Цивилизация. Альфонс

Глава 13

Ночь прошла относительно спокойно. Варги периодически рычали и перетаптывались на месте, но в целом — не беспокоили. Я спал, укутавшись в шкуру у костра, в обнимку со своим мешком. Боль в заднице немного утихла, но копчик все еще ныл, а хуже всего было то, что сводило мышцы ног. Так что отдых вышел не самый лучший.

Утром, после скромного завтрака, мы собрались и двинулись дальше. До первой деревни оставалось несколько часов езды. Я ехал молча, погруженный в свои мысли. Думал о том, что меня ждет впереди, о том, что будет говорить шаманам Мирос, а больше — о том, как бы не свалиться с варга по дороге.

К полудню мы, наконец, добрались до первой деревни. Она оказалась сильно меньше и беднее, чем та, в которой я жил первые полгода. Никаких высоких стен или крепких ворот, только низкий частокол, больше похожий на декоративное ограждение, чем на серьезную защиту от врагов или диких зверей.

Когда мы подъехали к забору из-за ворот показались двое ормов, вооруженных копьями. Одеты они были довольно скромно: грубые кожаные штаны, потрепанные меховые жилеты и морды, обветренные всеми ветрами, в бородах — ни одного украшения. В их лицах читалось явственное недоверие.

Я почувствовал, как напряглись мои спутники, и невольно вжался в седло. Ну вот, началось. Мирос подъехал к охране и что-то сказал им. После короткого разговора, один из стражей кивнул и распахнул ворота. Мы въехали в деревню.

Вид внутри разочаровал ещё больше. Казалось, здесь остановилось время. Грязь, покосившиеся хибары, кривые заборы — все дышало запустением и бедностью. Местные жители, одетые в лохмотья, с опаской поглядывали на нас исподлобья. Женщины что-то стирали в крошечном озерце, больше похожем на мутную лужу, дети ковырялись в земле, а старики грелись на солнце, безучастно взирая на происходящее. Ничего общего с нашей, хоть и не богатой, но ухоженной деревней. Да и ормы здесь выглядели какими-то… побитыми жизнью.

В центре поселения стоял дом, чуть больше и крепче остальных. Видимо, жилище местного шамана. Рядом с ним топтался мужик, как будто бы ожидая аудиенции. Мирос что-то сказал Торну, и мне велели спешится. Я спрыгнул на землю, чувствуя, как снова начинает ныть задница.

Не успел я толком осмотреться, как к нам подошел ещё один орм, явно походный вождь. По его надменной морде и уверенным движениям сразу было видно — здесь он имеет вес. Они с Миросом обменялись крепким рукопожатием и стали о чем-то оживленно беседовать. Я не слышал их разговора, понимал, что нам нужно ждать местного шамана.

Ожидание затягивалось. Я стоял, как истукан, посреди этой убогой деревни, чувствуя себя не в своей тарелке. Мои сопровождающие застыли с каменными лицами. Вокруг нас начали собираться местные: бабы, дети, неопрятные и худосочные мужики.

Интересно, как Мирос будет просить дать нам чужих ормов? Как он будет их собирать их? На обратном пути?

Ну да, логично, если… если их дадут, конечно.

Наконец из избы вышел шаман. И вот тут меня ждало разочарование. Нет, я, конечно, не ждал увидеть здесь Заргаса в миниатюре, но этот… Этот был каким-то совсем уж неказистым. Маленький, сухонький, с жиденькой бородкой и потухшим взглядом. Одет он был в какой-то выцветший «халат», украшенный перьями явно не первой свежести. Даже бубен у него выглядел так, как будто его смастерили из старого корыта и кошачьей шкуры. После Заргаса, блиставшего амулетами и побрякушка, этот шаман казался каким-то… дешевым.

«На алкаша похож больше, чем на Говорящего с духами…»

— Приветствую тебя, шаман деревни Миго, — неожиданно заговорил Мирос. — Я — Мирос, Походный вождь людей деревни Оман, — он приложил кулак к груди и кивнул шаману. — Мы приехали к тебе с плохими новостями и важной миссией.

Шаман смотрел на него с каким-то равнодушием, словно перед ним был не походный вождь, а пустое место. Скорее всего, так оно и было… Старика, казалось, не трогают ни титулы Мироса, ни важность поручения. Взгляд потухших глаз скользил мимо, словно сквозь него, фокусируясь на чем-то далеком и невидимом для остальных. Он не кивнул в ответ на приветствие, не сделал ни малейшего жеста, выражающего уважение или хотя бы просто интерес. Стоял, как изваяние, маленький и невзрачный на фоне суеты и бедности своей деревни. Молчание затягивалось, становясь неловким и гнетущим.

