Цивилизация. Альфонс

Глава 6

Возвращаясь к своим планам, я проводил взглядом старика, который направился по своим делам вон из дома, а затем посмотрел на данное мне сало и два горшка.

Кто бы мог подумать, что обычный студент возьмётся за изготовление мыла в диком мире? Идея казалась безумной, но именно в этом и заключалась прелесть. Уж чем-чем, а бытовой химией этот мир явно не избаловал. А значит спрос будет огромный! Я был уверен в этом! Возможно, с первого раза и не получится, но когда у меня будет готова первая правильная партия, ух…

— Мечтать, конечно, не вредно, — усмехнулся, поворачиваясь к жене. — Айя, пойдём?

Айя, разглядывая горшки в моих руках, вопросительно вскинула бровь.

— Куда?

— Для начала нужно собрать все ингредиенты. Сало у нас есть, горшки тоже. Остаётся самая малость — щелочь и травы. А для щелочи нужна зола. Много золы.

Айя нахмурилась, явно не понимая, для чего мне перечисленное:

— Зола? И что мы будем с ней делать? — прозвучал ее резонный вопрос.

Я вздохнул. Предстояло долгое объяснение.

— Из золы мы получим щёлок, — начал я, стараясь говорить максимально просто. — А щёлок — это один из основных компонентов для мыла. По сути, это натуральная щёлочь, которая, вступая в реакцию с жиром, превращает его в мыло и глицерин. Процесс несложный, но требующий внимания и терпения.

— Щёло… щёло… — Айя пыталась повторить за мной слова, но лицо её выражало полное недоумение. Разговаривая с местными, я иногда попросту забывал о том, что к многих моих современных, русских слов — нет аналога в этом мире. Поэтому… нужно было переходить на язык жестов и примитивных объяснений.

— Смотри, — я поднял один из горшков, — вот это — горшок. Понятно?

Она посмотрела на меня, как на идиота, всем своим видом демонстрируя, что вопрос оскорбителен для её интеллекта. Впрочем, доля истины в этом была. Зачем спрашивать столь очевидные вещи? На её лице читалось нескрываемое раздражение, смешанное с недоумением. Губы слегка поджаты, брови сведены к переносице, а взгляд выражал немой вопрос:

«Ты серьёзно сейчас?»

Я поспешил исправиться, поняв свою оплошность.

— Хорошо, хорошо, извини, — пробормотал я, виновато улыбаясь. — Просто, иногда забываю… А вот это, — я показал на кусок сала, — жир. Тоже ясно? Так вот, берём жир, добавляем… э-э-э… пепел от костра, — я махнул рукой в сторону очага, — и… Получается штука, которой можно мыть руки! Чисто-чисто!

Айя продолжала смотреть на меня с таким видом, будто я только что предложил ей полететь на луну на метле. Она явно не понимала ровным счётом ничего. Видимо, пора признать, что моя попытка блеснуть знаниями провалилась с треском. И, кажется, я начинаю понимать, что мои познания в химии на уровне одиннадцатого класса российской школы — это не совсем то, что нужно для успешного стартап-проекта в диком мире.

— Ладно, давай проще, — я вздохнул, решив отбросить ненужные термины. — То, что я хочу сделать, готовится из… пепла и жира. Долго делается, муторно делается, но оно того стоит.

Айя всё еще смотрела на меня с подозрением, но в ее взгляде уже читалось любопытство.

— Пепел и жир? Просто смешать? И получится… чисто? — переспросила она, явно не до конца веря в мои слова.

— Не просто смешать, — ответил я с важным видом, — там нужен особый процесс. — я подмигнул ей. — Но я тебе все покажу!

— Особый процесс, говоришь? — Айя прищурилась, словно пытаясь разгадать сложную головоломку. — И что же это за процесс такой? Колдовство, что ли?

Я усмехнулся, чувствуя, как напряжение немного отступает. Кажется, лёд тронулся!

— Почти, — ответил я загадочно. — Колдовство, помноженное на науку. Но на самом деле, всё довольно просто. Нам понадобится много пепла, желательно от твердых пород дерева. Чем чище пепел, тем лучше получится щёлок. А щёлок, в свою очередь, сделает наше мыло… мыльным! Правда… нам нужно достать соли…

Я вопросительно посмотрел на свою жену, а та словно поняла мой вопрос. Благо, соль в этом мире была. Поэтому не стал вдаваться в дальнейшие химические подробности, чтобы окончательно не запутать Айю.

