Цивилизация. Альфонс

Глава 9

В комнате царил полумрак, формы с мылом по-прежнему стояли в темном углу. Я осторожно взял одну из пиалок, перевернул ее и слегка постучал ладошкой по дну. Мыло легко отделилось от стенок и выпало ровным, ароматным полушарием. Цвет получился не совсем однородным, с легкими разводами, но запах мяты был просто волшебным!

Запах, надо признать, действительно получился неплохой. Даже мне, человеку другого мира, где были духи, лосьоны, и всякая другая хренотень, пришлось по вкусу то, что у меня вышло! Интересно, что скажет Айя?

Я обернулся и увидел, что она зависла за спиной и с любопытством наблюдала за моими манипуляциями.

— Ты просто понюхай! — я протянул ей мыло и… охренел!

Жена, выхватила кусок мыла из руки и… лизнула его.

В следующее мгновение ее лицо исказила гримаса отвращения. Глаза расширились, брови поползли вверх, а рот скривился. Она судорожно сплюнула, пытаясь избавиться от мерзкого привкуса, и посмотрела на меня с немым укором.

— Фу! — выплюнула она, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Что это за мерзкая штука? Зачем ты это делаешь? Оно же невкусное!

Я едва сдержал смех, глядя на ее перекошенное личико. Ну, вот и познакомилась дикая девушка с достижениями цивилизации. Кто ж знал, что ее любопытство окажется настолько сильным, что переборет инстинкт самосохранения.

— Это мыло, Айя, — объяснил я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я же говорил, для чего оно! Им моются. Чтобы быть чистым и приятно пахнуть. Его нельзя есть. Запомни это на будущее.

Айя нахмурилась, словно пытаясь переварить полученную информацию. Видно было, что ей сложно было совместить приятный аромат мыла с его отвратительным вкусом.

— Но оно пахнет так… вкусно! — пробормотала она, все еще приходя в себя после дегустации. — Как будто это еда!

Я усмехнулся, понимая ее замешательство.

— Ну, вот так оно и бывает, — пожал я плечами. — Не все, что хорошо пахнет, можно есть. Есть вещи, которые созданы для других целей. Например, мечи — они хоть и красивые, но облизывать их не стоит, — это прозвучало как издевка в адрес Айи. Я заметил ей немой укор. Но уже не мог остановиться. — А вот шаманские бубны звучат интересно, но жевать их будет… проблематично. Мыло — оно для чистоты. Ты им намыливаешься, грязь смываешь, а потом смываешь и само мыло. Поняла?

Айя продолжала хмуриться, словно решая сложную головоломку. Она то и дело поглядывала на злополучный кусок мыла, как будто подозревала его в коварном обмане. В конце концов, она вздохнула и, кажется, смирилась с новой информацией.

— Ладно, — сказала она наконец, — Я поняла. Если ты говоришь, что это для мытья, значит, так оно и есть. Но зачем делать вещи, которые так вкусно пахнут, но при этом гадкие на вкус? Это какая-то глупость!

Я рассмеялся, не в силах сдержать веселье. Мне нравилась ее непосредственность и умение удивляться простым вещам. В ее мире все было ясно и понятно: если что-то хорошо пахнет, значит, это можно съесть. А тут — такой облом.

— Это называется прогресс, Айя, — объяснил я, употребляя русское, непонятное для нее, слово. — Люди научились делать вещи, которые приносят пользу, даже если они несъедобные. Мыло — это полезно, а приятный запах — это просто бонус.

Я замолк и задумался.

Да, прогресс… иногда он заводит человечество в тупик. Создает вещи красивые, но бесполезные, или даже вредные. Но в случае с мылом я был уверен, что оно принесет только пользу. Особенно в этом диком мире, где гигиена оставляла желать лучшего.

Наступила неловкая пауза. Айя все еще поглядывала на мыло с подозрением, а я размышлял о том, как долго нам придется ждать, прежде чем мы сможем опробовать мое изобретение. Шаман со своими запретами создал немало проблем. Но ослушаться его сейчас было бы глупо.

Лучше подождать, пока вархаров не выгонят из леса, и тогда уже можно будет спокойно заняться гигиеной. Я отложил мыло в сторону и вздохнул.

— Что ж, придется набраться терпения, — сказал я. — Мыло пока полежит. А мы пойдем собирать священные травы. Шаман ждет нашей помощи. И молиться духам…

— Муж мой, — я первый раз видел на лице жены умоляющее выражение, — покажи, как работает это твоё мыло!

