Алый почерк искушения

Глава 31. Послание

Уже с утра Альдис поднажал на принцев с долгами. Алия была осчастливлена завтраком с принцем Вермундом, Синтия прогулялась с ним по парку, Белория увидела дельтаплан, на котором совершит полет с Айварисом, как только будут подходящие погодные условия, а Лета познакомилась с гончарным кругом. Собственно, из-за нее я и узнала, где находится Айварис.

Измазанная глиной, она громко жаловалась служанкам, что нет хуже развлечения, чем лепить горшки, а Альдис Селье просто ненормальный. Они ее всячески успокаивали, ведя в ванную и обещая отмыть до блеска, натереть ее нежную кожу маслами и сделать массаж, но она лишь сильнее распалялась:

— Я уже не уверена, что вообще хочу выходить за принца Айвариса!

Проводив ее глазами, я встретила Хельварда и узнала у него, что мой принц все еще в мастерской. Когда вошла в это просторное, но несколько захламленное помещение, то увидела, что Айварис все еще занимается горшком.

Я окинула любопытным взглядом стеллажи и обратила внимание на чертежи дельтаплана, рядом с которыми лежали хорошо знакомые мне вещи — парапланерный шлем, GPS-навигатор и смартфон с разбитым экраном.

— Откуда эти вещи?

Не отвлекаясь от лепки, Айварис пояснил:

— Они принадлежат Янессе. Во время полета в ее дельтаплан ударила молния и перенесла в наш мир со всем снаряжением.

— Вот откуда у вас этот аппарат.

— На самом деле, она подарила его Зарине, но той пока не до него, поэтому он до сих пор хранится в нашем замке. Попался на глаза Альдису, и тот выдумал полет, как будто я знаю, как управлять этой штукой.

Я засмеялась, взяв смартфон и покрутив в руке. Надо же, когда-то я была неразлучна с гаджетами, жизни без них не представляла.

— Тебе не кажутся занятными причины нашего попадания в ваш мир? — произнесла я. — В Янессу ударила молния, Поли оказалась в эпицентре пожара, сквозь меня прошло электричество. Все мы должны были зажариться, а оказались здесь.

— Когда местные колдуны работали над нашим проклятием, один из них сказал, что вряд ли в Подлунном мире сыщутся девушки, которые осмелятся спасти нас. Наверное, духи Багровой Ночи его услышали и послали сюда вас.

Отложив смартфон, я обратила внимание на забрызганный стул напротив гончарного круга и догадалась, что Лета сидела именно там. Оттого свидание ей и не понравилось.

— Подвинься-ка, — сказала я Айварису и пролезла между ним и кругом.

Уселась поудобнее, вложила пальцы в его ладони, вымазанные липкой глиной и запустила все четыре руки в месиво. Лопатками прижимаясь к твердой мужской груди, я позволяла ему носом зарываться в мои волосы, щекой тереться о мой висок, дышать мне в ухо.

— Вот если бы так ты провел время с Летой, она не ушла бы от тебя в расстроенных чувствах.

— Но Лета не ты, — рвано прошептал он, губами касаясь моей щеки.

Бросив лепку, я развернулась и повалила Айвариса на спину. Что-то где-то упало, громыхнуло и разбилось, но я не обращала на это никакого внимания. Я все утро кусала губы и заламывала пальцы, представляя, как он тискает Белорию возле дельтаплана, дыханием опаляет шею Леты, лепя с ней непристойные фигуры из глины. От ревности мне в голову лезли не только пошлые, но и суицидальные мысли. До красных кругов перед глазами раздражало его тесное общение с другими девушками.

— Осторожно, — улыбнулся он, разведя руки в стороны, — я могу замарать тебя.

— Так замарай. Я не Лета, визжать не стану. — Нарочно провела пальцами по его лицу, оставляя следы глины.

Не дожидаясь, пока он поймет, зачем я тут, склонилась и слегка укусила его за губу. В следующее мгновенье его пятерня нырнула в мои волосы и легла на затылок. Атмосфера, пропитанная запахом мокрой глины, вмиг обрела краски нашего взаимного притяжения. Наша творческая сессия быстро переросла в интимную, перечеркнув все тревоги о наступающей ночи. Мы оба были сгораемы от ревности, любви и страсти. Оба хотели испить друг друга до дна.

Мы бесновались в поцелуе, терзая губы, языки, дыхание. Мы рвали одежду, марая и царапая кожу. Мы превращались в оголодавших зверей, у которых появился маленький шанс стать чуточку счастливее.

Я, подобно волчице, сама руководила своим волком. Задрав подол платья, опустилась на его вздыбленный член и с первым толчком ввела его до упора.