От нефиг делать я оглянулся и подметил, что местные явно были обеспокоены нашим присутствием здесь. В их лицах была какая-то тревожная обреченность, что ли. Будто они понимали — наш приезд — всему жопа! Особенно выделялись дети. Грязные, голодные, с закисшими печальными глазами. Они прятались за спинами своих родителей и тихо поскуливали, кто-то даже — плакал.

«Они просто боятся нас? Типа, мы вооружены, в броне, мол, можем забрать что-то силой? Или, вообще, чё происходит? Чё старик молчит?»

Мирос, казалось, немного смутился от такого приема. Не привык видно, походный вождь, когда его игнорируют. Он повторил приветствие, на этот раз чуть громче и настойчивее. Шаман все так же молчал, не проявляя никаких признаков жизни.

«Охереть! И, что дальше? А? Мирос — ты не посол, а кусок говна! Видишь, в какой заднице находится это племя: насколько они нищие и немощные? Начинай с даров! А не со своей миссии.» — думать я мог что угодно, но вмешиваться не рискнул. Всё же я слишком хреново понимаю местные расклады.

Шаман племени Миго просто смотрел сквозь Мироса, словно пытался разглядеть что-то за ним. Это начинало раздражать орма, я видел, как он сжимает и разжимает кулак. И я уже приготовился к тому, что сейчас начнется перепалка, но Мирос неожиданно сменил тактику.

Он сделал шаг вперед и протянул шаману небольшой мешочек. Я не видел, что в нем, но судя по восхищённому выражению на лице Торна — там было что-то ценное. Шаман даже не взглянул на мешочек. Он продолжал буравить Мироса своим отстраненным взглядом. Мирос вздохнул и раскрыл подарок, высыпав содержимое на ладонь. Это были небольшие кусочки какой-то стекляшки, похожей на янтарь своим цветом.

Взгляд шамана, наконец, оживился. В глазах мелькнул слабый интерес. Он протянул руку и взял один из кусочков стекла. Долго рассматривал его, словно видел впервые в жизни. Потом поднес к лицу и понюхал, на лице появилась едва заметная улыбка.

Затем, старик медленно обвел толпу взглядом и хриплым голосом произнес:

— Давно не видел гостей из вашей деревни, походный вождь Мирос. Что привело вас в наши земли? Не думаю, что вашему шаману понадобилось что-то с наших земель.

Мирос поклонился в знак уважения и отошёл, остановившись возле меня:

— Нужда привела меня к тебе, шаман. Не дары нам нужны, а воины. На границе леса видели вархаров. На нашу общую землю пришли скверна и тьма, шаман. Говорящий с духами велел обойти земли и собрать воинов с каждой деревни. Мы дадим им оружие, еду и славу в борьбе с общим врагом.

Шаман племени Миго прищурился:

— Воины, говоришь? Слава? — он горько усмехнулся. — Какая слава может быть в борьбе с тьмой? Здесь у нас и так хватает своих бед. Огороды бесплодны, скота почти не осталось, дичь обходит наши земли стороной, духи недовольны. Люди еле выживают. Какие уж тут воины…

Он замолчал, словно погрузившись в раздумья, а потом неожиданно указал на меня костлявым пальцем:

— Кто с вами? Он не похож на воина…

Мирос слегка замялся.

— Это Макс. Он ученик шамана.

Старик прищурил глаза, разглядывая меня.

— Ученик, значит?

— Да, он учится видеть пути духов, — подтвердил Мирос, слегка подталкивая меня вперед.

Шаман Миго снова обвел меня оценивающим взглядом. Не знаю, что он во мне увидел, но уголки его губ едва заметно дрогнули. Словно он уловил что-то, недоступное остальным.

Мирос явно почувствовал неловкость в воздухе и решил сменить тему.

— Наш шаман и его ученик, — он положил руку на моё плёчо, и сука… как же больно сжал! — провели очистительный обряд, — продолжил он. — Тьма никуда не делась. Но они смогли ослабить защиту вархаров. И теперь, нам нужны воины. Сильные, смелые, готовые сражаться.

Старик усмехнулся.

— Воины? Ваша деревня самая крупная на нашей земле. У вас много воинов, зачем вам наша помощь?

