Цена вопроса - жизнь!

Глава 26

— Никитушка, ну скажи ты мне, разрешила госпожа али нет?— услышала я женский голос, дрожащий от слёз. — Извелася я вся! Страшно то как! А вдруг погонит?

Из приоткрытой двери гостиной доносились всхлипывания. Хоть подслушивать и подглядывать не входило в мои планы, любопытство пересилило, и я, приоткрыв дверь, заглянула внутрь. Картина предстала примерно такая, как я и ожидала, услышав разговор. Женщина лет тридцати, уткнувшись в плечо Никиты, тихо плакала, а он растерянно поглаживал её по спине.

— Ты, Маруся, не бои́сь! Спрошу я. Даст богиня и разрешит. А ежели чаво, дак всё равно помогать буду. И реветь тут неча! Ишь болото устроила! — грубовато успокаивал он.

Интересно девки пляшут! Женщину я не знала — вероятно, она одна из тех, что пришли сегодня утром. А вот Никитин голос узнала сразу. Он всегда, когда волнуется, использует старомодные выражения.

Послышался горестный всхлип. Я решила, что услышала достаточно. Пора было вмешаться.

— Ну полноте, успокаивайся! Ещё никто никуда не выгнал, а ты слёзы льёшь! И ладно бы …

Фраза оборвалась, когда они заметили меня. Женщина отпрянула, смущённо вытирая ладонью щеки и забавно шмыгая покрасневшим и слегка опухшим носом. Никита застыл с виноватым выражением лица.

— Что здесь происходит? — спросила я тихо, но тут же поморщилась от собственной интонации. Я вовсе не хотела никого пугать, но женщина вздрогнула.

— Госпожа Арина, Маруся вот пришла сегодня, чтобы служить значиться в доме, — тихо произнёс Никита и, слегка развернувшись, подтолкнул женщину ко мне. — У неё трое детей, младшей всего пять лет. Но она готова работать изо всех сил. Правда! Да и дети не доставят проблем, они тихие и едят совсем немного… — Он замолчал, вопросительно глядя на меня. Я же ждала продолжения, не понимая причины слёз и беспокойства женщины.

В комнате повисло неловкое молчание.

— Ну и в чём дело? — наконец спросила, пытаясь понять, что происходит. Никита, только что такой уверенный, вдруг смутился. — Что-то не так? Нужна комната побольше? Что?

Ситуацию спасла Ульяна, которая уже какое-то время стояла, облокотившись на дверной косяк, и слушала нас. Оказалось, в этом мире хозяева неохотно нанимают женщин с детьми. Считается, что дети мешают работать в полную силу, требуя внимания и заботы. Даже с одним ребёнком устроиться сложно, не говоря уже о трёх.

— Вот в чём проблема, — пояснил Никита, увидев мой вопросительный взгляд. — Ещё в деревне, когда грузили вещи на телегу, соседка еёшная начала говорить, что затея бесполезная, что прогонят её. И вертается она домой, только ноги измает, и свои, и детей. Вот она и накрутила себя — успокоить не могу, — он кивнул на женщину, стоявшую рядом. — А куда ей деваться? Муж погиб в прошлом году, оставив, помимо двух общих детей, ещё и дочку от первого брака. А я пообещал помогать. Госпожа Арина, прошу за неё, оставьте в доме. У них совсем есть нечего. А до лета ещё далеко. Она работящая и умелая. Верой и правдой служить будет.

Маруся смотрела на меня огромными глазами и так энергично кивала, соглашаясь с каждым словом Никиты, что я начала опасаться, как бы у неё голова не отвалилась.

— Маруся, — спокойно начала я, глядя ей в глаза. — Хочу, чтобы ты знала: оставить тебя в доме для меня не проблема. Твои дети тоже найдут здесь своё место. Их присутствие меня ничуть не смущает. Впредь, прежде чем лить слёзы и тратить нервы, лучше сначала узнать ответ на свой вопрос.

Она подняла на меня полные сомнения глаза. Но её взгляд тут же потеплел, и вдруг слёзы снова хлынули ручьём.

— Спасибо вам, спасибо! — говорить «не за что» не стала. Меня вполне устраивало, что женщина будет мне благодарна. — Я… я обещаю преданно служить вам, пока вы будете нуждаться в моих услугах. Вы мой спаситель!

Больше говорить было не о чем. Кивнув, я вышла из комнаты. Следом за мной поспешила Ульяна, явно довольная моим решением.

Для того чтоб поприветствовать людей попросила Никиту всех организовать. И теперь я стояла посреди гостиной и приветливо улыбалась группе людей, собравшихся передо мной. Пока пятеро мужчин и три женщины, которых сопровождали три девочки разного возраста: старшая выглядела лет на шестнадцать, средняя — на двенадцать, а младшая едва достигала пяти. Все они казались немного напряжёнными, даже малышка, которая пряталась за юбку уже знакомой мне Маруси, но в глазах каждого читалось желание начать новую жизнь.

— Добро пожаловать, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал тепло и ободряюще, и обвела взглядом каждого из присутствующих. — Мы рады, что вы решили присоединиться к нам. Надеюсь на долгое и взаимовыгодное сотрудничество. Марфа, наша домоправительница, поможет вам разместиться. Познакомимся поближе чуть позже.

Пока Марфа занималась новоприбывшими, мы с Никитой, Ульяной и Василием отправились в кабинет, чтобы обсудить планы на ближайшее будущее. После короткого совещания решили, что Никита будет руководить мужскими работами в доме, Василий — всеми работами в поместье, а Марфа — женским персоналом. Я хотела задействовать и Николая, но он отказался, сославшись на слабое здоровье.

— Итак, перейдём к первоочередным задачам. Сейчас вы оба занимаетесь печами, — обратилась я к Никите и Василию. — Их нужно запустить и проверить сегодня же. — дождалась синхронного кивка и продолжила — Никита, от тебя нужен отчёт обо всех необходимых работах по дому и прилегающей территории. Что нужно ремонтировать, какие работы провести. — опять кивок — Василий, ты подготовишь полный отчёт по поместью: сколько людей в каждой деревне, сколько продуктов есть и сколько нужно. Если покупать живность — то какую и в каком количестве. Чем люди занимались при бароне. Меня интересует, что производили гончары, что сеяли на полях, чем вообще занимались жители. Хочу сначала понять, что мы имеем, и только потом решать, в каком направлении будем развиваться. И сделать это нужно срочно. Людей нужно кормить, а продуктов почти нет. Назрела необходимость ехать в город.

Мужчины внимательно слушали, время от времени одобрительно переглядывались. Их реакция придала мне уверенности. Уважение нужно заслужить, и мне казалось, что сегодня я заложила первые кирпичи в основание этой важной стены.

Я едва перевела дух после совещания, мечтая найти тихий уголок и прийти в себя после этого безумного утра, но судьба распорядилась иначе. Меня нашёл Матвей. Его обычно беззаботное лицо было напряжённым, а брови сдвинуты.

— Госпожа Арина, то-то с Гришей не так, — сказал он нахмурившись. — Я беспокоюсь. Он какой-то тихий, совсем на себя непохож. Зашёл сейчас на кухню, а он сидит на окне, нахохлился и не шевелится. Марфа сказала, что даже угощение от неё не принял.

Вот это последнее обстоятельство меня особенно насторожило. Гриша и отказался от вкусного?!