Цена вопроса - жизнь!

Глава 25

Тусклый свет двух фонарей едва пробивался сквозь вечернюю тьму, превращая рабочий двор в театр причудливых теней. Длинные, дрожащие силуэты метались по земле, то сливаясь, то разбегаясь в разные стороны.

— Поворачивай! Да поворачивай же, чёрт возьми! Ты что, в первый раз?! — разрывал тишину хриплый голос.

Пятеро мужиков, согнувшись под тяжестью ноши, кряхтя и пыхтя, с помощью толстых верёвок сгружали брёвна. Пологая телега с высокими бортами, запряжённая тощей лошадёнкой, которая нервно переминалась с ноги на ногу и вздрагивала от каждого резкого окрика, стояла, слегка покачиваясь. Очередное бревно с глухим стуком свалилось на землю.

— Давай, в сторону! Сподобней будет же!

Рядом с телегой, крепко держась за поводья лошади, стоял мужик и руководил процессом разгрузки. Его внушительная фигура чётко вырисовывалась в сгущающихся сумерках. Лошадь, нервно перебирая копытами, громко фыркнула, выпуская струйки пара в холодный воздух. Её умные глаза с явным неодобрением следили за суетящимися вокруг людьми.

— Ну что, красавица, немного ещё потерпи — негромко сказал мужчина, обращаясь к уставшей лошади, и успокаивающе погладил её по шее, а затем повернулся и крикнул кому то, кто разгружал телегу — Спину береги! Что ж ты его один то хватаешь!

Я стояла на крыльце, не привлекая к себе внимания, и Матвея, выбежавшего следом за мной, придержала, не пустив дальше. Чтоб не путался под ногами.

— Госпожа Арина, вы бы не мёрзли. Шли в дом, — услышала знакомый голос и с удивлением узнала в одном из работающих мужчин Никиту. Матвей радостно запрыгал рядом, увидев отца, который, оставив брёвна, подошёл к крыльцу, быстро поклонился, снимая шапку и вытирая лоб рукавом. — Тут работы ещё минут на тридцать. Василий с нами приехал. Мы тут, как всё закончим, так вместе к вам и зайдём — сказал он запыхавшись.

Поднявшийся холодный ветер, пронизывающий до костей, помог принять решение. Я кивнула и, забрав с собой Матвея, ушла в дом. Ждать пришлось не меньше часа. Всё это время сидела за столом в своём кабинете, слегка покачиваясь на деревянном стуле, и изучала амбарные книги, которые нашла несколько дней назад тут же, в кабинете.

Просматривая содержимое шкафа, обнаружила несколько стопок толстых тетрадей, перевязанных верёвкой. Таких стопок было пять, и объединены они были по годам. В каждой стопке — по двенадцать толстых амбарных книг, исписанных аккуратным мелким почерком. Каждый том соответствовал определённому месяцу года, документируя все хозяйственные дела поместья. Помимо этих внушительных фолиантов, имелось множество других записей, счетов, инвентарных списков и прочей документации. Теперь почти каждый вечер я проводила, пытаясь разобраться в этом бухгалтерском лабиринте. Несколько раз засыпала прямо за столом, склонившись над пожелтевшими страницами. И каждый раз Ульяна, найдя меня в таком виде, ворчала и отводила в спальню.

Пытаясь вникнуть в содержимое записей, увлеклась и когда тишину кабинета нарушил сдержанный стук, вздрогнула. Прежде чем я успела ответить, дверь приоткрылась, и в проёме показалась фигура Никиты. За его широкой спиной угадывались очертания другого человека.

— Войдите, — кивнула я.

Никита шагнул в сторону, пропуская вперёд высокого, плечистого мужчину. При свете лампы я разглядела его лицо — грубоватые черты, глубокие морщины у глаз, следы постоянного пребывания на ветру. Это был тот самый человек у телеги. Его пронзительный взгляд скользнул по кабинету, на мгновение задержавшись на полках с книгами.

— Госпожа Арина, — Никита слегка кашлянул. — Это Василий. Прежний управляющий имением.

Выйдя вперёд, мужчина сделал точный, выверенный поклон — не холопский, но и недворянский. Достойный человека, знающего себе цену.

— Рад познакомиться, госпожа Арина, — произнёс он глубоким голосом. — Надеюсь, мои прежние записи вам полезны?

— Да, конечно, — ответила я, чувствуя лёгкое смущение. — Они действительно помогают разобраться в делах хозяйства. Но у меня есть несколько вопросов, хотя не столько по книгам, сколько по другим делам.

Василий слегка выпрямился, и мне показалось, что уголки его губ дрогнули, а глаза внимательно следили за мной. Никита тем временем устроился на краешке стула, приняв вид немого свидетеля.