«К слову, — задумался я, как только Мирос убрал руку. — А и вправду, зачем? Ормов у нас до хера, а вархаров явно меньше десяти… чего мы сами-то не бабахнем по этим тварюшкам?»

— Земли общие, — немного озлобленным тоном, пояснил Мирос. — Все должны принять участие в очищении. Так сказали духи. Негоже, чтобы твои воины отсиживались за нашими спинами!

Мирос давил на старика и говорил убедительно, но я чувствовал фальшь в каждом его слове.

«Общие земли», «так сказали духи» — все это звучало как заученный текст, который ему велел сказать Заргас.

Так же, я краем глаза заметил, как шаман деревни Миго едва заметно усмехнулся, когда Мирос упомянул про «очистительный обряд». Будто он знал что-то, чего не знал я. Или наоборот, знал, как всё это происходило.

В голове мгновенно всплыла картина: Заргас, обкуренный до беспамятства, бормочущий что-то невнятное про «соединение с духами» и долбящий в бубен. И я, безуспешно пытающийся хоть как-то придать этому фарсу вид серьезного ритуала.

Мирос продолжал настаивать, рассказывая о вархарах, о скверне, пожирающей землю, о необходимости объединить усилия. Он описывал вархаров как непобедимую силу, способную уничтожить все живое.

— … они нападают из ниоткуда, их невозможно остановить, они пожирают все на своем пути. Духи говорят, что победить их можно только общими силами, — вещал он, пытаясь, видимо, вызвать у шамана страх.

Но старик оставался невозмутимым. Его взгляд по-прежнему был отстраненным и равнодушным. Словно он уже видел все это раньше. Или знал, что Мирос лжет. Я почувствовал себя неуютно. Слишком много вопросов оставалось без ответов. Почему Мирос так настойчиво просит воинов именно у этой бедной деревни? Почему он рассказывает такие ужасные истории о вархарах? Твари они, понятное дело, не самые приятные, но справиться с ними вполне возможно. Можно раскидать туши овец или коз и устроить ловушки рядом. А убивать — когда зверь начинает жрать. Всё просто, и они не могут этого не знать!

К слову, а почему этот шаман так странно на меня смотрит?

Мирос, закончив свою пламенную речь, замолчал, ожидая ответа. Шаман деревни Миго тоже рот не открывал, как будто взвешивал все «за» и «против». Наконец, он медленно повернулся ко мне и произнес:

— Ты чувствуешь то же, что и он? — вопрос был неожиданным и застал меня врасплох.

Я непонимающе посмотрел на шамана, затем на Мироса. Тот стоял, нахмурившись, и прожигал меня взглядом.

— О чем вы? — осторожно спросил я.

— О тьме, что надвигается. О скверне, что пожирает землю, — ответил шаман.

Я замешкался… ну вот, что мне ответить? Я тупо пялился на свою обувь, стараясь выиграть время. Чувствую ли я тьму? Скверну? Ну, если честно, то единственное, что я чувствовал, это ноющую боль в копчике и дикое желание помыться. Но разве можно такое сказать шаману? Да и вообще, что он от меня хочет? Вспоминая фарс с «очистительным обрядом», мне стало стыдно за свою роль в этом спектакле.

— Да, — выдавил я, надеясь, что это прозвучит достаточно убедительно. — Я учусь чувствовать мир духов. Я участвовал в обряде. Я видел, как скверна отступает.

Шаман прищурился.

— Стараешься? Учишься? Видел? А разве можно научиться чувствовать то, чего нет? Или есть? — Он бросил взгляд на Мироса. — Твой шаман обманывает вас, походный вождь. Тьма исходит не извне, она внутри нас, как и скверна на вашей земле.

В голове моей наступила полная тишина, словно кто-то выключил звук.

«Что? Что он сейчас сказал? Нас послали? Прямо так и сказал? — я поднял глаза на Мироса. Лицо походного вождя потемнело, словно туча надвигалась. В глазах сверкали гнев и… неуверенность? Да, кажется, этот старик сумел задеть его за живое. — Вот это поворот! И что теперь? Развернемся и уйдем? Доложим Заргасу, что нас, мягко говоря, не приняли? А он что скажет? Погонит нас обратно, чтобы силой забрать воинов? Или, вообще — обвинит нас в провале миссии⁈»

Перспективы вырисовывались одна мрачнее другой. С одной стороны — разъяренный Заргас, с другой — презрительный взгляд этого странного шамана. И между ними — я, как заложник ситуации.

Духи, курево… да в жопу это всё!

