Я не Монте-Кристо

Глава 12

Домой ехали молча, Никита сидел с непроницаемым видом, а Саломия, как ни старалась, не могла себя заставить не поглядывать на него время от времени. Когда заехали во двор, Елагин вышел из машины, достал с заднего сидения цветы и передал Саломии.

— Возьми. Отдашь Лидии, она расставит в вазы и принесет в твою комнату.

Саломия обхватила охапку обеими руками, держать было неудобно, мешал пакет с подарками, а Никита вдруг как-то странно на нее посмотрел, протянул руку и провел большим пальцем по губам.

— Я думал, они у тебя нарисованные, — резко развернулся и уселся за руль. Саломия сама не поняла, как оно вырвалось:

— Никита, ты куда?

С тем же успехом можно было спросить: «Как ты можешь ехать к ней после того, как меня целовал?». Нет, не так. «После того, как ТАК меня целовал…». От одних воспоминаний об их «пьяном» поцелуе у Саломии непроизвольно подгибались колени, а он вот так просто садится и уезжает… Елагин мрачно взглянул на Саломию и завел двигатель.

— С днем рождения, Мия…

Машина рванула с места, а она так и осталась стоять в растерянности с охапкой цветов, пытаясь прогнать злые слезы. Зачем она пристала к нему со своими вопросами? Почему не повернулась сразу и не пошла в дом, разве она имеет право интересоваться, куда едет Елагин?

Первым порывом было вернуться обратно в клуб, но она слишком вымоталась, чтобы изображать веселье, и Саломия, перехватив поудобнее подарки, направилась к дому. Отдала цветы домоправительнице и поднялась к себе. Стоя в душе, долго терла мочалкой губы и шею, чтобы смыть с себя все следы Елагина и жалея, что нельзя вот так потереть память, потому что стоило прикрыть глаза, тут же вспоминались темные, полностью заполнившие радужку зрачки, частое, хриплое дыхание, твердые губы, выбивавшие из нее остатки разума...

Спать не хотелось, Саломия подошла к мольберту, достала краски и чистый лист. Четкие линии, легкие штрихи, взмахи кистью, и постепенно на белой поверхности проступили знакомые черты. Взъерошенные волосы, выбритый подбородок и темные, почти черные глаза, от былой лазури не осталось и следа. Саломия молча разглядывала портрет и не могла понять, что ее смущает, ведь она постаралась как можно более точно передать тот его взгляд. А потом поняла. Взгляд с портрета источал желание. Так смотрел на нее Никита, когда говорил своей девушке в трубку: «Я тебя люблю».

Саломия убрала портрет, чтобы высохла краска, и достала второй лист. Рука быстро двигалась, сама нанося штрихи, Саломии даже стало интересно, что у нее получится. Получилась девушка, она лежала с закрытыми глазами, прижавшись щекой к постели, со спины к ней прильнул мужчина, упираясь лбом в висок девушки, рука накрыла руку, пальцы переплелись, и Саломия невольно поразилась, как у нее получилось передать страсть и вожделение на изображенных лицах.

Она поставила рисунок перед собой, села на кровать и поджала колени, обхватив их руками. Уперлась в колени подбородком и уставилась на рисунок. Девушка и мужчина были обнажены, девушкой была Саломия, а мужчиной Никита. Вспомнился конкурс, в котором она заняла первое место по городу с незамысловатым названием «Я рисую свою мечту», Саломия тогда нарисовала Венецию, Джованни обещал отвезти туда их с мамой, ей как раз исполнилось двенадцать лет. Интересно, какое место дали бы ей за эту работу и какие были бы глаза у членов жюри?..

Саломия подняла голову, когда за окном уже светало, и поняла, что уснула одетая, свернувшись на постели калачиком. Увидев рисунок, покраснела — совсем сумасшедшая, вот что значит рисовать с похмелья от поцелуев Елагина. Спрятала рисунок подальше в папку, подошла к окну задернуть штору и тут же отпрянула, потому что к дому по дорожке шел Никита. Почему он так рано? Соблюдает приличия, стараясь не являться домой от любовницы в обед?

