Анти-герой by Ш. У. Фарнсуорт

29



В восемь пятнадцать она наконец появляется.

Я не двигаюсь с места, наблюдая, как она что-то говорит водителю такси, прежде чем закрыть дверь и повернуться в мою сторону. Она замечает меня двумя шагами позже, плотно сжимая губы, и продолжает идти к лестнице, на которой я сижу.

— Она грязная, — заявляет она, подходя ко мне. — Ты испортишь свой костюм.

Я по-прежнему не двигаюсь.

Коллинз тяжело вздыхает, прежде чем подняться и сесть рядом со мной, поставив сумку между ног. Как обычно, она набита до отказа.

— Как долго ты здесь сидишь?

— Некоторое время.

— После работы мне нужно было пойти на вечеринку по случаю помолвки.

— Чья вечеринка?

— Эйми. — Коллинз переминается с ноги на ногу, затягивая полоску шерсти, удерживающую ее пальто. — Она работает в юридическом отделе. На самом деле она в тебя влюблена. Она, вероятно, бросила бы своего жениха, если бы ты попросил.

Я ничего не говорю.

У меня было два с половиной часа, чтобы решить, что ей сказать, но я все еще пытаюсь подобрать правильные слова.

Я выдыхаю, упираясь локтями в колени.

— Я ненавижу ссориться с тобой, Коллинз. Мне всегда нравилось спорить с тобой, но ссориться? По-настоящему? Я ненавижу это.

— Я тоже. — Она прикусывает нижнюю губу. — Я сожалею о тесте на отцовство. Я действительно... мне и в голову не приходило, что ты расстроишься из-за этого.

— Я знаю. — Я беру ее за руку, переплетая наши холодные пальцы. Я думаю, что температура выше нуля, но ненамного.

Коллинз удивленно выдыхает при соприкосновении, но не отстраняется, что я воспринимаю как обнадеживающий знак.

– Я донимал тебя, потому что хотел быть рядом с тобой, Коллинз, а не потому, что это была игра. Ты единственный человек, которого я когда-либо встречал, которому ничего от меня не нужно. Который не хочет общаться со мной, потому что я… Кит Кенсингтон. Мои друзья хотят, чтобы я тусовался с ними, а моя семья хочет, чтобы я чертовски повзрослел. Незнакомцы думают, что знают меня, потому что мы когда-то были в одном клубе. Этот ребенок — первое, что я сделал в моей жизни... почти с нуля. Гранат не знает, сколько у меня денег и что однажды меня чуть не арестовали в Монако.

Она неохотно улыбается.

— Я привыкла к тому, что ребенок отделен от остальной части моей жизни. К тому, что он находится в этом особом, защищенном пузыре. Ты сказала, что сделала тест, потому что знаешь, как устроен мой мир. И ты была права; тест на отцовство, вероятно, когда-нибудь понадобится. Но я этого не хотел. Это застало меня врасплох — то, что мои миры больше не были разделены. Я злился на то, что ты чувствовала, что тебе нужно сделать тест, а не на тебя. Прости, что я погорячился.

— Почему... почему ты не попросил меня об этом? — неуверенно спрашивает она. — Ты боялся... обидеть меня? Потому что я хочу, чтобы мы были честны⁠...

Я качаю головой.

— Ты хочешь честности? Я не просил тебя делать тест, потому что, если ты беременна, я хотел, чтобы он был моим. Монти, никому не вручают подарок, который он, черт возьми, действительно хочет, и не просят предъявить чек.

Она опускает взгляд на наши соединенные руки, пряча от меня выражение своего лица. Я жду, затаив дыхание, в ужасе от того, что следующие слова, слетающие с ее губ, будут включать в себя границы или черту.

Вместо этого она говорит в пол:

— Я не встречаюсь с Перри.

Искра надежды вспыхивает в моей груди.

— Нет?

