Змей Севера

Пролог

Константинополь, лето 352 г. н.э.

На северной кромке Константинополя, в двух шагах к востоку от гавани Просфорион, полуденный зной раскалял уединенную пристань. Небольшой отряд легионеров из городского гарнизона стоял на берегу, вглядываясь в мерцающие воды Золотого Рога и виднеющийся за ними северный мыс. Позади солдат высились морские стены, скрывая их от величия и суеты огромного города; лишь изредка до доков доносился приглушенный рев с Ипподрома.

Опцион Траян беспокойно переминался с ноги на ногу; пот струился по спине под чешуйчатым доспехом, а соленый морской воздух ничуть не утолял мучительную жажду. Он сморщил крючковатый нос и, прикрыв глаза ладонью от слепящего солнца, вновь оглядел водную гладь. Тихую поверхность тревожили лишь торговые суда да рыбацкие лодки, в то время как галеры имперского флота стояли на якоре неподалеку, не ведая о том, что должно произойти на этой пристани. Траян снова сменил позу, нервно постукивая ногой.

— Он придет, — пробормотал центурион Валг.

Траян нахмурившись посмотрел на командира: грубое лицо стареющего седовласого центуриона скривилось в зловещей усмешке, а рука, казалось, так и жаждала лечь на рукоять меча. Опцион быстро огляделся — на лицах остальных восьми легионеров читалось то же выражение. Затем он заметил движение на зубцах морских стен: блеснул конический шлем с характерным для сагиттария наносником. Потом еще один, и еще.

— Лучники тоже здесь, господин? Чтобы проследить за обменом пленными? — спросил он Валга. — Не слишком ли круто для нашего… гостя?

— Значит, ты не знаешь истинной цены человеку, который прибудет сегодня, опцион. — Валг повернулся к нему, глаза его сверкали. — Знаешь, почему его называют Змеем?

Траян потер узкую челюсть. Юдекс Анзо из племени готов-тервингов, безжалостный военачальник, которого последователи величали Змеем. Чем больше разрозненных готских племен присягало знамени Змея, тем сильнее росла тревога в сенате и высших эшелонах армии. И сегодня Змей должен прибыть сюда, в самое сердце империи.

— Я слышал о нем. Готы говорят, он заслужил свое имя тем, что яростен в бою и убивает без пощады. Человек с умом стратега. Хитрый и смертоносный.

Валг покачал головой.

— Верно, но спроси тех немногих римлян, кто встречался с ним и выжил. Они расскажут другую историю. Он отправлял в Аид целые легионы. И вырезал столько же римских граждан. Он убивал любого гота, кто смел встать у него на пути. Выродок с каменным сердцем, убийца. — Он отвернулся к воде, с шумом втянул воздух сквозь зубы и расправил плечи.

Ворота с лязгом отворились, и Валг обернулся: трое легионеров вели на пристань мальчика. Это был Драга, сын юдекса Анзо. Драга больше года прожил в столице как политический заложник. На вид ему было не больше десяти; светло-коричневые волосы, собранные в узел на макушке на готский манер, открывали зеленые глаза, полные холода и злобы. На нем была поношенная красная туника римского покроя. Открытая кожа вокруг шеи и ключиц обнажала татуировку — синее клеймо Змея, обвивающее горло подобно ожерелью.

Внезапно мальчик вскинул взгляд и уставился на Траяна. Поначалу челюсть опциона напряглась от этого ледяного взора. Но за холодом скрывалось что-то еще. Возможно, проблеск надежды на воссоединение с отцом. Траян неуверенно кивнул мальчику.

— Не смотри на него как на мальчишку, — прошептал ему на ухо Валг. — Глядя на него, знай: его разум полон тех же черных мыслей, что и у его папаши. Да, сегодня они воссоединятся, так или иначе…

Лицо Траяна вытянулось, когда он заметил, как Валг при этих словах снова коснулся рукояти меча. Опцион не рассчитывал сегодня обнажать свою спату, но теперь это казалось неизбежным.

— Господин, трибун инструктировал нас только об обмене пленными.

— Верно, инструктировал, — Валг украдкой огляделся, проверяя, не слышит ли кто, затем прищурился на Траяна. — Но сенат оплатил иной исход. — Он подмигнул и похлопал рукой по кошелю, в котором звякнули монеты. — Я уже ввел парней в курс дела. Не волнуйся, делай как я, и получишь свою долю, а трибуну знать не обязательно.

В животе у Траяна заворочался страх. Он огляделся по сторонам, потом посмотрел на ворота, ведущие обратно в город. Заперты.

— Судно приближается! — крикнул один из лучников со стены.