Неизвестно зачем подошла к двери и прижалась лбом к прохладной поверхности. В коридоре послышались шаги, она замерла, прислушиваясь, а сердце прыгнуло вверх и встало комом в горле. Никита дошел до ее двери и вдруг остановился, а затем дверная ручка поползла вниз, Саломия смотрела на нее с ужасом, как на ядовитую змею. У него ведь нет ключа от ее комнаты? Зачем ему вообще к ней входить? Если бы он захотел прийти сразу после клуба, она и не подумала бы сопротивляться, да у нее и сил бы не нашлось после его поцелуев, но не сейчас, не после нее…

Никита отпустил ручку, но не уходил, Саломия осторожно подняла ладони и приложила к двери. Хоть бы он не услышал, как сильно колотится у нее сердце, ей самой казалось, что оно ухает на весь дом. Внезапно донеслось легкое, как дуновение ветра:

— Мия…

А может ей просто послышалось? Саломия продолжала стоять, поглаживая кончиками пальцев гладкую поверхность двери, будто это был стриженый затылок, Никита еще помедлил с минуту, развернулся и пошел к себе. Саломия дождалась, пока шаги стихнут, а затем привалилась спиной к двери, запустив пальцы в волосы. Вот и прошел еще один день в доме Елагиных, ей нужно просто потерпеть, все когда-то заканчивается, и этому изматывающему душу браку тоже придет конец.

Плотно задернула штору, закуталась в одеяло по самые глаза, надеясь, что так можно отгородиться от всего мира, и провалилась в спасительный сон.

Никита пил кофе на кухне и смотрел в окно. Начинало светать, Марина крепко спала, выбившись из сил от его напора, а ему никак не спалось, хоть сдохни. Все мысли Елагина занимал один злободневный и насущный вопрос: как быть, когда занимаешься любовью с одной, а перед глазами стоит другая. В ряде последних многих и многих случаев его договорная жена Саломия. Какое же имя дурацкое, оно ему совершенно не нравилось, а вот Мия звучит совсем по-другому. Хрупко. Изящно. Уязвимо. Как она сама.

У Никиты Елагина в принципе не возникало необходимости кого-то себе представлять, он мог провести ночь с той девушкой, с которой хотел, всегда и без исключения, поэтому такой расклад Никиту не то, что не устраивал, вся эта ситуация его реально выбешивала. Будь он моложе, наверняка решил бы, что влюбился, но сейчас Никита не склонен был делать такие радикальные выводы.

Елагин с достаточной осторожностью относился к подобного рода высказываниям, прежде, чем Марина услышала от него «Я тебя люблю», прошло полтора года. Был еще один раз, когда он решился на похожее заявление, но тогда ему едва исполнилось четыре, и это случилось в детском саду. Никита всегда считал, что отвечает за свои слова, а теперь выходило, что стоило появиться неизвестно откуда какой-то Саломии, и Никита Елагин тут же переставал быть хозяином своих слов и поступков. Становился гнусным лжецом и подлецом. Сегодня люблю, завтра не люблю — такой расклад его категорически не устраивал.

К тому же, он еще не забыл, как у него полгода назад унесло крышу по Анжеле, подружке Марины. Никиту тогда накрыло с головой, он твердо уверовал, что это любовь, а потом через неделю как очнулся. Начал скучать по Марине, Анжела ему разом осточертела, он долго восстанавливал отношения с любимой, и теперь наступать на те же грабли не имел ни малейшего желания.

Марина его устраивает во всем, она его любит, она красива, уверена в себе и не обременена комплексами. До недавнего времени они даже не ругались, или может Никита просто не давал повода? Потому что после свадьбы все разом изменилось, появилась масса необоснованных претензий, но он понимал, что любимая обижена и старался не обращать внимания. Хотя, конечно, эти бесконечные слезы и стенания начинали напрягать.

А к Саломии его влечет, безусловно, причем влечет так, что мутится в голове и темнеет в глазах, но все же, это абсолютно приземленные чувства, он хочет Саломию, не более того. Плюс как-то так получалось, что с этой Саломией Никита почти всегда выглядел дураком. Или козлом. Как, например, вчера вечером взял и набросился на девушку, а она всего лишь пришла в клуб с друзьями отметить собственный день рождения.

Никто из их семьи не озаботился тем, что у девочки день рождения, Никита сам об этом не подозревал, а она и не ждала ничего, искренне удивилась, когда ее временный муж начал возмущаться. Его договорная жена ничего не ждет, не требует и ни на что не рассчитывает. Это было так непривычно, что Никита не мог поверить, вот не верилось, хоть убейся. И все же это была правда.

А друзья у нее забавные, тот же Сева, который ей по плечо, или еще более занятный Артурчик. Кстати, а ведь Саломия и словом не обмолвилась, что муж понятия не имеет о ее дне рождении, ни перед своими друзьями, ни перед его партнерами. Внезапно пришло на ум, что может, ей в самом деле безразлично, поздравит ее муж или нет, и от этой мысли стало почему-то неприятно. Конечно, нужно поздравить, но что лучше подарить девятнадцатилетней девочке? Телефон он и так собирался покупать, ноутбук уже пообещал, свинство выдавать это за подарок.

