Анти-герой by Ш. У. Фарнсуорт

28



Я еще раз перечитала свое заявление об увольнении, испытывая, на удивление, грусть и страх, борющихся с облегчением.

Когда вчера я получила предложение от «Брэдфорд, Нэш, & Монро», я почувствовала облегчение. Благодарность. Все стало немного легче.

Но теперь, столкнувшись с перспективой рассказать обо всем Киту, я боюсь

Однажды я уже пыталась уволиться. Он знает, что я активно искала другую работу. Эта должность откроется только в начале января, так что я не оставлю его в беде. Я даю ему целый месяц, чтобы найти замену, а не только традиционные две недели.

Однако у нас с Китом нет стандартных отношений начальник-подчиненный.

Что означает, что я понятия не имею, как он отреагирует. Я также не знаю, знает ли он, что Брэдфорд — это фирма, в которой работает Перри. Или если я расскажу, учитывая предмет нашего последнего спора. Или если я скажу ему, что мы с Перри друзья, не более того.

После УЗИ я увеличила расстояние между нами. Я знаю, Кит думает, что это из-за того, как он отреагировал на сообщение Перри. Но я в основном использовала это как оправдание. Я была намного больше напугана тем, что произошло ранее в тот день.

Когда я решила оставить ребенка, я была готова растить его одна. Даже после того, как Кит узнал, я была готова сделать все одна. Но я не уверена, что вошла бы в кабинет доктора Бейли без его заверений.

И это пугало меня намного больше, чем перспектива быть матерью-одиночкой.

Я хотела, чтобы он был там ради меня, а не как отец ребенка. И если есть более потенциально катастрофический выбор, который я могу сделать после череды событий, в результате которых я стала беременной ассистенткой Кита, то это влюбиться в этого мужчину.

Не потому, что он мой будущий бывший босс. Или брат Лили. Потому что он отец моего ребенка, и это не тот парень, с которым ты можешь встречаться без последствий.

— Ты готова? — Спрашивает Марго, выглядывая из-за края моего стола.

Я вздрагиваю, чуть не опрокидывая локтем бутылку с водой.

— Марго! Ты напугала меня до чертиков.

— Извини. — Она хихикает. — Я пытаюсь действовать незаметно.

Сегодня вечером мы устраиваем вечеринку-сюрприз в честь помолвки Эйми. Ее парень сделал предложение, когда они были в гостях у ее семьи на День благодарения.

— И так? — Марго подсказывает. — Ты готова идти?

Я смотрю на часы — 17:02. Прекращаю раздумья и нажимаю «печать».

— Да, почти. Пять минут. — Я встаю. — Мне просто нужно кое-что передать Киту.

— Ладно. Поторопись, ладно? — Марго мчится по коридору.

Я направляюсь в копировальную комнату. Там пусто и заметно теплее, чем в уже натопленном офисе. Огромная машина штампует документы в быстром темпе.

Я касаюсь экрана и вздыхаю, когда вижу, что контракты на двести с лишним страниц стоят в очереди перед моим документом.

— Привет.

Я бросаю взгляд через плечо на Стеллу.

— Привет, — отвечаю я, пытаясь не обращать внимания на учащенный ритм своего сердца.

Я не делаю ничего плохого, но я нервничаю. Чувствую себя виноватой. Я сблизилась с Марго, в основном из-за того, что доверилась ей, но Стеллу я тоже считаю другом.

Она бросает взгляд на растущую стопку бумаг.

— Извини. Я не думала, что кто-то еще будет печатать так поздно.

— Не беспокойся об этом, — говорю я, затем смотрю на часы. Пять минут, которые я обещала Марго, уже прошли.

Стелла замечает это и криво улыбается.

— Марго тоже подходила к твоему столу?

Я улыбаюсь в ответ.

— Конечно.

— Ты когда-нибудь уходишь в пять? — Стелла поддразнивает, но в ее тоне слышится любопытство.

Я сохраняю нейтральное выражение лица и пожимаю плечами. Кит обычно засиживается дольше, чем любой другой руководитель на этом этаже. Обычно я ухожу последней. Стелла не первая, кто прокомментировал это.

Принтер останавливается на несколько секунд.

Стелла подходит к нему, просматривая документы.

— Это все должно быть моим, —говорит она мне. — Если распечатается что-нибудь еще, просто положи мне на стол?

Мне удается кивнуть, стараясь не выглядеть слишком довольной.

— Будет сделано.

— Увидимся в вестибюле, — говорит мне Стелла и выходит.

Принтер снова оживает, выплевывая мой единственный лист бумаги. Я хватаю теплое письмо и спешу обратно к своему столу, в последний раз просматривая строки текста. Я вытаскиваю конверт из сумки и стучу в дверь Кит. С таким же успехом можно отдать и это ему сейчас. Перестань избегать и выложи все на стол.

— Войдите, — раздается голос Кита секунду спустя.

Мои пальцы нащупывают ручку, когда я открываю дверь и вхожу в его кабинет.

— Привет. — Он поднимает взгляд, уделяя мне все свое внимание, пока я закрываю дверь.

Я нервно сглатываю.

— Привет.

Кит откидывается на спинку стула, удерживая зрительный контакт.

— Что случилось? — осторожно спрашивает он.

Последний раз, когда я заходила в его кабинет не по профессиональной причине, это было с моим первым заявлением об увольнении. До этого — с объявлением о беременности. Итак, я понимаю его опасения.

