Алый почерк искушения

Глава 34. Новый Альфа

Тени тихо затанцевали под светом багровой луны. Казалось, что сам воздух стал наполняться мистическим настроением, и с каждой минутой его градус возрастал. Вермунд продолжал поддерживать весьма недолгую, но завораживающую паузу перед яростным броском. Уверенность в намерении пронизывала каждую его мышцу. Ветер рассекал его шерсть. Он был готов черным вихрем налететь на Тересу.

Внезапно он выпустил мощный рев, который разорвал покой Багровой Ночи. Его обнаженные клыки сверкнули в лунном свете, мускулы напряглись, окровавленные когти вонзились в землю.

Он замешкался лишь на мгновенье, глубоко вглядываясь в лучницу, и мое сердце забилось стуком войны. Но затем все произошло слишком быстро. Вермунд взмыл в воздух, и Айварис бросился ему наперерез. Остановил, блеснув мечом и заставив волка издать невинный скулеж.

Я поняла, что он узнал брата. Значит, стал соображать, ковыряться в памяти, чувствовать. Замахав руками, привлекая внимание Тересы, я закричала:

— Уходи!!!

К сожалению, она была поглощена разъяренным зверем.

— Диг! — Я бросилась к Диггарду Эслингеру и указала на Тересу. — Твой лук у нее. Уведи ее, пожалуйста. Немедленно и как можно дальше.

Он обеспокоенно посмотрел на замок, охваченный огнем, на Вермунда, на меня, на Тересу и кивнул.

— Встретимся в Скайдоре, — сказал на прощание и побежал на выручку леди Бартли.

А я, как и многие солдаты, помчалась эвакуировать женщин. Ночь, которая в один миг превратилась в карнавал хаоса и страха, еще не закончилась.

Тушить разрастающийся пожар было бесполезно. Даже при числе рук и ведер из колодца не натаскать столько воды. Из окон башен уже валил черный дым, когда мы вбежали во двор. Закашливающиеся служанки выводили на улицу перепуганных девушек. Я буквально всех считала по головам. Белория, Синтия, Лета, Алия хоть и возмущались, что в покоях остались их личные вещи, но собственными жизнями не пренебрегали. С радостью укутывались в одеяла и покидали периметр в сопровождении солдат. Те мигом организовали палаточный лагерь с освещением, водой и припасами. А я наводила справки, все ли слуги покинули замок.

— Проверьте каждого поименно! Может, вы не видите кого-то!

И только когда Альдис на руках вынес из замка Анику в подпаленном платье, я поняла, что нигде нет Хельварда и Поли.

— Альдис! — Я обеими руками схватилась за его закопченный камзол. — Где Поли?! Хельвард?!

Он поставил ослабшую Анику на ноги и, тяжело дыша, заговорил:

— Они помогли нам выбраться из оранжереи и пошли следом… Но обвалился второй этаж… Кажется, кого-то из них придавило… Возможно, обоих…

— И ты просто ушел?! — взревела я.

— Мне нужно было спасти ее! — Он указал на кашляющую Анику.

Умом я понимала, что нет причин злиться на него. Он же не пожарник. Он всего лишь спасал свою любимую. Но я представила, что Поли вновь оказалась в пожаре, и меня затрясло.

Не раздумывая, я вбежала вверх по ступенькам и влетала в холл, охваченный дымом. Здесь было невозможно ни дышать, ни что-то разглядеть. Языки пламени и черные-черные клубы. Они уничтожали все на своем пути, травили воздух, стирали с лица земли целую историю.

Пригибаясь и закрывая нижнюю часть лица рукавом, я бесстрашно шла вперед и хрипло звала:

— Поли!!! Хельвард!!! Поли!!! Хель… Кхе-кхе…

— Мы здесь! — донесся жалобный голос моей подруги откуда-то из глубины главного зала. — Кэрол, Хельварду придавило ногу!

Вряд ли наших с ней сил хватило бы выручить его, но бежать за подмогой было поздно. Лестница с одной стороны уже обрушилась и начинала разрушаться вторая. Все вокруг устлали горящие бревна, мебель, летающие в воздухе куски штор и ковров.

Мне все же удалось пробраться к Поли, пару раз подпалив платье и быстро потушив. Правую ногу Хельварда в области голени придавила каменная балка. Загореться она не могла, но и поднять ее было нереально. Мы пробовали и по одиночке, и вдвоем, однако она не сдвигалась.