Никита задумался, представляя себе, что могло бы порадовать Саломию, чтобы в настороженных глазах появился блеск, а губы восторженно приоткрылись… Вот тут он погорячился, стоило вспомнить ее припухшие губы — и это всего лишь от парочки довольно невинных поцелуев, а она их еще и покусывает все время, — как у него снова закоротило в голове, и кровь одним махом отлила от мозга.

Утешало одно, судя по кадрам, мелькавшим в его воображении, если ремесло рекламщика вдруг перестанет кормить Елагина, его определенно ждет блестящее будущее в качестве режиссера фильмов для взрослых.

— Котик, ты почему не спишь? — Марина подошла сзади и обняла за талию. Как она так неслышно вошла, ведь он был уверен, что она спит? Похлопал по обнимавшей его руке и повернулся, отстраняясь.

— Я поеду, малыш, пора.

— Это снова из-за нее, ты снова меня бросаешь?..

И понеслась старая-новая песня. В конце концов, Никите пришлось успокоить любовницу старым, как мир, способом, прежде чем он смог сесть за руль автомобиля и облегченно вздохнуть. Снова это невыносимое ощущение неудовлетворенности, когда тело получило необходимую разрядку, а мозг так и остался в состоянии предельного напряжения. Откуда-то пришло, что он упорно пытается утолить жажду газировкой, когда на самом деле ему нужна вода, чистая и прохладная. Ничего, когда-нибудь все это безумие закончится, ведь все в мире проходит, и это изнуряющее состояние тоже пройдет…

Когда Никита шел по коридору к себе, ноги неожиданно сами понесли его к двери комнаты договорной жены, внезапно до ломки захотелось посмотреть, как она спит. Не в кресле, изогнувшись и поджав коленки, а в постели. Почему-то Никита был уверен, что она подкладывает ладонь под щеку, может, потому что тогда она тоже так спала, положив голову на согнутый локоть…

Остановился перед дверью, потянул ручку — заперто, ну конечно, Саломия запирается изнутри. А что бы он делал, если бы вдруг дверь оказалась открыта? Просто посмотрел и все? И сколько он так сможет себя обманывать? Елагин уперся в дверь ладонями и закрыл глаза.

Если всерьез и без лирики, следует признать, что его определенно беспокоят чувства, которые порождает в душе Саломия. Нечто неизведанное, звериное, первобытное пробивается изнутри, стоит подумать о ней или ее увидеть. Никита точно знал, что если вот это неизведанное вырвется наружу, он утратит над собой контроль, он не сможет противостоять, а тем более противодействовать. Он нутром чуял, что с Саломией не может быть временно и спокойно, если с ней, то все должно быть на грани, на разрыв, а надо ли ему это?

Ему нужно жениться по-настоящему, ему нужна крепкая семья, может быть даже дети, хотя Никита и близко не представлял, что у него могут быть дети. Вспомнил, как пошутил в «Макдональдсе» о четверых. Шутка она шутка и есть, он и одного не представляет. Дети плачут и не дают ночами спать, разве что сразу же сбагрить ребенка няне, пускай Марина об этом и позаботится…

Вот только при слове «жена» он неизменно видел изящный локоть, плавный изгиб спины, затянутой в кружево — как у нее так получалось, Никита специально сам пробовал так изогнуться в том кресле, у него не то, что не получилось, он туда даже не влез. И никто другой ему на ум не являлся.

— Мия… — проговорил негромко, словно пробуя имя на вкус. Что имя, она сама как глоток пьянящего напитка, как наркотик, к которому категорически нельзя прикасаться даже из любопытства, потому что зависимость появится с самого первого раза, и избавиться от нее будет невозможно.

Оттолкнулся от двери и пошел к своей спальне, и уже лежа в постели с изумлением понял, что впервые сегодня подумал о Марине, как о любовнице. С этим нужно что-то делать, пока его жизненный уклад не сменил вектор и не понесся по неведомой колее, пока ураган по имени Саломия не разрушил его устоявшуюся, размеренную жизнь. А еще ему захотелось вернуться в клуб и набить морду Игнату. За то, что прикасался к Саломии, проделывал с ней то, о чем расписывал Никите, или если это ложь, как утверждает отец, вытрясти из поганца душу вместе с правдой.

Но только вдруг правда окажется не такой, какая нужна Никите? Вдруг права Марина, и Саломия просто умело нажимает на нужные рычаги, управляя Никитой, как податливым агрегатом? Елагин понял, что если не перестанет об этом думать, его мозг вскипит и взорвется, он выставил на телефоне будильник на девять утра и закрыл глаза. Какой бы не оказалась на самом деле Саломия, сейчас она его жена, она Елагина, вчера ей исполнилось девятнадцать лет, и ему следует купить подарок. Никита улыбнулся, представив удивленные глаза девушки, когда она увидит то, что он надумал. Ей понравится, и тогда может быть, она сама его поцелует.

