Алый почерк искушения

Глава 25. План победы

После того, как я обработала все раны Ашера заживляющей мазью, напоила лечебным отваром, помогла переодеться в чистую одежду и накормила бульоном, он уснул. Я знала, что он не проснется до утра. Ему потребуется вся ночь, чтобы набраться сил для обращения. А сразу после первой трансформации он твердо встанет на ноги. Тогда у него и смелости, и упрямства разом прибавится.

О том, чтобы выпустить его из клетки, не было и речи. Айварис бы не позволил. Поэтому я попросила прислугу принести одеяло и несколько свечей.

До самой полуночи я сидела рядом с Ашером, гладила его по волосам и стерегла сон. Хельвард периодически приходил сменить меня, но всякий раз я отправляла его обратно, отвечая, что еще посижу.

Представляя страшную картину его сожжения живьем перед воротами замка, я глотала слезы. У меня бы сердце разорвалось на части, если бы я увидела его смерть, услышала крик боли. Ашер не был ни моим господином, ни хозяином. Если только на словах, не более. Он был моим другом, защитником, любовником.

Вспоминая все, что мы с ним пережили, я вдруг поняла, что соскучилась. Я всегда думала, что предложила ему себя в качестве платы, однако была и другая причина. Я всей душой хотела, чтобы именно Ашер стал моим первым мужчиной. Может, глядя на скудный мужской генофонд Абрахоса, выбрала его. Может, прониклась его добротой и заботой. Во всяком случае, какие-то чувства у меня к нему все же были.

Я так и уснула, держа ладонь на его голове. Наверное, проспала бы до утра, если бы не Айварис. Устав ждать меня, он лично пришел в башню, осторожно взял меня на руки и вынес из клетки.

— М-м-м… — сонно промычала я, разлепляя глаза. Увидела размытое лицо своего принца и пробормотала: — А как же Ашер?

— Хельвард постережет его, — ответил он.

Где-то в глубине души меня пугала мысль, что Айварис отвернется от меня. Назло закрутит роман с Белорией. Сделает все возможное, чтобы поскорее забыть все, что между нами было. Ведь я уже испытала на своей шкуре его импульсивность.

— Я не могу бросить его, — пискнула я. — Не сейчас.

— Знаю.

Он внес меня в замок, преодолел коридор и, войдя в библиотеку, усадил на диван. Поставив на столик передо мной подсвечник с семью огоньками, он осветил приготовленный для двоих ужин.

— Ты так и не пришла к столу, оставив меня голодным.

— Ночь на дворе. Стоит ли сейчас есть?

— За годы проклятия я привык к ночному перекусу. Хельвард подкармливал нас тушками мелких грызунов, чтобы сытый волк смирнее сидел в заточении.

На этом откровении я осознала, что ничего не знаю о ночной жизни проклятых принцев. Каково это — каждую ночь обращаться в волка? Не видеть луны, звезд? Жить вдали от дома? Знать, что проклятие может никогда не быть снятым?

— Когда я была беременна, — заговорила я, — Ашер рассказывал, что поначалу оборотням больно трансформироваться. Со временем тело привыкает. А как это было у тебя?

— Всякий раз словно кости ломают без сонного эфира. — Айварис сел напротив меня и налил в наши кубки немного вина. — Первый год мы с братьями целыми днями спали. Обращение отнимало все силы. Прибавим к этому депрессию, подавленность, чувство безысходности. Мы не видели смысла жить. Однообразные дни сменяли не менее однообразные ночи. А потом Рах-Сеим убил мою лошадь. Скормил своим волкам. Прямо в ночь нашего шестнадцатилетия. Оставив на память голову и копыта. Тогда я опомнился, взял себя в руки и возобновил тренировки. Постепенно начали приходить в себя и братья. Сначала Кристер. Занялся своей любимой наукой. Потом Вермунд узнал, что в Абрахосе есть бордель. Последними вернулись к жизни Бранд и Мортен. Хотя младший, кажется, до сих пор оправляется.

— Ашер не такой, как Рах-Сеим.

— Значит, ты с ним объяснилась, и он тебя отпустил?

Наши взгляды встретились. Айварис прекрасно знал ответ на этот вопрос.

— Он не отдаст тебя без боя, Каро. Я видел, как он смотрит на тебя. На наложниц так не смотрят.

— Откуда тебе знать, как смотрят на наложниц?

— Я принц. У моего отца гарема нет, но мы бывали в других странах. Например, у султана Солнечной Долины не только семь жен, но и сорок три наложницы. Я видел, как относятся и к тем, и к другим. Жена — это богиня в глазах мужа. Наложница — вещь. В тебе Ашер видит богиню.

Его точное заключение смутило меня. Взяв кубок, я отпила пару глотков и приступила к ужину. Удивительно, но аппетит пришел во время еды. Я с удовольствием съела порцию салата, полпорции горячего и постный бутерброд. Но Айварис почти ни к чему не притронулся.

Поблагодарив его за вкусный ужин, я вытерла губы салфеткой и подняла более насущную тему:

— Что вы собираетесь делать? Послезавтра Багровая Ночь. Рах-Сеим планирует штурм замка.

— Сейчас вывозить девушек из Армароса рискованно. Хотя Альдис предложил провести следующее испытание в Скайдоре, — он дернул уголком рта, так и продолжая считать отбор глупой затеей. — Я отдал приказ всем легионам сосредоточиться на охране замка. Стая не приблизится к воротам ближе, чем на километр. У нас достаточно и людей, и оружия.

— Охотно верю. Особенно после сегодняшнего инцидента на реке.

— Больше это не повторится.

— Самих девушек, разумеется, не предупредили?

— Зачем их пугать? Завтра Альдис проведет следующее испытание, а Поли придумает, чем занять их в Багровую Ночь, чтобы они торчали подальше от окон, — поделился своим далеко идущим планом победы Айварис.

— А ты тем временем выйдешь на схватку с Рах-Сеимом, — догадалась я.

— Мы победим. Я уверен в этом как никогда. Предстоящая Багровая Ночь станет последней у Рах-Сеима.

— Главное, чтобы его сердце не досталось Раги. Иначе в Армаросе появится еще более изощренный и кровожадный монстр.