Цена вопроса - жизнь!

Глава 43

В тот момент, когда мы, наконец, оказались за дверями дома, стало ясно: ни о каких разговорах сегодня не может быть и речи. Почти сразу навалилась усталость, не просто лёгкая утомлённость, а та глубинная, давящая тяжесть, которая наступает после долгих часов напряжения и физических усилий. Это был тот самый момент, когда необходимость «держать лицо» исчезала, и можно было, наконец, позволить себе расслабиться.

Мужчины ещё остались внизу, решая какие-то срочные вопросы, связанные с прибытием наших покупок и размещением коней, а я на негнущихся ногах, спотыкаясь на ровном месте и едва не врезавшись в дверной косяк в полумраке коридора, благополучно добралась до своих покоев. Сегодняшний день мог доконать кого угодно.

Зайдя в комнату, хватило сил только на то, чтобы стянуть с себя верхнюю одежду и обувь, раскидав на полу. Про умыться или переодеться в ночную рубашку, даже мысли не было. Так и рухнула, как была, в мягкие перины кровати. Из груди вырвался долгий выдох от чистого облегчения.

Завтра. Всё завтра! Все тревоги, все планы, все вопросы, все неоконченные дела — всё это могло подождать до утра. Сейчас было только одно желание — провалиться в спасительную темноту сна. И мир вокруг тут же послушно поплыл, готовясь уступить место забвению.

На границе сна и яви услышала негромкое «карр» от Гриши.

«Беспокоиться», — возникла мысль, и я окончательно заснула.

Просыпалась тяжело. Каждая мышца, натруженная и перенапряжённая за долгий вчерашний день, ныла тупой, разливающейся болью, а голова казалась набитой ватой и отказывалась проясняться. Вид за окном настроения не добавлял. Непроглядная серость уже с утра настраивала на минорный лад. Никакого намёка на вчерашнее весеннее, ликующее солнце. Небо набрякло свинцовой тяжестью, нависая над миром, и было непонятно, чего ждать: мокрого снега или холодного дождя. Эта унылая картина никак не добавляла желания выбраться из тепла постели.

С трудом заставив себя встать, я на негнущихся ногах шаркающей походкой добралась до умывальника, плеснула в лицо холодной водой, пытаясь прогнать остатки сна и тяжесть. Помогло, но ненадолго. Очень скоро захотелось вернуться в кровать. Пришлось сделать над собой усилие. Отдых пока отменяется. И вечный бой, покой нам только снится … Переоделась, прибрала раскиданные со вчера вещи. С удивлением поняла, что проспала добрую часть утра. Такого со мной уже давно не случалось. Ну да и ладно!

Поспешила на кухню.

Василина сидела на низенькой деревянной скамейке, прижимая к себе самодельную куклу из несколько связанных тряпиц на палочке, очевидно, сделанную чьими-то заботливыми руками. Глядя на эту скромную игрушку, я вспомнила о маленьком подарке, который предусмотрительно прихватила с собой, думая именно о ней.

Подойдя ближе, я присела рядом на корточки, чтобы быть на одном уровне, и протянула ей этот свёрток.

— Держи, это тебе — тихо сказала я, наблюдая за ней.

Василина удивлённо подняла на меня свои большие глаза. Она не сразу взяла подарок, но, когда я мягко подтолкнула свёрток ей в руки, она осторожно, почти нерешительно развернула грубую ткань. На мгновение девочка замерла, уставившись на содержимое. Затем, не издав ни звука, она прижала к себе, крепко-крепко. В этот самый миг её лицо озарилось. Это был не просто восторг, а чистая, сияющая, не прикрытая ничем радость. Моё собственное настроение начало улучшаться.

— Спасибо! Спасибо большое, госпожа Арина! — наконец выдохнула Василина, её голос дрогнул от переполняющих её чувств. Она не смогла усидеть на месте. — Я пойду. Можно? Маме покажу. Да? — и после моего кивка прижимая подарок к груди, девочка вихрем сорвалась и, спотыкаясь от восторга, вылетела из кухни. Уже из коридора донёсся её звонкий, полный счастья крик, эхом отражающийся от каменных стен:

— Маааааамммааааа! Смотри! Смотри, что мне подарили!