— В общем, — продолжил я, — нам нужно найти место, где этой золы много. Идеально — старый костёр. Пойдём поищем?

За золой дело действительно оказалось нехитрым. Оглядевшись вокруг, я понял, что проблема с её поиском надумана. Вокруг деревни то и дело попадались небольшие кострища, где местные жители готовили пищу или грелись в прохладные вечера. А уж большой костёр найти и вовсе не составило труда.

Объяснив задачу Харуну, мы вдвоём отправились на поиски подходящего костра. Вскоре, нашли хорошее местечко, где я договорился с местным мужиком и оставил Харуна там.

Мужик оказался немногословен. На мои объяснения о том, зачем мне понадобилась его зола, он лишь пожал плечами и промычал что-то невнятное. Видимо, зрелище чужака, копающегося в его кострище, не сильно его трогало. Главное, что я не претендовал на его еду или инструменты. Да и территория вокруг костра теперь будет чище, как я и обещал. Оставив Харуна собирать пепел в мешок, я вернулся к Айе, чтобы объяснить ей следующий этап.

Айя, к моему удивлению, уже подготовила место для работы. Когда я вернулся к дому, она уже расставила на земле возле нашей обители горшки, сало и даже принесла несколько разновидностей трав, названия которых я даже не знал. Видимо, она решила не терять времени и приготовить все необходимое, пока я занимаюсь золой. Это меня приятно удивило, ведь я ожидал больше вопросов и недоумения. Но её работа была… лишней, ненужной: я не собирался варить мыло на виду у местных жителей. Так сказать, это было моим секретом, поэтому… блин, жалко, она ведь старалась. Хотела помочь. Но всё же, у меня появились другие вопросы, когда я начал трогать и нюхать траву.

— Айя, а что это за травы? — поинтересовался я, осторожно перебирая листья. Некоторые из них издавали довольно резкий, землистый запах, совсем не похожий на те ароматы, которые я представлял себе для будущего мыла.

Жена пожала плечами, наблюдая за моими манипуляциями.

— Это травы… Они хорошо пахнут. Я добавляю их в еду.

Я нахмурился.

— Ну, даже в еду — это одно, а в мыло… Понимаешь, Айя, мыло должно приятно пахнуть. Чтобы люди хотели им мыться, чтобы им нравилось. А вот эти… — я снова понюхал листья. — Они, конечно, полезные, может быть, даже целебные, но запах у них… плохой. Боюсь, из них получится мыло, которым никто не захочет пользоваться.

Айя удивленно вскинула брови. Она явно не понимала, к чему я клоню. Понимал, что в ее мире травы использовались либо для еды, либо для лечения. Аромат имел второстепенное значение. Но я решил не отступать.

— Нам нужны травы… знаешь, такие… с приятным запахом. Что-нибудь нежное, легкое. Чтобы пахло… просто приятно!

Айя задумалась, прикусив губу.

— Цветы… У нас тут цветы растут в основном в лесу. На полянах. Там их много разных… ты хочешь посмотреть?

Мои глаза загорелись, а на душе аж радостно стало. Мне не придётся мучить местных своими расспросами, чтобы они мне показали поляны. Вот он — информатор! Целая жена!

— Да, хочу! — улыбаясь, сказал я. — А духи, — не забывал сделать акцент на «ученичестве». — Мне и подскажут, какие цветы нужнее!

— Тогда пойдём завтра, — предложила Айя, с лёгкой улыбкой наблюдая за моим энтузиазмом. Кажется, ей льстило то, как я загорелся её идеей и как важны для меня её знания. На её лице промелькнула довольная гордость, и она, чуть наклонив голову, с интересом ждала моей реакции.

Я энергично закивал, предвкушая предстоящую «экспедицию» за душистыми цветами. Но когда я принялся пояснять, что всё приготовленное Айей нужно отнести обратно, девушка расстроилась. Мне было тяжело объяснить то, что моё будущее творение должно было быть под запретом.

Всё же, мне удалось убедить её в правильности моего решения. Не сразу, но удалось. А вскоре, вернулся Харун, волоча за собой мешок, почти доверху наполненный серой золой. Я его увидел, когда помогал жене скручивать ткань.

Хурун терпеливо дождался, когда я закончу, и, вытирая потный лоб, доложил:

— Здесь зола хорошая!

Проверяя мешок, я остался доволен результатом. Раб постарался! Зола уже просеянная: чистая, без крупных углей и посторонних примесей. Идеально! Не теряя времени, мы перетащили мешок на кухню в моё жилище.

