платными. За короткий период в республике были созданы свыше 12 тыс. махаллинских комитетов. Феномен махалли как территориальной общины среднеазиатского города известен много веков. Махалля далеко не случайно была выбрана властями Узбекистана в качестве ключевого института низового управления. Она позволяла контролировать не только умонастроения, но и саму жизнь граждан при помощи традиций. Внутри махалли поддерживался определенный распорядок, за соблюдением которого следили старейшины. Процессы социализации личности в условиях махалли протекали, таким образом, в формах, детерминированных обрядами и обычаями узбеков и других среднеазиатских этносов. Одновременно махалля давала уникальный шанс для жесткого полицейского контроля со стороны государства за жизнью граждан.

Узбекское руководство всегда настороженно следило за развитием событий в соседнем Афганистане. Изменение соотношения сил конфликтующих афганских группировок, начавшееся с 1994 г., вынудило Ташкент усилить неофициальную помощь одному из афганских лидеров — узбекскому генералу Дустуму. С июля 1994 г. Узбекистан является участником программы НАТО «Партнерство во имя мира». В отношении СНГ руководство Узбекистана всегда занимало критическую позицию. Узбекистан не является участником тесных кооперационных экономических объединений в рамках СНГ. В 1998 г. республика отказалась подписать протокол о продлении действия Договора о коллективной безопасности и тем самым вышла из него. Однако нестабильная обстановка в регионе и особенно в Афганистане вынуждала Узбекистан искать союзников в решении региональных проблем. В 1997 г. президент Узбекистана выступил с инициативой создания специальной комиссии по афганской проблеме по формуле «6+2» (соседи Афганистана — Иран, Китай, Пакистан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан плюс представители России и США) под эгидой ООН.

Сложная международная обстановка в регионе, связанная с деятельностью радикального движения «Талибан» в Афганистане, и жесткая внутренняя политика президента Каримова по отношению к политической оппозиции способствовали активизации экстремистских группировок в Узбекистане. 16 февраля 1999 г. одновременно в нескольких местах столицы республики, в том числе у здания правительства, произошли взрывы. Погибли 16 человек, десятки получили ранения. Проведенное властями следствие показало, что организаторами и исполнителями террористических актов выступали члены религиозного Исламского движения Узбекистана. Террористы надеялись, что им удастся посеять страх в обществе и парализовать деятельность государственных органов, а это, по их мнению, должно было облегчить захват власти исламистами. Одновременно с проведением взрывов намечалось вторжение на территорию Узбекистана отрядов вооруженных боевиков с территории Афганистана.

Решительными и жесткими действиями спецслужб Узбекистана эти планы были сорваны. Исполнители террористических актов предстали перед судом. Власти постарались связать подрывную деятельность Исламского движения Узбекистана с именем политического лидера партии «Эрк» Салиха. Последний был заочно приговорен к длительному сроку лишения свободы.

Происшедшее привело к определенным изменениям во внутренней политике президента Каримова. Государство временно отказалось от проведения дальнейшей либерализации в экономической и политической сферах жизни общества. Наоборот, был усилен репрессивный элемент в государственной политике. Такому повороту способствовало очередное обострение обстановки в Центральной Азии. В июле 1999 г. на территорию пограничного с Узбекистаном Баткентского района Кыргызстана проникли формирования исламских боевиков. По данным средств массовой информации, в планы боевиков входило вторжение на территорию узбекской части Ферганской долины, а Кыргызстан должен был стать лишь коридором для их прохода.

С большим трудом кыргызским военным с помощью ВВС Узбекистана удалось разгромить боевиков. Очередное осложнение привело к тому, что руководство Узбекистана приняло решение о минировании ряда участков государственной границы с Кыргызстаном и Таджикистаном, откуда можно было ожидать проникновения вооруженных исламистов. Кроме этого, население некоторых высокогорных кишлаков Узбекистана было переселено в другие места проживания, чтобы исключить потенциальную возможность использования этих людей в боевых операциях исламистов.

В сентябре 1999 г. новая политическая партия — «Фидокорлар» («Самоотверженные») выдвинула кандидатом на предстоящие президентские выборы Ислама Каримова. 8 октября того же года НДПУ выдвинула своего кандидата — первого секретаря ЦК партии А. Джалилова. 11 октября на своих съездах партии «Ватан тараккиети» и «Адолат» избрали кандидатуру И. Каримова. На следующий день его же выдвинула и демократическая партия «Миллий тикланиш».

5 и 19 декабря 1999 г. состоялись выборы в Олий маджлис, а 9 января 2000 г. — выборы президента. Ислам Каримов получил 91,9 % голосов избирателей.

В мае 2000 г. произошло объединение партий «Ватан тараккиети» и «Фидокорлар». Новая организация получила наименование Национально-демократическая партия Узбекистана «Фидокорлар». Формально партия ориентируется на интеллигенцию, предпринимателей и фермеров.

Киргизия

Киргизия — самая маленькое государство Центральной Азии, ее население около 5 млн. человек. Политика перестройки, начатая кремлевским руководством в середине 1980-х годов, открыла дорогу для обретения независимости бывшими союзными республиками СССР. В Киргизии подъем общественных движений был одним из самых значительных в регионе. Этому в немалой степени способствовали социально-экономические факторы. Горная республика всегда была дотационной в составе СССР, и поэтому, когда наметился кризис плановой системы экономики в стране, по больно ударило по интересам жителей Киргизии. В этот период наблюдался активный процесс переселения значительной части сельской киргизской молодежи в крупные города, такие как Бишкек (в то время — Фрунзе) и Ош Властные структуры далеко не всегда старались решать бытовые вопросы населения. В результате процесс демократизации в республике совпал с радикализацией настроений этой части киргизского народа. Борьба за предоставление земельных участков под застройку жилья трансформировалась у части вновь возникших организаций («Ашар», «Асаба») в движение против коммунистической номенклатуры. В мае 1990 г. произошло объединение 24 организаций в Демократическое движение Кыргызстана, программные установки включали требования установления многопартийности в республике и введения частной формы собственности.

Весной и в начале лета 1990 г. республику потрясли ошские события. Город Ош — неофициальная столица юга республики — испытывал те же проблемы с земельными участками и жильем, что и г. Фрунзе. Однако местное коммунистическое руководство необдуманно приняло решение выделить киргизским переселенцам землю под строительство в районах, где традиционно проживала узбекская часть населения. На этой почве начались мелкие стычки, быстро переросшие в крупный межнациональный конфликт. С обеих сторон стали раздаваться откровенно экстремистские призывы, начались погромы и убийства. В начале июня 1990 г. в ряде регионов республики был введен комендантский час, из Москвы прибыли части войск особого назначения, которым удалось предотвратить расширение конфликта. Тем не менее, в ходе конфликта погибло более сотни человек.

Ошские события послужили катализатором политического развития Киргизии. Летом 1990 г. политическая активность населения стала стремительно нарастать. Происходило размежевание внутри коммунистической партии на реформаторское и консервативное крыло. Активисты из Демократического движения Кыргызстана провели серию акций гражданского неповиновения. Объявленная ими политическая голодовка содержала требования отмены знаменитой шестой статьи конституции СССР о руководящей роли коммунистической партии, введении поста президента, необходимости политической оценки ошских событий, отставки с поста председателя Верховного Совета республики лидера коммунистов А. Масалиева. Акции демократов находили сочувствие и поддержку среди широких слоев киргизстанцев. Столица республики становилась ареной ежедневных митингов и демонстраций.

С большим трудом после нескольких туров голосования в Верховном Совете на вновь учрежденную должность президента 27 октября 1990 г. был избран глава Академии наук Киргизской ССР Аскар Акаев. Через месяц было изменено официальное название страны — она стала именоваться Республика Кыргызстан. 15 декабря 1990 г. Верховный Совет принял Декларацию о государственном суверенитете Республики Кыргызстан. Одновременно было изменено административное деление республики: были восстановлены Нарынская и Таласская и образованы Чуйская и Джалалабадская области. В феврале 1991 г. было восстановлено историческое название столицы республики: г. Фрунзе был переименован в Бишкек.

В ходе реформирования общественно-политической жизни в Кыргызстане начали развиваться основы многопартийной демократии. Активизировалась деятельность различных политических организаций. В первой декаде февраля 1991 г. прошел очередной съезд Демократического движения Кыргызстана, активисты этого движения в преддверии всесоюзного референдума провели серию митингов, протестуя против сохранения СССР в прежнем виде. На самом референдуме 17 марта 94 % кыргызстанцев высказались за сохранение обновленного Союза ССР. В апреле 1991 г. поменялось руководство коммунистов республики: вместо А. Масалиева первым секретарем ЦК был избран Д. Аманбаев. Коммунисты продолжали отстаивать ортодоксальные позиции и активно поддержали в августе 1991 г. путч ГКЧП в Москве. Аскар Акаев, наоборот, единственный из глав центральноазиатских республик, открыто выступил против московских путчистов.

