Возвращение демонического мастера. Книга 12

Глава 23

«Рю, скажи, ты тоже все это видишь?» — мысленно обратился я к дракону.

— Ага, и это всё очень-очень-очень странно.

«Именно, я словно вижу сон, от которого не могу проснуться».

— Нет, Нейт, это точно не сон.

— Прошу, Натаниэль, проходи. Ты и сам видишь, что тут у тебя врагов нет, и прятаться было ни к чему, — сказал мне Фан, жестом приглашая к столу. Нила ухватила меня за руку и потащила вперед, как делала это в прошлом. Остальные тоже обступили меня. Фендриг молча кивнул, он никогда не был многословным. Виола смотрела с той же озорной усмешкой, что и двести лет назад. Сарин стояла чуть поодаль, но даже её холодные глаза смягчились.

— Вы… всё помните? Вы помните прошлую жизнь? — задал я самый главный вопрос в этой ситуации, на который уже знал ответ.

— Помним, — кивнул Роланд. — Каждый проклятый день.

— Каждую схватку, — добавил Гавер. — Каждую смерть и каждое воскрешение.

— Вплоть до самого конца, — Нила сжала мою руку сильнее, — до того, как Сангранир нас прикончил.

— Что последнее ты сказала мне перед тем, как мы виделись в последний раз? — спросил я у Нилы.

Та немного замешкалась и нахмурилась.

— Я назвала тебя трусом, — наконец ответила она. — Возможно, будь ты с нами, мы бы прикончили Сангранира, но ты решил остаться. Отступил, хотя обычно первым рвался в бой.

— Но, как оказалось, он был прав, — встала на мою сторону Сарин. — Сангранир был слишком силен, и мы поступили глупо, что отправились туда.

— Фан сказал, что в итоге ты за нас отомстил, Нейт. Убил и Сангранира, и самого ублюдка Рамуила, — напомнил друзьям Гавер.

— Я все ещё не понимаю, как это возможно, — сказал им. — Как вы можете быть тут.

— Но ты же тут, — сказал Роланд. — Так почему мы не можем?

— Потому что я использовал Сферу Вечности, которую создавал Рамуил. Я пожелал обратить время вспять, вернуться в прошлое, но… другие из тех, кого я встречал, не помнили об этом. В том числе и Мирион.

— Ты его встречал⁈ — оживилась Нила.

— Да ладно⁈ Где сейчас этот старик⁈ — глаза Роланда так и горели.

— Понятия не имею, в последнюю нашу встречу мы немного повздорили… Стойте. Вернемся к вам.

— Да-да, как скажешь.

— Друзья, — обратился к ним Фан, — я понимаю, что вы очень рады воссоединению, но у Натаниэля, судя по всему, есть много вопросов, ответить на которые могу только я. Не могли бы вы нас оставить? Уверяю, после небольшой беседы тет-а-тет я верну его вам, и вы сможете восполнить всё упущенное время.

— Серьезно?.. — Нила сильно расстроилась, но Гавер положил ей руку на плечо и кивнул в сторону выхода.

— Если Алиас хочет поговорить с Нейтом с глазу на глаз, то нам лучше послушаться. Пока подготовим застолье.

— Ладно…

Друзья нехотя стали уходить, Нила даже чмокнула меня на прощание. Быстро и грубо, так, чтобы я не успел ничего сделать.

— Только попробуй сбежать.

Роланд рыкнул от смеха. Виола закатила глаза. Сарин что-то тихо сказала Фендригу, и тот усмехнулся. Они ушли гурьбой, оставляя за собой шум голосов и смеха, который затих, как только полог шатра опустился за ними.

Когда мы остались наедине, я развернулся к главе этой гигантской армии. Он всё так же стоял, сложив руки за спину, и улыбался. Но улыбка была холодной. Такой же холодной, как его глаза, в которых не было ни капли того тепла, что излучали мои друзья.

— Если это какая-то уловка… — я сжал кулаки, чувствуя, как духовная энергия начинает циркулировать быстрее.

— Никакой уловки, Натаниэль. Я не опускаюсь до… уловок, — Фан криво усмехнулся. — Твои друзья не призраки или злые духи, они так же, как и ты, вернулись в прошлое.