Следующим этапом было приготовление щёлока. Я решил не усложнять процесс и использовать самый простой и проверенный способ — холодное выщелачивание.

Я объяснил Айе, что нам понадобится большая емкость, желательно глиняная, чтобы в ней можно было замочить золу в воде. Благо, таких горшков у нас было предостаточно. Мы тщательно вымыли один из самых больших, убедившись, что в нем не осталось следов пищи или каких-либо других загрязнений. Затем, следуя моим инструкциям, Харун начал носить мне воду из запасов где-то за домом.

Я принялся за дело, аккуратно высыпая золу в горшок. Стараясь не поднимать пыль, постепенно добавлял золу, перемешивая ее с водой. Золы должно быть примерно треть от объёма горшка. Айя внимательно наблюдала за моими действиями, запоминая каждый шаг. Я чувствовал ее интерес и желание помочь, поэтому старался объяснять все максимально подробно и понятно. Когда зола была полностью смешана с водой, я объяснил Айе, что теперь нам нужно оставить эту смесь на несколько дней, чтобы зола осела на дно, а сверху образовалась прозрачная жидкость — тот самый щёлок, который нам и нужен.

Айя недоверчиво посмотрела на мутную смесь в горшке.

— И это и есть… щёло…? — с сомнением спросила она. — Готово?

Я усмехнулся.

— Нет, конечно, не готово, — ответил я, покачав головой. — Это только начало. Теперь нужно подождать. Несколько дней. Главное — не трогать и не мешать. Пусть все осядет, как надо. А потом мы аккуратно сольем прозрачную жидкость сверху — это и будет наш щёлок.

Айя, если судить по её выражению лица, ожидала результата прямо сейчас. Но всё же, кивнула, задумчиво глядя на горшок. Видимо, процесс казался ей слишком простым и неинтересным.

Следующее утро выдалось ясным. Я проснулся в отличном настроении, предвкушая нашу «экспедицию» в лес за цветами. Вчерашнее утро дало свои плоды: Айя уже хлопотала у очага, готовя завтрак, а Харун, молча ждал поручений, сидя у входа в жилище. Надеюсь, так теперь будет всегда и мне не придётся больше бороться с женой за место хозяина в доме.

Шамана, к слову, уже не было. Да и я, если честно, не мог припомнить, ночевал ли он вообще дома, или нет.

Вчерашний день выдался на редкость насыщенным: возня с золой, объяснения Айе, подготовка к выщелачиванию — все это вымотало меня до предела. Стоило мне коснуться подушки, как я мгновенно провалился в глубокий сон.

Сейчас, на свежую голову, ощущал прилив сил и энтузиазма. Подошёл к Айе, нежно обнял ее за плечи. Она аж вздрогнула от неожиданности и, повернув голову, удивленно посмотрела на меня. Наверное, в этом мире такие проявления нежности не в порядке вещей. Возможно, здесь не принято баловать жен. Но я, если все пойдет по плану, буду баловать ее каждый день.

— Доброе утро, — тихо сказал я, наблюдая за ее реакцией.

Айя смущенно улыбнулась, опустив взгляд. Видимо, мой жест действительно был для нее неожиданным, но приятным. Я же, довольный произведенным эффектом, отпустил ее и уселся на лавку, ожидая завтрак. Каша из злаков оказалась на удивление вкусной. Может, дело в травах, которые добавляла Айя, а может, просто я был очень голоден. Так или иначе, я съел все до последней ложки, не оставив ни крошки.

После скромной трапезы мы отправились в путь. Айя шла впереди, пробираясь узкими, еле заметными тропками. Я следовал за ней, стараясь не отставать, а Харун замыкал шествие, неся на плече пустую корзину для трав. Лес встретил нас прохладой и тишиной, нарушаемой лишь пением птиц и шелестом зелени под ногами. Я с интересом рассматривал окрестности, отмечая для себя незнакомые растения и деревья. Незнакомыми, кстати, были почти все.

— Айя, а это что за дерево? — спросил я, указав на высокое стройное растение с гладкой серой корой и резными листьями.

— Это… ну, как его… — Айя нахмурила лоб, пытаясь вспомнить название. — … орень! Да, орень! Из него луки хорошие делают.

— Луки? Понятно. А вот эти грибы съедобные? — я ткнул пальцем в грибы с темно-зеленой шляпкой, растущих у подножия этого самого… ореня.

Айя презрительно фыркнула.

— Фу, это отрава! Их нельзя есть! Только дураки их едят.

