Деревенский лекарь

18

Когда смеркаться начало, вышел отряд на равнины, выбрав место плоское у мелкого ручейка. Быстро воины лагерь разбили, ловко палатки расставили, и стоило мраку на землю спуститься, у нас уж и костры горели, и бульон в котелках кипел. Все это время я на бревне просидела, наблюдая за тем, как Булгур волка кормит да снаряжение чистит. Задачу свою он выполнял исправно, охраняя меня так усердно, что никто из воинов более не решался подойти. Впрочем, стоило признать, что моя персона едва ли интересовала вояк, занятых лагерем и провиантом, и, хоть была я лицом новым и непонятным, никто на меня косые взгляды не бросал. Работы у меня не было, и, разглядывая крепко слаженные тела, я пыталась выцепить глазами хоть одного хромающего бедолагу, но все молодцы скакали, как кони. Не зная, чем занять себя и что вообще мне разрешено, я решила и дальше сидеть на бревне, чтоб лишних хлопот никому не доставлять.

– Булгур видеть, что Мирка неуютно, – сказал орк, всучив мне в руки горячую плошку с супом. Та тут же обожгла мне пальцы. – Булгур развлечь человека.

– Развлечь? – удивленно переспросила я, продолжая дуть на руки.

– Да. Булгур рассказать Мирка легенда. Легенда о Богине, что захотеть себе красивый морда лица.

– Это будет весьма кстати, ведь именно с этим и связан наш поход, – многорукий, дожевывая ломоть хлеба, опустился напротив прямо на землю. Рядом с ним оказался и бесшумный змей, решивший мою судьбу монеткой, и оборотень, что сопровождал меня от дома в день отъезда. – Полагаю, будет честно посвятить тебя в детали, ибо, пребывая в неведении, все силы на переживания уходят, но никак не на работу.

– Я в любом случае буду выполнять свою работу, как положено, – хмуро ответила я. Будучи достаточно неуверенной в себе и в своих способностях, я всегда остро реагировала на любые замечания, даже если те таковыми и не являлись. Я действительно старалась, но вместе с тем постоянно грызла себя изнутри, подгоняя стараться больше и лучше. Это противоречило желанию высыпаться и отдыхать.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся многорукий. – Меня зовут Беортхельм, но я не против, когда меня зовут Беортом. Я служу герцогу Ламаренту, что является двоюродным братом нашего Императора. Так сложилось, что именно я был назначен на роль командующего отрядом. Наг рядом со мной – Фрейарун – также служит герцогу и также умелый боец. Он – настоящая энциклопедия, если будут вопросы, можешь завалить его, он это дело любит.

– Ну, не то чтобы прям энциклопедия, – с горделивой скромностью начал было наг, но командир тотчас его перебил.

– А это Волрас, он наемник из гильдии, но мы не раз уже работали вместе.

– Рад познакомиться, – неожиданно вежливо произнес юноша, склонив голову.

– А Булгура звать Булгур. Булгур рассказать сегодня история или нет? Человеки много трепаться! – явно раздраженный тем, что его историю перебили, орк грозно стукнул кулаком по земле.

– Конечно, Булгур, начинай.

– Жить-быть Богиня, – резко сменив тон на участливо-таинственный, продолжил орк, – и быть она страшная. Смотреть на других и завидовать. Почему сестры красивый, а я не красивый? Вот так спрашивать. Ей никто не отвечать. Такой родиться. И захотеть она себе прекрасный морда лица. Долго думать, долго спрашивать, и встретить она темный Бог. Он ей глаз один вырвать, туда камень волшебный сунуть. И стать она красивый, но одноглазый. А глаз Бог темный спрятать, колдуну подарить, кто глаз при себе носить, тот в будущее смотреть. Мирка понимать?

– Да, – тихо и одновременно восторженно ответила я, – и что ж, глаз этот действительно существует?

– За ним-то мы и идем, – тут же ответил Беортхельм.

– Я правильно понимаю, что герцог Ламарент послал целый отряд за чьим-то глазным яблоком?

