Алый почерк искушения

Глава 10. Исповедь

Глаза Жозетты искрились, отражая любовь и окрыленность, подаренную одним лишь легким взмахом пера. Она щедро раздаривала свои вещи невестам и даже служанкам.

— Нравится эта шляпка? Бери! — Жозетта насадила широкополый головной убор с огромным цветком на маленькую головку юной камеристки.

Она будто избавлялась от более тяжелого груза, чем тряпки и украшения. Устроила акцию «Бесплатно только сегодня» с размахом. Кому-то достался платок из лучшего шелка, кто-то урвал кружевную сорочку, одна из служанок обзавелась красивыми туфельками, а те, с кем еще недавно Жозетте предстояло сражаться за принцев Скайдора, получили от нее кучу украшений. Досталось кое-что и мне. Фероньерка из красного золота с камнем огненного опала. Максимально романтического дизайна, какой только можно представить.

— Это очень дорогой подарок, — ответила я, трезво смотря на расклад вещей и понимая, что не заслуживаю даже носового платка. Ведь когда родители Жозетты узнают, как их дочь променяла принца на сына менялы, она хотя бы на секунду возненавидит меня. В тот момент, когда отец даст ей затрещину или мать назовет обидным словом.

— Ты указала мне верный путь, на котором я обрету счастье, — улыбнулась она, надевая фероньерку на мой лоб. — Тебе очень идет. При желании можно поменять камень.

— Спасибо. Я буду свято хранить этот подарок и помнить тебя только добрым словом.

Едва вещи Жозетты были собраны, а карета подана, она всех обняла, пожелала нам удачи в сердечных делах и поехала, еще долго махая в окошко на прощание.

— Как ей было не стыдно приезжать сюда? — высокомерно сказала ей вслед Хейди Айбер. — Грешная девица. Помолюсь за нее в ближайшем храме при первой же возможности. Пусть духи Багровой Ночи будут к ней милостивы.

— Это так благородно с твоей стороны, — вздохнула Синтия, всерьез сраженная заявлением Хейди.

— Ой, что ты, лапочка, — улыбнулась та, оголяя все свое лицемерие. Взяла Синтию под руку и пообещала: — Я и за тебя помолюсь. Духи слышат глас чистых прихожан. Жрец-наставник из нашего храма говорит, что я самая верная и любимая дочь духов.

— Хорошо, что между нами, грешницами, и духами Багровой Ночи есть такой праведный посредник, как ты, Хейди, — не смогла я промолчать. — Жозетте, полюбившей простого парня и решившей хранить ему верность, до твоего уровня еще расти и расти. И я надеюсь, она тебя никогда не затмит.

Эта распущенная дура приняла мои слова за чистую монету. Она сама себе придумала, что ей нет равных, сама поверила и была убеждена, что все вокруг ею восхищаются.

— Благодарю за доверие, Тереса. За тебя я тоже помолюсь. Наслышана о твоей непокорности. Я за всех вас помолюсь! — уже громче сказала она, но ее никто не слушал: девушки разбрелись кто куда, кроме Синтии, заглядывающей ей в рот.

Я решила немного отдохнуть и отправилась в комнату, где меня уже ждала Аника. Ей не терпелось узнать, чего от меня хотел принц Айварис, что собой представляет Альдис Селье и главное — откуда принц Вермунд вернулся таким уставшим? Я выкручивалась, как могла.

— Тересу Бартли внесли в список кандидаток для принца Айвариса, и он хотел лично оповестить меня. Альдис очень милый и общительный юноша. А принц Вермунд был на пробежке. Вы же сами говорили, что вас возбуждает его спортивный дух.

— Хм… — Аника села на кровать, взяла зеркальце и, внимательно посмотрев на свое отражение, улыбнулась. — А правда, что Жозетта беременна? — сменила она тему на более животрепещущую.

— Кто вам сказал?

— Хейди. Она видела, как Жозетту тошнило. И не раз!

— Хейди такая наблюдательная.

Я подошла к окну и толкнула захлопнувшуюся ветром створку. В комнате было душновато.

— А еще она лгунья, — добавила Аника. — Поэтому я засомневалась, стоит ли ей верить?

«О, умные мысли иногда посещают эту рыжую головку!» — с улыбкой подумала я.

— Госпожа, я вам никто. Всего лишь девушка, которую вы спасли. Но позвольте дать вам совет, — осмелилась сказать я. — Не дружите с Хейди Айбер. Любое ее доброе отношение к кому-то — фальшь. Она неискренняя, двуличная и корыстная особа. Лучше вообще не иметь подруг, чем такую, как она. К тому же она тоже будет бороться за принца Вермунда. Узнает ваши слабости и воспользуется ими.