— А как же недовольство духов⁈

— Мы не будем купаться полностью и нарушать их волю! Просто покажи чуть-чуть!

Я засмеялся, понимая что её съедает любопытство и ждать так долго она не хочет.

— Что ж, мы вполне можем помыть только руки. Нам понадобится большая миска и кувшин тёплой воды. Постарайся сделать так, чтобы отец не увидел и не рассердился.

— Я всё сделаю как ты скажешь и позову тебя…

Она выскользнула за дверь, а я с удовольствием подумал, что у меня есть все шансы на нормальное устройство в этом мире. Любит меня Айя или нет — не так уж и важно. Я ведь тоже не испытываю к ней особой страсти. Но лучше иметь рядом толкового помощника, чем женщину, которая тебя ненавидит.

Следующий день был полностью посвящен сборам. После плотного завтрака в компании тестя, я получил от него первое распоряжение:

— Макс, ты сегодня пойдешь в особый лес. Там растет трава, которую называют «шепот ветра». Она обладает силой и очень нужна для обряда очищения от скверны.

Говоря всё это, старик не сводил с меня взгляда. Терпеливо дожидаясь моих вопросов или же моего согласия. Услышав распоряжение я, сначала, бросил быстрый взгляд в сторону Айи, которая коротко кивнула, и, пожав плечами, безразлично ответил:

— Как скажете.

Не то, чтобы мне было не интересно куда мне идти и что собирать, нет. Просто я знал — жена будет рядом, и она поможет определиться, куда и зачем идти. У меня не было сомнений, в том, что Айя поддержит меня в этой миссии. К слову, шаман удивился моему равнодушному ответу, словно был уверен в том, что я засыплю вопросами его старческие уши.

Сборы оказались на удивление скромными. Айя сунула мне в руки небольшой холщовый мешок, видимо, для травы. Себе она прикрепила небольшую поясную сумку и перекинула через плечо холощеный мешок, из которого пахло едой. Никаких тебе аптечек, карт местности или компаса — полагались только на знания Айи и, видимо, на милость духов.

Так же я решил, что нам необходимо сопровождение. Взял Харуна с собой. Айя только равнодушно пожала плечами и возражать не стала.

«Солнце» уже поднялось достаточно высоко — белёсое пятно просвечивало сквозь облачный слой, когда мы углубились в лес. Я прикинул местное время — часов восемь-девять утра. Сначала тропа вилась среди обычных деревьев этого мира. Ничего примечательного, типичный лес, такой же, как возле деревни. Солнце светило нам слева и в спину, мы двигались куда-то в северном направлении. Хотя, ничего о местных сторонах света я не знаю, и направления называл так же, как на Земле. Просто для того, чтобы самому запомнить ориентиры.

Ничего особого в этом лесу я не видел. Скорее, особенность была только в воображении старика. Айя шла впереди, прокладывая путь сквозь заросли, не обращая внимания на колючие ветки и цепкие корни. Ветви скользили по её коже не оставляя царапин и я даже позавидовал такому умению пробираться через кусты. Я следовал за ней.

Постепенно лес начал меняться. Деревья стали выше и старее, их стволы заросли серо-зелёным мхом и длинноволосым лишайниками. Воздух наполнился влажным запахом прелой листвы и влажной земли. И тут я заметил первое отличие — тонкие полоски ткани, привязанные к ветвям деревьев. Тусклые выцветшие ленты краснели и белели среди серо-зеленого пейзажа. На некоторых деревьях висели небольшие амулеты, сплетенные из травы и украшенные перьями. Местные обереги, не иначе.

Но и тут меня кое-что смутило. Точнее, не конкретно в этом месте, а в целом, в лесу. Был я здесь лишь дважды, первый раз — когда шёл к реке на омовение, второй раз — когда собирал травы на мыло. В общем — при нас не было никакого оружия. Ни клинка, ни ножа, ни лука со стрелами, вообще ничего. Словно в этом месте нет никакой хищной живности, и это меня… в некотором роде очень смущало.

Я прекрасно помнил моронов, которых мы встретили, когда я впервые подъезжал к деревне. Я прекрасно помнил вчерашние слова старика о том, что в лесу появились вархары. А тут он сам же нас отправил в «особое» место и даже не вооружил. Не дал нам в компанию парочку ормов. Словно его любимую доченьку да зятька должен защищать святой дух.