31 августа 1991 г. парламент Кыргызстана принял Декларацию «О государственной независимости». В сентябре решением парламента была прекращена деятельность коммунистической партии как организации, поддержавшей тоталитарную идеологию и антиконституционный путч, а собственность партии национализирована. Президент А. Акаев демонстративно вышел из рядов компартии. Стремясь усилить в сложившихся условиях свою легитимность, Акаев организовал досрочные всенародные президентские выборы. Правда, до демократических стандартов эти выборы явно недотягивали хотя бы тем, что они были безальтернативными. За Акаева отдали свои голоса 95,39 % голосов избирателей.

Формирование нового государства настоятельно требовало изменения подходов к строительству властных институтов. На повестку дня встал вопрос о необходимости разработки и принятия новой конституции. Первоначально были подготовлены несколько концепций проекта Основного икона, которые обсуждались в рабочей группе и на основе которых была сформулирована единая концепция, переданная в начале ноября 1991 г. в парламент. Принятию конституции предшествовал фактически двухлетний период подготовки. В 1992 г. была проведена реформа местной исполнительной власти: указом главы государства в областях, районах и городах были созданы акиматы. В декабре 1992 г. состоялось всенародное обсуждение проекта конституции, длившееся три месяца. В обсуждении приняло участие более миллиона человек, было внесено свыше тысячи различных предложений и поправок, обобщением которых занималась Конституционная комиссия во главе с Акаевым. Первая конституция Киргизии после обретения ею независимости в окончательном варианте была принята 5 мая 1993 г. на 12-й сессии Верховного Совета.

Конституция являлась в известной степени компромиссным документом, устраивавшим в тот период все наиболее значимые политические силы республики. Глава государства должен был избираться всенародным голосованием, парламент Кыргызстана — Жогорку кенеш — был наделен внушительными властными полномочиями.

Общее развитие ситуации в государствах СНГ в этот период характеризовалось нарастанием негативных тенденций в экономической и социальной сферах жизни. Попытки перехода к рыночным отношениям зачастую приводили к резкому разрыву налаженных в прошлом хозяйственных связей, что вело к падению производства и жизненного уровня населения. Для Кыргызстана такая ситуация оказалась особенно болезненной в силу нехватки собственных энергоносителей и отсутствия возможности экспорта на внешние рынки углеводородного сырья, в то время как в соседних Казахстане и Туркменистане его наличие позволяло существенно снизить остроту социальных издержек рыночного реформирования. Руководство Кыргызстана избрало вариант быстрого перехода к рыночным отношениям через серию радикальных реформ. С 1993 г. была полностью отменена практика государственных заказов в промышленности. Ускоренными темпами проводилась приватизация. Однако реформы не дали ожидаемого результата. Огромные масштабы приобрела коррупция: госчиновники и руководители предприятий обогащались, распродавая государственную собственность в обход закона. Остановка производства и сокращение числа рабочих мест стали повседневными явлениями в республике. Уровень производства за два с небольшим года упал более чем наполовину. К концу 1993 г. было приватизировано 98,7 % предприятий сферы бытового обслуживания, 80,7 — торговли и общественного питания, 67,5 — строительной сферы, 39 % объектов промышленности. В итоге после принятия новой конституции в республике на фоне резкого ухудшения социально-экономической ситуации обострилась политическая обстановка.

Акаев распустил Верховный Совет под предлогом (не единственным и явно не главным) отсутствия такового органа в новой Конституции. Президент же, полномочия которого также претерпели существенные изменения по сравнению с установленными ранее, переизбираться не стал, предпочтя 30 января 1994 г. провести референдум о доверии. Получив положительный результат на всенародном голосовании (97,03 %), означавший возможность нахождения на посту главы государства до 1996 г., Аскар Акаев тем самым существенно усилил свои позиции в обозначившемся в это время противостоянии президентской и законодательной власти.

Конфликт между властными структурами имел несколько составляющих. Часть депутатского корпуса была представлена чиновниками прежней, советской по своей сути, номенклатуры, отрицательно воспринимавшей многие происходящие перемены. С другой стороны, стали известны факты незаконных операций с продажей золота, добытого в Кыргызстане. Следы вели к высокопоставленным представителям исполнительной власти, в скандале был замешан глава правительства и сам президент. 13 сентября 1994 г. около 140 депутатов Жогорку кенеша демонстративно отказались принимать участие в работе сессии парламента. Правительство, находившееся в этот период в отставке, оставалось лишь формальным носителем полномочий. Иными словами, наступил кризис власти.

Акаев в таких условиях прибег к приему, который впоследствии он не раз использовал, — президент инициировал конституционную реформу, формально опираясь при этом на институты непосредственной демократии. Президент распустил парламент и 21 сентября 1994 г. издал Указ «О референдуме (всенародном голосовании) по внесению изменений и дополнений в конституцию Кыргызской Республики». Согласно этому акту, в республике надлежало провести референдум в максимально сжатые сроки — уже через месяц. На голосование был вынесен проект создания двухпалатного парламента.

Массированная обработка уставшего от политических интриг населения дала ожидаемый эффект. 22 октября 1994 г. на референдуме было принято решение о реформировании парламента в двухпалатный орган: 75 % голосов было подано «за» президентский вариант реформы. Представительство всего населения республики отныне должны были осуществлять 35 депутатов первой палаты — Законодательного собрания. Вторая палата, состоящая из 70 депутатов, избиралась на основе представительства территориальных интересов и именовалась Собранием народных представителей.

Выборы в новый двухпалатный парламент прошли 5 февраля 1995 г. 24 декабря 1995 г. в Кыргызстане досрочно были проведены президентские выборы. За пост главы государства боролись действующий президент А. Акаев, лидер коммунистов А. Масалиев и бывший спикер парламента М. Шеримкулов. За А. Акаева проголосовало 72,45 % избирателей.

Однако очередная победа А. Акаева не была полной. В условиях продолжающегося социально-экономического кризиса в результате выборов в парламенте оказались не только пропрезидентски настроенные депутаты. В законодательном органе опять звучала критика в адрес кабинета и самого президента. Руководству республики не удалось наладить продуктивную работу кабинета министров, многочисленные шаги по реформированию отдельных сфер народного хозяйства на базе либеральных рыночных концепций, в основном в непроизводственных отраслях, так и не смогли качественно улучшить основные макроэкономические показатели Киргизии. Декларированное властями ускоренное движение к демократическому обществу также на поверку не было однозначно успешным.

В экономической сфере правительство упорно внедряло рыночные отношения, не считаясь с издержками. Была объявлена кампания массовой приватизации. Практически все предприятия теперь продавались при помощи купонных аукционов, акции мог приобрести любой желающий. Такая практика продолжалась до 1996 г. Она решила проблему разгосударствления: негосударственный сектор стал выпускать более половины всей промышленной продукции. Но сохранить уровень производства, а тем более ускорить темпы его развития так и не удалось. В аграрном секторе в результате реформ расформировывались колхозы и на их месте возникали крестьянские хозяйства, мелкие предприятия и ассоциации. Уже к 1995 г. число крестьянских (фермерских) хозяйств в республике превышало 20 тыс. Однако выпуск сельхозпродукции в Кыргызстане существенно сократился по сравнению с советским периодом, особенно пострадало животноводство. Тем не менее, несмотря на тяжелые условия, в республике постепенно укоренялись новые рыночные механизмы, население стало все активнее искать возможности для заработка, иждивенческие настроения, надежды на государственную помощь постепенно размывались в массовом сознании.

10 февраля 1996 г. был проведен очередной референдум по внесению новых поправок и изменений в конституцию, значительно усиливших президентское правление. Для республики стала характерной частая смена кабинетов министров, что неблагоприятно отражалось на стабильности в проведении выбранного курса реформ. Весной 1998 г. правительство, возглавляемое премьером А. Жумагуловым, сменил новый кабинет министров под началом К. Жумалиева. Однако уже в декабре 1998 г. и это правительство было вынуждено уйти в отставку. Ему на смену пришел Ж. Ибраимов, пытавшийся реализовать ряд решительных мер по борьбе с преступностью. Но внезапная смерть премьера всего через полгода нахождения его на этом посту привела к очередной смене — правительство возглавил А. Муралиев. В декабре 2000 г. его на этом посту сменил бывший губернатор Чуйской области К. Бакиев. За десять лет независимости с 1991 по 2001 г. республика восемь раз пережила смену правительства.

