Я не Монте-Кристо

Эпилог. Часть 2

«Когда-то же он устанет? Когда-то же ему это надоест?»

Никита изо всех сил старался себя не выдать. Он знал, что главное — не улыбаться и не открывать глаза даже на секунду, откроешь — пиши пропало, больше сон не светит до самой ночи. А пока можно выгадать от нескольких минут до получаса. Со стороны Саломии также не доносилось ни звука, его жена точно как Никита усиленно делала вид, что спала, вводя в заблуждение близнецов и надеясь урвать еще хоть капельку сна. Все зависит, насколько хватит сил у самого младшего их сына — Ивана Елагина.

В настоящий момент Иван Елагин с завидным упорством лупил по отцу пластиковой лопаткой из набора для песочницы, что подарила младшим внукам обожающая их бабушка Ира. Никита не уставал поражаться коварству собственной матери, которая, зная тягу Ваньки испытывать прочность всех без исключения игрушек на собственном отце, принесла целых два таких набора к буйной радости обоих внуков.

— Мама, не делай этого, мне же теперь совсем жизни не будет, — взмолился Никита, на что та невозмутимо ответила:

— Все дети любят играть в песочке, ты тоже любил, не лишай моих внуков детства!

— Они будут играть не в песочке, а на мне, — пробубнел Никита, — причем с пяти утра!

— Так укладывай их позже. Пусть вымотаются и дольше спят.

— Ты радуйся, что лопаты сейчас пластиковые, — очень своеобразно поддержал его отец, — когда я был маленький, такие наборы укомплектовывались лопатами металлическими.

Никита лишь содрогнулся в ужасе.

Возле руки ощутил чуть уловимое шевеление, постарался осторожно продвинуть ладонь на пару сантиметров и нащупал пальцы Саломии. Едва заметно погладил, и она так же незаметно ответила.

«Ну вот на сегодня и все!» Вот и случился их утренний субботний секс. Как говорится, неспешный и неторопливый. Если все пойдет в таком же темпе, вечерний предстоит примерно в том же духе, а ночью они оба просто вырубятся без сил.

Закрыться с утра в ванной не вариант, такое прокатило лишь несколько раз. Эти два засранца, безошибочно определив, где прячутся родители и безуспешно полупив в двери ванной комнаты, отправились за помощью к старшему брату. Никита с Саломией чувствовали себя полными идиотами, выйдя из ванной и напоровшись на четыре пары одинаковых глаз.

— Мамочка, а что вы с папой там делали? — простодушно спросила Алинка. Данил смотрел снисходительно и даже несколько жалостливо, пока Саломия, пряча глаза и краснея, бормотала что-то о кране, который сломался, а папа его чинил. Но тогда хотя бы все получилось.

Во время следующего похода в ванную их случайно застукала Алинка. Елажкины спали, Данил рубился с приятелем в игру, и Никита решил, что самое время ненадолго и незаметно смыться. Он только собирался впихнуть жену в ванную комнату, как тут сбоку раздалось сочувствующее:

— Папочка, у тебя что, опять кран сломался?

Саломия, красная от смеха, сползла по стенке на пол, а Никита чуть сквозь землю не провалился, хорошо, не слышал старший сын. Так что их прелюдии к сексу теперь проходили в режиме морских пехотинцев — одеться-раздеться успеть за 45 секунд, остальное — как повезет.

Вообще у малышей была няня, но она внезапно отпросилась в отпуск, и Саломия слишком быстро согласилась. Никита подозревал, что это неспроста, жена давно перестала кормить Елажкиных, и с тех пор няня с завидной регулярностью исчезала как раз к выходным, когда он собирался отдохнуть и расслабиться.

Он заподозрил было Саломию в вероломстве, уж очень странно сверкали ее глаза, когда она говорила: «Ну это же наши дети, любимый, ты так хотел много детей! Вот и побудь с ними в выходные!». Но ей тоже доставалось от годовалых вреднющих Елажкиных.

