Анти-герой by Ш. У. Фарнсуорт

5



– Ради моего члена тебе нужно встать.

Я даже не моргаю, невозмутимый и непослушный.

– Тебе придется уточнить, какое отношение твой секс имеет к моему местоположению, Паркс, – говорю я своему наполовину полному стакану.

Флинн драматично вздыхает.

– Мы были друзьями достаточно долго, чтобы люди видели во мне Доказательство того, что ты тоже будешь. И если, например, ты прячешься за дальним столиком, женщины спрашивают меня, почему ты прячешься, вместо того чтобы попросить меня отвезти их домой. Теперь видишь связь?

– Ага. Твоя игра жалка, и ты ищешь козла отпущения. Продолжай придумывать, потому что я остаюсь на месте.

Еще один тяжелый выдох моего лучшего друга.

– Попробовать стоило, – ворчит Флинн, затем берет бесплатное шампанское, которое уже начало плавать в ведерке со льдом, и делает глоток прямо из бутылки. –Что случилось?

– Ничего не случилось. Я просто устал. – Вообще-то, измотан. Я провожу ладонью по лицу. – Долгая гребаная неделя.

Уже за полночь пятничного вечера. Технически, суббота. Лучшее время вечеринки. Я сижу в VIP-секции одного из самых эксклюзивных клубов Манхэттена. И все, о чем я могу думать, – это о том, как сильно я бы предпочел оказаться в постели и крепко спать. Как пребывание дома внезапно кажется роскошью после недели встреч, телефонных звонков, презентаций и совещаний.

– Дальше будет легче, чувак, –говорит мне Флинн. – Твой новый ассистент приступает к работе в понедельник, верно?

– Верно. – Напоминание приводит к тому, что я допиваю остатки виски.

Когда Флинн зашел в офис, чтобы уговорить меня прийти сюда, кто-то из отдела информационных технологий устанавливал новый компьютер на столе возле моего кабинета. На столе, который теперь принадлежит Коллинз.

Я уже знал, что она приняла предложение — Лили написала мне сообщение, чтобы сообщить то, что она назвала «потрясающими новостями». И как ее непосредственный начальник, я ознакомился с электронными письмами, которые отдел кадров присылал ей о прямых депозитах, медицинском страховании и взносах 401 (k)².

Но это не казалось реальным, пока я не вышел из здания и не понял, что она будет там, когда я войду в следующий раз.

Я не могу поверить, что она согласилась на эту работу.

Я не могу поверить, что впервые увижу Коллинз с тех пор, как оказался внутри нее в качестве моего гребаного ассистента.

Бывшие отношения — если так вообще можно назвать связь на одну ночь — с нынешним сотрудником не являются нарушением какой-либо политики компании. Я проверил. Но это определенно не поощряется. Нанять женщину, с которой ты трахался, – плохое профессиональное решение по любым стандартам.

Однако это было не только мое решение. Коллинз знает нашу историю не хуже меня, и она решила взяться за эту работу.

А еще она улизнула, пока я спал.

Сколько я знаю Коллинз, она контролировала ход событий между нами. Это я умолял ее уделить мне внимание. Она была единственной, кто уходил.

На прошлой неделе все изменилось. Она умоляла. Она осталась.

И это скоро снова изменится. Наконец-то мы были на равных, и теперь я технически ее начальник. Ее босс.

– По крайней мере, твоя семья считает, что ты способен нести ответственность, – говорит мне Флинн. Он делает еще глоток шампанского, затем добавляет: – Не знаю почему, но они явно в тебя верят.

Я выдавливаю из себя улыбку, ценя его попытку подбодрить меня.

Всю нашу жизнь мы с Флинном шли по одной дороге. Но сейчас просто изменилось. Он готовится к LSAT³, а затем, возможно, поступит в юридическую школу, в зависимости от того, когда – или если — он решит бросить вызов своему отцу. Мой отец уважал мое решение не поступать в бизнес-школу после окончания бакалавриата и в понедельник зашел ко мне в кабинет, чтобы сказать, как он гордится мной.

Я чувствую себя дерьмово, жалуясь на своих поддерживающих родителей и важную работу, но, по крайней мере, Флинну не нужно беспокоиться о том, что он всех разочарует.

– Я возьму еще выпить, – говорю я Флинну.

Он кричит, когда я встаю.

– Молодец!

Все в радиусе пятидесяти футов смотрят в мою сторону, когда я начинаю идти. В VIP-секции есть отдельный бар, но я вместо этого направляюсь в главный. Я прятался, и это не помогло. С таким же успехом можно было бы поискать, чем отвлечься. Этот клуб кишит людьми, которые хотят моего внимания. Которые ожидают, что я буду занимательным, захватывающим и веселым. Большую часть лета я провел в качестве главной достопримечательности «Пруф», максимально используя свои сокращающиеся дни ограниченной ответственности. Шепот и взгляды вокруг заставляют меня чувствовать себя знаменитостью. Они подготовили почву для роли, которую я должен сыграть.

Сегодня вечером я слишком рассеян, чтобы полностью уловить внимание, не говоря уже о том, чтобы оценить его.