1 сентября 1998 г. президент Кыргызстана издал указ о проведении очередного всенародного обсуждения проекта изменений и дополнений в конституцию и референдума по пяти предложенным вопросам. По сути дела, референдум должен был стать своеобразной «работой над ошибками», допущенными в результате прошлых реформ. Предлагаемые президентом шаги не были радикальными: численность Законодательного собрания намечалось увеличить, а Собрания народных депутатов — уменьшить. При этом около 22 % мест в Законодательном собрании (15 мандатов) предлагалось распределять при помощи выборов по партийным спискам, создав при этом пятипроцентный заградительный барьер.

8 сентября большинство депутатов Законодательного собрания Жогорку кенеша выступило против инициативы А. Акаева, ведь очередная реформа ограничивала депутатскую неприкосновенность, урезала полномочия парламента в сфере финансово-бюджетных отношений. Но президенту удалось добиться своего. Одной из причин, побудившей к проведению референдума 1998 г., была нерешенная в рамках конституции 1993 г. проблема частной собственности на землю. За прошедшие годы парламент не раз обсуждал этот вопрос, но не принимал решения. Поэтому Аскар Акаев решил воспользоваться референдумом для того, чтобы ввести институт частной собственности на землю. 17 октября 1998 г. референдум был проведен. Очередным изменениям в тексте конституции была придана законная сила.

В июле 1999 г. неожиданно республика столкнулась с новым серьезным испытанием. На ее территорию проникли вооруженные формирования исламских радикальных экстремистов. Как показало проведенное расследование, они пришли из Афганистана через Таджикистан. Основную часть исламских экстремистов составляли представители Исламского движения Узбекистана, а их целью было нападение на Ферганскую долину Узбекистана, захват власти и создание на данной территории исламского эмирата. Рейд боевиков обнажил слабость киргизской государственности. Небольшой по численности отряд боевиков сумел захватить группу японских специалистов, руководителя республиканского силового ведомства и в течение нескольких месяцев держать в напряжении всю республику. В вооруженных столкновениях погибли 28 граждан Кыргызстана. Лишь ценой больших усилий, при помощи государств СНГ, правительству Кыргызстана удалось выбить террористов с территории Баткентского района.

Похожая ситуация повторилась в 2000 г. В горах на юге республики опять появились исламские боевики. В боях с ними во вновь образованной Баткентской области и в Джелалабадской области погибли 34 военнослужащих Кыргызстана. В конце концов, территория республики оказалась очищена от боевых отрядов международных террористов. Но исламские экстремистские взгляды, как оказалось, пустили глубокие корни. В республике существенно расширилась деятельность подпольных исламских организаций.

20 февраля 2000 г. состоялись парламентские выборы. В выборах принимали участие девять политических партий. Незадолго до их проведения Министерство юстиции республики своим решением отстранило от выборов две оппозиционные структуры: партию «Ар-Намыс» («Достоинство») и Народную партию, еще одну партию отстранил от выборов суд. Выборы показали, что проведенные конституционные реформы достигли своей цели: несмотря на то что по партийным спискам наибольшим в сравнении с другими партиями процент голосов получили коммунисты (27,78 %), а пропрезидентская партия «Моя страна» набрала лишь 4,9 % голосов, парламент в целом оказался гораздо более лояльным президенту, чем предыдущие легислатуры.

29 октября 2000 г. состоялись президентские выборы. Первоначально в них изъявили желание участвовать 19 кандидатов. Однако власти постарались обеспечить победу действующему президенту. Так, был урегулирован вопрос с конституционным запретом занимать должность президента более двух сроков подряд. Конституционный суд республики вынес конъюнктурное решение, позволившее А. Акаеву принять участие в выборах. Несколько кандидатов были отстранены от выборов решением лингвистической комиссии, проверявшей их знание государственного языка. Основной потенциальный соперник Акаева — бывший вице-президент Феликс Кулов, лидер партии «Ар-Намыс», находился в заключении по приговору суда. В результате Акаев в очередной раз победил, набрав 74,4 % голосов. Лидер партии «Ата Мекен» («Отечество») О. Текебаев получил 13,9 %, предприниматель А. Атамкаев — 6,02, лидер Народной партии М. Эшимканов — 1,09, депутат парламента Т. Бакир уулу — 0,97, правозащитник Т. Акунов — 0,68 %.

В экономической сфере проведенные реформы не привели к кардинальному улучшению положения республики. Во внешней торговле, как и на протяжении многих лет, импорт существенно превышал экспорт. Примеров успешного функционирования крупных предприятий с иностранными инвестициями в Кыргызстане не много: золоторудное месторождение «Кумтор» в Иссык-Кульской области (кыргызско-канадское СП), НПЗ в Джалалабаде и Канте. Однако есть работающие предприятия сферы легкой и пищевой промышленности, построенные при помощи российского, немецкого, южнокорейского, китайского и турецкого капитала. В Кыргызстане созданы Нарынская, Каракольская, Бишкекская и Маймакская свободные экономические зоны. Тем не менее, внедрение рыночных отношений привело к существенному увеличению внешнего долга республики, ухудшению социального положения населения. Пути решения этих проблем правительству так и не удалось найти.

Казахстан

Казахстан являлся одной из крупнейших индустриально-аграрных союзных республик СССР. Неудивительно, что процесс общественных реформ, начатый руководством КПСС в середине 1980-х годов, вовлек эту республику в водоворот быстро меняющихся событий. Еще в декабре 1986 г. в Алма-Ате произошли выступления молодежи против политики московского коммунистического руководства, предельно жестко подавленные. Москва постепенно утрачивала рычаги влияния на ситуацию в республике.

В июне 1989 г. пленум республиканской компартии избрал своим первым секретарем Нурсултана Назарбаева. Назарбаев, получивший в то время большой авторитет в кругах партийного и государственного руководства СССР, сумел обеспечить плавный переход республики к независимости. В феврале 1990 г. Назарбаев стал председателем Верховного Совета Казахской ССР, а затем через пару месяцев парламент безальтернативно избрал его на вновь учрежденную должность президента.

Активно участвуя в политических мероприятиях, проводимых союзным руководством, Назарбаев, предвидевший скорый распад СССР, укреплял республиканскую государственность и собственное положение во властных структурах. В самый канун распада СССР — 1 декабря 1991 г. в Казахстане были проведены всеобщие президентские выборы, на которых Назарбаев как безальтернативный кандидат победил, набрав 98,78 % голосов избирателей. 10 декабря страна получила новое название — Республика Казахстан. 16 декабря 1991 г. Верховный Совет принял конституционный закон о государственной независимости Казахстана.

Обретение независимости позволило политической злите Казахстана последовательно, осуществить ряд реформ. В политической сфере постепенно стали создаваться механизмы жестко централизованной президентской власти, персонифицированной в конкретном лице — Нурсултане Назарбаеве. В экономической сфере переход на рыночные отношения сопровождался гигантским переделом собственности, широким допуском в страну капитала из Америки и Западной Европы, ярко выраженной ориентацией на экспорт сырьевых ресурсов, прежде всего, нефти, природного газа, металлов. В социальной сфере реформы привели к существенному изменению национального состава населения республики. Получивший приоритетность в государственном строительстве титульный этнос постепенно потеснил из престижных сфер бизнеса и политики представителей других наций. Огромный масштаб приобрела эмиграция из Казахстана в основном русскоязычного населения, недовольного ущемлением своих гражданских и политических прав.

Особенностью развития Казахстана стало то, что в республике новые демократические движения так и не стали сколько-нибудь весомой политической силой. Такие партии некоторое время в начале 1990-х годов пытались активно апеллировать к общественности, организуя разного рода акции: митинги, демонстрации, голодовки, снос памятников советской эпохи. Но государственная бюрократия, быстро поменявшая свои прежние коммунистические идеалы на идеологию строительства национального государства, сплотилась вокруг фигуры нового главы государства ради огромных выгод, в том числе материального характера, открывшихся перед чиновниками в ходе объявленной приватизации. Назарбаев, покинувший ряды коммунистов, намеренно затягивал до весны 1994 г. официальную регистрацию этой партии, стремясь тем самым ослабить ее влияние в обществе. Одновременно в Казахстане делались попытки создать новую мощную политическую силу, полностью лояльную президенту и проводящую в жизнь его политику, подобно тому как ранее это делали активисты КПСС. Первым шагом в этом направлении стало формирование в феврале 1993 г. Союза народного единства Казахстана (СНЕК). Однако партийное строительство не было основным направлением в формировании новой структуры власти республики.

Таковым слало реформирование государственных институтов. 28 января 1993 г. в Казахстане была принята первая конституция независимого государства. Конституция явно обозначила приоритетность казахской нации. В преамбуле появилась формула о незыблемости казахской государственности. Сама Республика Казахстан определялась как форма государственности самоопределившейся казахской нации. Органы власти были построены по принципам президентской республики. Политическую ответственность правительство несло перед главой государства. Президент же возглавлял единую систему исполнительной власти.

