Деревенский лекарь

7

Эльф не пришел в себя и на следующий день, несмотря на ставки и прогнозы Тувелдона. Осмотрев мужчину вместе с хирургом и убедившись, что состояние его по-прежнему стабильное, я раз за разом перечитывала ту единственную книгу в библиотеке, где уставший автор кратко описывал яды и симптомы. Решив, что мужчина попросту истощил все запасы маны, Тувелдон убедил меня в том, что состояние это мутное, но само разрешающееся, а потому и нечего к мужику лезть, пусть отсыпается.

Сегодня было жарко. Летнее солнце нещадно накаляло воздух до дрожи, и, сидя у окна, я остервенело обмахивалась старой газеткой. Боясь наплыва огородников с солнечным ударом, Ишка сосредоточенно вглядывалась в тучку на горизонте, оправдывая духоту приближающимся дождем. И все же, словно зависнув на одном месте, темное облако не двигалось, и к обеду, обливаясь потом, я мечтала лишь о ветряном камне, что дул бы на меня прохладным воздухом. К сожалению, дуть на меня могли лишь слюнявые дети за монетку. Задремав было у подоконника, я вздрогнула, когда половицы заскрипели под чьим-то весом.

Длинная тень из проема оказалась Гортензией. Миниатюрная сутулая фея хмуро остановилась у входа, смачным нахрапом собрала свои вечные сопли, а после сплюнула на землю так, что даже спящий эльф тревожно дернулся. Расставив ноги, она медленно прошла вперед, но, завидев меня у окна, тут же повернула, усевшись на койку рядом. Её крохотные розовые крылышки совсем не подходили жесткому характеру, а уж платья с рюшами, дрожащими от скрюченной и пружинистой походки, и вовсе вызывали смех. Поморщившись, Гортензия почесала подбородок. Она походила на недовольного пухлого ребенка, которого нарядили в платье не по размеру маленькое и которому нацепили крылья на ремешках.

– Что ни жара, так у меня меж ляшками филиал ада открывается, – буркнула фея, подавив зевок, – опять натерла. Есть помазать чего?

– Есть, – расплавленным от духоты голосом ответила я, – дай мне пять минут, чтоб подняться.

– Та то не к спеху.

Гортензия появлялась в стенах больницы строго раз в месяц, чтоб забрать лекарства из города. Страдая аллергией на пыльцу березы и являясь березовой феей, она была одновременно уникумом и самым печальным представителем своего народа. Обреченная чихать с конца весны по начало лета, Гортензия не скупилась на новые лекарства, что облегчали аллергию. Заказывала эти лекарства я, поскольку спрос превышал предложение, и все фармацевты требовали рецепт от врача.

– И как тебе эффект?

– А хрен его подери, – пожала плечами фея. – Когда чихаю пятый раз подряд, все равно слышу уже не «будь здоров», а «заткнись». И все ж как будто бы и соплей меньше…Но из разведки меня не уволили, до Лувика мне далеко.

Грустную историю об оборотне Лувике знали все. Мечтая стать астрономом, он потратил все свои деньги на телескоп, но, наблюдая за звездами и луной, всегда немножко подвывал. Это очень раздражало других студентов в академии. Кто-то из богатеньких нажаловался, и оборотня отчислили. Лувик, конечно, в полнолуние и людей поджирал, и все ж грустно было за него…

– Я на обходы просто в другое время года хожу. Поди найди еще такую выносливую фею, как я. Если б не платье…

– А че ж не снять-то? Штаны б надела.

– Ты погляди, как она проблемы быстро решает. Для фей платье – не просто одежда. Это образ, магия! Даже если я не смогу использовать свою волшебную палочку по назначению и просто отлуплю ею кого-то, то с платьем все иначе. Фея в штанах, как оборотень в шубе – абсурд!

Решив не погружаться в столь замудренную тему, я медленно поднялась, разминая затекшие плечи.

– А это кто валяется? – Гортензия кивнула в сторону эльфа.

– Раненый. Спит.

– Какой сладенький…

Решив не мешать незамужней одинокой женщине, я зашла в кладовую, где на одном из ящиков уже стояли привезенные лекарства. Сложив их в бумажный пакет и засунув туда небольшую баночку с мазью, я вернулась в больничное крыло, где застала фею с очень сосредоточенным лицом.

– Я его где-то видела…Зуб даю!

– Не надо давать. У тебя и без того уж пять золотых. Другие эльфы сказали, что они долго шли по лесу.

– Нет-нет, я уверена, что раньше…Ну, и хрен с ним. Вы ему что, ману восстановить не можете?

– Нет, конечно. У нас тут магических лекарей нема.

– Это несложно, всего-то и надо, что чуток колдовать уметь. Дайте-ка тете Гортензии чуток размяться.

– Мне…выйти?

– Ты чего там нафантазировала?

Достав откуда-то палочку, фея неожиданно выпрямилась, вдохнула полной грудью, чуток хрюкнув из-за насморка, а после, грациозно взмахнув руками и за секунду превратившись в настоящую лесную леди из сказок, неожиданно вдарила палкой по лбу бедному мужчине.

Подавив в себе стон ужаса, я смотрела на краснеющее расползающееся пятно.

– Это что за лечение такое?!

– Та-да, – сказала она довольно.

– Какое «та-да», ты в своем уме? У тебя рука тяжелая! У него же сотрясение будет?!

– Да он очнется сейчас! – вскрикнула в ответ Гортензия, тут же склонившись над мужчиной. – Вот сейчас!

Но эльф не просыпался, лишь его выражение стало чуточку более страдальческим, чем было.

– Секунду…– с напряжением в голосе произнесла фея, чувствуя затылком мой испепеляющий взгляд. – Вот сейчас…

– И?..

– Одна секунда…

– Она уже прошла.

– Еще секунда…

Нахмурившись под гнетом чужих ожиданий, пациент тихонько застонал. Повернув голову сначала в одну сторону, затем в другую, он с трудом приоткрыл сухие губы, беззвучно зашептав что-то на своем родном языке.

– Это он тебя материт, – недовольно буркнула я, все еще всматриваясь в формирующуюся красную шишку.

– Ды погоди! Он вот-вот проснется!

Эльф действительно заворочался на месте. И без того спутанные волосы распластались по подушке, лицо покрылось испариной. Тяжело задышав, он неожиданно начал бить руками по одеялу, а после с громким криком распахнул испуганные золотые глаза. Резво поднявшись на постели, он схватился за широкую грудь, пытаясь отдышаться. Шарахнувшись в сторону, фея аккуратно вытащила из моей хватки пакет, и быстро исчезла в дверях, бросив напоследок что-то сродни «разбирайся».

Оставшись с мужчиной один на один, я непроизвольно сделала шаг назад. Растерянный, испуганный каким-то кошмаром и явно не осознающий реальности, эльф поднялся на ноги, но тут же пошатнулся, схватившись за прикроватную тумбу. Я поспешила было придержать его за руку и уложить обратно, как одеяло соскользнуло с бедер и упало на пол. Должно быть, прохлада летней тени шевельнула колокола, и пациент, пробудившись ото сна, поднял на меня свои ясные глаза из-под густых черных бровей.

Я отошла в сторону. Он без тени смущения спокойно лег обратно в постель.