Я не Монте-Кристо

Глава 29

Восемь лет спустя

— Как подумаю, что она готова была сама отдать тебе папку с документами, плакать хочется, — сказал Димыч, но не заплакал, а с остервенением отпилил внушительный кусок от огромного стейка. Никита усмехнулся, наблюдая за товарищем. Они сидели в своем любимом ресторане и пили, отмечая то ли победу, то ли поражение.

— Ну не злись, Димыч, — примирительно проговорил Никита, и себе приступая к горячему, — получим мы документы, вот увидишь.

—Как? — вилка взвилась в воздух, обозначая по траектории вопросительный знак. — Ты надеешься, что дуракам везет?

Елагин хмыкнул. Он не надеялся, он знал.

— Она сама мне их вручит, спорим?

Димыч перестал жевать и внимательно вгляделся в лицо Елагина. Недаром они дружили столько лет, через минуту выражение его лица изменилось, он даже вилку с ножом отложил.

— Колись, Никитос, ты ее закадрить решил? По роже твоей хитрой вижу.

— Почему нет? — невозмутимо ответил Никита, раздумывая, полить соусом мясо или же макать в него отрезанные куски. — Я что, по-твоему, безнадежен?

— Ты нет, а она да. Уверен, она тебя на пушечный выстрел к себе не подпустит. Она же страшная, Никитос, — в сердцах добавил Семаргин, комкая салфетку, — на кой она тебе сдалась?

— А мне не похер, какая она? — Никита отправил в рот кусок мяса, предварительно макнув его в соус. — Вот это меня как раз меньше всего волнует. Насчет того, что не подпустит, мы еще посмотрим. Использовать ее ребенка как заложника я не стану, а вот для того, чтобы к ней подъехать, почему нет? Мы с ним подружились, кстати, отличный парень. Я нашел его страничку, у него послезавтра день рождения, вот и заявлюсь с подарком. И пусть она только попробует меня выставить!

— Ах ты ж засранец, и молчал! Я уж было подумал, слился друг, — Димыч довольно моргал, а Никита даже себе не хотел признаться, что дело было не только в составленном плане действий, щербатая улыбка отчего-то до сих пор стояла перед глазами. И еще темные, почти черные глаза, глядящие на него поверх маски, в них затаился страх и еще что-то, чего Никита не мог понять. — С днем рождения идея супер!

— Да, повезло, что у него день рождения в декабре, мой был бы февральский, ровно через два месяца, — сказал и тут же пожалел, глядя, как вытянулось лицо Семаргина. Не нужно было, Димыч переживает, это только его неутихающая боль, у Димки семья и двое малышей, к чему это нытье.

Пиликнул вайбер, Никита посмотрел на экран, и губы поползли в невольной улыбке. Это было сообщение от Данилы: «Я сегодня на физике всех уделал! Спасибо, Никита, это благодаря тебе!»

И снимок тетрадного листа с задачей и нарисованным внизу смайликом. Никита сообразил, что Данька слишком мал, оценки им еще не ставят, а смайлик, видимо, означает высокий балл.

— Вот и он, легок на помине! Говорю тебе, мы подружимся, — подмигнул приятелю, а сам испытал непонятную радость от этого бесхитростного сообщения. Семаргин снова моргнул.

— У тебя что, есть его номер?

— Не было. Теперь есть, — ответил Никита, сохраняя контакт. — А мой он, скорее всего, попросил у матери. Вот такая она безрассудная материнская любовь.

Но Димыч продолжал смотреть с непонятной тревогой, у него всегда интуиция работала безотказно.

— Не нравится мне эта затея, Никитка.

Никита вздохнул и попытался успокоить Семаргина:

— Послушай, все будет хорошо. Я просто ее трахну, ты запишешь это на камеру, и все. А если она еще намордник свой снимет, считай мы сорвем джек-пот, вот скажи, как долго она будет выбирать, слиться с тендера или слиться в порно-хаб?

— А если не даст? — Димка смотрел на Елагина с сомнением.

— Если не даст, значит мне пора тюнинговаться. В любом случае я в выигрыше, Димыч, не выгорит с Фон-Россельшей, так хоть будет чем себя занять на ближайшее время. Давай, жуй, чего замер как памятник? Твое здоровье! — Никита салютнул бокалом и одним глотком допил виски.

Никита не стал задерживать друга, он и так позволил себе понаглеть, утащив Димыча от семьи, зная, как тот любит свою Светку и их малышню. Не стал искушать судьбу и садиться за руль выпившим, а позволил Семаргину вызвать сотрудника, который развез их по домам. Если бы сам вел машину, с удовольствием прокатился бы по ночному городу, а так на заднем сидении Елагин чувствовал себя, будто в инвалидной коляске.