— Но это невозможно, — повторил я. — Роланд в это время ещё не родился, я это знаю точно. Да и остальные…

— Понимаю, — кивнул Фан, — это… сбивает с толку. Для тебя поток времени вполне конкретен и течет лишь в одном направлении. Для таких же, как я, он… немного иной.

Его улыбка на краткий миг стала хищной, почти нечеловеческой, и если бы не странная аура, которую я не мог осознать, то мог бы подумать, что мне показалось.

— Кто… или что ты такое?

— Как грубо, Натаниэль, — Фан отошел от стола с картами и планами грядущего сражения, прошел к небольшой тумбе и взял оттуда бутылку с вином. Наполнил бокал и пригубил, наслаждаясь вкусом. — Но ты прав, я отличаюсь от тебя, от твоих друзей да и вообще от кого-либо. Сейчас меня знают как Алиаса Фана, но едва ли это имя отражает мою суть, то, чем я являюсь, так же, как твое не отражает твою, Костяной палач.

— И что же за имя отражает твою суть?

— Ральорр.

— Ральорр?

— Ох… Нет-нет-нет, — внезапно забеспокоился Рю. — Нейт, тебе нужно уходить. Срочно! Ты понятия не имеешь, с кем сейчас говоришь! Он…

— Можешь потише, Рю Джай Тан? Ты слишком шумный, — раздраженно махнул рукой Фан.

— Ты его видишь?..

— Разумеется. Я вижу намного больше, чем ты можешь вообразить, юный Крейн.

— Нейт, он пустой! Слышишь⁈ Настоящий Пустой!

— Пустой? Как… Алуна?

— Алуна Саргос? Необычно слышать её имя спустя столько лет, — все с той же насмешкой превосходства хмыкнул Фан. — И нет, я не пусторожденный. Хотя в какой-то мере их можно назвать моими детьми. Бездушные куклы, чей разум настолько велик, что сводит их с ума, — он рассмеялся. — Жаль, что их практически не осталось, в них что-то было.

Я все ещё не до конца понимал, кто или что сейчас стоит передо мной, но понемногу начинал догадываться.

— Значит, это из-за тебя мои друзья тоже вернулись в прошлое?

— Не совсем. Причиной этого являешься ты. Видишь ли, обычно Дух Спирали не вмешивается так грубо в течение времени. Ей вообще не свойственны подобные поступки, думаю, ты и сам это знаешь. Но ты, по её мнению, был столь важной пешкой, что она пошла на перепись временной линии, а это, в свою очередь, открыло и мне некоторые возможности. Твои друзья для неё не были важны, отработанный материал, который подлежал переписи, а я посчитал, что эти фигуры могут пригодиться, вот и забрал их души с собой в эту линию времени. Что же до некоторых… несостыковок, то в этом нет ничего удивительного. Для того, что она сделала, нужно гигантское количество эфира, столь большое, что хватило бы на сотворение целой вселенной. Формально она это и сделала, разрушила половину вашей вселенной и создала его заново. А эфир делает мир очень пластичным, твой призрачный дракончик это подтвердит, что и позволяет менять законы реальности, чем я и воспользовался в своих целях. Увы, у подобных изменений тоже есть ограничения, но воссоздать несколько «незначительных» по мнению Вечности фигур мне позволили.

— Пока что я не понимаю, зачем тебе это. И я говорю не только о моих друзьях, но и о войне. Если ты действительно такая могущественная сущность, как говоришь, что чуть ли не близка по силам к самому Духу Спирали, то зачем тебе такая мелочь, как захват нескольких провинций?

— А вот это отличный вопрос, Натаниэль, — Фан хищно осклабился, а его глаза на пару секунд заволокло непроглядной тьмой, а радужка стала серебристой. — Но едва ли ты сможешь понять. Зачастую то, что я делаю, не рассчитано на немедленный результат, это может быть кирпичик в фундамент того, что случится через сто, двести или даже пятьсот лет. То же самое делает и Дух Спирали обычно. Впрочем, в этой игре она неспособна видеть всю картину. Я вижу дальше, оттого у меня и есть преимущество, по крайней мере в этот раз.