Когда эти два бандита выходили на охоту, сорри, на прогулку, вся местная живность немедленно куда-то исчезала, а живности у Елагиных водилось немало: семь котов, три собаки, даже один ёжик, имевший неосторожность поселиться под беседкой. А там как вымирали все, пока взъерошенные, вымазанные с ног до головы вопящие Елажкины не отлавливались отцом и не транспортировались в ванную. Зато и спали малыши потом крепко.

Никита любил садиться рядом и смотреть, как спят его младшие дети — уж больно умилительное зрелище представляли из себя Елажкины. В эти минуты он их особенно любил, спящих и умиротворенно сопящих во сне.

— Нам с мамой это хорошо знакомо, сынок, — неясно было, отец сочувствовал или торжествовал, когда Никита, нет, не жаловался, просто демонстрировал очередной клок собственных волос, вырванный из самой макушки и зажатый в кулачке дедового тезки, сетуя на то, какие шкодливые, шумные и неугомонные у них получились близнецы, особенно в сравнении со старшими детьми. — Да, не смотри так, а почему, как ты считаешь, ты у нас матерью был один?

Никита потрясенно оглядывался на мать, но та лишь пожимала плечами, молча соглашаясь с отцом.

— Так а что ты хотел, Никита, — тоже без особого сочувствия вторила свекру любимая жена, — ты себя со стороны видел? Да у них уже сейчас твоя походка! А выражение лица? Ты посмотри на Сашку, знаешь, кого он напоминает? Тебя перед утренней оперативкой!

Сидящий на горшке Санька разве что не кивал, преданно глядя на отца, а тому и возразить было нечего. Оба ребенка, как по заказу, и в этот раз вышли похожими на Никиту, так что выражение Димыча «Елагин и его клоны» уже даже никого не веселило, скорее, воспринималось, как некий семейный слоган. В связи с этим у Никиты давно зрели некоторые соображения…

Зато со старшими детьми у него было полное взаимопонимание. Настоящая отрада и утешение Алинка и Данька, с которым у них существовала своя, особая связь. Что бы ни произошло, Никита знал, его первенец не подведет. Однажды Саломия уехала с подружками на посиделки, она только перестала кормить Елажкиных, и все четверо остались под присмотром отца. Никита сам не понял, как так получилось, но когда он очнулся, Саломия ехидно улыбалась, близнецы пищали от радости и цеплялись за вновь обретенную мать, а старшие дети виновато поглядывали на Никиту.

Оказалось, что Саломия вернулась раньше и застала настоящую идиллию: младшие дети в компании сестренки смотрели мультфильм, Даниэль зорко следил, чтобы близнецы не покидали отгороженную территорию, а их отец мирно спал среди игрушек, хотя Никита четко помнил, что собрался читать детям сказку и, кажется, даже прочел полстраницы.

Саломия все с такой же ехидной улыбкой продемонстрировала ему фото, которое успела сделать, и Никита чуть не разрыдался от умиления, когда увидел у себя под головой мягкого зайца — это его маленькая золотая девочка сунула ему под голову, чтобы было мягче спать.

Иногда он всерьез задумывался, если бы Елажкины были их с Саломией первенцами, хватило бы у него совести (и если честно, духу) уговаривать жену на третьего. И понимал, что в таком случае проще было бы обходить стороной тот самый «Макдональдс». Никита был очень благодарен своим старшим детям, что они родились первыми.

Конечно, все Елагины давным давно полным комплектом сходили в «Макдональдс». Конечно, персонал там полностью сменился, да они сами вряд ли бы кого-то вспомнили, но детям о своем завтраке в «Макдональдсе» наутро после свадьбы рассказали. Даже Елажкины прониклись и перестали грызть бортики люлек. И конечно, никто не стал упоминать о контракте, зачем? Ведь Никита теперь точно знал, что его жена уже тогда начала его волновать, когда он рассматривал ее спящую, когда она слизывала клюквенный соус с длинных пальцев. Вот только не понял сразу.