Сегодняшний день серьезно разбередил ему душу. То, что он до сих пор не смирился со своей потерей, не было для него новостью, а вот то, что его может выбить из колеи встреча с новоявленной мстительницей, серьезно озадачило. Да еще и мелкий Даниэль откуда-то взялся, надо же, он сегодня безвозмездно подработал репетитором у отпрыска Фон-Росселя, может, есть смысл устроиться на постоянной основе?

Увидев Данилу, Никита вновь вспомнил своего сына. Каким бы он был, на кого был бы похож? И почему-то неизменно всплывала забавная мордаха с торчащими ушами и недостающими зубами. Его сын мог быть таким как Даниэль, но ему не позволили родиться…

…Никита стоял в кухне, упершись лбом в прохладное стекло. Он давно перестал задавать себе вопросы «за что?», «почему?», «для чего?». Зачем так обошлись с его девочкой, почему все это с ними произошло, и для чего ему теперь жить. Ответов все равно не было, как и обещанного всеми лечения временем.

Тогда, восемь лет назад, Никита лично поехал к Любовь Сергеевне, чтобы сказать о гибели ее внучки, ему казалось справедливым, что именно он должен произнести страшные слова: «Вы доверили мне светлую девочку, а я не смог ее уберечь». Ожидаемо, Любови Сергеевне стало плохо, приехавшая скорая констатировала инфаркт, и в тот же день бабушки Саломии не стало. Никита отстраненно удивлялся, сможет ли то, к чему он прикасается, не превратиться в тлен?

Сколько он тогда пил — месяц, два, полгода? Сейчас и не вспомнить. На кладбище Никита упорно ходить отказывался, так и не смог заставить себя за восемь лет, боялся, если увидит плиту с ее именем, то потеряет ее окончательно. Ведь Саломия по-прежнему оставалась с ним, приходила во сне, садилась рядом.

— Почему ты меня бросила? — спрашивал Никита, но она не отвечала, лишь смотрела виновато, склонив голову. Он тогда ложился к ней на колени, а она гладила его волосы, молчала, и он молчал.

Когда Никите заикнулись о наследственной трансмиссии, он просто послал всех в известном направлении и ушел в очередной запой. А когда вернулся, узнал, что в Штатах объявилась «Светка Соколова» — настоящая наследница Фон-Росселей, и был только рад.

Бабку же это известие довело до инсульта, об этом Никита узнал, когда вышел из запоя, точнее, его вывел отец, пригнав бригаду медиков. После инсульта у нее полностью парализовало левую сторону, со временем, правда, функции частично восстановились, но зато она перестала терроризировать внука наследством, которое он теперь ненавидел. Бабка даже пыталась связаться с наследницей, которая будто назло Никите теперь именовалась Сальмой Фон-Россель, но та всячески игнорировала ее попытки, не потрудившись даже озвучить причину.

Никита знал одно — во всем, что случилось с его семьей, был виноват только он один. Ему следовало самому мчаться спасать Саломию, как только он получил от нее сообщение. Еще раньше нужно было самому заняться отменой брачного контракта. Лучше всего было сделать это сразу после свадьбы, закрыв в своем доме жену и никуда ее не отпуская. А самым правильным было бы, встретив ее в «Амстердаме», увести с собой и больше не отпускать. И ни наследства, ни контракта в их жизни не появилось.

Никита еще долго не мог смотреть на маленьких детей. Когда Димыч пригласил его крестным к старшей дочке, он согласился без задней мысли, а потом с ужасом осознавал, что не может взять девочку на руки. А теперь вот выяснилось, что в каждом семилетнем мальчишке ему мерещится собственный ребенок.

Елагина тогда вытянула работа, точнее, новый виток бизнеса. Встреча с одногруппником Глебом Светловым перевернула все его представления о перспективах и приоритетах, он вложился и не прогадал. BIM-технологии, первый шаг в новую эру цифровых технологий, позволяющих проектировать и создавать не только здания, но и целые «умные города». Гений Светлова и управленческий талант Елагина вывели их компанию на совсем другой уровень, проектные и строительные компании становились в очередь, государственный тендер был уже практически у Никиты в кармане, как тут подобно разрушительному смерчу в его жизнь ворвалась она…

Телефон пиликнул, и Никита вспомнил, что не ответил Даниэлю. Восемь вечера, наверное он еще не спит? Кто знает, когда ложатся спать семилетние мальчишки… Взял телефон и написал: «Данька, ты молодец, я тобой горжусь!»

И сразу пришло в ответ, будто пацан только и ждал: «А у меня в субботу день рождения, ты придешь?»

Никита не верил ни своим глазам, ни собственному везению. Быстро начал набирать, чтобы мальчик не передумал: «А ты приглашаешь?»

«Да! Конечно!»

«Тогда обязательно приду!»

«Я буду ждать».

Стикер со счастливым щенком, виляющим хвостом.

Никита смотрел на экран, и только потом понял, что улыбается, глядя на аватарку Данилы, где тот улыбался ему в ответ улыбкой, в которой не хватало двух зубов. А еще он думал, что впервые за столько лет его кто-то ждет.