Алый почерк искушения

Глава 28. Прятки

Я не могла не думать о словах Айвариса. Пыталась убедить себя, что до крайности он не дойдет, но беспрерывно прокручивала в памяти то, как он поступил со мной, когда узнал о моей тесной связи с Ашером. В первую очередь его волновали интересы семьи. Если судьба не оставит ему выбора, то он прольет кровь внука Рах-Сеима.

Вяло ковыряясь в завтраке и через раз слушая Альдиса, осыпающего комплиментами подготовленных к новому этапу отбора невест, я старалась избегать взгляда Айвариса. Чувствовала, что мы стали отдаляться. Между нами начала расти стена непонимания. Конечно, в человеческой природе заложено тянуть одеяло на себя, но я теплила надежду на наше единодушие.

— Как вы помните, — не унимался Альдис, одаривая всех и каждую своей лучезарной улыбкой, — в прошлый раз вы, милые дамы, искали путь к женихам. Сегодня мы сыграем иначе. Наши виновники фестиваля будут искать вас.

Девушки замерли в приятном предвкушении. Глаза загорелись. Губы растянулись в улыбках.

— Вы провели уже достаточно времени в замке, чтобы изучить его. Не исключено, что у вас появились любимые места. Вы знаете места, где принцы проводят больше всего времени; где и им, и вам уютнее; где и они, и вы бываете редко, — продолжал Альдис. — Поэтому я предлагаю вам игру в прятки!

Он хлопнул в ладоши, и ничего не понимающие девушки растерянно поддержали его жиденькими аплодисментами, пока Синтия не спросила:

— Это как?

— Вам будет дано два часа, чтобы найти максимально комфортное для себя и труднодоступное для поисков место и спрятаться. После чего часы пробьют три раза, и наши принцы отправятся на поиски. Дабы избежать путаницы, невестам принца Айвариса будет предоставлено правое крыло замка, а невестам принца Вермунда — левое. Девушка, найденная в первый час, получает минимальные три балла. Во второй — пять. В третий — семь. Невеста, которую не найдут за пять часов — максимальные десять. Но не забываем про дополнительные баллы от принцев, — еще шире улыбнулся он. — Будьте креативными, заставьте женихов попотеть, преодолеть самые сложные рубежи — узкие лестницы, глухие коридоры, переходы, в которых веками никого не было.

Белория чуть приподняла руку и открыла рот что-то сказать, но Альдис перебил ее, подмигнув:

— Нет, спрятаться в библиотеке не получится. Все знают, что это ваше любимое место, миледи. Принц Айварис найдет вас уже через пять минут.

Алия тоже попыталась задать вопрос, однако Альдис как будто наперед знал, о чем он будет.

— Прислугу подключать к игре запрещено, — ответил он. — И все же испытание не так скучно, как кажется на первый взгляд. В этот раз вы, прелестные дамы, тоже будете оценивать принцев. Предупрежу сразу, не разбрасывайтесь баллами. Чем меньше принц получит, тем в большем долгу останется перед вами. Вы имеете право оценивать скорость ваших поисков, методы, настроение, с которым принцы вас отыщут, — Альдис стрельнул глазами в Айвариса и Вермунда, заставив их выдавить из себя улыбки. — В общем, все, что посчитаете нужным. В этом свитке, — он продемонстрировал свернутый рулончик, повязанный красной атласной ленточкой, — цена каждого балла. Например, поставит очаровательная леди Бартли тройку принцу Вермунду, и узнает, что же он теперь ей должен. Но пусть это останется интригой. Ведь так играть интереснее, правда?

Теперь у девушек отпали все вопросы. Они заерзали на своих местах в нетерпении начать и поскорее загнать принцев в долги.

Я заметила, как Вермунд слегка задрал голову и повел носом, улавливая запахи Алии, Синтии и Аники. Для него это испытание проще пареной репы. В первые полчаса отыщет каждую и рванет в лес на более значимые для него поиски. Мне даже стало его жаль. Он сам не видел, как с каждым днем все сильнее влюблялся в неуловимого призрака Тересы Бартли.

— Если вы закончили, то можем начинать! — Всплеснул руками Альдис, и девушки повыпрыгивали из-за стола, бросив недоеденные пирожные и недопитый чай.

Всем хотелось как можно скорее спрятаться и, кусая губы, ждать, когда же их отыщут. Синтия и Алия кинулись в левое крыло, Белория и Лета — в правое. Только мы с Аникой медлили.

— Что-то не так? — забеспокоился Альдис. — Сестрам Бартли не понравилось испытание. Уверен, если у вас остались вопросы, я дам на них исчерпывающие ответы.

— Что вы, Альдис, очень интересное задание, — любезно улыбнулась я. — Просто вы сказали, что у нас два часа. Куда торопиться? Успеем хорошенько все обдумать и найти такое место, где ни один волк нас не отыщет.

Уголок губ Вермунда приподнялся, и он, облизнувшись, взглянул на брата. Тот, пожалуй, впервые пожалел, что утратил животное чутье. Потому что я очень хорошо спрячусь, ведь я это умею.

Аника допила свой чай, и мы с ней покинули обеденный зал.

— Где мне спрятаться, чтобы принц Вермунд нашел меня первой? — посоветовалась она со мной.

— Не хотите его помучить?

Она закатила глаза и цокнула языком, скрещивая руки на своей пышной груди.