Я усмехнулся.

— Ну, почему же сразу дураки? Может, они просто не знают, что они ядовитые.

— Знать надо! — отрезала Айя. — В лесу много чего есть можно, но нужно знать, что можно, а что нельзя.

— Это точно, — согласился я. — А ты все знаешь?

Айя гордо выпрямилась.

— Почти все. Меня отец учила, а его — ее отец. Мы с лесом дружим. Он нас кормит и лечит. А мы его бережем, так завещали духи предков.

— Бережете? Это хорошо, — ответил я, стараясь не упустить ни одной детали в ее рассказе. И мне вдруг стало интересно, почему она ничего не говорила про свою маму. Поэтому, я не мог не спросить.

— А мама тебя чему учила? — спросил я, с легкой опаской ожидая ответа.

Почему-то мне казалось, что эта тема может быть для нее болезненной. Айя резко остановилась, словно споткнулась о невидимое препятствие. Я обошёл жену и посмотрел в её лицо, а оно… было мрачным. Она отвела взгляд в сторону, вглубь леса, словно пытаясь там найти ответ на мой вопрос. Тишина затянулась, и я уже начал жалеть о своей неосторожности.

— Мамы нет… — тихо прошептала Айя, едва слышно. — Я ее совсем не помню.

В этот момент я почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. В моей жизни тоже были смерти близких. И много… Мне стало безумно жаль эту молодую женщину, явно потерявшую мать совсем в раннем возрасте. Я подошел к ней ближе и, нежно взяв ее за руку, тихо проговорил:

— Прости… Я не знал.

Айя, казалось, не слышала моих слов. Она продолжала смотреть в сторону леса, в ее глазах стояли слезы, но она старалась их сдержать. Горькая складка появилась у губ.

— Ее убили… чужаки… — наконец сказала она, словно выдавливая из себя каждое слово. — Они пришли в нашу деревню… забрали скот… убили тех, кто пытался сопротивляться… Мама… она пыталась меня спрятать… но они ее нашли…

Я крепче сжал ее руку, чувствуя, как она дрожит. Мне не хотелось задавать ей лишних вопросов, но в то же время я понимал, что ей нужно выговориться, поделиться своей болью.

— Ты помнишь, как это произошло? — осторожно спросил я. Айя покачала головой.

— Мало… я была слишком маленькой… Помню, как она кричала и запах… А больше ничего не помню, но отец рассказывал… много раз… Он всегда говорил, что я должна знать… чтобы не забывать, кто наши враги…

— И кто же эти враги? — спросил я, стараясь сохранить спокойный тон.

Айя посмотрела на меня долгим и пристальным взглядом.

— Каменные… — прошептала Айя, словно пробуя это слово на вкус. — Они из Каменной деревни. С востока пришли, говорят. Злые люди… совсем злые.

Я нахмурился, пытаясь связать услышанное с хоть какими-то обрывками информации в своей голове. Каменная деревня… Так, ну она явно про город говорит. Правда, что за город? Много ли их тут? И самое главное — почему они нападают?

— И что случилось потом? — осторожно спросил я, чувствуя, как напряжение нарастает.

Айя глубоко вздохнула, словно собираясь с силами.

— Отца не было в деревне. Он с другими ормами был на ярмарке. Каменные унесли много жизней… ограбили нашу деревню… и ушли. Больше их никто не видел, — в голосе Айи звучала горечь и безысходность. — Отец говорил, что они, как асца! Приходят, все уничтожают и исчезают. Никто не знает, куда они уходят.

Асца? Типа, саранча?

Айя словно окаменела, глядя в одну точку. Я молчал, не зная, что сказать. Слова утешения казались пустыми и неуместными. Я лишь крепче сжал ее руку, показывая, что я рядом и разделяю ее боль. Харун стоял чуть позади, опустив голову, и, казалось, даже не дышал, боясь нарушить тишину.

Неожиданно Айя вырвала свою руку из моей и, опустив голову, быстро пошла вперед по тропинке. Я растерялся, не понимая, что происходит.

— Айя, подожди! — крикнул я, но она не остановилась.

Я посмотрел на Харуна, вопросительно подняв брови. Тот лишь пожал плечами, показывая, что он тоже не понимает. Я бросился вдогонку за Айей, боясь я потеряю ее в этом лесу.

Дорогие читатели, всех с наступившим новым годом! Желаем вам здоровья, счастья, и чтобы все мечты сбывались!

Авторы уходят на каникулы, до 7-го января!