Ход времени треснул, как старая рассохшаяся глиняная ваза. По всему телу пополз приятный жар. Каждая мышца пронзительно заныла. Я не сдержала стона, который подтолкнул Айвариса задвигаться — все быстрее, чаще, резче, надрывнее.

Все вокруг закружилось в вихре. Наши губы вновь соприкоснулись, языки переплелись, дыхание смешалось. Но мне было мало. Хотелось еще и еще. Чтобы Айварис заполнил холодную пустоту, природу которой я никак не могла разгадать.

Возбуждение, обрушившееся на нас стихией, заставило наши тела задрожать. Мои колени начало жечь, и Айварис, будто почувствовав это, перевернулся, подмяв меня под себя, и продолжил двигать бедрами. Ярко, полно, с бесконечным безумием, будто стремясь запечатлеть себя в памяти, оставить на мне метку, приковать к себе, вытравливая мысли об Ашере. Но он не учел одного: нельзя забыть того, кто намертво поселился в твоем сердце.

Мы оба шли к финалу, подгоняемые неимоверной скоростью, горячностью и желанием, и все же мне удалось резко остановить его. Я завела ногу вперед и коленом уперлась в его грудь, заставив Айвариса замереть за мгновенье до пика экстаза.

Тяжело дыша, он мрачно посмотрел мне в глаза и глухо рыкнул.

— Поклянись, что не причинишь вреда Ашеру, — потребовала я скрипучим от сухости в горле голосом. — Прямо здесь и сейчас. Поклянись.

Взбешенный, разомлевший, растерянный и в не совсем адекватном состоянии, он процедил:

— Твоя взяла. Клянусь.

И последний раз толкнулся в меня, извергнув горячее семя.

Я вскрикнула от остроты оргазма. Комната завибрировала непрекращающимся звоном. Тело словно обрело невесомость, но в то же время наполнилось невероятной силой.

Накрыв мои губы своими, Айварис поцеловал меня и сыто шепнул:

— А ты расчетливая.

— Вы сами заставили меня пойти на крайность, — улыбнулась я, разглядывая его измазанное глиной лицо.

— С него ты тоже взяла клятву?

— Не переживай, и до него очередь дойдет.

Еще раз поцеловав меня, Айварис лег рядом. Долгое время мы просто молчали, остывая и переводя дыхание в объятиях друг друга. А потом часы на главной башне пробили полдень, и он сел.

Пальцами зачесав растрепанные волосы назад, Айварис тяжело вздохнул и произнес:

— Я просил Вермунда не уходить сегодня в лес. Но он уверен, что напал на след Тересы Бартли.

— Поблизости Рах-Сеим. Естественно, что твой брат боится за нее. — Я обняла Айвариса со спины и крепко прижалась. — Эта девушка однажды может спасти его от проклятия. Не отнимай у него чудо.

— Меня не покидает предчувствие, что сегодня ночью все пойдет не по плану. Я приказал Хельварду приготовить убежище с припасами на случай эвакуации женщин, но все равно никак не могу успокоиться.

— Ты много лет ждал этого дня. Не думай о плохом. Отвлекись.

— Ты права. — Он повернулся и чмокнул меня в нос. — Пойду потренируюсь и приготовлю доспехи…

В коридоре раздались быстрые шаги. Мы с Айварисом поднялись с пола и наспех поправили на себе помятую и немного порванную по швам одежду, возвращая себе максимально деловой вид, будто мы упорно занимались гончарным делом. Едва он поставил перевернутый стул, как в мастерскую без стука влетел запыхавшийся и перепуганный Хельвард.

— Ваше высочество!.. Ваш-ше… выс-сочество… — Он упал на колени перед Айварисом и поднял руки вверх, словно обращался к самим небесам. — Рах-Сеим… Он… Он…

— ЧТО?! — в нетерпении рявкнул Айварис.

— Он захватил принца Вермунда… В замок только что вернулся Диггард. У него для вас послание…

Стиснув челюсти так, что на его лице заиграли желваки, Айварис обошел Хельварда и зашагал на выход. Я поспешила за ним, часто перебирая ногами.

Он быстро спустился вниз, пересек холл и вышел на крыльцо. Во дворе, окруженный прислугой, сидел раненый Диггард. Одна его рука безвольно свисала вдоль туловища, в другой он держал стакан с водой. У него была рассечена бровь, разбита губа и, кажется, сломан нос. Увидев Айвариса, он попытался опуститься на колени, но у него ничего не вышло.

— Как это произошло?! — яростно процедил Айварис, наступая на Диггарда.

— Уже неважно, ваше высочество… — устало прохрипел тот и сплюнул сгусток крови под ноги. — Рах-Сеим просил передать, что прибудет к воротам замка в полночь. Он готов заключить перемирие и отдать вам вашего брата невредимым, если вы выдадите ему некую Каролину…