Все головы повернулись на север. Из-за мыса показалась когга средних размеров. Ее треугольные паруса выцвели на солнце, а на верхушке мачты лениво извивалось на ветру темно-зеленое знамя с вышитой змеей. Корабль выглядел ветхим; в такелаже виднелась лишь пара наемников, а палуба была заставлена рядами ящиков. Они наблюдали, как судно подходит к причалу: вокруг было тихо, слышался лишь скрип рассохшегося дерева, мягкий плеск воды о пристань да крики чаек и крачек, преследовавших корабль в надежде на поживу. Траян смотрел, как птицы пикируют и мечутся над водой. Несмотря на все усилия, он не мог отогнать мысль о птицах-падальщиках, к виду которых так привык на полях сражений.

Из трюма вышли двое высоких готских воинов в доспехах из красной кожи, с волосами, собранными в узлы на макушках. Перегнувшись через борт, они пришвартовали судно к пристани. Затем перекинули сходни на причал и, сойдя по ним, встали по обе стороны прохода. Молча каждый из них водрузил древко с меньшим темно-зеленым знаменем Змея. Затем с дальней стороны палубы появились еще две фигуры и двинулись вперед.

Первый был облачен в темно-зеленый плащ, капюшон поднят, лицо скрыто в тени, руки сцеплены. Несмотря на жару, Траян не смог сдержать дрожь, глядя, как эта фигура плывет к ним. Затем, очень медленно, узловатые руки откинули капюшон, открыв резкие, холодные черты лица и густые светло-коричневые усы, нависающие над плотно сжатыми губами. Капюшон упал на плечи, обнажив на ключице клыки и раздвоенный язык клейма Змея — точь-в-точь как у Драги. Это был юдекс Анзо. Это был Змей. Его взгляд обжег кожу Траяна льдом.

Громадный гот, шагавший рядом со Змеем, был одет в добротный чешуйчатый доспех и нес за поясом длинный меч, топор и кинжал. Его гладкие темные волосы были стянуты в узел сзади; плоское широкое лицо с носом, похожим на наконечник стрелы, и темными глазами обрамляла аккуратно подстриженная борода, подчеркивающая и без того волевую челюсть. В левом ухе у него болтались три бронзовых кольца. На каждом предплечье виднелось клеймо Змея, подобное тем, что были на шеях Анзо и Драги. Но страшнее всего было то, что его руки болтались в опасной близости от оружия, пока он окидывал ожидающих легионеров взглядом, полным едва скрываемого презрения.

— Иво — это меч Анзо, его доверенный человек, — шепнул Валг. — Не спускай с него глаз.

Траян поспешно выпрямился, когда взгляд Иво скользнул по нему.

Затем из трюма вышли еще двое готских воинов. Они грубо толкали перед собой изможденного, лысого и стареющего римлянина в грязной тунике. Значит, это и есть посол, которого должны обменять на Драгу. Траян поморщился при виде следов пыток, испещрявших кожу пленника, и задался вопросом, когда этот несчастный в последний раз видел дневной свет.

— Аве, римляне, — произнес юдекс Анзо хриплым голосом с готским акцентом; тон его был полон желчи. Не дожидаясь ответа, он перевел быстрый взгляд на Драгу, которого удерживали двое легионеров. — Сын мой, ты цел?

Лицо готского мальчика оставалось суровым.

— Обсудим это, когда отплывем на родину, отец.

— Да, Гуттиуда ждет нас, — ответил Анзо, бросив взгляд на север, в сторону земель тервингов. Затем он повернулся к центуриону Валгу, скривив лицо в презрительной усмешке. — А теперь — обмен?

Валг прищурился и кивнул легионерам. Те ослабили хватку на плечах Драги, а готы сделали то же самое со старым послом.

Траян наблюдал, затаив дыхание, как пленники шагнули вперед. Драга двинулся к готам, посол — к легионерам. Опцион взглянул на наблюдающих готов: те казались такими же напряженными, как и его товарищи, а их руки покоились пугающе близко к рукоятям длинных мечей. Юдекс Анзо и центурион Валг напоминали хищников, готовых к прыжку, пока пленники осторожно сближались на середине пути. Тут Траян заметил, как глаза Иво метнулись к готскому кораблю и нагромождению ящиков. Он инстинктивно коснулся рукояти меча; на верхней губе выступил пот. Но вот пленники наконец разошлись в центре, и напряжение, сковывавшее наблюдателей, немного спало.

Сладкое облегчение на миг разлилось по жилам Траяна.