Однако властная элита Казахстана лишь формально посредством нового текста Основного закона декларировала свое стремление к установлению конституционного порядка. На деле же в Казахстане четко обозначился разрыв между буквой закона и утилитарными интересами носителей властных прерогатив. Новая конституция реально действовала немногим более десяти месяцев.

Начало рыночных реформ в Казахстане привело к существенному ухудшению социально-экономических показателей. Такие изменения не могли не отразиться на остроте политической борьбы в обществе. Депутаты Верховного Совета Казахстана все чаще сзади высказывать недовольство политикой Назарбаева. Когда в 1993 г. Назарбаев потребовал, по примеру Ельцина, от парламента наделить его дополнительными полномочиями, народные избранники демонстративно проигнорировали эту просьбу. Часть депутатов считала, что дополнительные полномочия нужны именно парламенту, для того чтобы более эффективно контролировать исполнительную власть. В Верховном Совете Казахстана активно начали обсуждаться сюжеты, связанные с коррупцией в высших эшелонах власти республики. Конфликт интересов становился все более принципиальным.

Президента Казахстана не устраивало наличие правовых ограничений в его деятельности. Путь к всевластию одного лица со всей очевидностью предполагал минимизацию властных полномочий других субъектов, а то и их полное устранение, хотя бы временное.

В ноябре 1993 г. президентское окружение инициировало кампанию по досрочному прекращению деятельности местных Советов народных депутатов под предлогом борьбы с доставшейся в наследство от советского режима практикой всевластия этих органов. Президент взял курс на разгон парламента и применил открытый административный нажим на депутатов с целью принудить последних к принятию желательного для главы государства решения о самороспуске Верховного Совета. В конце концов, такое решение, явно противоречащее нормам недавно принятой конституции, было принято. Деморализованный парламент без обсуждения проголосовал за принятие ряда новых законов. Апофеозом правового произвола главы государства стало принятие 10 декабря 1993 г. закона «О временном делегировании Президенту Республики Казахстан и главам местных администраций дополнительных полномочий». Данный закон, состоящий всего лишь из шести статей, подтверждал всевластие президента. Нормы закона полностью игнорировали принцип разделения властей и систему сдержек и противовесов. Президент получал возможность своей властью формировать все значимые государственные структуры и расставлять на государственные должности нужных ему людей. Глава государства одновременно получал и практически всю полноту полномочий по принятию законов. 13 декабря 1993 г. Верховный Совет Казахстана был распущен.

При отсутствии парламента организация новых выборов, назначенных на март 1994 г., была отдана на откуп исполнительной власти, что и привело к губительным последствиям. Наспех принятый Кодекс о выборах в Республике Казахстан содержал многочисленные изъяны, которые не могли не сказаться на свободном и демократическом характере выборов. Союз народного единства Казахстана, несмотря на многочисленные подтасовки на выборах, сумел заполучить лишь 18,6 % мест в парламенте (33 мандата). В новом Верховном Совете начала формироваться парламентская оппозиция, относительно устойчивое ядро которой составляли примерно 60 депутатов. Консолидация оппозиции происходила не на партийно-фракционной основе, а на основе неприятия официального правительственного курса реформ.

1994 год был для Казахстана одним из самых тяжелых в экономическом отношении. В октябре 1994 г. Назарбаев даже был вынужден сменить главу правительства: вместо С. Терещенко был назначен А. Кажегельдин. Президент Казахстана в тот период пока еще не имел возможности реализовать свои планы по установлению тотального контроля над политическими процессами в республике. Это был период неустойчивого балансирования, когда казахстанское общество еще было способно мобилизовать необходимые силы для противодействия уже однозначно проявившимся авторитарным притязаниям главы государства.

В условиях президентской республики политические партии и движения все чаще стали возлагать основные свои надежды на достижение победы на очередных президентских выборах, которые должны были состояться в 1996 г. Вновь избранный Верховный Совет, как и его предшественник, также настаивал на усилении парламентского контроля за деятельностью исполнительной власти. Назарбаеву не удалось заблокировать имеющимися в его распоряжении законными средствами эти инициативы: осенью 1994 г. депутаты проголосовали против четырех предложений президента. Этого Назарбаев не смог простить и задумал новый роспуск парламента. Собравшись с силами и четко рассчитав наилучший момент для перехода в очередное наступление, Назарбаев предпринял весьма хитрый ход в начале весны 1995 г.

6 марта 1995 г. в Казахстане стало известно о принятии постановления Конституционного суда, который, ссылаясь на имевшие место в марте 1994 г. нарушения избирательного законодательства, вынес весьма спорный вердикт, интерпретированный как решение о нелегитимности парламента. Через несколько дней Назарбаев добился принятия еще одного вердикта Конституционного суда — определения от 11 марта 1995 г., и уже после этого в тот же день издал указ, явно противоречащий конституции, так как этим актом глава государства распустил Верховный Совет, хотя таким правом он не был наделен.

Одновременно было восстановлено действие закона от 10 декабря 1993 г. «О временном делегировании Президенту Республики Казахстан и главам местных администраций дополнительных полномочий». В результате президент опять получал всю полноту как исполнительной, так и законодательной власти, но теперь уже без каких-либо ограничений по срокам и пределам возможных действий с его стороны в отношении конституции.

Кризис марта 1995 г. был выгоден, прежде всего, самому Назарбаеву, так как позволил ему реализовать планы по укреплению собственной власти через устранение, пусть и временное, с политической арены своих оппонентов, а также через проведение конституционной реформы. Еще 1 марта 1995 г., непосредственно перед появлением упомянутых выше вердиктов Конституционного суда, президент Казахстана своим решением учредил новый орган — Ассамблею народов Казахстана. Из 260 делегатов этого «представительного органа» 40 были отобраны лично президентом, а остальных выбирали органы местной власти. Роль данной Ассамблеи сводилась к оправданию и поддержке действий главы государства, в частности его плана конституционных преобразований. Первым же ее решением стала принятая 24 марта 1995 г. резолюция о всенародном референдуме по продлению президентских полномочий Назарбаева до декабря 2000 г. Назарбаев явно спешил, поэтому такой референдум был проведен уже 29 апреля 1995 г. В голосовании приняли участие 91,21 % внесенных в списки избирателей, из них, по официальным данным, за продление полномочий президента высказались 95,46 %, против — 3,76 %.

Устранив своих парламентских оппонентов, за период с марта по декабрь 1995 г. Назарбаев своими указами ввел в действие все наиболее важные акты, регламентирующие политическую и экономическую деятельность в Казахстане в том виде, как этого хотел сам президент. Как утверждал сам Назарбаев, за этот период он издал 134 указа, имеющих силу закона, и более 60 указов о ратификации международных договоров. Главным проектом президента стала новая, вторая по счету конституция независимого Казахстана.

Сколько-нибудь широкого, а тем более конструктивного обсуждения проекта новой конституции в Казахстане не было. Власть не нуждалась в развязывании дискуссии. Попытки высказывать любое иное мнение игнорировались. За короткий период с 30 июня по 30 июля 1995 г. было проведено лишь заимствованное из прошлой советской практики формальное «всенародное обсуждение» проекта.

Референдум по конституции состоялся 30 августа 1995 г. В голосовании приняли участие 58 % избирателей, обладающих активным избирательным правом. За новую конституцию высказались 89,14 %, против — 9,9 % голосовавших.

Новая система правления в Казахстане, воплощенный в тексте очередной конституции, оказалась синтезом, комбинацией полупрезидентской, президентской и суперпрезидентской республик, с креном в сторону последней. Назарбаев достиг своей цели: центральное место в системе государственных органов Казахстана отныне стало принадлежать президенту, избираемому посредством прямых выборов при тайном голосовании на пятилетний срок. Глава государства получил право единолично, без участия парламента определять основные направления внутригосударственной и внешней политики, представлять Казахстан как внутри страны, так и на международной арене. Президент был выведен за рамки системы разделения властей и вознесен над ней: конституционная формулировка обязывала его обеспечивать согласованное функционирование всех ветвей государственной власти и ответственность всех органов власти перед народом.

Принцип разделения властей в конституции 1995 г. был нарушен формулировками многих норм, в частности явно авторитарными, исключительно большими полномочиями главы государства в области нормотворчества. Помимо права издавать обычные указы глава государства узурпировал часть прерогатив законодательной легислатуры. Новый Основной закон явно был рассчитан на то, чтобы устранить даже малейшую возможность вызова президенту со стороны любых иных субъектов конституционных правоотношений. Теперь глава государства мог в любой момент парализовать деятельность правительства, отправив его в отставку. Судейский корпус, равно как и должностные лица других ветвей власти, также был подчинен главе государства через систему назначений и финансово-экономического обеспечения этих должностных лиц и органов. Тем самым конституционная реформа была направлена на ослабление государственных институтов и политических организаций, независимых от президента.