– Понимаю твое с-с-сомнение, целительница, – усмехнулся наг, – хоть и не видели артефакт этот многие века, но появились дос-стоверные с-сведения, что он с-существует, а потому началась гонка. Даже сам Император пос-слал отряд, чтоб найти глаз первым. Негласное с-с-соревнование: кто найдет, тому с-сила огромная в руки.

– А разве Император не может просто изъять этот артефакт у герцога?

– Нет, ведь артефакт магический принадлежит тому, кто на крови себе его присваивает. И отнять его можно, только если владелец сгинет. Так с секирой моей вышло, – качнув огромным оружием в подтверждение своим словам, многорукий на мгновение задержал взгляд на кромке лезвия, – оружие это врагу моему принадлежало. Он пал от руки моей, и секира меня хозяином признала.

– За этот глаз не только Император и герцог борютс-с-ся. Мы нас-слышаны и о других отрядах.

– Верно, нам точно мешать будут. Но ты, Миреваэль, не бойся. Обещаем тебя в целости и сохранности домой вернуть, как задание завершим. Путь наш не близкий, в Пустошь идем, где монстры опасные, а маны нет совсем. Ты главное одна никуда не ходи.

– Инстинкт самосохранения у меня вроде при себе еще есть…Но почему вы дорогу такую выбрали? Казалось мне, что через Олеховку быстрее в восточный город попасть.

– Так-то оно так, – задумчиво почесав затылок одной из своих восьми рук, Беорт лишь улыбнулся, решив, должно быть, умолчать, – но причины у нас были.

Опустив глаза в плошку, я взялась за ложку, приступив к ужину. Многое мне непонятно было, и артефакты подобные мне всегда сказкой казались, придуманной для мечтателей и фантазеров. Знала я, что существовали на свете мечи зачарованные, к хозяину привязанные, и посохи волшебные, сами мага избирающие, но истории о камнях философских да сундуках, все в золото обращающих, лишь в газетках мелькали, а никто их в глаза никогда не видал. Нам в Дубравке до этих изобретений дела не было, а вот ежели б подарил нам колдун какой корзинку, что сама яблоки собирает, или плуг, что сам землю вспахивает, вот тут уж мы благодарны бы были.

О герцоге Ламаренте я слышала достаточно – это был эльф, в волосах которого уже появилась седина. Он был вторым богатейшим аристократом в Империи после самого правителя, и славился какой-то ненормальной любовью к смертным женщинам, из-за чего он уже раз семь был вдовцом. Детей, однако ж, у него было немного: старший сын да две дочурки, одна из которых давеча замуж вышла. Эльфом он был мудрым, хитрым, и под крыло свое самых талантливых людей собирал – это у них с Императором общее было, отчего всю жизнь и соревновались. В лицо я его, само собой, не видала, а у герцога Артрийского он не появлялся никогда. Последний ему, должно быть, был вовсе не интересен.

Прислушиваясь к разговору многорукого и нага, я смирилась с тем, что мне ничего не понятно. Дня через два планировали они до Шарна добраться – городок этот аккурат на перепутье стоял – а после к Пустоши двинуть, чтоб успеть первыми на место прибыть. Одно лишь напрягло меня в речи невнятной.

–…драконы Императора уже наверняка там, – задумчиво прошипел наг, поглядывая на небо.

– Если так, значит, перехватим их. Наша задача: принести артефакт герцогу. А уж как мы это сделаем, сказано не было.

Драконы? Вот уж еще чего не хватало. Мы их с деревенскими в глаза не видели, зато историй много слышали, как они поля битвы в пепелища обращали и врагов пожирали. Здоровые, огнедышащие, лишь Императору служащие – такой ежели нападет и пламенем дыхнет, у меня работы не останется. Глупо будет по полю с кремом бегать, да корки подгорелые мазать.

Оглядев Булгура, поедавшего суп прямо из котла, группу минотавров, бодавшихся у палатки, и трех оборотней, чешущих друг другу спины, я решила сегодня больше не задавать вопросов. Ведь с каждым часом все сильнее сверкало слово «охренеть».