— Нет. Потому что я не хочу встречаться с ним... Не потому, что я собираюсь работать в той же юридической фирме, что и он, начиная с января. — Коллинз свободной рукой лезет в сумку и достает сложенный листок, который разглаживает и кладет мне на колени. — Один из помощников юриста в отделе Перри уходит в начале следующего года. Он рекомендовал меня на эту должность. Мне предложили ее вчера.

Я смотрю на ее помятое заявление об уходе.

— Я могу распечатать другую копию, — поспешно добавляет Коллинз. —Я собиралась отдать его тебе в офисе раньше. Когда все... пошло под откос, я решила подождать до завтра.

— Поздравляю, — говорю я.

Она морщит лоб.

— Правда? И это все?

— Я же говорил тебе, что устал от ссор. Пока это то, чего ты хочешь, я буду поддерживать тебя.

Она выдыхает с явным облегчением, и я ненавижу этот звук. Ненавижу, что она так волновалась перед тем, как рассказать мне.

— Спасибо, — шепчет Коллинз.

— Все, что угодно, для моей лучшей мамочки в мире.

Она смеется, затем морщится.

— Извини, что я, э-э, заговорил об этом.

— Это было справедливо. Я вел себя как осел.

Я бросаю на нее взгляд.

— О, прости, ты ждала, что я буду спорить?

Я смеюсь.

Мне нравится Коллинз Тейт. Она мне очень нравится. Возможно, я даже люблю ее.

— К твоему сведению, ты также мама моего единственного ребенка. Я всегда был… осторожен.

Коллинз колеблется, прежде чем сказать:

— Мы были осторожны.

— После третьего раунда видимо шансы увеличились.

Она снова делает паузу, прежде чем заговорить.

— Значит, обычно ты не...

Я жду, но она не заканчивает. Просто краснеет.

Мы не обсуждали ту ночь в деталях с тех пор, как это произошло. Ее выуживание информации в сочетании с откровениями о том, что она не встречается с Перри и через месяц больше не будет работать в «Кенсингтон Консолидейтед», внезапно приводит меня в отличное настроение.

— Для меня это была необычная ночь, Коллинз, — заявляю я.

Кое-что, что я сказал бы раньше, если бы она задержалась утром.

Она избегает моего взгляда, но я не думаю, что ей неловко. Уголки ее губ приподняты, и она все еще покраснела. Я думаю, она взволнована.

Может быть, Фран и Сэйди были правы, и мне следует рассказать всю правду.

— Надеюсь, ты готова к январю, — говорю я ей.

Она бросает на меня взгляд в ответ на быструю смену темы.

— Э-э, да. Так и должно быть. Обязанности, которые они озвучили во время собеседования, были очень похожи на то, что я делала в⁠...

— Я говорю не о твоей новой работе, – уточняю я. — Я говорю о том, что, начиная с января, ты не будешь работать на меня.

Она наклоняет голову.

— Что это значит?

— Ты же знаешь, что это единственная причина, по которой я не ухаживал за тобой с августа, верно?

Шок растекается по ее лицу, как чернила, пролитые в воду. Затем она поспешно прячет его.

Пальцы Коллинз нервно сжимаются, как будто она раздумывает, не убрать ли ей руку.

— Я не уверена, что это хорошая идея, — тихо говорит она.

— Почему? — Я бросаю вызов, ничуть не смутившись.

Она открывает рот. Закрывает его. Открывает снова.

— Это усложнило бы совместное воспитание, если бы мы были... Увлечены друг другом.

Я киваю в знак согласия.

— Должно быть, поэтому у пар никогда не бывает общих детей. Ты можешь себе представить? Хлопоты из-за отсутствия двух домов, соглашения об опеке и отдельных финансовых счетов⁠...

— Это усложнило бы наше совместное воспитание. Нам нечего было разделять. Начнем с того, что мы никогда не были парой, Кит.

— Это был твой выбор. Не мой. Ты знала, что я заинтересован.

Она усмехается.

— Так заинтересован, что я ничего не слышала о тебе после той ночи? Мне пришлось войти в твой офис в качестве твоей ассистентки, чтобы поговорить с тобой после секса.

Я выдыхаю.