На прошедших осенью 1995 г. парламентских выборах новая система уже показала свою эффективность. 36 % мест в нижней палате парламента — Мажилисе — досталось преобразованной из СНЕКа в феврале 1995 г. Парши народного единства Казахстана, в то время как наиболее крупной оппозиционной политической партии — коммунистам досталось лишь два мандата.

Конституция 1995 г., таким образом, сформировала механизм авторитарной власти главы государства, сосредоточив в его руках огромные полномочия. Однако в условиях Казахстана вместо политических партий огромную роль стали играть традиционные клановые и новые олигархические группировки. Между ними шла отчаянная борьба за собственность и власть. В октябре 1997 г. представитель одной из таких группировок — премьер А. Кажегельдин пал жертвой закулисной борьбы — он был заменен на этом посту ставленником нефтегазовых структур Н. Балгимбаевым. Позднее Кажегельдин перешел в открытую оппозицию Назарбаеву, используя для этого финансовые средства, нажитые им в период проведения приватизации.

Огромные природные богатства Казахстана отчасти облегчили руководству республики проведение экономических реформ. На первых тапах приватизации многие промышленные объекты были переданы иностранным инвесторам по заниженной стоимости. Возможность извлекать сверхприбыли от бизнеса в Казахстане привлекла в республику огромные инвестиции, уходившие в основном в сырьевой сектор. При помощи иностранных компаний шло форсированное освоение углеводородных месторождений, в том числе в Прикаспии, успешно функционировали заводы черной и цветной металлургии. В бюджет Казахстана потекли сотни миллионов долларов. В октябре 1997 г. Назарбаев озвучил стратегическую программу «Казахстан-2030», содержащую перспективный план развития государства. По замыслу президента, Казахстан в недалеком будущем должен был превратиться в «центральноазиатского барса», т. е. в высокоразвитую региональную державу.

Экономические успехи Казахстана, тем не менее, не сопровождались адекватным движением к строительству демократического правового государства. Спустя всего три года после принятия конституции Назарбаев принял решение о внесении очередных изменений в ее текст, якобы направленных на дальнейшую демократизацию. Для этого 30 сентября 1998 г. Назарбаев обратился с посланием к народу Казахстана «О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики: демократизация общества, экономическая и политическая реформа в новом столетии». Это послание президент изложил на совместном заседании палат парламента. Назарбаев сформулировал ряд основных элементов политической реформы, направленной, как было отмечено, на демократизацию и либерализацию. Он предложил: упростить законодательство о выборах с таким расчетом, чтобы облегчить гражданам возможность принимать участие в политической борьбе; усилить роль партий в политической системе Казахстана; изменить конституционный порядок преемственности исполнения властных полномочий главы государства; усилить роль парламента; укрепить роль неправительственных организаций в строительстве гражданского общества; обеспечить высокопрофессиональный уровень работы и автономность судебной системы; поднять роль СМИ; улучшить отношение общества к женщине. За всем этим скрывался расчет реализовать задуманный план проведения досрочных выборов президента.

В итоге послушный воле президента парламент внес 19 поправок в конституцию. Впервые небольшую часть депутатов нижней палаты парламента (десять мандатов) граждане могли выбирать по партийным спискам. Значительная же часть изменений была посвящена упрочению института президентства, причем имелся в виду сам Назарбаев. Этому способствовало устранение верхнего возрастного предела для занятия должности президента, нижний предел при этом повышался с 35 до 40 лет. Вопреки сложившейся к тому времени практике передовых демократических стран срок полномочий президента в Казахстане был увеличен с пяти до семи лет.

Именно с учетом этого нового срока полномочий и были проведены президентские выборы. Отстранив далеко не правовыми методами ряд потенциальных конкурентов, с массовыми нарушениями, Назарбаев победил на выборах 10 января 1999 г. За его кандидатуру, по официальным данным, проголосовало 79,78 %, за лидера коммунистов Серикболсына Абдильдина — 11,70; за генерала Гани Касымова — 4,61; за сенатора Энгельса Габбасова — 0,76 % избирателей. Победа Назарбаева на президентских выборах являлась определенным рубежом в новейшей истории Казахстана — завершением становления новой независимой государственности. Политический режим сумел адаптироваться в новой системе координат, свойственной обществу переходного типа, и обрел определенную устойчивость.

Это подтвердили состоявшиеся осенью 1999 г. выборы в обе палаты парламента. В период подготовки к выборам, в октябре 1999 г., Назарбаев еще раз поменял состав правительства. На место ушедшего Балгимбаева был назначен кадровый дипломат К. Токаев. Выборы изобиловали нарушениями норм демократии и законодательства. К выборам в Мажилис оказались допущены десять политических партий для голосования по партийным спискам. Против лидера Республиканской народной партии Казахстана (РНПК) А. Кажегельдина была применена дискриминационная норма законодательства, в результате чего эта партия вынуждена была отказаться от выставления своего партийного списка.

Нарушения, допущенные властью в ходе выборов, позволили создать такой же подконтрольный президенту парламент, как и в результате выборов конца 1995 г. Пропрезидентские партии и кандидаты, связанные с исполнительной властью, составляли в нем абсолютное большинство. Партия народного единства Казахстана к тому времени уже исчезла с политической арены республики. Фактически административным путем ее члены были влиты в ряды ее преемницы — партии «Отан» («Родина»), возникшей в январе 1999 г. на базе предвыборного штаба Назарбаева на президентских выборах. Председателем партии был избран сам Назарбаев, однако по формальным причинам этот пост был делегирован бывшему премьеру — С. Терещенко. «Отан» получил 24 места в нижней палате. 11 мест достались лояльной президенту Гражданской партии, образованной в ноябре 1998 г. Еще три места получила Аграрная партия, возникшая одновременно с «Отан». Оппозиция в парламенте не могла играть самостоятельной роли: компартия смогла добиться лишь трех мандатов. РНПК — одного мандата.

В результате Казахстан стал представлять из себя государство с четко выраженной авторитарной политической системой и одновременно относительно успешной трансформирующейся экономикой рыночного типа.

Таджикистан

Таджикистан представляет собой страну, 93 % территории которой покрыто горами. Природные условия и особенности исторического развития Таджикистана сказались на степени модернизации таджикского общества. Индустриализация в советскую эпоху затронула республику в гораздо меньшей степени, чем это имело место в Казахстане и Узбекистане. Значительная часть таджикского населения продолжала жить в условиях традиционных и во многом патриархальных социальных представлений.

Хозяйственная политика, проводившаяся в республике в годы советской власти и связанная со строительством крупных гидроэлектростанций, а, следовательно, с затоплением больших площадей и переселением на новые места жительства целых кишлаков и даже малых этнических групп, имела ряд отрицательных последствий. Большая часть населения Таджикистана была занята в сельском хозяйстве, тем не менее, даже основные продукты питания завозились из других союзных республик. В то же время рождаемость в республике была одной из самых высоких в СССР.

На волне политических реформ в СССР в Таджикистане стали возникать новые политические объединения. В августе 1990 г. в Душанбе была учреждена Демократическая партия Таджикистана, программные установки которой в тот период представляли смесь общедемократических и исламских лозунгов. Либерализация общественной жизни в республике сопровождалась резким усилением внимания к возрождению роли ислама. В декабре 1990 г. Верховный Совет принял закон о свободе совести и религиозных организациях, допускавший открытое распространение религиозных убеждений. За короткий период в республике было построено множество мечетей и других культовых сооружений, открылись десятки мусульманских школ.

Формально законодательство Таджикистана содержало запрет на создание и деятельность религиозных политических организаций. Однако действовавшая в то время в СССР Исламская партия возрождения в октябре 1990 г. создала свою таджикскую структуру — Исламскую партию возрождения Таджикистана (ИПВТ). Коммунистическая номенклатура республики пыталась противостоять не только становлению религиозных, но и других широких общественных демократических движений, видя в их деятельности угрозу потерять свои руководящие посты. Лидер коммунистов К. Махкамов в трудной ситуации осени 1991 г. растерял свое влияние. В Душанбе на разных площадях параллельно шли фактически бессрочные митинги противостоящих друг другу политических сил. Под давлением «улицы» Махкамов вынужден был уйти в отставку, а на его место 24 ноября главой государства был избран представитель влиятельного в Таджикистане ленинабадского (ходжензского) клана Р. Набиев, набравший 61,3 % голосов и победивший кандидата от оппозиции памирца Д. Худоназарова, получившего 31,5 % голосов. Набиев заключил с оппозицией соглашение, по которому власть брала обязательство не преследовать активистов оппозиции.

Исламская оппозиция ловко использовала промахи в политике республиканского руководства и, выдвигая популистские лозунги, сумела привлечь на свою сторону значительную часть населения, в основном из сельских районов. Ситуация осложнялась тем, что возникшие новые демократические организации, такие как Демократическая партия Таджикистана и движение «Растохез» («Возрождение»), в своей политической борьбе с властью во многом солидаризировались с исламской оппозицией. В Таджикистане зимой 1991–1992 гг. фактически сложился альянс исламо-демократической оппозиции.