— Игре? Для вас это игра?

— А что же ещё? — развел он руками.

— И какая цель у этой игры? Что будет, если ты победишь?

— Этот мир будет уничтожен, — даже и бровью не повел мужчина. — Понимаю, что это может прозвучать пугающе, но миры вроде этого рано или поздно погибают. Таков великий цикл. Разница лишь в его длине. Вечность продлевает его, я сокращаю, так и соревнуемся, кто кого, но итог всегда будет один. При этом нас нельзя назвать врагами, скорее уж старыми приятелями за партией в настольной игре. И я хочу, чтобы ты помог мне, Натаниэль.

— Уничтожить мир?

— Не при твоей жизни, не беспокойся. Как бы я ни старался, мир не рухнет ни завтра, ни через сто лет. Твои внуки и их внуки, скорее всего, проживут свои счастливые или не очень жизни, но исход будет один. Этого мира не станет. Хотя… — Фан криво ухмыльнулся, — это ведь не совсем мир, не совсем полноценная вселенная. Тут должны были появиться тысячи миров, но из-за того, что Вечность в этот раз не способна заглядывать дальше, чем на десятилетие, она проиграла мне. Древо миров было уничтожено, и остался лишь этот небольшой росток. И тем не менее, она смогла сохранить в нем жизнь. Но как обычно бывает с больными побегами, ему не суждено разрастись и окрепнуть. Он так и останется в нынешней изломанной, уродливой форме. Ты этого не понимаешь, Натаниэль, но ваш мир — это вселенский выродок, не понимающий своего собственного уродства. Он гниет, ломается, но Вечность продолжает поддерживать в нем жизнь, надеясь на… что-то. Что ж, это её блаж, и мне нет до этого дела.

— Пока что я не вижу ни единой причины помогать тебе. Ты либо безумец, либо монстр, от которого лучше избавиться.

— Избавиться? — рассмеялся Фан. — Можешь попытаться. Более того, у тебя даже может получиться, но видишь ли в чем проблема… Это тело лишь оболочка. К примеру, волосы на твоей голове — часть тебя, но они не ты. Так и в моем случае. Я нечто большее, чем может осмыслить твой разум, я существую вне времени и пространства. Само понятие времени существует только в парадигме этой недо-вселенной, но я настоящий существую за её пределами. Тут только мой «волос». И если ты его стряхнешь, а это будет не так уж сложно, ведь мои возможности тут очень ограничены, я просто брошу ещё один. А за ним другой. Ты не сможешь остановить эту «игру» как бы ни старался, но ты можешь выбрать сторону.

Фан жестом указал куда-то за палатку, полагаю, там сейчас сидят мои друзья и дожидаются, когда я закончу разговор с этим… существом.

— Ты хочешь уничтожить мир. Едва ли кто-то в здравом уме решит тебе помочь.

— Как я уже сказал, мои планы тебя не коснутся. Вы со своей прекрасной женой проживете свои полные любви жизни, наплодите детишек, которые, в свою очередь, наплодят своих. А дальше кто знает… — мужчина пожал плечами. — Может, я и достигну своей цели. А может нет. Вечность уж очень упорствует в защите этого мира. Но в любом случае сейчас ты одна из ключевых её фигур в текущем противостоянии, и если ты перейдешь на мою сторону, то я подарю тебе то, чего не даст она.

— И чего же?

— Счастливый финал. Разве не этого ты всегда хотел? Хороший конец для вас с Юл Эй вместо неизбежной трагедии.

— Ценой мира? — это звучало как издевка.

— Ценой очень далекого мира, который ты не увидишь. Люди вообще не склонны заглядывать сильно в будущее, и ты не исключение. Так какая разница? Уверенность, что у вас все будет хорошо завтра, или война за войной, исход которой будет неизбежен. Решай, Натаниэль. Но я не прошу тебя ответить прямо сейчас, можешь отправиться к друзьям, можешь вернуться в Гаруд. Я не ограничен во времени, но имей в виду, скоро тебе придется выбирать сторону.