— Я знаю. И я бы изменил это, если бы мог — и не только потому, что ты беременна. Я флиртовал с тобой годами, и ты каждый раз отшивала меня, кроме одного раза. Я подумал, что ты хочешь секса на одну ночь, и пробуждение в одиночестве в значительной степени подтвердило это. В понедельник я начал работать в «Кенсингтон Консолидейтед», работа закипела, и следующее, что я узнал, это то, что ты согласилась на эту работу. Я никогда не терял к тебе интереса, и нет ни малейшего шанса, что при следующей встрече я не стал бы умолять о еще одной ночи, если бы это произошло при других обстоятельствах.

На губах Коллинза появляется неохотная улыбка.

— Умолял, да? Я бы заплатила, чтобы увидеть это.

— Для тебя? Я бы сделал это бесплатно.

— Ты имеешь в виду, ради секса.

— Хочу ли я снова заняться с тобой сексом? Черт возьми, да. Но я говорю об отношениях, Монти. Верные, моногамные, преданные. Настоящие отношения.

— У тебя когда-нибудь были отношения?

Она уже знает ответ, и я уверен, что это усиливает ее неуверенность.

— Нет. Если бы у меня были отношения, я бы не мог свободно флиртовать с тобой.

Коллинз закатывает глаза.

— Ты смешон.

— Я также абсолютно серьезен. Если бы я встретил женщину, которую хотел больше, чем тебя, я бы встречался с ней. Этого никогда не было.

— Ты серьезно, — осознает она почти про себя.

— Я серьезно, — подтверждаю я.

— Могу я подумать… Мне просто нужно подумать. — Она сжимает мою ладонь. — Не потому, что я этого не хочу… я просто немного ошеломлена.

— Ты можешь думать об этом столько, сколько захочешь, — успокаиваю я ее. — Но честно предупреждаю: я приглашу тебя на свидание в первые выходные, когда ты не будешь работаешь на меня. Мы так и не отпраздновали должным образом беременность. После этого ты сможешь решить, хочешь ли ты, чтобы это куда-то привело.

— Хочешь попробовать?

— Конечно, — соглашаюсь я. — Если «попробовать» означает, что мы все попробуем.

Она смеется.

— Ладно.

— Хорошо, — эхом отзываюсь я.

Я сказал все, что было нужно. Я должен встать. Уйти. Впустить ее внутрь и дать согреться. Но, несмотря на то, что моя задница затекла пару часов назад, а в животе урчит, я не решаюсь уходить.

— Я тут подумала... — Начинает Коллинз.

— Да? — Подсказываю я.

Она смотрит в пол, затем встречает мой выжидающий взгляд.

— Я подумала, что, поскольку я не буду работать на тебя, начиная со следующего года, возможно, сейчас самое подходящее время попробовать «жить вместе». Таким образом, если все пойдет не так, как надо, у нас будет время придумать что-нибудь еще до рождения ребенка.

Я моргаю, глядя на нее.

Коллинз неправильно истолковывает мое ошеломленное молчание.

— Если ты передумал, то не бери в голову⁠...

— Я не передумал, — поспешно отвечаю я ей. — На самом деле, когда твой домовладелец вернулся домой час назад, я притворился, что мне интересно жилье здесь. Он сказал, что у него было тридцать претендентов на квартиру, у которой пару недель назад сменились арендаторы. Не похоже, чтобы у тебя возникнут какие-то проблемы с расторжением договора аренды.

И если ты это сделаешь, я позабочусь об этом.

Она раздраженно качает головой, но улыбается.

— Хорошо. Я поговорю с ним. Еще кое-что... — Она прикусывает нижнюю губу. — Мои, э-э, родители хотят познакомиться с тобой. Я имею в виду, снова познакомится. Это не срочно, я просто хотела упомянуть об этом.

— А как насчет следующих выходных? Пойдет?

Она быстро моргает, явно застигнутая врасплох.

— Э-э, было бы славно. Я уточню у них, но думаю, что нет никаких проблем.

Я киваю, в последний раз сжимаю ее руку и встаю.

— Отлично. Так и поступим.