Анти-герой by Ш. У. Фарнсуорт

37



— Вы уверены, что с вами все в порядке, мистер Кенсингтон?

Мои пальцы, уже сжатые в кулак, сжимаются еще сильнее.

—Я в порядке, Камден, спасибо. Это не займет много времени, а потом мы отправимся в Бруклин.

— Хорошо, сэр.

Я вылезаю из машины и направляюсь к особняку моих родителей. Я не застегнул пальто, но не обращаю внимания на резкий ветер, пронизывающий мой костюм насквозь. Я слишком зол, чтобы чувствовать холод. Иду слишком быстро, чтобы заметить, как мое дыхание парит в морозном воздухе.

Я чувствую, как у меня в кармане жужжит телефон, но и это игнорирую. Коллинз пытается перезвонить мне с тех пор, как мы разъединились, но сначала мне нужно разобраться с этим. И скоро мы сможем поговорить лично. Я скоро заберу ее и последние вещи из ее квартиры. Я планировала отправиться прямо в Бруклин из аэропорта, но сначала мне нужно поговорить с отцом.

Я дважды стучу во входную дверь, у меня сводит челюсть, когда я смотрю на глянцевую черную краску.

Через несколько секунд Чарли открывает дверь.

Я смотрю на парня Лили, удивление временно притупляет мой гнев.

— Привет.

— Мы прилетели этим утром, — объясняет он. — Лили хотела, чтобы это был сюрприз.

— О, приятно. Я имею в виду, приятно тебя видеть.

— Взаимно, — отвечает Чарли, улыбаясь. — Лили и твоя мама ушли за покупками примерно… — он смотрит на часы. — Четыре часа назад. Я думал, ты — это они.

Я киваю.

— Мой папа дома?

— Да. Думаю, он в своем кабинете. Он сказал, что ему нужно уладить пару рабочих вопросов.

Вероятно, соглашение об опеке, которое он попросил составить своего адвоката.

— Спасибо, — отвечаю я, уже направляясь к лестнице.

Чем выше я забираюсь, тем сильнее разгорается мой гнев. Я никогда не был так зол на своего отца. Постоянные сравнения с ним становятся утомительными, но я всегда находил в них и меру гордости. Не сейчас. Не в этом.

Дверь в его кабинет закрыта, но я врываюсь без стука.

Мой отец сидит за своим столом, просматривая какие-то бумаги. Он поднимает глаза, произнося мое имя с явным удивлением, и смотрит на часы над каминной полкой.

— Ты приземлился только через час.

— Жаль разочаровывать, — говорю я ехидно. — Ты пытался проделать что-нибудь еще за моей спиной, прежде чем я вернусь в город?

Он вздыхает.

— Кит...

— Ее новая работа, пап? Ты появляешься на ее новой работе в ее первый рабочий день? О чем, черт возьми, ты думал?

— Я пытался лучше разобраться в ситуации. Сейчас очень важный момент⁠...

— Не прошло и двадцати четырех часов с тех пор, как ты узнал! И половину из них я провел в другом штате! Ты не имел никакого гребаного права⁠...

— На мне лежит ответственность. Ты не генеральный директор, Кристофер. Решения, касающиеся компании, принимаешь не ты один.

— Ты не генеральный директор, папа. Ты никогда им не был и, в отличие от меня, никогда не будешь.

Это удар, нанесенный намного ниже пояса.

Я не знаю всех подробностей того, что вообще заставило папу покинуть «Кенсингтон Консолидейтед», но я собрал достаточно пазлов, чтобы понять, что это было связано с должностью генерального директора и конфликтом с дедушкой и Оливером. Достаточно, чтобы понять, что это больная тема.

Папа потирает подбородок, прежде чем сказать мне:

— Я разговаривал с Оливером сегодня утром. Он согласился со мной, что личный разговор с Коллинз был необходимым шагом⁠...

— Разговаривал с ней? Ты застал ее врасплох!

— Она так это описала?

Я ничего не говорю.

— Я был очень впечатлен тем, как она вела себя.

Краткий проблеск гордости прорывается сквозь мой гнев, но недостаточно, чтобы погасить его.

— Она также подписала соглашение о неразглашении.