— У меня есть к тебе пара вопросов, — заявляю я. Притворяюсь, что кашляю, чтобы прочистить горло. — Они, э-э, не связаны с работой.

Он выпрямляется в кресле, сосредоточившись, и кивает один раз.

— Сейчас, э-э, подходящее время? — Я спрашиваю.

— Конечно. Присаживайся.

Я слушаюсь, борясь с сильным приступом дежавю, когда сначала передаю ему конверт с результатами теста на отцовство. Офис доктора Бейли провел тест, когда я была на восемой неделе. Я получила результаты более двух месяцев назад, ожидая, когда Кит попросит его сделать. Он все еще не попросил.

Кит берет конверт, на его лбу появляется складка, когда он изучает внешнюю сторону.

— Оно адресовано тебе. И, — он переворачивает его, — оно запечатано.

— Нам нужно в ближайшее время поговорить об опеке, — начинаю я.

— Какое это, — он поднимает конверт, — имеет отношение к опеке?

— Это тест на отцовство.

Объяснение не проясняет неразбериху. Вместо этого Кит хмурится еще сильнее.

— Что?

— Это тест на отцовство, — повторяю я. — Пусть его посмотрят твои адвокаты или кто угодно другой.

Он с усмешкой бросает конверт на стол.

— Я не просил тебя проводить тест, Коллинз.

— Я знаю, что ты не просил. Но я уверена, что ты хотел. У нас никогда не было отношений. У нас не было отношений, когда… это случилось. Я уверена, ты задавался вопросом, не⁠...

— Не задавался, — категорически заявляет Кит.

— Хорошо. — Я тяжело сглатываю, совершенно сбитая с толку его реакцией. И все больше беспокоюсь о том, куда тест нас приведет. Я думала, что передать ему результаты теста будет проще простого. Что он кивнет, поблагодарит меня за заботу об этом и положит конверт в папку для сохранности. — Что ж, даже если так, то нет никаких сомнений в том, что⁠...

Он перебивает:

— Я не просил тебя делать это, Коллинз! И я почти уверен, что сбор моей ДНК без разрешения является федеральным преступлением.

Я бледнею. Протереть одну из его кофейных чашек, пока он был на совещании, казалось простым и безобидным, а не преступным. Что-то, над чем, как я думала, Кит посмеется или пошутит.

— Ты злишься, что я⁠...

— Ты чертовски права, я зол. — Он грубо проводит рукой по волосам. — Что, черт возьми, случилось с совместным принятием решений?

— Это… я… это не имело никакого отношения к ребенку. Речь шла о⁠...

Он снова перебивает:

— Ничего общего с ребенком? Это имеет прямое отношение к ребенку. Потому что я доверяю тебе, но ты не доверяешь мне.

Теперь я зла.

— Потому что я дала тебе доказательство, что ты можешь доверять мне? Что я сказала тебе правду? Это значит, что я тебе не доверяю? В этом нет никакого смысла, Кит!

Он качает головой.

— Ты сделала этот тест не ради меня. Это страховка — для тебя. Если кто-нибудь задаст вопрос, ты хотела иметь доказательства под рукой. И единственная причина, по которой тебе понадобились бы доказательства, — это если ты не доверяешь мне свою защиту.

— Это не... — Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, пока не ощущаю привкус меди. — Не могу поверить, что ты расстроен из-за этого. Я думала, ты попросишь меня сделать его, но ты так и не попросил, поэтому я решила, что просто возьму это на себя. …

— Если бы мне нужен был тест на отцовство, я бы попросил тебя сделать его. Итак, ты уверена, что сделала это не для того, чтобы успокоить себя?

Мой позвоночник выпрямляется.

— Как долго ты ждала, чтобы спросить меня об этом?

Я ждала, что он спросит меня об этом.

Я никогда не ожидала, что Кит не спросит меня об отцовстве. Ключевым тут выступает мое «я уверенна»… когда я сказала, что это его. Или вопрос на приеме у врача, уточняющий дату зачатия.

До той ночи мы не виделись два года. Он знал, что я недавно разорвала отношения с другим человеком. И он богат, у него есть очевидные активы, которые нужно защищать.

Не спрашивать — неосторожно, а Кит умен.

— Как давно? С тех пор, как ты передала мне это. — Он тычет в конверт кончиком ручки.

— Если бы мне нужно было подтверждение, я бы ознакомилась с результатами, прежде чем давать их тебе.

Я встаю, все еще сжимая в руке заявление об увольнении. Мне придется отдать его ему завтра. У меня сейчас нет ни времени, ни сил на еще один спор. Все остальные, должно быть, уже спустились в вестибюль, а сегодня вечером должен быть праздник.

— И ты миллиардер, который переспал с половиной женщин в этом городе и с каждой девушкой из женского общества Йельского университета. Насколько я знаю, это случалось с тобой раньше. Перестань вести себя так, будто я неразумна. Эта ситуация сложная, и я пытаюсь сделать ее немного более понятной. Не притворяйся, что ты не знаешь, как устроен мир — твой мир. Тест на отцовство — это первое, о чем попросит команда юристов твоей семьи, и это не моя вина.

Я выхожу из его кабинета так быстро, как только могу, не переходя на бег, смаргивая слезы, прежде чем они успевают пролиться.