Стремясь не допустить роста влияния оппозиции, в марте 1992 г. Набиев, опираясь на своих сторонников в депутатском корпусе Верховного Совета и столичного городского совета, дал указание арестовать одного из лидеров оппозиции, депутата парламента М. Икромова, с его ведома был также вынесен сомнительный приговор еще одному лидеру оппозиции из движения «Растохез» М. Миррахимову. Эти события вызвали активизацию деятельности оппозиции. Верховном Совете публично стали звучать взаимные обвинения, которые были адресованы не просто политическим конкурентам, а различным этно-региональным общностям Таджикистана.

На площади Шохидон в Душанбе начался затяжной многодневный митинг оппозиции, большинство участников которого составляли выходцы из Каратегина с Памира. Выдвигались требования отставки властей (главным образом главы Верховного Совета С. Кенджаева), принятия новой конституции и проведения многопартийных выборов. Но в оппозиции наиболее видными лидерами являлись Ходжи Акбар Тураджонзода, Давлат Усмон и др., придерживающиеся исламских взглядов. Немного позже был организован альтернативный митинг на площади Озоди, как позднее выяснилось, финансируемый за счет Ленинабадской области. Власти пытались лавировать, не имея реальной возможности силой подавить митинг исламо-демократической оппозиции. Одновременно ряд оппозиционных политиков стал выдвигать экстремистские лозунги, в том числе направленные на разжигание межнациональной розни.

В начале апреля депутаты областного Совета Горно-Бадахшанской АО объявили о преобразовании области в автономную республику в составе Таджикистана. В Верховном Совете Таджикистана ситуация накалялась день ото дня. На открытые угрозы поддерживающих Набиева депутатов оппозиция ответила выдвижением ультимативных требований об отставке главы парламента и созданием отрядов ополчения. 21 апреля парламент был захвачен. Однако президент назначил Кенджаева главой Комитета национальной безопасности. В столице начались эпизодические столкновения между сторонниками противоборствующих сил. Кенджаев вновь был избран руководителем Верховного Совета, а Набиев дал распоряжение о формировании собственных вооруженных частей («гвардии»), для чего участникам проправительственного митинга было роздано около 2 тыс. автоматов.

1 мая 1992 г. в Таджикистане было введено чрезвычайное положение, а в Душанбе — комендантский час. Произошли вооруженные столкновения, в результате которых оппозиции удалось завладеть легким стрелковым оружием и даже бронетехникой. Власти стали подтягивать в столицу своих сторонников из Куляба. Силы оппозиции также росли, и она добилась отставки ряда ключевых фигур — сторонников президента. Бои в столице сопровождались погромами в отдельных районах, а попытки предотвратить их со стороны командования 201-й дивизии вызвали агрессивную антирусскую пропаганду оппозиции, которая в открытую стала выдвигать исламские лозунги. 11 мая было сформировано коалиционное правительство национального примирения, где оппозиции досталось около трети постов.

Митинги в столице прекратились. Но в Кулябе вскоре началось формирование вооруженных отрядов проправительственных сил. Частью таких отрядов командовали криминальные авторитеты, которые использовали политическую дестабилизацию в собственных корыстных целях. Набиев выразил намерение перебраться в Ленинабадскую область на севере республики, откуда были силой изгнаны все сторонники оппозиции. Ленинабадцы не признали коалиционное правительство и отказались выполнять его решения. Гражданская война в Таджикистане стала реальностью. В Таджикистан из соседнего воюющего Афганистана стали проникать оружие и афганские боевики. Боевые действия охватили целый ряд районов Таджикистана. Они сопровождались грубыми нарушениями правил ведения войны с обеих сторон, казнями гражданского населения. Сотни тысяч людей вынуждены были бежать из своих жилищ в другие регионы республики и за ее пределы, в том числе в Афганистан.

В начале сентября, после захвата оппозицией президентского дворца в Душанбе, правительство было принуждено проголосовать за отставку Набиева.

7 сентября Набиев ушел в отставку и перебрался в Ходжент. И.о. главы государства сии А. Искандаров, а и.о. премьер-министра — крупный предприниматель из Ходжента А. Абдуллоджанов. В Ходженте была созвана специальная сессия Верховного Совета Таджикистана из депутатов кулябцев и ленинабадцев, составлявших 2/3 состава парламента. Сессия отменила институт президентства, утвердила отставку Набиева и избрала новое руководство парламента во главе с Э. Рахмоновым, который фактически стал главой государства. На посту премьер-министра остался А. Абдуллоджанов. Формально сессия была призвана примирить враждующие стороны. На деле произошло формирование Народного фронта — политической силы, базирующейся на временном союзе двух северных региональных кланов республики — кулябского и ленинабадского. Из Узбекистана была оказана существенная помощь в виде поставок оружия.

Отряды Народного фронта 10 декабря 1992 г. с боями заняли Душанбе. Их победа сопровождалась жестокими внесудебными репрессиями по отношению к своим противникам: таджикам из Каратегина, представителям демократической интеллигенции. Политический лидер этой новой силы Эмомали Рахмонов, выходец из Куляба, делал ставку именно на жесткие меры, считая, что только при помощи их можно навести порядок в республике.

Захват столицы не привел к прекращению гражданской войны, наоборот, она вспыхнула с новой силой. Отряды Народного фронта встретили ожесточенное сопротивление на южном и северо-восточном направлениях. Естественно, обострилась и борьба за власть внутри самого Народного фронта: часть политических лидеров и полевых командиров были убиты при невыясненных обстоятельствах. Зажиточный ленинабадский клан настороженно относился к своим союзникам — кулябцам, представляющим бедный аграрный регион Таджикистана. Военные действия имели катастрофические последствия для социально-экономического положения республики, многие важнейшие объекты инфраструктуры и жизнедеятельности были разрушены. Преступность приобрела фактически неконтролируемый характер. Особенно быстро набирал силу наркобизнес.

Летом 1993 г. Рахмонов добился запрета деятельности всех политических организаций оппозиции. Одновременно он предпринял активные усилия по налаживанию отношений с государствами, заинтересованными в ликвидации военного конфликта, прежде всего, с Россией и Узбекистаном. Узбекистанская авиация принимала участие в бомбардировке отрядов оппозиции Таджикистана, российским военным также приходилось участвовать в боях, защищая важные объекты, например, Нурекскую ГЭС. В июле 1993 г. на российскую погранзаставу на р. Пяндж было совершено нападение отряда боевиков, пришедшего со стороны Афганистана, погибли 24 пограничника.

Страны СНГ пытались воздействовать на ситуацию дипломатическим путем, гуманитарной помощью и посылкой в Таджикистан своих миротворческих частей. При этом руководство Узбекистана, очевидно, преследовало и свои интересы. По крайней мере, не в последнюю очередь именно опираясь на помощь Ташкента, региональные кланы Ленинабадской области Таджикистана, населенной в значительной степени этническими узбеками, постепенно стали демонстрировать Рахмонову свое нежелание полностью подчиняться его линии. Дело дошло до взрывов мостов, соединявших трассы Душанбе-Ходжент. Сессия Ленинабадского областного совета пыталась провести решение о создании здесь свободной экономической зоны. Высказывались и предложения о присоединении области к Узбекистану. Но решительные действия Рахмонова, пославшего в Ходжент вооруженный десант, сорвали эти планы. После этого премьер-министр А. Абдуллоджанов вынужден был уйти в отставку. Но ради сохранения коалиции новым премьером был назначен также ленинабадец — экономист А. Самадов, а спустя год этот пост занял ленинабадец Д. Каримов.

С 1994 г. при помощи посредников начались переговоры по внутритаджикскому мирному урегулированию. В 1995 г. была зарегистрирована оппозиционная Демократическая партия Таджикистана, занявшая к этому времени умеренные позиции. Наиболее сильной частью оппозиции продолжало оставаться Движение исламского возрождения Таджикистана, сформированное на основе Исламской партии возрождения в 1993 г. Одной из сторон в переговорном процессе выступала Объединенная таджикская оппозиция (ОТО), лидерами которой были Тураджонзода и Саид Абдулло Нури.

Рахмонов сумел усилить собственные позиции и устранить с политической арены своих конкурентов. Народный фронт потерял свою значимость и позднее был распущен. В таких условиях в Таджикистане была восстановлена должность президента. 6 ноября 1994 г. Рахмонов выиграл президентские выборы, набрав 58,7 % голосов. Его соперник — Абдуллоджанов получил 40,7 % голосов. Выборы сопровождались значительными нарушениями, и часть экспертов заявляла об их явной фальсификации. Одновременно с выборами был проведен референдум по новой конституции Таджикистана, за которую высказались 95,7 % избирателей.