Я все еще могу отказаться. Какой бы настойчивой ни была Лили, у нее нет реальной власти в компании. Сколько бы она ни протестовала и не жаловалась, она не может выбрать мне ассистентку. Только если я ей позволю.

Но… Я не могу так поступить с Коллинз. У нее тоже был выбор, и она решила взяться за эту работу.

Я упираюсь локтем в край барной стойки и провожу ладонью по лицу, издавая разочарованный стон, который теряется в ровных басах, доносящихся из невидимых динамиков.

Как только ближайший бармен замечает меня, он спешит ко мне.

Мы с Лили начали ходить в «Пруф» еще в средней школе. Удивительно, но я не думаю, что Баш когда-либо заходил в этот бар. Он всегда был самым уравновешенным из нас троих. Отчасти это из-за его характера. Кроме того, после того, как он провел годы, наблюдая, как мы с Лили раздвигаем границы, я думаю, что для него это потеряло некоторую привлекательность.

– Что тебе налить, Кит? – спрашивает бармен.

– Текила с содовой, Скотт.

Он кивает и спешит к стойке, чтобы приготовить мне напиток.

– Текилы, да? Должно быть, это была долгая неделя.

Я смотрю налево, в сторону голоса. А затем опускаю взгляд, когда понимаю, что он принадлежит женщине, голова которой находится на уровне моего плеча. Стоя, а не взгромоздившись на один из табуретов.

– Бесконечная, – отвечаю я.

Она улыбается.

– Я больше люблю джин с тоником после стрессовой недели.

Мой взгляд устремляется к ее напитку.

– Джин с тоником?

– Динь, динь, динь! – Она дополняет звуковые эффекты серией нелепых жестов руками, и я не могу удержаться от улыбки в ответ.

– Что тебя донимает? – Мне интересно.

Она пожимает плечами.

– Я недавно переехала сюда. Я ищу работу, недорогое кафе и парня, который не считает разговоры о фондовом рынке искрометной беседой.

Я все еще улыбаюсь, когда Скотт приносит мой напиток и спрашивает, не хочу ли я чего-нибудь еще. Я качаю головой и благодарю его, делая большой глоток дымчатого газированного напитка.

– Кстати, меня зовут Клео, – говорит мне женщина.

– Кристофер, – автоматически отвечаю я.

Что странно, потому что обычно я представляюсь женщинам как Кит.

– Что ты думаешь о фондовом рынке, Кристофер? – Нахально спрашивает Клео.

– Хорошее напоминание. Я не проверял свои декларации по крайней мере минут двадцать. – Я достаю телефон.

Клео тяжело вздыхает.

– Черт, ты забавный. Но ты все еще не заглядывал ниже моего плеча. Итак, ты либо гей, либо занят, да?

– Или я не хочу напрягать шею.

Она тянется за своим джином с тоником.

– Забавный и высокий. Ради моего эго, можем мы притвориться, что ты гей?

Я хихикаю.

– Конечно.

– Было приятно познакомиться с тобой, Кристофер, – говорит она, хватая свой напиток.

– Мне тоже, – кричу я ей вслед.

Только когда Клео уходит, до меня доходит, что я и не подумал о возможности переспать с ней. Что я представился своим полным именем, потому что решил, что больше никогда ее не увижу.

Она была симпатичной. Явно заинтересованной. И мысль о сексе с ней не приходила мне в голову, когда она представилась. Я пытаюсь представить, как выглядела Клео, и вместо этого я вызываю в воображении образ хмурой Коллинз в серо-голубом платье. За этим следует быстрая череда воспоминаний о том, как она выглядела без этого платья. Мой ранее вялый член подергивается.

Это чертовски плохое предзнаменование для понедельника.

Лили и ее чертово вмешательство. Если бы она не вмешалась в поиски моей помощницы, я был бы волен напомнить Коллинз, какой была ночь в моей постели, когда мы увидимся в следующий раз.

Я хмуро смотрю в пол, прежде чем сделать еще глоток своего напитка. Когда Коллинз приняла предложение о работе, она отвергла любую возможность того, чтобы мы снова встретились. Все в здании уже думают, что я достиг всего, что у меня есть, только из-за моей фамилии. Интрижка с моей помощницей будет поддерживать офисную мельницу сплетен в течение нескольких месяцев. Разочаровала бы всю мою семью. Это перечеркнуло бы все уважение, которое я заслужил.

Я боялся, что не смогу все восстановить.

Осознание оставляет горькое послевкусие, которое я смываю остатками коктейля. Надо было заказать скотч. Я не очень часто пью текилу, и я не уверен, почему заказал ее сегодня. Возможно, какая-то подсознательная попытка стереть какие-либо особые ассоциации с алкоголем после прошлых выходных.

Я отправляю сообщение Камдену, моему водителю, сообщая ему, что уезжаю. Затем Флинну, напоминая ему закрыть счет, прежде чем он отправится домой. Мой телефон начинает жужжать, как только я засовываю его обратно в карман, вероятно, из-за протестов Флинна. Это первый раз, когда я покидаю клуб... так рано. И это был один из редких случаев, когда я уезжал в одиночку.

Может быть, я взрослею.