Бред же? Или я чего-то не понимаю? Да и вообще, почему я об том подумал только сейчас⁈

Смущение росло с каждой минутой, проведенной в этом странном лесу. Я не мог отделаться от ощущения надвигающейся опасности, а отсутствие оружия лишь подливало масла в огонь. Нужно было выяснить, что происходит.

Я обратил на себя внимание Айи, слегка коснувшись ее плеча. Она обернулась, вопросительно вскинув бровь.

— Айя, — начал я, стараясь говорить как можно спокойнее, — меня кое-что беспокоит. Почему у нас нет оружия? Твой отец говорил о вархарах, помнишь? Да и мороны водятся у деревни, а мы идем всё глубже в лес без какой-либо защиты. Это ведь неразумно.

Она внимательно выслушала меня, не перебивая. В ее взгляде мелькнула тень — то ли удивления, то ли раздражения.

— Муж, — ответила она, понизив голос, — этот лес особенный. Здесь действуют другие правила. Оружие не всегда является лучшей защитой. Здесь важно уважение к духам леса. Если мы будем вести себя правильно, они защитят нас.

Ее слова звучали убедительно для кого угодно, но не для меня. Откуда такая слепая вера в то, чего тупо нет? Хотя, почему я этому удивляюсь? Уже пора бы принять то, что вера здесь — понятие не абстрактное.

— Я понимаю, — сказал я, — но что, если мы встретим вархаров? Или моронов? Духи помогут нам сражаться? Или они просто будут наблюдать, как нас убивают?

Айя вздохнула.

— Муж, этот участок леса — особый. Здесь, как и в лесу у деревни, не водятся опасные звери. Они боятся духов. А моронов здесь вообще не должно быть.

— Ой, — я опустил голову и глубоко вдохнул. Здравый смысл вышел из чата. Просто, сука, вышел! — Варахарам, если я ничего не путаю, плевать на духов леса. Раз они уже пришли сюда.

— Вархары — это другое, — перебила она меня. — Они не звери. Они — порождения скверны. И здесь, в этом месте, им не место. Духи не допустят их сюда.

Я скептически хмыкнул. Всё это звучало как сказки для маленьких детей. Но спорить с Айей не хотелось. Я видел, что такое варахар. Я знаю, что плевала эта тварь на ваших духов, обереги и омовения. Это тупо хищник, который спустился с гор, ибо еда закончилась. А здесь, на ровной земле, где у них просто нет природных врагов — они будут чувствовать себя как в своей тарелке.

Сейчас, меня раздражало, наверное, не вера Айи в слова своего отца, и не её глупая вера, а… тупость этого мира. Хотя, по хорошему-то, злиться мне нужно было на себя! У меня есть доступ к оружию, но отправляясь в лес я повёл себя как тупорылый турист и не позаботился взять даже кухонный ножик. Мысленно отвесив себе подзатыльник, я поклялся: «Больше — никогда!»

Мы шли еще около часа, углубляясь все дальше в лес. Деревья становились все выше и старее. Двигаясь дальше, я стал внимательнее изучать окружающий мир. Мелкие зверьки сновали между корнями деревьев, шурша опавшей листвой. Какие-то существа похожие на белок, но с более темной шерстью и большими, черными глазами. Другие напоминали ежей, но с более длинными иглами и пёстрой полосатой окраской. Птицы щебетали в кронах, их голоса звучали непривычно, но мелодично.

Я пытался запомнить названия растений, которые называла жена, примечал необычные формы грибов, растущих на стволах поваленных деревьев. В целом, поход получался довольно познавательный.

Вскоре Айя остановилась на опушке у небольшого оврага, поросшего густым кустарником. Она подошла к краю и что-то негромко прошептала, словно здороваясь с кем-то невидимым. Затем повернулась ко мне и кивнула в сторону раба.

— Он останется здесь, — сказала она, не объясняя причин.

Харун, покорно замер на месте.

— Почему? — спросил я, хотя уже предчувствовал ответ. Айя посмотрела на меня с легким укором.

— Это место священное, муж. Сюда не может ступить нога раба. Духи не потерпят этого.

Я лишь пожал плечами, про себя отмечая, насколько нелогичны эти правила. Рабы — не люди, значит, могут осквернить землю? Или как это работает? Впрочем, спорить не было смысла. Я прекрасно понимал, что в глазах местных жителей моё неверие выглядит как грубое оскорбление. Поэтому не стал задавать тупых вопросов.