— Конечно. — Я усмехаюсь, качая головой. — Конечно, ты пришел туда не ради светского визита. Это было сделано для того, чтобы убедиться, что она держит рот на замке.

— Я просто пытаюсь защитить⁠...

— Эта семью и компанию. Да, я слышал тебя громко и ясно прошлой ночью. Я пытаюсь защитить свою, папа. Мою семью. Ты хоть представляешь, как усердно я работал, чтобы показать Коллинз, что она может доверять мне? Что она может положиться на меня? У меня даже не было возможности сказать ей, что ты знаешь о ребенке, а ты появляешься на ее новой работе? Ты же знаешь, что вся фирма, вероятно, строит догадки о том, почему ты там был, а это последнее, что ей сейчас нужно.

— Это не входило в мои намерения. Я пытаюсь наверстать упущенное, Кит. Ты знал об этом несколько месяцев, и я⁠...

Он замолкает, когда я бросаю конверт ему на стол.

—Это результаты теста на отцовство, — заявляю я. — Я предполагаю, что это было следующим в твоем списке, верно?

— Они запечатаны. — Он поднимает конверт, как будто я не знаю об этом факте.

— Потому что мне не нужно было смотреть результаты. Я знаю, что там написано. И если тебе нужно что-то еще, чтобы освободить компанию от какой-либо ответственности, спроси меня. Больше не появляйся на работе Коллинз. — Я разворачиваюсь и выхожу из комнаты.

— Кристофер.

Я продолжаю идти.

— Кристофер! — Тяжелые шаги раздаются в коридоре, когда он следует за мной.

— Это то, что бы ты сделал, если бы узнал, что Леви Дженкинс обрюхатил свою ассистентку? — Я кричу через плечо.

— У Леви нет ассистентки.

— Дело не в этом!

— В том-то и дело. У тебя уже есть ассистент, потому что ты чертов Кенсингтон. Начинай вести себя соответственно.

— Ты хотел, чтобы я был ответственным? Я беру на себя ответственность, папа. — Я иду быстрее, одержимый желанием выбраться из этого дома теперь, когда я сказал то, зачем пришла сюда.

— Мы еще не закончили.

— Ну, я закончил. Мы могли бы поговорить прошлой ночью, но тебе нужно было уехать и проконсультироваться со своими юристами, помнишь?

— А что, если бы ты ошибся, Кит? Что, если бы она пыталась воспользоваться тобой? Я на твоей стороне, сынок.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Нет, это не так. Если бы это было так, ты бы поверил мне, когда я сказал, что доверяю ей. Ты знаешь, скольким женщинам моя фамилия не дает спокойно жить? Коллинз видит меня. Ты знаешь, что она сделала сразу после того, как узнала, что беременна? У нее был план вернуться в Нью-Хейвен, работать в Йеле и поручить своей маме присматривать за ребенком. Она ничего от меня не ждала. Ни единого цента. Когда я говорил тебе не беспокоиться о компании, я, блядь, имел в виду именно это. И ты должен был поверить мне, а не печатать соглашение о неразглашении.

Я продолжаю идти к лестнице.

— Ты не мог бы остановиться на секунду⁠...

— Нет, папа, я не могу. Мне нужно пойти проверить Коллинз. Выяснить, какой ущерб ты нанес.

—У нас был приятный разговор, Кит.

Я снова останавливаюсь, держась рукой за перила.

— Приятная беседа? Во время которой ты попросил ее подписать соглашение о неразглашении? Ты тоже спрашивал о тесте на отцовство?

— Нет, я⁠...

— Папа, дедушка просил маму подписать соглашение о неразглашении? Она проходила тест на отцовство, когда забеременела Лили?

Выражение лица отца мрачнеет.

— Ты переходишь все границы, Кристофер.

— Нет. Раньше я думал, что ты совсем не похож на дедушку. Люди всегда сравнивают меня с тобой, но я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь сравнивал тебя с ним. Но я передумал, когда мой ребенок стал для тебя гребаной обузой.

— Кристофер, — снова зовет он, но на этот раз я не останавливаюсь.

Я продолжаю спускаться по изогнутой лестнице, даже не останавливаясь, когда замечаю выход.

В частности, не разговариваю с тремя потрясенными людьми в прихожей.