И тут его внимание привлекло нечто иное: прищуренный взгляд Валга. Центурион сглотнул и облизнул губы, словно готовясь отдать приказ. У Траяна внутри все похолодело.

А когда он увидел верхушки двух мачт, показавшиеся из-за сужающегося мыса, его сковал ледяной ужас. Темно-зеленые знамена трепетали на мачтах судов, огибающих берег, чтобы войти в Золотой Рог.

Готские боевые корабли.

Траян глянул на Валга: слова застряли в глотке центуриона при этом зрелище. Затем он посмотрел на Анзо, чьи глаза тлели, словно раскаленные угли. Змей поднял руку, выставил палец и резко опустил его вниз.

Внезапно, единым плавным движением, Иво выхватил кинжал из-за пояса, рванулся вперед, схватил римского посла и полоснул лезвием по горлу старика. Кровь хлынула из зияющей раны; посол рухнул на колени, раздирая шею ногтями, содрогаясь и отхаркивая розовую пену, пока глаза его вылезали из орбит. В то же мгновение Змей прыгнул вперед и притянул Драгу к себе. Прикрывая сына, он сбросил плащ, открыв поджарое, атлетичное тело, затянутое в чешуйчатый доспех с перевязью. Обнажив длинный меч, он направил острие на Валга и начал пятиться к готской когге, бросая на римлян злобные ухмылки.

— Выродки! — взревел Валг, выпучив глаза, пока четверо готских копьеносцев на пристани опустили наконечники и выдвинулись вперед, прикрывая фланги Иво. Подняв круглые деревянные щиты, они сомкнули строй, образовав стену между легионерами и Анзо, который подталкивал Драгу к кораблю. Валг вырвал спату из ножен и погнал легионеров в атаку ревом:

— Убейте их! Перебейте всех! Не дайте Змею уйти!

Сагиттарии на стенах тут же вскочили, накладывая стрелы на тетивы. Но стоило им прицелиться, как Иво проревел:

— Отборные стрелки!

В одно мгновение пришвартованная когга преобразилась: из-за ящиков на палубе выросла целая шеренга светловолосых мастеров лука в красных доспехах. Тридцать бойцов с уже натянутыми луками и выбранными целями. Как один, они выпустили стрелы по стенам раньше, чем их римские противники успели прицелиться. С шипением и глухим стуком железа, вонзающегося в плоть, два десятка сагиттариев рухнули с зубчатых стен, исходя предсмертным хрипом; уцелевшие дали ответный залп.

Когда один из римских лучников перевел лук на готов, стоящих на пристани, Иво выбросил руку, обхватил шею Валга и развернул центуриона, используя его как живой щит. Стрела, нацеленная в Иво, вонзилась в бедро Валга. Иво резко дернул рукой. Раздался хруст — шея Валга сломалась, и он мешком рухнул на землю. Кровь хлынула у него изо рта, глаза закатились. С пояса Валга сорвался кошель; монеты рассыпались по пристани и тут же утонули в крови центуриона.

Пока над головами с обеих сторон свистели стрелы, Траян инстинктивно сомкнул щит со щитами остальных восьми легионеров. Затем он сфокусировал взгляд на Анзо, который затаскивал сына на борт когги. Тем временем Иво выстроил готских воинов, чтобы прикрыть отступление Змея, и с ревом погнал их на легионеров, размахивая длинным мечом.

— На них! — проревел Траян, чувствуя замешательство товарищей, потерявших командира. Легионеры бросились вперед и врезались в строй Иво; скрежет железа о железо наполнил пристань. Один из легионеров упал, сраженный мечом Иво: в зияющей ране на груди белела кость и блестело розовое легкое. Чья-то голова слетела с плеч, и пристань вскоре стала скользкой от крови. Траян поднял спату, парируя очередной удар гиганта, но сила удара протрясла его до костей и заставила пошатнуться назад. Но он снова кинулся в схватку, видя, что Змей и его сын уже на борту когги.

Но Драга сопротивлялся, рыча:

— Дай мне сражаться!

Мальчик вырвался из отцовской хватки, спрыгнул с корабля прямо в гущу боя и подхватил длинный меч убитого гота.

— Драга, нет! — заорал Анзо. — Живо на корабль!

Но Драга ринулся в драку, не обращая внимания на крики отца. Он владел тяжелым клинком, словно бывалый воин, нанося удары и парируя с силой и ловкостью, не свойственными его возрасту. Затем он полоснул клинком по груди легионера, стоявшего рядом с Траяном.