Поли рыдала, уговаривая стонущего и задыхающегося Хельварда потерпеть, гладя его по голове и целуя.

— Кэрол, уходи… — всхлипнула она. — Сейчас здесь все рухнет…

— Я тебя не брошу! — заявила я, еще раз попытавшись отодвинуть балку.

— Тогда позови кого-нибудь на помощь…

Находиться в замке уже было невозможно. От высокой температуры, казалось, плавилась кожа. Дышать было нечем. Голова кружилась. Горло стягивало спазмами. Пообещав Поли, что я вернусь, я бегом кинулась к дверям. Перепрыгивая через огонь и молясь успеть.

— Помогите! — закричала я, выскочив во двор. — Кто-нибудь! Они еще живы!

За моей спиной раздался грохот. Главная башня начала разрушаться. Камни с верхушки посыпались вниз, сбивая с ног одних солдат и распугивая других. Никто не рисковал соваться в огненную пасть. Отважился только один. Тот, кто услышал меня даже издалека и пронесся мимо ураганом. И все же я не покидала двор, вглядываясь в пламя в ожидании их появления. Секунды казались вечностью. Все вокруг стремительно превращалось в пепел. Солдаты спасали лошадей и гончих, выводя их из конюшен и вольеров. Кто-то ведрами таскал воду в лагерь. Некоторые подручными средствами тушили загорающийся сад.

И вот на крыльце появился силуэт огромного волка. Вынеся из пожара и Поли, и раненого Хельварда, он упал на все четыре лапы и, болезненно завыв, обрел человеческий облик. Испачканный сажей и кровью Рах-Сеима, вымотанный и растерянный.

Подобрав с земли брошенное одеяло, я осторожно подобралась к нему и накинула на голые плечи.

— Спасибо, ваше высочество, — произнесла, давая понять, что я не только благодарна ему за спасение Поли и Хельварда, я никогда не забуду, что он сделал для Айвариса и всех нас. Для меня он навсегда останется принцем Вермундом Сердцеедом, хоть прозвище теперь воспринималось в иных красках.

К нам присоединился Айварис. Похлопал брата по плечу, проверяя, в сознании ли тот, и мы вместе взяли его под руки. Вывели со двора, оставляя за спиной догорающий замок, прошли мимо палаток и сделали привал у мертвого тела Альфы.

Опустив Вермунда на землю, я размяла плечо. Тяжелый оказался принц.

Он устало посмотрел в сторону леса, откуда в него стреляла Тереса Бартли, и перевел взгляд на стаю. Ошеломленные новыми обстоятельствами оборотни понятия не имели, что им делать. Они знали только одного Альфу. Были верны ему. Боготворили. Но появился некто сильнее, свирепее, опаснее. Поклониться ему — это предать память Рах-Сеима. Не поклониться — нажить врага.

— Ты понимаешь, на что обрек себя? — отдышавшись, произнес Айварис, садясь рядом с братом.

— Можешь прямо сейчас с этим покончить. Меч в твоей руке.

Айварис крепче взялся за рукоять и скрипнул зубами.

— За тобой будут охотиться, — добавил он. — И люди, и волки. У тебя будут враги. Как минимум, один. Раги. Он сбежал, поджав хвост, но еще вернется.

— Не предлагай мне ехать в Скайдор. Я не хочу всю оставшуюся жизнь провести в темнице.

У меня защипало глаза. Каждую ночь двенадцать долгих лет Вермунд провел в цепях. В закрытой камере. В подземелье старого замка. Прямо в сердце Армароса. Он получил свою долгожданную свободу. Отправить его под суд за то, что он спас всех нас, преступление. Я не знала, кем он станет в будущем. Возможно, превратится в подобие Рах-Сеима. Но сейчас он был героем.

— Держи. — Айварис протянул ему свой меч. — Пригодится. — Снял пояс с ножнами и широкий золотой браслет с запястья. — А это твое. Диггард подобрал, когда тебя схватили. Пусть напоминает тебе, что ты не только волк, но и принц Скайдора, сын Эмриана Мирного и наш брат.

Помедлив, Вермунд надел браслет, застегнул пояс на талии и, крутанув мечом, подошел к телу Рах-Сеима. Одним ловким взмахом он располосовал его шкуру и резкими движениями содрал с мышц, отчего я даже зажмурилась и закрыла рот рукой, чтобы не стошнило.