Ванька неуклонно двигался вдоль отцовского тела, но лишь только пластиковая лопатка царапнула бедро, Никита понял, что сильно рискует, и начал тихонько рычать. Дети завизжали, бросились прятаться за Саломию, а он резко вскочил на четвереньки и принялся изображать хищного зверя. Закончилось тем, что Елажкины поехали умываться верхом на диком звере, в этот раз Никите повезло, первым сидел Иван, у которого Саломия ловко и незаметно отобрала лопату. Ваня тот обычно держался за уши, а не за волосы, а оторвать отцовские уши силенок малышу пока явно не доставало.

Затем неожиданно начались чудеса. Позвонил Димыч и позвал Даниэля с Алинкой составить компанию его детям с последующей ночевкой, сегодня намечался поход в кинотеатр и атракционы. Конечно, для Даньки они все были мелкими, зато Семаргин вел себя с ним как с ровней, и Данил с удовольствием согласился. Тогда Никита прямо попросил мать забрать Елажкиных хотя бы до утра, та тоже сразу согласилась, и отец лично прибыл за внуками.

Тем видимо родители поднадоели, потому как оба, увидев деда, несказанно обрадовались и двинулись к выходу. Когда Никита с Саломией остались одни, они поначалу опешили, а потом по привычке с раздеванием уложились в тридцать секунд и бросились друг другу, лишь бы успеть. Успели быстро и с толком. Посмотрели друг на друга и расхохотались, смеялись так долго, что у Никиты слезы потекли.

— Любимая, ты не знаешь, есть курсы, где готовят порноактеров? — спросил он, когда оба насмеялись и улеглись в обнимку. Саломия даже привстала на локте.

— Никита, милый, не все так плохо, мы конечно вложились в новый проект, но это не последние наши деньги!

Он снова долго смеялся, а потом уложил жену обратно.

— Что? Да, нет, я не об этом. Я читал, что в фильмах для взрослых актеры должны уметь себя контролировать, чтобы и стартовать и финишировать по команде режиссера… Хватит уже ржать, выслушай сначала!

Саломия накрыла лицо подушкой, чтобы его не дразнить. Никита отобрал подушку и навалился на жену, крепко держа за запястья и заводя их за голову.

— Ты права, Мийка, не все так плохо, стартую я уже практически по команде, — и они начали целоваться, долго, со вкусом, с предвкушением, а потом и финишировали, но уже без команды.

…Странно, он так хотел выспаться, а теперь сон почему-то не шел. Саломия давно сопела, устроившись под боком, и Никита время от времени наклонялся, чтобы поцеловать пахнущие шелковистые волосы. Зато можно было обдумать то, что крепко засело в голове и давно не давало ему покоя.

Все его дети были похожи на него, все четверо. И это было очень несправедливо, потому что его жена настоящая красавица, и если бы у него была дочка, похожая на нее…

Маленькие девочки не стучат по отцам лопатами, пирамидками и динозаврами, маленькие девочки не орут и не вопят, если им не разрешают погладить ежика, а когда их маленькая девочка обнимает его за шею, Никите кажется, что от распирающего изнутри счастья он сейчас унесется ввысь, как воздушный шарик.

Никита был убежден, что следующая точно будет девочка, а главное, он знал, что надо делать, чтобы она была похожа на Саломию — не лететь на Мальдивы, а остаться здесь. Он построил хороший дом для своей семьи, и для еще одной маленькой девочки здесь точно хватит места. Для красивой, как нарисованной, девочки с серыми большими глазами и игольчатыми ресницами.

Конечно, он не смертник, и он не станет ничего сейчас говорить жене, но никто не помешает ему думать об этом. Пусть пройдет пара-тройка лет, Никита подождет. Зато он точно знает, что сможет ее убедить, он знает, что ей скажет.

«Мия, я хочу дочку, похожу на тебя, давай ее с тобой нарисуем!»…

Конец