Цена вопроса - жизнь!

Глава 42

— Ну что, домой? — Никита повернулся ко мне. В сумеречном свете, пробивавшемся сквозь окна трактира, его волосы отливали тёплым золотом. — Или останемся ужинать здесь? Домой в лучшем случае доберёмся к полуночи — и посмотрев мне за спину, тихо добавил — Решайте. Тихон идёт.

Хозяин постоялого двора действительно появился в дверях, слегка запыхавшись. Его лицо светилось таким искренним радушием, что мы невольно ответили улыбками.

— Что же вы на пороге стоите? — замахал он руками. — Прошу, прошу! И ужин уже на столе, да и в дорогу Мина вам корзинку приготовила. Мне уж показалось, что вы так ехать собрались — не емши.

Мы переглянулись. Все взгляды тут же обратились ко мне. Стало ясно, что решать придётся мне. В животе уже навязчиво урчало от голода, и, хотя мысль о дополнительной задержке вызывала досаду, однако желудок вынес свой неоспоримый вердикт. Я кивнула. Тихон тут же просиял.

Общий зал встретил нас уютом и ароматами свежеприготовленной пищи. Заведение у Тихона действительно пользовалось спросом, и сейчас помещение было заполнено почти полностью. Кто-то остановился на ночлег на этом постоялом дворе и теперь спустились поужинать, а кто-то пришёл специально, чтоб приятно провести вечер, скрашивая его хмельными напитками. Девочки подавальщицы бегали по залу, успевая обслужить всех.

Под мягким светом масляных ламп мы неспешно поужинали, попутно уточняя последние детали предстоящего пути. Решили, что я, Никита и Василий поедем верхом, а Ульяна отправится в карете вместе с покупками, теми, что торговцы отказались доставлять сами. Остальные наши сопровождающие уже отбыли с товарами в имение, так что в пути нас будет только четверо.

Наконец, настал момент садиться на Рыжулю. Я уже предвкушала приятную дорогу. Василий стоял рядом, рука мужчины уверенно держала лошадь под уздцы, пока он помогал мне поставить ногу в стремя. Он внимательно контролировал каждое моё движение, готовый в любую секунду среагировать.

И в этот самый момент, когда я перекидывала ногу через седло, я вновь почувствовала его. Тот самый взгляд. Холодный, пронизывающий, цепкий, как хищник, выслеживающий добычу. Такой же, как на рынке, только сейчас он ощущался ещё острее, словно был совсем близко. Чувство было настолько сильным, что я на мгновение замерла в седле, почти полностью оседлав лошадь, но ещё не опустившись до конца.

Сердце сжалось. Я инстинктивно, быстро-быстро скользнула взглядом по двору, по окнам, по теням под навесами, по крышам домов, по темнеющему небу над ними. И ничего. Ни единой подозрительной фигуры, ни отблеска в окне, ничего, что могло бы выдать наблюдателя. Двор был полон обычных вечерних звуков — гомон людей, звон посуды из кухни, конское ржание, но ничего необычного.

— Арина, всё в порядке? — увидев перемену в моём настроении, обеспокоенно спросил Василий, вслед за мной оглядывая по сторонам — Что случилось?

Ощущение чужого присутствия внезапно исчезло, как будто кто-то резко оборвал невидимую нить. Остался лишь неприятный осадок, холод на коже и уверенность, которая заставляла меня дрожать несмотря на тепло лошади под собой. Это было не воображение. Мне не показалось. Этот взгляд был.

Я тяжело вздохнула, опускаясь в седло. Настроение, которое только что было приподнятым от получения подарка и предвкушения дороги, безвозвратно испортилось. Чувство незащищённости и тревоги вернулось с удвоенной силой, омрачив радость от нашей маленькой, но такой удачной экспедиции. Теперь каждый шорох и каждая тень казались потенциальной угрозой.

— Всё в порядке. Показалось.

А что я ещё могла сказать? Если бы озвучила как есть, то что? Начали бы обыскивать округу? Нет, конечно. Да и ощущения уже прошли. Хотелось просто побыстрее убраться отсюда. Поэтому решила никого не тревожить. Но, судя по всему, у меня это не получилось. Василий продолжал беспокоиться обо мне.

Спустя ещё минут десять сборов и выслушав заверения Тихона в том, что он рад будет видеть нас вновь, мы, наконец, выдвинулись домой.

К счастью, дорога прошла без каких-либо неприятных сюрпризов или ненужных приключений. Хотя я и переживала. Несколько раз оглядывалась, но всё было спокойно. После напряжённого дня монотонный стук копыт по грунтовой дороге действовал почти умиротворяюще, и я, в конце концов, смогла всё же расслабиться.

Разговаривать верхом, особенно на быстрой рыси или галопе, было крайне неудобно, поэтому все разговоры отложили на потом, скорее всего, на завтра.

На полпути сделали короткую остановку. Спешились, дали возможность передохнуть и пощипать траву лошадям, сами размяли затёкшие ноги и быстро перекусили тем, что Мина заботливо собрала в корзинку. И тут же, не теряя времени, снова тронулись в дальнейший путь.

Время было за полночь, когда лошади вступили на подъездную аллею, в конце которой был наш дом. На фоне темнеющего сапфирового неба виднелись его знакомые очертания, а в окнах приветливо горел свет. Осталось только подняться к нему. Возвращение домой всегда вызывало в душе особое чувство облегчения и радости. Ну всё! Путешествие закончилось.

Как только мы остановились у самого крыльца и ещё не успели спешиться, из дома с шумом высыпали обеспокоенные домочадцы. Первой, как всегда, была Марфа.

— Слава богине-прародительнице, вы дома! — причитала Марфа — телеги пришли, а вас всё нет! — с лёгким упрёком говорила она, внимательно всех оглядывая. Взгляд, полный тревоги, достался не только мне и Ульяне, которая показалась из кареты сонная и растрёпанная, но и Василию, и Никите. — Всё ли в порядке?

Спешившись, я тут же шагнула к ней, обняла её полноватые плечи и поцеловала в морщинистую щеку. От неё пахло домом и чем-то травяным.

— Всё в порядке. Всё… даже лучше, чем мы думали — постаралась я успокоить её, сама чувствуя, как спадает часть напряжения.

В этот момент к нашим лошадям уже подбежали конюхи, ловко перехватывая поводья, чтобы увести уставших животных в конюшню. Лошади хоть и косили в сторону незнакомых людей, но легко пошли. Ага. Все, кроме Рыжули. Та встала как вкопанная, мотнула головой, упираясь, и всем своим видом показывала, что никуда не пойдёт с этим незнакомцем. Конюх, мальчишка совсем, беспомощно посмотрел на меня.

Пришлось оставить Марфу, которая уже переключила своё беспокойное внимание на Ульяну, и подойти к лошади. Только после того, как я её погладила и заверила, что всё хорошо, она успокоилась и позволила конюху увести себя, всё ещё настороженно поглядывая по сторонам, но уже без сопротивления.

Проводив взглядом удаляющуюся процессию, я повернула к дому. Мысль о горячем ужине и возможности, наконец, вытянуть уставшие ноги наполняла приятным предвкушением. И тут на моё плечо, с лёгким хлопком крыльев приземлился мой ворон. Довольно упитанный, а потому тяжёлый. Гриша уселся, переступил лапками, устраиваясь поудобнее, и уставился на меня своим умным, чёрным глазом, и издал громкое, раскатистое «Каааар!», звучащее абсолютно, безоговорочно осуждающе.

Я даже улыбнулась. Конечно. Он, видите ли, видел, как я уделяю время какой-то там лошади, вместо того чтобы оказать внимание ему.