Ну, моя мама и Лили выглядят шокированными. Чарли выглядит серьезным. И смущенным.

Добро пожаловать в цирк, Герцог.

Я качаю головой и продолжаю спускаться по оставшимся ступенькам.

Первой способность говорить возвращается к маме.

— Кит, какого черта⁠...

Я добираюсь до прихожей и глубоко вздыхаю.

— Мне правда жаль, что ты узнала об этом таким образом, мам. — Я бросаю взгляд на Лили, которая выглядит комично ошеломленной. — И что ты тоже, Лили. Но я не могу обсуждать это прямо сейчас. — Я продолжаю идти к двери.

— Кит! — Мамин голос звучит громче, удивление в нем начинает ослабевать. — Я бы хотела, чтобы ты объяснил, что⁠...

Я поворачиваю ручку.

— Спроси папу.

Мама смотрит на него. Папа тоже спустился по лестнице.

— Крю, что⁠...

— Не сейчас, Скарлетт — это последнее, что я слышу, прежде чем выхожу.

Через несколько секунд входная дверь снова открывается.

— Остановись, Кристофер. — В голосе моего отца слышатся стальные нотки, которые настолько пугают, что я останавливаюсь на тротуаре.

Я вижу, как Камден всматривается в лобовое стекло, без сомнения, недоумевая, почему мой отец буквально бежит за мной.

— Ты расстроен из-за меня, — продолжает он. — Я понимаю. Но я твой отец. Ты бы позволил своему ребенку выскочить из дома?

— Ты имеешь в виду моей обузе?

Папа выдыхает.

— Мне жаль, Кристофер. Мне жаль. Прости за то, как я отреагировал. Прости за некоторые вещи, которые я сказал. Я всегда осуждал своего отца за то, что он относился ко мне и Оливеру определенным образом, когда дело касалось компании. И я был так уверен, так самонадеян, что у нас с тобой все будет по-другому. Твоя мать не подписывала соглашение о неразглашении. Но в нашем брачном контракте было слишком много пунктов о конфиденциальности, чтобы их можно было сосчитать, хотя она никогда не работала в «Кенсингтон Консолидейтед». И если бы она забеременела Лили до того, как мы поженились, я уверен, что был бы проведен тест на отцовство. Твой дедушка нанял частного детектива, чтобы тот повсюду следил за ней, и я был в ярости. Я чувствовал себя преданным из-за того, что он вмешался в наши отношения.

Я приподнимаю бровь, и он кивает.

— Я знаю. Я вижу это. Я реагировал так, как отреагировал бы мой отец, и я всегда клялся себе, что не буду таким, как он. Я бы хотел, чтобы ты взял на себя больше ответственности, поступил немного по-другому, сказал мне раньше, но я понимаю, что это была сложная ситуация. И мне не приходило в голову... что она тебе небезразлична. Это больше, чем просто доверие.

— Я влюблен в нее, — заявляю я.

Папа смотрит в землю, затем снова на меня.

— Ты узнаешь это сам — скоро, — но нет руководства по тому, как быть родителем. Это наполовину инстинкт, наполовину метод проб и ошибок. Я думал, тебе нужна моя помощь. Я пытался защитить тебя, Кит, а не только эту семью или компанию. Я пошел по неверному пути. Пожалуйста, извинись за меня перед Коллинз. И я хотел бы сказать это непосредственно ей, когда ты будешь готов к этому разговору. И узнай ее получше. Я уверен, что твоя мать будет чувствовать то же самое.

Я натянуто киваю, все еще на взводе после нашей ссоры.

Я всегда уважал своего отца. С моей точки зрения, он был чертовски близок к совершенству. Непогрешимый. Впервые мне кажется, что мы стоим на одном уровне. Я понимаю, что все совершают ошибки.

Папа поднимает левую руку.

— Иди сюда.

Секунду я колеблюсь, но делаю шаг вперед, позволяя ему пару раз хлопнуть меня по спине.

— Поздравляю, сынок, — хрипло произносит он.

Я прочищаю горло, чтобы избавиться от застрявшего там комка. Мое «Спасибо» все еще выходит хриплым.

Затем я отступаю назад и направляюсь к ожидающей машине.