Мы с Айей спустились в овраг и двинулись по его дну. Там оказалось на удивление тихо и прохладно. Солнечный свет едва пробивался сквозь густую листву, создавая полумрак, в котором всё казалось немного размытым и нереальным. В воздухе висела влажная дымка, пахло близкой водой и чем-то еще, неуловимо сладким и терпким. Тропинка, едва заметная среди корней и камней, вела дальше по самому дну оврага, где журчал небольшой ручей, куда-то вглубь леса.

Айя шла впереди, уверенно перебирая босыми ногами по скользким камням. Я следовал за ней, стараясь не отставать, но при этом внимательно осматривая окрестности. Всё здесь казалось иным, чем в остальном лесу, будто мы попали в отдельный, изолированный мир.

В сумраке корни растений, свисающие со стен оврага казались живыми, жирными червями, лениво шевелящимися при малейшем движении воздуха. В овраге не летали насекомые, да и птиц было почти не слышно — влажный воздух частично гасил даже звуки наших шагов, превращая их в лёгкое шлёпание. Если закрыть глаза, казалось, рядом со мной идёт не Айя, а кто-то вроде шустрого тюленя.

Может быть, действительно, духи облюбовали это место? И эта тишина, эта прохлада, этот запах — всё это было результатом их присутствия?

Да ну, чего это меня понесло? Какие, нахер, духи…

В какой-то момент Айя остановилась.

— Мы пришли, — сказала она, указывая на небольшой валун впереди, покрытый мхом и лишайниками.

«Шёпот ветра» оказался не травой вовсе, а скорее разновидностью мха, растущего на самом обычном камне. Его длинные, серебристые нити колыхались даже при отсутствии ветра, словно прислушиваясь к чему-то. Когда я прикоснулся к нему, почувствовал лёгкое покалывание. Ничего сверхъестественного, никаких духов, призраков и «особой воли».

Айя принялась за дело. Достала из мешка небольшой скребок и начала аккуратно срезать «шепот ветра» у самого основания. Движения её были быстрыми и точными, срезанный мох она складывала в свой мешок. Я наблюдал за ней, не вмешиваясь, понимая, что она и без меня прекрасно справится.

Затем мне быстро наскучило стоять просто так без дела, и я решил немного осмотреться. Овраг оказался не таким уж и маленьким. Стены его здесь были крутыми и обрывистыми, поросшими кустарником и мхом. На дне журчал ручей, ставший гораздо шире, чем был там, где мы спустились в овраг. Вода в нём казалась кристально чистой.

Я подошел к ручью и зачерпнул горсть. Пить сразу не стал, вспомнил кое-что произошедшее со мной, когда мы ехали собирать торф в прошлой деревне. А вдруг здесь вода тоже, отравленная? А?

Я присел на корточки, внимательно разглядывая воду. Вроде бы чистая, без посторонних примесей и запаха. Но кто знает, что там на самом деле. Затем, заметил живность в воде, пригляделся.

— Мальки, — усмехнулся, разглядывая рыбёшку.

Маленькие, полупрозрачные рыбки юрко сновали между камнями, не замечая моего присутствия. Значит, жизнь есть. Это уже хороший знак. Значит, вода не такая уж и плохая. Решившись, я поднес горсть воды ко рту и сделал небольшой глоток. Вода оказалась холодной и непривычно вкусной. Словно глотнул разбавленной газировки! Напился вдоволь, пытаясь понять, какой вкус она мне напоминает.

«Байкал» разведённый с водой пятьдесят на пятьдесят? Или типа, кола?

Вернувшись к Айе, я увидел, что она уже заканчивала собирать «шепот ветра». Мешок был почти полон, а на валуне остались лишь небольшие клочки мха. Удовлетворенно вздохнув, Айя спрятала скребок обратно в мешок и повернулась ко мне.

— Все готово, — сказала она с улыбкой. — Можем возвращаться.

Поднявшись обратно на опушку оврага, мы увидели, что раб терпеливо ждёт нас. Он сидел на корточках, безучастно глядя в землю. Ни единого движения, ни единого звука. Самому-то ему не тоскливо так сидеть? Как статуя, ей богу! Аж жуть берет… даже не по себе, если честно.

Обратный путь прошел быстрее и легче. Я продолжал размышлять о возможностях, которые открываются передо мной в этом мире. Власть, влияние, богатство — казалось, все это лежит у меня под ногами. Нужно только правильно воспользоваться имеющимися собственными знаниями и умениями. И, конечно же, не забывать о местных суевериях и обычаях. Без этого здесь никуда.