— Я так и знала! — психанула Аника. — А остальных знаешь? Кто еще будет со мной состязаться? Наверняка принцесса Эйрен, да?

— Нет. Синтия и Алия.

Леди Бартли сморщила свой веснушчатый носик.

— Хотя… С такими соперницами у меня высоки шансы на победу. Я самая молодая, неглупая, девственнница. Принц Вермунд обязательно разглядит во мне ту самую, кто сделает его счастливейшим мужчиной в мире. Сегодня мне приснился сон. Как будто у нас родился сын, и мы назвали его Вандером. А король Эмриан благословил его и сказал, что это будущий монарх. Как думаешь, сон вещий? Очень похоже.

— Но следующий престолонаследник — принц Айварис. Значит, будущими королями будут потомки по его линии. Разве нет?

— Может, у принца Айвариса никогда не будет детей. А принц Бранд женат на женщине, у которой в постели всегда двое мужчин. Мало ли, от кого она родит. Вдруг от их младшего брата. Тогда получится, что после принца Айвариса право наследования трона переходит к принцу Вермунду и его детям. Выходя за него замуж, я должна учитывать перспективы, что могу стать матерью будущего короля. Правда же, это романтично? Обо мне будут слагать легенды, а мой портрет будет висеть в дворцовой галерее Скайдора.

Аника упала на спину и, раскинув руки, мечтательно посмотрела в потолок. Девчонка все сильнее жила иллюзиями. А у меня язык не поворачивался сказать, что принц Вермунд не тот мужчина, который ей нужен. Да она бы и не поняла. Решила бы, что я ревную и завидую.

Я перевела взгляд на сад и увидела вышедшего туда принца Айвариса. Он встал у раскидистого дерева возле скамейки, держа в руке очень толстую книгу в старой обложке. Неужели собирался почитать на нашей прогулке?

Впрочем, наверное, я была бы не против. В лучах теплого солнца, среди пестрых цветов, под шелест листвы и пение птиц. Время бы остановилось. Сад превратился бы в настоящий рай. А я с головой окунулась бы в мир взаимной привязанности. Не будь я самозванкой и бомбой замедленного действия для всего этого замка.

— Пойду попрошу на кухне, чтобы на ужин вам подали лучшую рыбу, — объяснилась я перед Аникой, чтобы не сбегать на свидание молча.

— Ты такая милая, — заурчала она. — И перестань обращаться ко мне на «вы», я же просила.

— Постараюсь, — пообещала я и упорхнула из комнаты.

Не хотела заставлять принца ждать меня. До ужина оставалось не так-то много времени, чтобы набивать себе цену.

Цветочные композиции, украшающие каждый уголок сада, испускали сладкий аромат, подчеркивающий магию этого места. Они словно приветствовали меня, обещали, что эта прогулка будет запоминающейся.

Едва я подошла к дереву, как принц, несмотря на свою обычную серьезность, посмотрел на меня с особенным восторгом. Почти с обожанием. Будто я самое важное сокровище.

— Вам к лицу, — он указал на фероньерку, и я опомнилась, что не сняла украшение.

— Благодарю. Подарок Жозетты, — улыбнулась я в ответ и сделала реверанс. — Надеюсь, не заставила вас долго ждать, ваше высочество. Как себя чувствует ваш брат?

— Напился вина и беспробудно спит. Это его обычное состояние. — Принц взял книгу обеими руками и перешел ближе к делу. — Миледи, я сказал, что нам с вами нужно многое обсудить. Вы хотите узнать наши секреты, а я — ваши. Так не будем же томить друг друга.

— Что это? — поинтересовалась я.

— Книга Заветов. Слышали о таких? Они есть у каждого королевского рода. Наша находится тут, а не в Скайдоре, потому что в ней хранятся тайны, которые лучше не знать.

— Тогда, может, и мне их лучше не знать?

— Но ведь вас волнует, о чем недоговаривают принцы? Вам же интересно, чей вой каждую ночь доносится из подземелья? И почему мы с пятнадцати лет живем в этом жутком месте?

— Не настолько, чтобы провоцировать вас на откровения, — ответила я, вдруг почувствовав себя неловко.

— Я не хочу, чтобы вы наделали глупостей, миледи. А ваше нездоровое любопытство может привести к неосторожности. Вы же не успокоитесь, пока не доберетесь до правды. Надежнее лично обо всем вам поведать.

В стальном голосе прослеживалась забота, но я все равно теряла уверенность. Знать, что скрывают принцы, хотелось все меньше.