Как только Вермунд накинул на себя этот трофей, оборотни опустились перед ним на колени и зашептали клятвы верности новому Альфе.

В последний раз взглянув на Айвариса, Вермунд грустно улыбнулся, кивнул и, обратившись в волка, рванул в сторону леса. Стая, которая теперь принадлежала ему, покорно отправилась следом, по пути подбирая тела павших соплеменников.

— Я должен похоронить его, — произнес появившийся перед нами Ашер и с тоской взглянул на ободранное тело Рах-Сеима.

— Хорони, — ответил ему Айварис. — Когда пройдут все дни ритуала, приезжай в Скайдор. Ведь у нас с тобой еще осталось неразрешенное дело.

Я знала, что речь шла обо мне, но слишком устала, чтобы зацикливаться на этом.

Развернувшись, я отправилась в лагерь, где служанки успокаивали плачущих девушек. Алия истерила, проклиная весь этот фестиваль. Синтия требовала с Альдиса компенсацию. Лета причитала, что в пожаре сгорели ее лучшие украшения и платья. Белория сожалела о библиотеке. И лишь Аника искренне радовалась тому, что просто осталась жива.

Увидев меня, она подскочила с места и кинулась ко мне на шею.

— О духи Багровой Ночи, как я рада, что ты жива! Знаешь, Альдис поступил, как настоящий герой! Когда начался пожар…

— Тш-ш-ш… — с улыбкой перебила я ее и подала кольцо-коготь. — Простите, что взяла без спроса. Эта вещь сыграла огромную роль в исторической битве. Значит, и вы приложили руку к нашей победе. Спасибо вам, госпожа Аника.

На ее глаза навернулись слезы. Сжав в кулачке украшение, она шмыгнула носом и ответила:

— Я с самого детства мечтала, чтобы мой жених вырезал этим мое имя у себя на груди. Ты не дала мечте разрушиться.

Я взглянула на Альдиса, спорящего с Синтией, и произнесла:

— Думаю, она обязательно сбудется.

Едва в поле зрения появился Айварис, как все невесты набросились на него с требованием объяснений.

— Ваше высочество, кто устроил пожар?

— Все наши вещи сгорели! Как теперь мы вернемся домой?

— Где принц Вермунд?

— Отбор продолжится?

Обведя всех измученным взглядом, он подошел ко мне, публично взял за руку и сделал короткое объявление:

— Уважаемые дамы! Вы очаровательны и будете лучшими женами и матерями. Я не сомневаюсь, что этот фестиваль всех нас многому научил. Но он с самого начала шел не по плану.

Согласный с ним Альдис печально вздохнул и покивал.

— Я благодарю вас, что осветили Армарос своими улыбками. Еще никогда на этой земле не было ничего подобного. Лишь войны и страдания. Вы принесли сюда красоту, любовь и свет. Я уверен, что сегодняшняя ночь круто повернула историю. Когда-нибудь вы будете рассказывать своим детям, как оказались в эпицентре войны и победили. Но сейчас всем нам нужно успокоиться и набраться терпения. Завтра мы отправимся в Скайдор, а затем я каждую из вас лично сопровожу домой и объяснюсь с вашими семьями, — пообещал Айварис.

Альдис довольно улыбнулся, подмигнув Синтии:

— Ну что, конфликт исчерпан? Могу я теперь вернуться к своей возлюбленной?

Не дождавшись ее ответа, он пересек палатку, притянул к себе Анику и порывисто поцеловал в губы.

Я переплела наши с Айварисом пальцы и улыбнулась, но вдруг вспомнила об Ашере.

— Я должна быть с ним.

— Ты не волчица. Тебя все равно не допустят к траурным ритуалам, — сказал он. — Оставь его. Он знает, где нас найти. Придет, когда будет готов.

Я обратила внимание на ушиб на его скуле. Досталось ему этой ночью. Кончиками пальцев провела по синяку и прошептала:

— Скажи, Рах-Сеим… Он… Ну-у-у… Он тебя…

— Укусил? Нет, — ответил он, глядя мне в глаза. — Я не стану оборотнем. Ни сегодня, ни в следующую Багровую Ночь. Вермунд всех нас спас. Так что, Каро, ты никуда не денешься. Однажды придется стать королевой Скайдора…