— Василий, — не стала ходить вокруг да около и сразу озвучила главное. Видно же, что мужчина устал и ему не до разговоров, — имению нужен управляющий. Я хочу предложить эту должность вам. — не стала юлить я — Для начала на небольшой испытательный срок, в течение которого, и я и вы сможем принять решение нужно ли нам это сотрудничество и будет ли оно взаимовыгодным. А если всё пойдёт хорошо, то подпишем документы на постоянной основе. Не скрою, прежде чем позвать вас, я собрала информацию. О вас отзываются как об умном, ответственном, справедливом и честном человеке. И мне нужен как раз такой человек.

Тень пробежала по его лицу. Он медленно провёл ладонью по подбородку, словно проверяя, гладко ли выбрит.

— Неожиданно, — наконец произнёс он. Голос звучал глухо, как из глубины колодца. — Позвольте день на размышления.

— Конечно, — согласилась я.

И всё. Больше не было принесено ни слова. Наступила тишина. Я понимала — уговаривать бесполезно. Василий не из тех, кого можно переубедить красивыми словами. Он и сам знал все преимущества этой работы. Да и моя нужда в помощи была очевидна. Оставалось только ждать его решения. И всё-таки такого немногословного человека я впервые встречаю. Никита молчал, лишь иногда бросая взгляды то на меня, то на Василия.

— Я тогда пойду? Там мужики ждут.

— Конечно. Если надумаете принять моё предложение, то приезжайте завтра и начнём.

Он кивнул, тяжело встал и вышел, оставив после себя лишь слабый запах дёгтя и конской сбруи.

Так завершилась наша первая встреча. Когда дверь за Василием закрылась, в кабинете стало словно просторнее. Никита, до этого момента сохранявший стоическое молчание, наконец разомкнул губы:

— Предупреждать его не стал. Хотя, думаю, он и сам понял, зачем вы звали, когда я к нему заглянул. — Он потёр рукой голову, задумчиво глядя в закрытую дверь, и разлохматил волосы. — Насчёт дров — это только начало. Мужики в деревне уже новые заготовки делают. Эти сложим и скоро следующие подвезём.

Вечером, после недолгих совещаний, мы решили отойти ко сну пораньше. Обсудив завтрашние планы, сошлись во мнении, что первую растопку печей отложим до утра. Мало ли что может пойти не так — вдруг дым пойдёт, угар случится или ещё какая напасть. Ночью в темноте, разбираться с этим — себе дороже. Лучше уж при дневном свете, когда каждую искру видно.

От чего-то спала я в эту ночь беспокойно. Несколько раз просыпалась, а утром опять встала раньше всех. В комнате царил предрассветный полумрак. Гриша, который всё так же ночевал на изголовье моей кровати и ни разу не изменил этой своей привычке, поприветствовал меня негромким курлыканьем.

— И тебе с добрым утром — улыбаясь шёпотом произнесла я и погладила пернатого.

Осторожно выбралась из-под одеяла и, стараясь не потревожить спящую Ульяну, крадучись подошла к окну. Босые ноги мёрзли, касаясь прохладных половиц. За стеклом был сильный туман. Ни видно ничего дальше метра. Глядя в окно так и захотелось крикнуть прямо в туман: Лошаааадкаааа! Но, конечно же, сдержалась. Похихикала, поняв, что кроме меня никто не поймёт и не оценит эту шутку.

После сытного завтрака, приготовленного в этот раз Марфой, появились гости. Как и вчера, к крыльцу хозяйственного двора подъехала телега, которой управлял Василий. И были на ней аккуратно сложены какие-то мешки, коробки и тюки.

Я вышла встречать, предупрежденная Николаем, и теперь стояла на крыльце и наблюдала за разгрузкой.

— Приветствую, госпожа — пробасил мужчина, когда встретился со мной глазами — Обдумал я ваше предложение. — я выжидательно молчала — Согласен я. Может, пользу принесу. — я смогла сдержать радостный крик, но широкую улыбку сдержать не получилось, увидев которую Василий как-то расслабился.

— Рада. — сдержанно произнесла я, а сама чуть ли не подпрыгивала от радости — А это что? — спросила и кивнула на телегу.

— Вещи тех, кто решил перебраться в услужение к вам в дом. Люди позже придут. Чтоб значиться им легче было, мы и решили Звёздочку запрячь.

Я стояла на крыльце, наблюдая за тем, как люди разгружают телегу и вносят свои пожитки в дом. Взгляд скользил по лицам прибывающих, и я не могла сдержать лёгкую хмуру. С одной стороны, прекрасно понимала, что содержание такого большого дома невозможно без дополнительной помощи. Без слуг не справиться ни с уборкой, ни с готовкой, ни с уходом за садом и двором. Но, с другой стороны, сердце сжималось от мысли, что тишина и покой, к которым уже привыкла, скоро уйдут навсегда.

Вздохнула и заставила себя улыбнуться, когда один из новоприбывших взглянул на меня. Нужно было показать, что я рада новым людям, что готова принять их в своём доме.