Несколько человек узнают меня и окликают, когда я направляюсь к выходу, но мои шаги не замедляются. Здесь достаточно громко, чтобы я мог притвориться, что не слышу их. Мне не хочется разговаривать, и оказывается, что мой член интересует только одна женщина, которая полностью под запретом.

Кэмден ждет снаружи, такой же деловитый, как всегда. Я игнорирую суматоху претендентов в очереди на вход в клуб, и забираюсь прямо на заднее сиденье, расслабляясь на плюшевом сидении, прикрывая зевоту.

– Куда едем, мистер Кенсингтон? – Спрашивает Камден.

– Домой, пожалуйста.

– Да, сэр.

Я бездумно смотрю в окно, пока машина едет в центр города. Мимо мелькают огни города, звуки гудков и сирен сливаются с фоновым шумом. Недавно шел дождь, потому что капли воды размыли стекло.

Я снова зеваю. Черт возьми, я устал. И пьян. Хорошо, что я никогда не спрашивал у Лили номер Коллинз, иначе, вероятно, воспользовался бы им прямо сейчас.

Кэмден заезжает в подземный гараж под моим домом двадцать минут спустя. Прежде чем выйти из машины, я говорю ему, чтобы он взял выходной. Если я решу куда-нибудь поехать, то поведу машину сам.

Требуется три попытки, чтобы правильно ввести код лифта, из-за моих затуманенных глаз и алкоголя, плавающего в крови. Я зеваю в третий раз, ожидая, когда откроются двери.

Когда они наконец это делают, лифт оказывается пустым, и это приносит облегчение.

Мой пентхаус, однако, не пуст. Я слышу голоса и рок-музыку, как только выхожу из лифта и подхожу к двери.

Я проклинаю Баша себе под нос, выуживая ключи из кармана, вставляя один из них в замок. На прошлой неделе он вернулся домой с рыбалки на Аляске и должен собрать вещи перед завтрашним отъездом. Его осенний семестр в Дартмуте начинается в понедельник.

Я скидываю туфли в прихожей и направляюсь прямиком на кухню, избегая шума, доносящегося из гостиной. Мне нужно выпить немного воды. А стейк, который мы с Флинном ели на ужин, кажется, был целую жизнь назад.

– Ты рано вернулся домой.

Я оглядываюсь через плечо и вижу приближающегося Баша. Он балансирует двумя коробками из-под пиццы, которые с грохотом роняет на мраморную стойку.

– Да. — Я беру бутылку воды, закрываю дверцу и открываю крышку коробки. Она пуста. Как и вторая.

– Мы можем заказать еще пиццу, – предлагает мой брат.

– Не-а, все в порядке. – Я откупориваю воду и выпиваю большую часть. – Во сколько ты завтра уезжаешь?

– Пока не знаю. Мама с папой приедут в полдень.

– Ладно.– Я провожу ладонью по заросшему щетиной подбородку. – Я иду спать.

– Серьезно? Еще даже не час ночи.

– Серьезно. Я устал.

– От работы? – С сомнением спрашивает Баш.

– Среди прочего. Кстати, огромное спасибо за то, что сделал для меня фотопроект Лили. Кажется, у меня необратимое повреждение зрения.

– Я не понимаю, как это возможно. Твои глаза были закрыты, а когда открыты – ты хмурился.

Я качаю головой и допиваю воду.

– Я не просил Лили делать фотографии, для протокола. Просто чтобы она прислала мне те, что сделала сама. Она также отправила их маме и папе. Мама могла бы использовать их на рождественской открытке в этом году.

– Замечательно, – растягиваю я слова.

– Хотя я предложил ей проведать тебя. Ты почти не был дома на этой неделе. Я волновался.

– Я в порядке, – заверяю я его. – Я просто был занят.

Баш кивает. Смотрит на плиту, потирая затылок.

– Как... как дела? Если честно.

Он спрашивает не просто как заботливый брат. Он спрашивает, потому что его фамилия тоже Кенсингтон.

Я делаю глубокий вдох и признаюсь:

– Мне нравится.

Испуганные глаза Баша встречаются с моими.

– Что?

– Мне нравится, – повторяю я. – Я думал, мне будет скучно или я буду просто номинальным руководителем. Но это захватывающе. Интересно. Утомительно, да, но в хорошем смысле этого слова.

– Значит, ты считаешь, что я должен...

– Наслаждайся оставшейся частью колледжа, – заканчиваю я. – А потом реши, хочешь ли ты бросить мне вызов за пост генерального директора.

Баш ухмыляется. Соревновательность с таким же успехом может быть синонимом фамилии Кенсингтон. Но я достаточно хорошо знаю своего брата, чтобы заметить облегчение и на его лице.

Лили выбрала другой путь. Он — как и я — ждал, чтобы увидеть, что от нас ожидают.

– Да, звучит заманчиво, – говорит он мне.

Я снова зеваю и решаю, что слишком устал, чтобы охотиться за едой. Я просто хочу спать.

– Увидимся завтра. Убедись, что собрал все вещи.

– Мы сделаем музыку потише, – кричит Баш мне вслед, когда я иду по коридору.