Деревенский лекарь

5

Вихрем ворвавшись в больницу, мы тотчас склонились над крепко слаженным телом, чья грудная клетка вздымалась непозволительно часто. Покрытый липким потом и кровью, мужчина бредил, то открывая глаза, то подкатывая их. Резаная рана на боку выглядела скверно, чернея на глазах, и не дожидаясь иных подробностей о случившемся, мы тут же двинули каталку в операционную. Пока Тувелдон обрабатывал руки и готовил инструменты, мы с Ишкой разрезали одежду и принялись осматривать тело. Свежие ссадины и гематомы перекликались со старыми шрамами, и, осматривая строгим взглядом каждый участок бледнеющего тела, я неожиданно наткнулась на две маленькие синеющие точки над лодыжкой. Укус? Но ведь тот эльф с вывихнутым плечом сказал об отравленном мече…

– В нем столько энергии магической, что мне аж дурно, – морщась, произнес Тувелдон, склоняясь над раной. Ишка тут же выскочила в коридор.

– Вам плохо, потому что в вас спирта больше, чем воды.

– Ты мне, Мирка, под руку не пизди. Подай-ка вон тот скальпель.

– Что ж так рана-то почернела, – спросила я, выполнив указание и завороженно всматриваясь в первые надрезы.

– Был у меня такой уже, – растягивая слова, ответил хирург, рассекая омертвевшие ткани, – коли маг сильный, так раны серьезные его потоки сбивают. Мана без контроля свое же тело пожирает. А вот чего бредит он так…

– Укушенный, – тут же ответила я, бросаясь к ящикам с противоядиями. – Змея поди…

– Это ж каким везучим быть надо, чтоб и под меч подставиться, и змее ногу подать?

– Ежели я ему несколько противоядий волью?

– Вливай, – с некоторым азартом ответил мужчина, – просрется поутру, но хоть выживет.

Посматривая в сторону искривленного жуткой болью лица, я аккуратно приподняла мокрую голову, поднеся пузырек к сухим бледным губам. Все ещё подкатывая глаза, эльф с трудом приоткрыл рот, послушно сглотнув потекшую по языку горькую жидкость. Влив три пузырька и потянувшись к четвертому, я с ужасом задержала дыхание, когда мужчина потерял сознание от болевого шока.

– Успела? – спросил Тувелдон, вытирая рукавом пот со лба.

– Последний остался…Но теперь, когда он без сознания, не получится, задохнется.

– Значит, будем молиться, чтобы один из трех пузырьков оказался правильным. Я убрал мертвые ткани. Подай мне иглу…

– Были б у нас магические лекари, ему б не было так больно…– с сожалением произнесла я. – Они тело в сон погружают и все операции спокойно проводят. А люд простой страдает, такую боль терпит…

– Нечего думать о том, чего тут никогда не будет. Делай то, что должно и будь что будет. Ты молодец, что укус заметила. Ежели б пропустила, он бы точно помер.

– Но ведь четвертый пузырек…

– Не ной, успокойся. Скажи спасибо, что стойкий мужик и сознание сразу не потерял. Иначе б ты вообще влить ничего бы не успела.

Смочив полотенце прохладной водой из таза, я аккуратно вытерла лицо пациента, разглядывая широкую челюсть и выраженные скулы. Ровный нос с едва заметной горбинкой, строгие губы, черные брови – едва ли он напоминал изящного и хрупкого эльфа, но длинные вытянутые уши безоговорочно выдавали в нем чистую кровь. Коснувшись черных волос, слипшихся в колтуны из-за крови, я подвинула ближе воду, но все ж передумала и решила заняться этим позже.

– Я пойду, вправлю плечо тому мужику.

– Иди. Я прослежу сегодня за бедолагой. Но коли с раной все хорошо будет, завтра он твой.

Выскользнув в общую палату, я тут же попросила топтавшегося у операционной эльфа лечь на кушетку. С удивлением заметив подле него еще и женщину, я с некоторым облегчением отметила у неё лишь несколько ушибов и царапин.

– Как он? – тут же запричитала она. – Мы понимаем, что вы ограничены в средствах, но наш маг-целитель погиб и…

Подойдя к прилегшему мужчине, я ухватилась за нижнюю треть вывихнутого плеча и запястье, согнув под углом предплечье. Ишка, уже видевшая этот прием множество раз, беспрекословно стала фиксировать надплечье. Меняя положение конечности в правильной заученной последовательности, я услышала долгожданный щелчок и вскрик эльфа.

– Готово. Где вы ранены?

– О, – удивленно произнес он, аккуратно шевеля плечом, – спасибо…Нет-нет, я в порядке, это…не моя кровь.

– Скажите, как он? – не унималась женщина. – Если он погибнет…Ох, – схватившись за голову, эльфийка обреченно рухнула на соседнюю койку, – мы все умрем!

– Пока трудно что-то сказать точно, – неуверенно произнесла я, – его укусила змея…

– Змея?! Скажите, что вы ввели ему противоядие!

– Мы дали все, что у нас было, но последнее зелье он выпить не успел…

– У вас что, нет противоядий в виде инъекций!? – закричала она злобно, но тут же получила хлесткий удар тряпкой от Ишки.

– А ну-ка рот свой закройте! – рявкнула она так, что эльфийка мгновенно осунулась. – Вы что, в госпиталь имперский попали? Скажите спасибо за то, что тут вообще дохтора были!

С благодарностью кивнув бойкой Ишке, что подобно церберу бросалась на любого, кто нелестно о больнице отзывался, я вернулась в операционную, чтобы посчитать пульс и частоту дыханий раненого. Кровь вновь приливала к его лицу, болезненное выражение исчезло. Тувелдон выглядел довольным.

– Жить будет, – хмыкнул он. – Повезло с противоядием. Смотри, как я красиво зашил.

– Какое облегчение, – призналась я, выдохнув. – Должно быть, важная шишка.

– Еще бы. Видишь, какой перстень на руке? Давай стащим?

– Я на плаху не собираюсь.

– Скучная ты. Зажили бы припеваючи.

Убрав в операционной, мы решили оставить койку с пациентом в этой комнате. В очередной раз перепроверив пульс и дыхание, я вновь вышла к эльфам, набравшись чуть больше уверенности. Увидев меня, они подскочили с мест, но молчали, опасливо поглядывая в сторону хлопочущей неподалеку Ишки.

– Его состояние сейчас стабильное. Противоядие оказалось верным, а хирург убрал все омертвевшие ткани.

– Хвала Богине, – выдохнула эльфийка, – спасибо! Спасибо! – схватив мои руки, затараторила она. – Вы простите меня, я наговорила вам…Мы боимся, очень боимся.

– Расскажите о том, что случилось?

– Простите, не можем…Это…важная информация. И, пожалуйста, не говорите никому ничего.

– Я поняла…Хорошо.

– Завтра Лирасол покинет деревню, а я останусь присматривать за командиром.

– Что ж, можете устроиться на одной из коек.

Запершись в ординаторской, я упала на диванчик, прикрыв глаза. Странным образом защищая разум, воспоминания стихали, выдвигая вперед странные отстраненные мысли. Пытаясь не думать о черной ране и подкатывающихся глазах, я долго смотрела в потолок, а после, дождавшись тишины за стенкой, заснула, гадая о том, почему эльфа зовут так, словно его назвали в честь лекарства. Впрочем, проспала я недолго. Когда глубокая ночь подобралась к двум часам, Ишка постучала в дверь.

– Фола рожать начала. Зовут вас.