В феврале-марте 1995 г. прошли парламентские выборы. Большинство депутатов составляли выходцы из Куляба, бывшие боевики Народного фронта и коммунисты. Из 181 мандата 60 получили коммунисты, 5 — Народная партия Таджикистана, 2 — Партия народного единства и согласия, 1 мандат достался Партии экономического и политического возрождения.

Трудный процесс выздоровления длился не один год и привел наконец к заключению 27 июня 1997 г. в Москве Общего соглашения об установлении мира и национального согласия в Таджикистане. Этот документ был подписан президентом Э. Рахмоновым и лидером Объединенной таджикской оппозиции С. Нури и завизирован специальным посланником генерального секретаря ООН Мерремом.

Само соглашение представляло собой набор протоколов, содержащих комплекс обязательств сторон по прекращению конфликта и ликвидации его последствий в республике. Среди прочих в них были обозначены и обязательства по созданию условий для демократического развития общества и проведению свободных выборов. Для реализации этих целей вскоре был принят Акт о взаимном прощении и Закон об амнистии. Публичные политики Таджикистана в основном стремились придерживаться достигнутых соглашений, не останавливаясь перед применением силы к тем полевым командирам, которые по разным причинам отказывались подчиняться новым, единым для всех участников политического процесса правилам поведения. Так, силой был подавлен мятеж бригады М. Худойбердыева в Курган-Тюбе, нейтрализованы попытки сопротивления мирному урегулированию в Гармском и Тавильдаринском районах, уничтожена группа боевиков Р. Садирова, действовавшая в пригороде Душанбе.

Объединенная таджикская оппозиция по условиям мирных соглашений добилась предоставления 30 % мест в правительстве. Первый заместитель руководителя ОТО А. Тураджонзода указом президента Таджикистана в феврале 1998 г. был назначен первым вице-премьером республики. Параллельно шла работа по подготовке изменений в конституции страны и выработке закона о политических партиях.

Процесс налаживания отношений между властью и оппозицией, тем не менее, протекал достаточно болезненно. Сторонники Рахмонова зачастую отказывались выделять места в органах власти по квоте оппозиции, искусственно тормозился процесс репатриации бойцов оппозиции из Афганистана. Парламент то не утверждал кандидатуры отдельных министров-членов ОТО, то настаивал на законодательном запрете создания партий на религиозной основе. Последнее обстоятельство было весьма чувствительным ударом по оппозиции, сердцевину которой составляла партия Исламского возрождения Таджикистана. Время от времени случались и более серьезные эксцессы, например, убийство военных наблюдателей ООН. ОТО, со своей стороны, намеренно долгое время тормозила роспуск своих вооруженных отрядов. Тем не менее, сторонам удалось избежать новой лобовой конфронтации. В ноябре 1998 г. парламент Таджикистана принял компромиссный вариант закона о политических партиях. В следующем месяце ОТО завершила процесс возвращения своих вооруженных формирований из Афганистана. Но, хотя сроки реализации соглашения о национальном примирении к началу 1999 г. уже истекли, далеко не все намеченные этим документом мероприятия удалось к тому времени реализовать.

Проблема осложнялась тем, что в ноябре 1999 г. истекал срок полномочий президента Рахмонова. Естественно, что с учетом этого обстоятельства власть и объединенная оппозиция сосредоточили свои усилия на подготовке к грядущим выборам. Причем ОТО настаивала на проведении, прежде всего, парламентских выборов, не без основания полагая, что после выборов главы государства и победы на них Рахмонова последний может воспользоваться этим для приостановки дальнейшего процесса интеграции оппозиции во властные структуры. Не один раз ОТО отказывалась от работы в Комиссии по национальному примирению, выдвигая те или иные условия и претензии к власти. Посредникам от ООН стоило немалого труда улаживать эти разногласия.

В конце концов, правительство Рахмонова пошло на уступки требованиям оппозиции. Бывший полевой командир Мирзо Зиеев был назначен министром по чрезвычайным ситуациям, представители ОТО вошли в местные органы власти и были включены в состав ЦПК республики. Со своей стороны, ОТО дала согласие на проведение сначала президентских выборов. Наконец, 3 августа 1999 г. ОТО заявила о роспуске своих боевых отрядов.

Обоюдный отказ от ставки на силовые методы для достижения политических целей привел к легализации деятельности политических партий и дал возможность проведения 26 сентября 1999 г. референдума по поправкам в конституцию. Вокруг выборов главы государства, однако, сложилась непростая ситуация. Из четырех выдвинутых различными политическими партиями кандидатов только кандидату от Народно-демократической партии удалось собрать требуемые законом для регистрации 145 тыс. подписей избирателей, этот норматив был достаточно высок для республики. Нетрудно догадаться, что этим кандидатом был действующий президент Э. Рахмонов. Представители же оппозиции заявляли о преднамеренно чинимых на местах препятствиях в сборе подписей их сторонникам. Не помогло даже то, что фамилию одного из оппозиционеров (от Исламской партии возрождения) — Давлата Усмона — потом все-таки (помимо его желания) включили в бюллетени, чтобы выборы не выглядели безальтернативными. В результате стало очевидно, что таджикская оппозиция явно проиграла этот раунд. 6 ноября 1999 г. Рахмонов вновь был избран главой государства.

Неудачей окончилась и попытка взять реванш на выборах в реформированный — уже двухпалатный — парламент, которые прошли в марте 2000 г. Из 63 мест в нижней палате парламента пропрезидентская Народно-демократическая партия получила 40 мест. Коммунистическая партия — 7, а Исламская партия возрождения — всего 2 места. Остальные места достались независимым кандидатам. Участвовавшим в выборах Демократической партии. Социалистической партии и Партии справедливости мест вообще не досталось. Что касается верхней палаты парламента, то бесперспективность надежд оппозиции на получение контроля над ней была предопределена уже самим способом ее формирования. Из 33 таджикских «сенаторов» 25 избирались областными, районными и столичными представительными органами республиканского подчинения, а еще 8 назначались самим президентом.

После избрания парламента была прекращена деятельность Комиссии по национальному примирению. В результате всего этого таджикская оппозиция потерпела явное фиаско при попытке своей политической легитимации. Как и во всей остальной Центральной Азии, властная бюрократия оказалась сильнее публичных политиков от оппозиции.

В экономическом отношении республика значительно отстает от других центральноазиатских государств. Рыночные реформы здесь начались значительно позднее. Ущерб от гражданской войны составил 7 млрд. долл. — это примерно 18 годовых бюджетов Таджикистана. Таджикский народ потерял в братоубийственной войне, по разным оценкам, от 60 тыс. до 150 тыс. жизней. Оживление в экономике началось с 1997 г. Стали расти объемы добычи золота, урожаи хлопка и зерновых, выплавка алюминия на заводе в г. Турсун-заде, выработка электроэнергии. Однако для преодоления последствий кризиса, по мнению таджикских и зарубежных экспертов, потребуется длительный период времени.

Туркменистан

Туркменистан — единственная из центральноазиатских республик, где прогрессивные экономические и политические реформы в процессе отказа от советского строя были минимизированы и трансформировались в уникальный для всего постсоветского пространства феномен государства вождистского, фюрерского типа.

Политическая элита и общественность Туркменистана не принимали активного участия в событиях периода «перестройки» конца 1980-х годов, происходивших на всем пространстве СССР. Первый секретарь коммунистической партии Туркменистана Сапармурад Ниязов не обладал большим весом и влиянием в Москве. Новых общественных организаций, обладавших влиянием, в Туркменистане так и не появилось. Республика продолжала жить по инерции.

Декларация о государственном суверенитете была принята 22 августа 1990 г. Копируя реформы М. Горбачева, в Туркменистане учреждается пост президента с явным расчетом, что занять его должен номенклатурный лидер коммунистов. Выборы первого президента состоялись 27 октября 1990 г. Они были безальтернативными, но в отличие от других центральноазиатских республик — всеобщими, поскольку степень контроля за населением в Туркменистане со стороны власти оставалась такой же тотальной, как и десятилетия назад. Голосование на избирательных участках было абсолютно формальной процедурой, имевшей мало общего с подлинно демократическим мероприятием. За кандидатуру Ниязова проголосовало 98,3 % избирателей.

26 октября 1991 г. в республике был проведен референдум о независимости. За независимость проголосовало 94,07 % избирателей. На следующий день Верховный Совет принял заранее подготовленный конституционный закон о независимости и основах государственного устройства Туркменистана. Парламент республики действовал в советском стиле: он молчаливо, без прений и дискуссий голосовал за решения, разработанные аппаратом главы государства. В ноябре 1991 г. Ниязов добился у Верховного Совета наделения его дополнительными полномочиями. В частности, он возглавил правительство, ликвидировав пост премьер-министра.