Юдекс Анзо рванулся вперед, разрубив бедро легионера, и протянул руку, чтобы вытащить сына из побоища. Но шаг Змея прервался: стрела со стены ударила ему в живот, а следом вторая пробила горло. Темная кровь оросила Драгу; он в ужасе уставился на отца, который рухнул на край пристани и забился в конвульсиях в алой луже.

Когда тело затихло, со стен раздался ликующий клич сагиттариев.

— Змей мертв! — ревели они.

Траян, отшатнувшись от удара мечом, увидел, как Драга склонился над лужей отцовской крови. Одинокая слеза скатилась по щеке мальчика, когда он коснулся тела рукой. Затем мальчик поднял темно-зеленый плащ, пропитанный кровью. Сжимая его, он выпрямился и посмотрел прямо на Траяна из-под нахмуренных бровей. Траяна передернуло; проблеск надежды угас. Слез больше не было. Только холодная решимость.

И тут он увидел, как раненый легионер, из бедра которого хлестала кровь, поднялся позади Драги с занесенной спатой. Легионер вонзил меч в плечо мальчика, затем выдернул клинок и сам повалился на землю.

Траян застыл, глядя, как Драга пошатнулся на краю пристани; кровь, сочащаяся из раны, заливала клеймо Змея, обвивающее его плечи. Мальчик нахмурился, глядя то на плащ в своих руках, то на рану, а затем поднял взгляд на Траяна. На мгновение его взгляд стал убийственным, глаза вспыхнули, как раскаленные угли. Но затем ноги его подкосились, и он рухнул в воду.

— Нет! — закричал Иво, бросаясь к краю пристани и протягивая огромную ручищу. Но тело мальчика скрылось в волнах, и Иво схватил лишь пустоту.

Иво упал на колени, протягивая пальцы к ряби на воде, а затем сжал их в дрожащий кулак. Издав звериный рев, он вскочил и в ярости раскрутил длинный меч, одним ударом сразив двух последних легионеров.

Внезапно Траян осознал, что остался на пристани один на один с гигантским готом, пока два отряда лучников обменивались выстрелами у них над головами. Иво, чье лицо превратилось в кровавую маску, уставился на Траяна и двинулся на него.

Траян весь подобрался от страха перед чудовищем, что надвигалось на него, но все же приготовился: поднял меч и уперся ногами в землю. Набрав полную грудь воздуха, он издал боевой клич и рванулся навстречу опасности. Внезапно раздался лязг железа и брызнул сноп искр: готская стрела ударила в его клинок, срикошетила вверх и полоснула Иво по лицу. Великан взревел, схватившись за левый глаз; по щеке потекло месиво из крови и того, что осталось от глазного яблока.

В этот момент ворота в стене с грохотом отворились, и на пристань высыпала центурия свежих легионеров, окружая Траяна. Лишь прикрывающий огонь отборных готских лучников удерживал римлян на расстоянии, пока Иво, спотыкаясь, отступал на коггу, на ходу подхватив тело Змея. Готские воины на борту тут же отдали швартовы, оттолкнули корабль от причала и налегли на весла с одного борта, разворачивая судно прочь от города.

Как только когга отошла, два готских боевых корабля замедлили ход, чтобы взять ее в клещи. Воды Золотого Рога были пусты, если не считать римских торговых судов. Рабочие, чинившие стоящие неподалеку пустые римские галеры, могли лишь бессильно кричать вслед беглецам. Три готских судна уходили беспрепятственно.

Несмотря на это, римские сагиттарии продолжали осыпать стрелами удаляющийся корабль, а отборные стрелки готов с палубы когги отвечали тем же.

Траян стоял посреди этого смертоносного града, не сводя глаз с Иво. Гигант застыл на корме, держа на руках труп Змея. Римские стрелы глухо стучали по палубе когги, некоторые вонзались всего в дюйме от него. Но Иво даже не вздрогнул. Его здоровый глаз был прикован к толпе легионеров, пока из изувеченной глазницы сочилась кровь. Грудь его вздымалась, и он проревел слова, эхом отразившиеся от городских стен:

— Это только начало, псы! Настанет день, когда Змей восстанет вновь. В тот день племена объединятся. И в тот день римская кровь потечет, как Материнская река!

От его слов у Траяна кровь застыла в жилах. Повисла тишина. Он почувствовал, как дрожат руки и ноги, когда боевая ярость схлынула, а к горлу подступила тупая тошнота.

— Что, во имя Аида, здесь стряслось, солдат? — раздался голос рядом.

Это был молодой центурион, который привел подкрепление. Лицо его побледнело, когда он оглядел ковер из окровавленных тел на пристани.

Траян посмотрел ему в глаза и пошевелил губами, пытаясь ответить, но слова застряли в горле.