Я осталась сидеть на корточках, улыбаясь и глядя в опустевший дверной проём. Да, получать подарки, несомненно, приятно. Но дарить… Видеть такую неподдельную, искреннюю, сокрушающую радость на лице другого человека — это, пожалуй, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Конечно, все уже давно позавтракали. А мне в этот неприветливый холодный день захотелось чего-то жирного и вредного. Чего-то такого, что согрело бы изнутри и прогнало бы эту утреннюю хмарь. И я решила приготовить луковые кольца. У себя дома я нечасто, но готовила их. Ничего сложного — всего лишь лук, кляр и масло. Простейшая закуска, но вкусная, с хрустящей корочкой и нежной серединкой. Идеально для такого дня.

Ульяна застала меня, когда я с упоением нарезала лук. Стук ножа по доске был ритмичным и умиротворяющим. Рядом, в большой глиняной миске, ждал своей очереди золотистый и тягучий кляр, а на огне в чугунном котелке грелось масло, испуская едва уловимый аромат.

Ульяна остановилась на пороге, скрестив руки на груди, и с нескрываемым беспокойством оглядела кухню, затем меня.

— Арина, утро доброе. Случилось чего? — в её голосе прозвучала тревога, смешанная с подозрением. — У нас пропали все продукты?

Я подняла слезящиеся от лукового сока глаза и хитро посмотрела на неё.

— Ты что, лук собралась есть в таких количествах? — Ульяна сделала шаг ближе, её взгляд остановился на горе нарезанных колечек. — У нас опять есть нечего?

Мне стало немного смешно от её беспокойства и от того, насколько быстро она перешла к самым мрачным выводам о состоянии нашего продовольствия.

— Ничего ты не понимаешь — я улыбнулась, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Это основа. Скоро всё узнаёшь.

Я была почти уверена, что новое блюдо ей понравится и развеет все опасения.

Как раз в тот момент, когда я повернулась к миске с луком, чтобы переложить его, боковым зрением заметила движение. С кухни, стараясь остаться незамеченной, буквально крадучись, пыталась выскользнуть Аглая. Вот же девица! Давно не видела этой пройдохи. Обычно её можно было найти где угодно, только не там, где нужно работать! Но было не до нее, поэтому вернулась к готовке.

— Там Никита с Василием пришли, — недоверчиво продолжая рассматривая то, чем я занимаюсь, проговорила Ульяна.

— Угу, позови их сюда, пожалуйста, — откликнулась я, не отрываясь от шипящих на огне золотистых колечек. Усталость бесследно исчезла — Я быстро. Осталось немного. Заодно все вместе и попробуете.

Через несколько минут всё было готово. На большое блюдо я выложила горкой хрустящие золотистые колечки. Рядом поставила небольшую миску с соусом. Я пыталась сделать нечто похожее на майонез, но без блендера добиться нужной густоты было практически невозможно. Получилось скорее жидковатый, но ароматный соус на основе яичных желтков и масла.

Вокруг стола, отодвинув лавки, стоя, собрались Ульяна с настороженным взглядом, Марфа, с любопытством принюхивающаяся, Николай, хмуря брови, Василий, смущённо улыбающийся, Никита с сыном и вовремя забежавшая Василина, чьи глаза блестели от предвкушения. Все теперь изучали новинку с одинаковым выражением смешанного любопытства и лёгкой настороженности.

Первые колечки брали медленно, осторожно, макая в непривычный соус. Я стояла чуть в сторонке, прислонившись к стене, не вмешиваясь, только похихикивала, наблюдая за этой дегустацией.

А потом что-то щёлкнуло. Возможно, сочетание хрустящей корочки и пикантного соуса оказалось слишком удачным. Первая робкая проба сменилась второй, более уверенной, а дальше всё пошло намного веселее. Раздался дружный хруст, послышались одобрительные возгласы. Блюдо оценили. Даже жидковатый соус нашли интересным.

— Вкусно! — подвёл итог Никита, когда на тарелке ничего не осталось. Остальные согласились.

Мне было приятно. Не могу сказать, что сама готова есть этот снек постоянно — всё-таки это довольно жирно и непривычно для повседневного рациона. Но иногда, как развлечение или необычное угощение… Почему бы и нет?

Завершила я своё маленькое кухонное просвещение, видя неподдельный интерес на лицах собравшихся, тем, что торжественно пообещала показать мастер-класс всем желающим.