18 мая 1992 г. была принята новая конституция Туркменистана. В связи с принятием нового Основного закона Ниязов, стремясь продемонстрировать свою демократичность и поголовную народную поддержку, организовал новые досрочные выборы президента, которые и состоялись 21 июня 1992 г. На них, опять-таки в условиях безальтернативности, победил Ниязов, набрав 99,5 % голосов.

Принятая конституция закрепляла во многом уникальную модель власти, созданную в Туркменистане, имевшую явный авторитарный характер. Президент наделялся большими полномочиями: возглавлял правительство, имел право распускать парламент (Меджлис), в любое время назначать и снимать с должностей лиц, занимающих посты не только в исполнительной, но даже и в судебной ветвях власти. Был создан не имеющий аналогов в государственном строительстве орган — Халк маслахаты (Народный совет). Формально он был призван служить представительным органом. В его состав вошли: президент, депутаты Меджлиса, так называемые народные представители — избранные члены этого органа от районов страны, председатель Верховного суда, генеральный прокурор, председатель высшего хозяйственного суда, члены правительства, главы администраций областей республики (велаятов) и мэры муниципальных советов городов и поселков. Тем самым в составе данного органа вместе оказывались лица как избранные населением, так и назначенные на свои должности президентом. Хотя очередные заседания Халк маслахаты по конституции должны проводиться не реже одного раза в год, этот орган формально решает ряд принципиально важных вопросов: целесообразность изменения конституции, проведения референдумов, ратификации и денонсации международных договоров, объявляет состояние войны, вырабатывает рекомендации по основным направлениям развития страны. На практике Халк маслахаты оказался удобной и красивой декорацией, позволяющей президенту Ниязову произвольно управлять Туркменистаном по собственному усмотрению.

Постепенно в Туркменистане стал насаждаться культ личности Ниязова. Его портреты и статуи заполонили улицы городов и поселков, страницы печатных изданий и даже денежные купюры, его выступления бесконечно цитировались в теле- и радиоэфире. Значительная часть объектов республики была названа в его честь. Ниязов получил титул «Туркменбаши» — предводитель туркмен. В начале 1993 г. был ликвидирован президиум Академии наук республики. Формальной причиной этого шага, как было заявлено, стало то, что власти не желали иметь в государстве иные должности президентов, кроме той, что занимал Ниязов. Попытки создания независимых от власти политических объединений жестко пресекались. Бывшая компартия республики еще в декабре 1991 г. была преобразована в Демократическую партию, не имевшую конкурентов в Туркменистане. Председателем партии стал Ниязов. Депутаты парламента, стремясь угодить Ниязову, в конце 1993 г. выступили с инициативой продлить срок его президентских полномочий еще на пять лет без выборов, проголосовав за такое решение в парламенте. В ответ на это Ниязов публично высказался за проведение нового референдума, который и состоялся 15 января 1994 г. На нем, как и следовало ожидать, 99,99 % голосов было отдано за продление полномочий Ниязова до 2000 г.

11 декабря 1994 г. состоялись первые за период независимости парламентские выборы. Так же, как и на прошлых, еще советских выборах в Верховный Совет в январе 1990 г., в Туркменистане все 100 % избирателей отдали свои голоса за безальтернативных кандидатов единственной публичной политической силы — тогда блока коммунистов и беспартийных, а теперь Демократической партии. Новый Меджлис, состоящий теперь уже из 50 депутатов (в Верховном Совете их было 175), не играл никакой самостоятельной роли в политике, где все значимые вопросы решались президентом.

Руководство Туркменистана не стало активно внедрять рыночные реформы. Отдельные экономические преобразования проводились под жестким контролем государственных чиновников. Основная ставка делалась на привлечение инвестиций в газовый сектор республики. Обладая огромными запасами дешевого природного газа, Туркменистан рассчитывал за счет его экспорта пополнять государственный бюджет. Однако в первой половине 1990-х годов с экспортом голубого топлива из Туркменистана возникли серьезные сложности. Основной магистральный трубопровод, построенный в советское время, «Средняя Азия — Центр», шел через Узбекистан и Казахстан в Россию. Российское руководство не было заинтересовано в реэкспорте туркменского газа в Европу, так как планировало поставлять на этот рынок собственный газ, а также потому, что сталкивалось со сложностями в оплате поставляемого российского газа в другие страны СНГ. В результате Туркменистан вынужден был довольствоваться поставками своего газа в бывшие союзные республики СССР, которые в силу объективных причин не могли платить должную цену. Тем не менее, руководство Туркменистана, получая доходы от продажи природного газа, сделало его поставки собственному населению с января 1993 г. бесплатными. Одновременно туркменские дипломаты стали вести переговоры о возможности строительства газопроводов по другим направлениям: в Китай, в Иран, через Афганистан в Пакистан и Индию, через Каспийское море в Турцию и Европу.

Однако эти проекты предполагали огромные инвестиции и поэтому не были реализованы. Удалось построить только трубопровод небольшой пропускной мощности от туркменского месторождения Корпердже в Прикаспии в иранский город Курт-куи. В результате добыча газа в Туркменистане упала более чем в два раза по сравнению с советским периодом. Тем не менее, средств, получаемых от продажи газа, нефти и продуктов их переработки, правительству хватало для развертывания строительства многочисленных объектов инфраструктуры, главным образом автомобильных и железных дорог, промышленных предприятий, а также многочисленных административных зданий. Огромное строительство развернулось в столице республики — Ашхабаде: здесь возводились многочисленные памятники и дворцы. Населению же перепадало немного: помимо бесплатного газа правительство разрешило бесплатное пользование электроэнергией (в пределах установленных лимитов) и организовало бесплатную раздачу муки.

Правительство Туркменистана сумело существенно увеличить урожай зерновых, поголовье скота (в республике традиционно специализировались на разведении каракулевых овец и лошадей ахалтекинской породы), неплохие доходы стала приносить текстильная промышленность, основанная на переработке туркменского хлопка.

В то же время в Туркменистане были установлены жесткие полицейские порядки, введена тотальная цензура в СМИ, разрешительный порядок выезда из страны в другие государства. Президент Ниязов являлся единственным в республике учредителем газет. Спутниковое и кабельное телевидение находились под запретом. Доступ в Интернет был существенно ограничен, в республике отсутствовали независимые провайдеры. Правительственными декретами были запрещены опера и балет, закрыты филармония и цирк. Ниязов периодически проводил чистки административных кадров, увольняя большое количество чиновников. Любое подозрение в нелояльности президенту грозило человеку и его родственникам репрессиями. В немилость в разное время попали даже высшие должностные лица — министры иностранных дел Туркменистана А. Кулиев и Б. Шихмурадов.

12 декабря 1995 г. Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций приняла резолюцию № 50/80А «Постоянный нейтралитет Туркменистана». Власти в Ашхабаде постарались преподнести это как эпохальное, всемирно-историческое событие. В тексте резолюции Туркменистан был провозглашен нейтральным государством, т. е. ООН признала и поддержала провозглашение Туркменистаном статуса постоянного нейтралитета. При этом резолюция содержала характерный для такого рода документов призыв к государствам членам ООН уважать как этот статус страны, так и ее независимость и территориальную целостность.

По отношению к СНГ Ниязов всегда занимал позицию, характерную скорее для стороннего наблюдателя: более половины принимаемых документов в рамках этой организации Туркменистан просто не подписывал. Президент Туркменистана объяснял это следующим образом: «…на наш взгляд, отношения в рамках СНГ должны строиться на основе максимального учета позиций каждого государства, носить не жестко координирующий, а консультативный характер». Туркменистан отказался от участия в так называемом Ташкентском договоре — Договоре о коллективной безопасности стран Содружества Независимых Государств, который был подписан 15 мая 1992 г. всеми центральноазиатскими государствами. (Узбекистан вышел из этого договора позднее, отказавшись подписать протокол о его продлении на следующий срок.) Нейтральный статус Туркменистана, помимо прочего, служил дополнительной гарантией для Ниязова от вмешательства извне в проводимый им авторитарный курс.

С 1997 г. Туркменистан стал мишенью для серьезной критики со стороны международных организаций за нарушения прав человека и отсутствие демократических преобразований. Туркменское руководство отрицало справедливость этих упреков в свой адрес и настаивало на необходимости и обоснованности собственной, туркменской модели демократии. Одним из наиболее показательных примеров этой модели демократии стало принятие в декабре 1999 г. постановления Халк маслахаты «О полномочиях первого Президента Туркменистана Сапармурада Туркменбаши», по которому президент Ниязов получал исключительное право осуществлять полномочия главы государства без ограничения срока. Состоявшиеся в декабре 1999 г. очередные выборы в Меджлис уже не были безальтернативными. Но к участию в них были допущены только лояльные президенту кандидаты. В результате 99,72 % голосов было опять отдано за представителей Демократической партии и так называемых независимых кандидатов.