— Где бы вы ни спрятались, поверьте, он быстро вас отыщет. Рекомендую выбрать место, которое считаете самым комфортным, но чтобы ваше нежелание бороться за внимание принца не бросалось в глаза. Например, дерзните спрятаться в его комнате. Расслабляйтесь на кровати, пока не услышите шаги, а потом затаитесь за шторкой. Когда у вас спросят, почему вы выбрали покои принца, ответьте: «В Бурых Скалах говорят, что прятаться надо под самым носом. Тогда точно никто не найдет».

— В Бурых Скалах так не говорят.

— Я образно.

— А-а-а… — Аника покачала головой и улыбнулась: — Что бы я без тебя делала? А ты где спрячешься?

— Тоже под самым носом, — ответила я, и мы разошлись в разные стороны.

Место, где собиралась спрятаться я, вряд ли станет первым, о чем подумает Айварис. Он заглянет в оранжерею, в библиотеку, возможно, в свою комнату и даже в сад. Его потянет туда, где осталась частичка наших общих воспоминаний. А я посмею спрятаться в помещении, которое напоминает ему о проклятии. Сюда он придет в последнюю очередь, когда переворошит весь замок.

Я преодолела служебные коридоры, юркнула в знакомую узкую дверь и по крутой лестнице спустилась в подземелье. Мое сердце билось все сильнее, когда я проникала в эти темные недра, дышащие безысходностью и болезненным стоном. Меня словно волчий дух вел по невидимому следу.

Мрак становился глубже. Единственный факел лишь слегка рассеивал глухую тьму, раскрывая передо мной частички ужаса.

Я дошла до двери, за которой на протяжении двенадцати лет каждую ночь томились пятеро принцев Скайдора, и остановилась. Какие-то тонкие струны души почувствовали, как они метались от стены к стене, мечтая о свободе. Я представила себе огромный зал с призрачным светом, похожий на подземное царство, но когда открыла дверь, увидела кулуар, ведущий в пять тюремных камер.

Перед глазами все поплыло: массивные железные двери с маленькими окошками, поцарапанные когтями стены, миски для воды, кресла и вешалки для одежды. Это была тюрьма — изворотливые грани жизни и смерти.

Я не сдержала слез. Ноги подкосились. Я опустилась на крайнее кресло и, закрыв лицо руками, заплакала. Только оказавшись здесь, я осознала, почему Айварис настолько ненавидит Рах-Сеима. Почему его уже не интересует престол. Почему месть стала его единственной целью. Потому что иначе он уже не может. Рах-Сеим — это его личный ад, выбраться из которого он может только через его уничтожение.

О том, что истекли отведенные на прятки два часа, я узнала из боя часов, донесшихся досюда слабым эхом. Утерев слезы, я сняла факел со стены и двинулась в камеры. Заглянула в одну, вторую, третью. Обратила внимание на картины на стенах, и мое уныние сменилось улыбкой. Эти замечательные работы отличного художника смотрелись тут предельно нелепо. Стало ясно, что повесили их не принцы. Разумеется, Янесса. Она оживила этот замок даже в самых удаленных уголках. Девушка, разрушившая сразу две печати проклятия, но выбившая и себе, и принцам Бранду и Мортену шанс на счастье. Если выживу, обязательно с ней познакомлюсь.

Я не знала, какая из этих камер принадлежала Айварису, поэтому заняла ту, где мне больше всего понравилась картина — горные пики, встречающие рассвет. Не пейзаж, а шедевр. Ни одна фотография не передала бы полноты эмоций, какие перенес на полотно художник.

Просто любуясь картиной, я размышляла о том, каково это — каждую ночь сидеть здесь? Цепи, приваренные к кольцам в стенах и полу. Мощный замок на двери. Солома. Миска с водой. И кромешная тьма. Здесь не было ни единого окошка, чтобы хотя бы увидеть луну и звезды. Самое настоящее проклятие во всех красках, которые до сих пор были для меня тайной.

Лучше бы я спряталась в чулане среди метелок и швабр. Там мое сердце не ныло бы от невыносимой боли. Но я уже не могла выйти. Сорвать отбор — это проявить неуважение к Альдису. Все-таки парень старался. Ему еще предстояло отчитаться перед королевой за проделанную работу. А учитывая, как откровенно принцы отвергали невест, она и так останется не вполне довольна результатом фестиваля.

Трудно сказать, сколько я просидела в одной позе, но ноги у меня прилично затекли. Пришлось сменить положение, потом встать и походить, полежать, сделать разминку взмахами руками.

Время шло, а меня никак не находили. Я даже задремала на кучке соломы, когда услышала приближающиеся по лестнице шаги.

Потерла глаза, поднялась на локте и уставилась на дверь, ожидая появление Айвариса. Наконец в проеме мелькнула тень и вырос мужской силуэт.

Застыв посреди кулуара, он повертел головой и присвистнул:

— Так вот где ночуют проклятые принцы. Привет, Кэрол, — он склонил голову набок. — Прошло шесть часов. Принц Айварис в отчаянии. Уже вытряс душу из стражи, решив, что ты сбежала из замка. Даже рискнул попросить моей помощи, потому что его братец куда-то удрал, а единственный, у кого есть волчье обоняние в замке, это я.

Я помассировала шею и встала.

— Собираешься выходить? — спросил он.

— Нет уж. Пусть еще поищет.

— Ваша детская игра закончилась час назад.

— Это уже не игра, Ашер. Дело принципа. Он решил, что я сбежала? Так вот какого он обо мне мнения. Что ж, подергаться лишний раз пойдет ему на пользу.

— Какая ты коварная, — оскалился он, приближаясь ко мне. — Так бы и съел…

Не успела я ни ахнуть, ни остановить его, как Ашер рывком подхватил меня на руки, прижал к стене и с поцелуем припал к моим губам.