Я еще раз посмотрела на книгу и попыталась свести разговор к шутке:

— Если это ваш личный дневник, куда вы записываете самые сокровенные секреты, то я с удовольствием прочитаю, ваше высочество. А потом буду вас шантажировать, требуя своей победы на отборе невест.

На его лице вновь появилась живая улыбка, и я невольно стала пленницей собственных фантазий. На мгновенье подумала о вкусе поцелуя этих губ, столь редко изгибающихся в улыбке. Принц потихоньку принимал на себя роль искусителя, а я все чаще задавалась вопросом: «За что его прозвали Грозным?»

— Над Книгами Заветов трудятся лучшие колдуны и маги, — объяснил принц. — Достаточно открыть нужную страницу, произнести короткое заклинание, и вы окажетесь в мире прошлого. Собственными глазами увидите ход истории.

Я на секунду растерялась. Ни с чем подобным никогда раньше не сталкивалась.

— Это больно?

— Малоприятно, — ответил он. — Вы будете не просто свидетелем перемен, а участником. Это отнимает силы. Вас может склонить в сон. Но это, — принц указал на книгу, — неоспоримое доказательство. Потому что на слово вы можете мне не поверить.

Немного подумав, я выдохнула и твердо сказала:

— Давайте договоримся. Если я вам не поверю, то воспользуюсь этой книгой.

— Вы уверены, что хотите услышать правду от меня?

— Да. Не знаю, почему, но я вам доверяю.

Согласно кивнув, принц указал мне на скамейку, и мы сели. Книга была тут же отложена на край. Айварис откинулся назад, обвел глазами сад, взглянул на меня и неторопливо начал рассказывать:

— С начала времен в Подлунном мире шло противостояние оборотней и людей. Первые были монстрами. Они убивали слабых, а сильными пополняли стаю. Днем эти существа почти ничем не отличались от обычных людей. Но ночью превращались в чудовищ, которым не было равных в силе и выносливости. Измотанные бесконечной враждой люди требовали защиты от власти. И наш предок король Вандер Вольный основал Общину специально обученных охотников в Скайдоре.

— Это я знаю, — улыбнулась я. — Оборотни прибыли в этот мир из другого, и тогда начался отсчет времени.

— Не только отсчет времени, — ответил принц. — После длительной кровопролитной войны оставшиеся в живых оборотни были оттеснены в Армарос. Несколько столетий они не давали о себе знать. Люди заговорили, что все оборотни вымерли. Пока однажды они снова не напали. В ту злосчастную ночь наш отец, будучи совсем молодым, лично возглавил отряд охотников и убил предводителя напавшей группы — родного сына самого могущественного Альфы, имя которому — Рах-Сеим. В ярости тот пообещал, что Эмриан Мирный потеряет своего первенца в день его пятнадцатилетия. Таковой была цена его мести.

— Ох, — испуганно выдохнула я. — У вас был старший брат?

— Я — первенец Эмриана Мирного.

— Но вам намного больше, чем пятнадцать.

— От смерти меня спасли мои братья. Ведь наша мать родила сразу пятерых. Меня, Бранда, Вермунда, Кристера и Мортена. С малых лет нас обучали борьбе и охоте на оборотней. Я был целью Рах-Сеима, но отец боялся, что он заберет у него всех пятерых. Именно это и случилось. В день нашего пятнадцатилетия отца настигло возмездие. Рах-Сеим пришел за мной, но увидев пятерых наследников, изменил план мести. Он не убил никого. Он пометил нас укусами.

Я застыла, немигающе глядя на принца. Укус означал только одно — обращение. Получается, Рах-Сеим превратил принцев в оборотней!

— Никогда не забуду крики матери, запах крови раненых стражников, мольбы отца, глаза братьев. Рах-Сеим сделал из нашего горя целое представление. Его волки толпами насиловали наших служанок. Волчицы разоряли комнаты, шкафы и сейфы. Наш дворец стал одной сплошной камерой пыток. Я не чувствовал его укуса, но пропускал через себя боль всех своих братьев. Я просил его убить меня, позволил сделать это самым изощренным способом, но ему этого было мало. Он хотел растянуть свое удовольствие, продлить наши страдания.

— Как же вы спаслись? — спросила я, веря каждому его слову.

