Алина и Валькур, или Философский роман. Книга первая

Письмо шестое АЛИНА — ВАЛЬКУРУ

15 июня

О мой друг! Какие трогательные признания! Как дорого мне Ваше постоянство! Разве я Вас покинула? Бросила? Как Вы жестоки! Ах, чем более Вы становитесь несчастны, тем сильнее сердце мое наполняется к Вам любовью, тем большую нежность я к Вам испытываю! Друг мой, именно меня Небеса избрали облегчить ваши страдания, моей рукой Господь освободит Вас от них… О Валькур, Вы стали мне только дороже после того, как я узнала о Ваших несчастьях! Это не значит, что Вы ни в чем не повинны, но Вы признаетесь в своих проступках с такой откровенностью, что я просто не вправе Вас упрекать. Да, Вы поддались слабости, были непостоянны, пожалуй, оказались даже соблазнителем; но с каким благородным мужеством Вы повели себя тогда, когда рок столкнул Вас в глубочайшую пропасть, из которой, я обещаю Вам это, Вы будете спасены моею нежностью и заботами моей матушки. Нет, я не питаю ревности к Аделаиде, напротив, я ее искренне оплакиваю: судьба этой девушки задела самые чувствительные струны моего сердца. Но хотя у меня уже нет оснований опасаться Вашей прежней любви, я неизменно испытываю чувство гордости каждый раз, как вспоминаю о своей власти над Вами.

Прочитав Ваше письмо, матушка залилась слезами. Она Вас обнимает. Теперь она знает обо всем случившемся с Вами, и это нисколько, смею заверить, не повредило Вашей репутации. Она теперь еще больше полна решимости изыскать пути, ведущие к нашему счастью. А уж ее словам можно верить: участь Ваша теперь в надежных руках.

Кратко расскажу об основной новости: мы уезжаем. Пишите нам с первых же дней следующего месяца.

Письма, впрочем, должны быть составлены так, чтобы их можно было читать вслух. Однако, я дарую Вам право время от времени помещать в конверт кратенькую записочку, предназначенную для меня, где Вы сможете свободно говорить о чувстве, что столь обольщает нас обоих. Матушка знает о Ваших намерениях и одобряет их, так что она в полной тайне передаст эти записочки мне. Если у Вас возникнет желание сказать мне что-либо совсем личное, обращайтесь к Жюли, моей горничной. Она служит мне с раннего детства и любит Вас, ведь Вы, как она рассуждает, когда-нибудь станете и ее господином. Так ли уж это невероятно, мой друг? Не знаю, но иногда меня посещают светлые мечты, и, навевая сладостные иллюзии, они утешают меня, примиряют с горькой действительностью.

Мы берем с собой Фолишона.[3] Разве я могу не любить эту собачонку, ведь ее выдрессировали Вы. Очаровательный песик обожает Вас до такой степени, что, стоит назвать Ваше имя, как он сразу начинает вертеть мордочкой из стороны в сторону и весь прямо светится от радостной надежды увидеть Вас. А когда выясняется, что он ошибся и Вас нет нигде поблизости, Фолишон забирается ко мне на колени и засыпает там, недовольно ворча, я же осыпаю его тысячами поцелуев.