Я украдкой взглянул на лица местных жителей. Они замерли в ожидании, наблюдая за представлением. Люди прекрасно понимали, что от исхода этого разговора зависит их дальнейшая судьба. Если Мирос разозлится, их ждет беда. Если мы уйдём с миром, у них появится шанс на спокойную жизнь. Но что, если существует и другой исход?

Мирос, наконец, пришел в себя, покраснел и… злобно выпалил:

— Да как ты смеешь⁈ Наш шаман — великий Говорящий с духами!

Старик лишь усмехнулся:

— Пускай он и великий, только почему от твоих слов пахнет смертью? Почему ваши сердца полны алчности? Вы пришли сюда не за помощью, а за рабами. Вам нужны воины, чтобы ослабить нас, а варахары не водятся в наших землях!

Мирос зарычал:

— Ты смеешь обвинять⁈ Да мы…

— Довольно! — прервал его шаман, подняв руку. — Я знаю, чего вы хотите, но я не дам вам воинов. Мои люди слишком важны для племени, чтобы отправлять их на бессмысленную войну. Пусть лучше они умрут от голода, чем от вашей жажды крови.

Он бросил на землю мешок со стекляшками, показывая всем своим видом — пошли мы нахрен отсюда! Никакие дары ему и даром не нужны. Затем повернулся к нам спиной и, как ни в чём ни бывало, направился к своей избе. Несколько местных жителей проводили его удивленными взглядами. Казалось, они не ожидали от старика такой твердости.

Мирос стоял, словно громом пораженный, не в силах вымолвить ни слова. Лицо его багровело, кулаки сжимались и разжимались. Я опасался, что он сорвется и набросится на старика, но что-то его сдерживало. Возможно, уважение к возрасту или страх перед духами этого места. А может быть, просто осознание того, что нас мало⁈ Заргас говорил, что в деревнях по десять-двенадцать воинов. Но наших-то всего шесть.

Наконец, Мирос выдавил сквозь зубы:

— Пускай будет по-твоему, шаман деревни Миго.

Затем развернулся и быстрым шагом направился к нашим варгам. Мы последовали за ним.

Дальнейшее путешествие выдалось на удивление тихим. Мирос, похоже, стиснул зубы и собирался выполнить программу полностью. Он сидел в седле, уставившись в землю, и не проронил ни слова. Торн, напротив, казался оживленным. Он то и дело поглядывал на меня, похмыкивал и чём-то говорил с другим ормом.

До меня лишь донеслось несколько непонятных фраз, вырванных из контекста: «на обратном пути», «жалко, там красивые места», «шаман этого не простит». Мне сильно не нравились эти разговоры, и хотя я не был уверен, в том что слышал, но мысли у меня появились довольно мерзкие.

Привал устроили ближе к ночи. Мирос молча слез с варга, скинул седло, бросил его на землю и велел ближайшему орму разжечь огонь. Дождавшись выполнения приказа, он больше не произносил ни слова, лишь изредка мрачно поглядывал на пляшущие языки пламени.

Атмосфера была настолько напряженной, что даже обычно разговорчивый Торн сейчас старался молчать. Он возился у костра, что-то помешивал в котелке, бросал в огонь сухие ветки и украдкой поглядывал на Мироса. Остальные ормы тоже старались не шуметь, занимаясь своими делами молча и быстро.

Я присел рядом с Торном, стараясь не смотреть в каменное лицо Мироса. Мысли о дальнейшей судьбе прошлой деревни не давали покоя. Что будет дальше? Как Заргас отреагирует на отказ шамана Миго? И что, черт возьми, имел в виду этот старик, говоря о том, что мы типа, обманщики? Вопросов было больше, чем ответов, а это всегда тревожило.

— Торн, — тихо спросил я, — если и другие откажутся? Что тогда? Мы сами не справимся?

Торн усмехнулся, помешивая варево в котелке.

— Справится-то справимся. Но поверь, следующие согласятся, Макс. У них выбора нет.

В его голосе сквозила такая уверенность, что мне стало не по себе. Неужели Заргас планирует применить силу? Или есть какой-то другой, более хитрый план?

— Что ты имеешь в виду? — настаивал я.

— На всё воля духов, — уклонился от ответа Торн. — Поешь лучше.

Он протянул мне деревянную миску с горячей похлебкой. Аромат был довольно приятным, но аппетита не было. Я машинально взял миску и стал ковыряться в ней, размышляя над словами Торна.

«У них выбора нет…»

Это звучало как приговор. Я вспомнил слова шамана Миго о рабах и жажде крови. Неужели он был прав?