— Мы не спаслись. В ближайшую Багровую Ночь мы должны были превратиться в оборотней. Но наши родители прибегли к колдовству. Лучшие алхимики и ведьмы со всего Скайдора облегчили нашу судьбу проклятием. Каждую ночь мы должны были пребывать в облике волков до тех пор, пока каждый из нас не обретет истинную любовь в лице девушки из человеческого рода. Если же кто-то из нас взаимно полюбит волчицу, то быть ему оборотнем до конца своих дней. А если кто-то из нас совершит убийство или обратит человека в себе подобного, проклятие с него никогда не будет снято. Так мы стали изгоями. Чудовища среди людей и Омеги среди оборотней. Поэтому нас отправили в Армарос, приставив к нам верного слугу Хельварда Финна. Каждую ночь он заковывает нас в кандалы и запирает в подземелье. До самого рассвета мы томимся взаперти. И только с первым лучом солнца, когда обретаем человеческий облик, вновь получаем свободу.

— Ваше высочество, пожалуйста, скажите, что вы меня разыгрываете, — попросила я, холодея от ужаса.

— Увы, это суровая правда, миледи. То, что вы слышали, это вой оборотней. Мой и Вермунда. Бранд и Мортен уже избавились от проклятия, полгода назад полюбив ту, что всем сердцем полюбила их, а Кристер… — Айварис резко замолчал и снова посмотрел на сад.

— Он кого-то убил? Обратил? Умер? — не терпелось узнать мне.

— Хуже. Он полюбил волчицу. Наши родители благословили их, и королева подарила им приличные владения на островах, принадлежащих Южному Разделу. Недавно у них даже родился сын.

— То есть он просто полюбил? Это же прекрасно!

— Нет, это ужасно. Потому что Кристер полюбил дочь Рах-Сеима, — зло прошипел принц.

В мою память вновь врезалось кое-что из прошлого…

«Мой дед в бешенстве. Зарина предала его. Сбежала с заклятым врагом. Зато теперь у меня все шансы однажды стать Альфой его стаи».

— Вы все еще здесь, миледи? Не боитесь меня?

— Вы же неагрессивны, — ответила я.

Знал бы он, насколько я близка с оборотнями, чтобы отличать, кого надо бояться, а за кого держаться, сам бы уже сбежал от меня.

— Скажите, а кто-нибудь из невест знает вашу тайну? — поинтересовалась после недолгой паузы.

— Эйрен и, возможно, Белория. Наш отец сумел заставить свидетелей молчать. Достаточно было показать троицу бедолаг с отрезанными языками, как все тотчас же забыли, что видели и что пережили. Конечно, в Скайдоре все равно шушукаются по темным углам. Многое знают и в Абрахосе. Уж Раги, жалкий шакаленок Рах-Сеима, старательно распространяется о нас среди самых отъявленных разбойников и шлюх.

— Ваш отец правда отрезал людям языки?

— Что вы, миледи. Нашего отца не просто так прозвали Мирным. Отыскать немых бродяг оказалось нетрудно. А подкупить их еще проще.

Я попыталась улыбнуться, но вряд ли кривой изгиб губ можно было назвать улыбкой. Во всем, о чем мне поведал Айварис, был узнаваем почерк Рах-Сеима. Чужие муки — это его личный наркотик.

— Думаете, на отборе невест можно найти настоящую любовь? — спросила я.

— Наша мать так думает. Меня куда более заботит воздать Рах-Сеиму по заслугам, чем играть в любовь с теми отчаянными, что не побоялись приехать в Армарос. Теперь, когда Бранд освобожден от проклятия, мне ничто не мешает убить Альфу. Мой брат послужит Скайдору хорошим королем.

Наше уединение нарушил появившийся из-за цветущих кустов Хельвард. Вряд ли он подслушивал, но подобрался совершенно бесшумно. Во всяком случае, я не знала о его приближении, пока он не подал голос.

— Ваше высочество, — Хельвард откланялся, — ужин подан. Все ждут вас. Лорд Альдис собирается произнести речь и преподнести гостьям щедрые дары в честь начала фестиваля. Ваше присутствие на столь значимом мероприятии очень важно.

Принц Айварис скрипнул зубами, грозно покосившись на слугу. Его злило одно лишь упоминание этого фестиваля, а от гостей уже тошнило.

— Мы сейчас подойдем, Хельвард, — ответил он, провожая того взглядом.

Как только слуга ушел, принц посмотрел на меня и произнес:

— Вот вы и узнали все мои секреты, миледи. Ваш черед.

— Разве у меня могут быть секреты от вас, ваше высочество? — занервничала я.

— А разве нет? Или вы думали, я не знаю, как выглядит Тереса Бартли? Вы не она, миледи, поэтому соизвольте чистосердечно во всем сознаться, пока я не узнал ваши тайны от кого-то другого. Иначе наши с вами добрые отношения могут сильно испортиться…